Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
   
Золотой фонд
Новое в справочном разделе
Комментарии читателей rss

"Болящыя изцеляйте": дозволительно ли клирикам заниматься врачеванием. Отзыв на проект документа «Профессии, совместимые и не совместимые со священством»

23 января 2017 г.
Портал "Богослов.Ru" публикует ответ священника Михаила Капчица на предложенный проект документа Межсоборного присутствия «Профессии, совместимые и несовместимые со священством». Автор рассматривает вопрос относительно запрета клирикам быть практикующими врачами.
I

Приведенная в заглавии цитата (Мф 10, 8) слов Спасителя, обращенных к Его ученикам, а следовательно, как считает Святая Церковь, и к их преемникам — епископам и пресвитерам, — ясно говорит не о возможности, не о праве, а об обязанности клириков участвовать в излечении больных. Конечно, Господь, давая апостолам эту заповедь, прежде всего заботился о духовном и потому предварил ее словами: «Ходяще же проповедуйте, глаголюще, яко приближися Царствие Небесное» (Мф 10, 7). «Видишь величие служения? Видишь ли достоинство апостолов? Им не велено говорить ни о чем чувственном, ...но повелевается говорить о предметах новых и необычайных, ...о Царстве Небесном и о всем, что там»[1].

Но если не говорится «ни о чем чувственном», то почему же далее повелевается исцелять телесно больных? Отцы объясняют это однозначно: «...чтобы их проповедь удобно могла расположить к вере»[2], «Господь дает чудеса апостолам, как оружие [в деле проповеди]»[3].

Современный толкователь подытоживает: «Для большего успеха их проповеди Господь облек их властью исцелять болезни и изгонять бесов»[4].

Итак, на первом месте — Евангельская проповедь, а как средство, помогающее ей, подается и дар исцеления телесных немощей. Конечно, речь шла о чудесном даре исцеления при молитве и возложении рук. Молитва о болящих и таинства Церкви и ныне имеют ту же благодать, которая дана была апостолам. То, что у нас в Требнике существует несколько чинов молебного пения о недужных, то, что болящие (страждущие) упоминаются во всех чинопоследованиях нашего богослужения, свидетельствует о важности, которую Церковь придает этому вопросу. Вопрос в том, насколько позволительно клирикам участвовать не только в молитвах о болящих, но и в самом процессе их телесного врачевания — во врачебном искусстве.
 
II

Никто не оспаривает, что священник семейный, имеющий детей, должен активно участвовать в их воспитании — причем не только в том, чтобы привести их в храм и научить сыновей прислуживать в алтаре, а дочерей петь на клиросе, но и в повседневной семейной жизни: помогать матушке при возможности готовить, убирать, стирать, ходить в магазин, гулять с детьми, ходить в школу на родительские собрания и т. д. Никто также не оспорит, что если священник имеет навыки строителя, то нет ничего зазорного в том, чтобы он принял активное личное участие в ремонте храма, например. В чем же состоит ужас медицинской профессии, что в рассматриваемом проекте Межсоборного присутствия говорится с такой безапеляционностью: «Клирики не должны быть практикующими врачами, в особенности хирургами, или занимать должности иных медицинских работников»?

Прежде всего хотелось бы немного остановиться на самом документе, вернее на его части, касающейся медицины. Конечно, надо поблагодарить авторов (не знаю уж, кого лично) за само появление документа, иначе нечего было бы и обсуждать. Тем не менее, в самом тексте сразу бросаются в глаза грубые ошибки и отсутствие элементарной подготовительной работы, которая ожидалась бы от людей, представивших документ на общецерковное рассмотрение.


В третьей части документа, где, собственно, авторы и пытаются раскрыть суть проблемы, сказано: «Духовным лицам запрещаются также занятия, связанные с пролитием человеческой крови, например, врачебная практика, особенно хирургия («Номоканон» при Большом Требнике, ст.132). Несчастный случай во время операции подвергает хирурга обвинению в невольном убийстве, и если он клирик, то это, согласно канонам, влечет за собой извержение из сана».

Прежде всего, это непеределанная цитата из книги протоиерея Владислава Цыпина «Церковное право». Никто даже не позаботился проверить правильность текста. Между тем ст. 132 Номоканона говорит о нарушении поста в среду и пятницу. Указание в Номоканоне, которое имеет в виду отец Владислав, идет под номером 102. Оно гласит: «Пресвитер монах врачуяй, или жилу секий, да есть празден священнодейства дний 7». Следует отметить, что в Книге Правил о запрете врачевания для клириков не сказано ничего. Каким образом это указание вошло в Номоканон и по какой причине, Проект не говорит. Позволим себе привести полностью цитату из А.С. Павлова — известного исследователя Номоканона. «Малакс, перенося настоящую статью нашего Номоканона в свой сборник, справедливо выпустил из нея слово monahos и таким образом обратил ее в общее правило о пресвитерах. В такой редакции настоящая статья более соответствует древне-церковным правилам, которыя, как известно, запрещают всем вообще священнослужителям (а не одним только иеромонахам) входить в такие дела и занятия, которыя могли бы отвлекать их от исполнения прямых обязанностей своего звания (Апост, 6, 81; Халк.3; Карф.19 и др.). К числу таких занятий синодальным постановлением патриарха Луки Хрисоверга (XII в.) отнесена и медицинская практика, в которой некоторые духовные лица достигали таких успехов, что делались предводителями врачей (archiatroi) и вместе с ними участвовали в каких-то публичных процессиях, совершавшихся в особенных костюмах, духовному сану неприличных. Другими соображениями руководился Вальсамон, предлагая Александрийскому патриарху Марку не допускать духовных лиц к занятиям врачебной практикой. «Врачебное искусство, писал он в одном из своих ответов названному патриарху, хотя и определяется учеными, как искусство, доставляющее здоровье, но это не всегда так бывает: ибо обманчивы человеческие домыслы, и диагнозы даже многих (врачей) ненадежны, по одному древнему мудрому изречению. Неужели поэтому клирик, тем более священник и диакон, отступится от уделенного ему служения, безупречного и вернаго, и вдастся в дело обманчивое и сомнительное, а часто даже и опасное?» (Синт. IV, 469-470). Не трудно понять, на какую опасность намекает здесь Вальсамон, предостерегая священнослужителей от занятия медицинскою практикой. И опытный, специально приготовленный к своему делу врач может сделаться невольным виновником смерти своего пациента. Тем более грозит эта опасность священнику, не получившему специального медицинского образования. Даже такая легкая операция, как кровопускание, сделанное неискусною рукою и без надлежащих знаний, может причинить смерть больному и, значит, подвергнуть священника действию церковных правил, лишающих его сана за невольное убийство»[5].

Обсуждение еще одного аспекта этой темы встречается в толковании еп. Никодима (Милаша) на 66 Апостольское правило. Само правило при этом гласит: «Аще кто из клира в сваре кого ударит и единым ударением убиет: да будет извержен за продерзость свою. Аще же мирянин сие сотворит: да будет отлучен»[6]. Толкование же еп. Никодима содержит следующие слова: «Решаюшим моментом для духовнаго лица является здесь пролитие человеческой крови, не взирая на обстоятельства и побуждения, вызвавшие это пролитие, и главным образом потому, что пролитие человеческой крови стоит в решительном противоречии с службою, совершаемой священником вообще, главным действием которой служит принесение безкровной жертвы в таинстве евхаристии»[7].
 
III

Таким образом, против занятия клириком медицинской практикой пока мы видим четыре основных аргумента:

1. Отвлечение клириков от исполнения прямых обязанностей своего звания.

2. Возможное участие клириков в неких общественных врачебных мероприятиях, которые могут быть неприличны священному сану.
3. Опасность стать причиной смерти больного, что может повлечь к обвинению в невольном убийстве и соответствующему каноническому прещению.
4. Пролитие крови как таковое несовместимо с принесением священником бескровной жертвы.

Первый
аргумент является общим для любого серьезного занятия на светском поприще. Сюда же легко и в гораздо большей степени можно отнести занятость клирика в делах, не относящихся, строго говоря, к обязанностям священнослужителей, но неизбежных по роду его церковной деятельности как клирика прихода и поглощающих массу сил и времени (административная, хозяйственная работа, загруженность отчетами в епархию, встречами с представителями светских органов управления и т. д.) Если священник никак не ограждается от этой деятельности, то несправедливо будет запрещать ему и род деятельности, и по духу своему гораздо ближе стоящий к делу Евангельской проповеди, и, при успешном исполнении священником врачебных обязанностей, несомненно, повышающий авторитет Церкви в обществе.

Второй аргумент представляется нам неактуальным в современной жизни, ибо ни о каких таких врачебных мистериях, орденах или шествиях в наше время не слышно.

Четвертый аргумент упоминается и в проекте соборного документа. Вроде бы и упомянутое нами выше толкование еп. Никодима полностью согласуется с этим. Тем не менее, само 66 правило говорит о случайном убийстве «единым ударением в сваре». Правила Церкви, предусматривающие серьезные прещения даже за умышленное употребление в пищу крови животных, ничего не говорят против пролития крови с лечебной целью как таковой. Вспоминается здесь эпизод из жизни святителя Луки Крымского. Когда общественный обвинитель из высоких чинов ЧК на судебном процессе, куда святитель был вызван в качестве свидетеля, спросил его: «Как это вы ночью молитесь, а днем людей режете?»  последовал ответ: «Я режу людей для их спасения, а вот для чего режете людей вы, гражданин общественный обвинитель?»

Да если и вернуться к 102 статье Номоканона (единственному каноническому документу, налагающему возможное ограничение на врачебную деятельность священника), то там пресвитеру, «секущему жилу» (т. е., говоря современным языком, оперирующему) возбраняется служение только в течение 7 дней. Это никак не близко к извержению из сана, которым наказывается священник за невольное убийство, и это же свидетельствует о том, что кровопролитие с лечебной целью никогда не рассматривалось Церковью как невольное убийство или что-то даже близкое к нему; поэтому и распространять на врачебную деятельность кровопролитие вообще по любой причине, изложенное как препятствие к священнодействию в толковании к правилу, осуждающему невольное убийство, представляется неправомочным.

Серьезной проблемой, требующей глубокого и всестороннего исследования, нам видится третий аргумент. Бесспорно, от врачебной ошибки не застрахован ни один врач. Также бесспорно, что врачебная ошибка может повлечь за собой при определенных обстоятельствах тяжелые последствия для здоровья больного человека и даже смерть. Вопрос в том, правомочно ли канонически приравнивать врачебную ошибку к невольному убийству и применять следующие при этом прещения. Второй вопрос: даже если мы отвечаем положительно на первый вопрос, достаточно ли оснований при этом запрещать клирикам врачебную деятельность вообще?

Для ответа на первый вопрос, думается, надо дать каноническое определение термина «невольное убийство». Свт. Василий Великий в своем 8 правиле подробно разбирает это понятие и дает примеры невольного совершения убийства: «Аще кто, бросив камень на пса, или на древо, попадет в человека: сие есть дело совершенно непроизвольное, и не бывшее в намерении действующаго... аще кто, желая кого исправити, ударит ремнем, или жезлом не тяжелым, и биемый умрет... аще кто, защищая себя в драке, древом или рукою, нещадно нанесет противнику удар в опасное место, имев намерение причинить боль, а не совсем убити...»[8]. В толковании же к этому правилу еп. Никодим поясняет, что к невольным убийствам относятся преступления двух категорий: совершенные по небрежности и неосмотрительности или вовсе случайные[9].

Как мы видим, к невольным убийствам святитель не относит смерть больного, наступившую в ходе его врачевания. Если же перейти к реальной современной жизни, то каждый человек, хорошо знакомый с медициной, знает, что приписать причину смерти больного чисто врачебной ошибке в большинстве случаев бывает невозможно. Ведь в большинстве своем смертные случаи при операционном вмешательстве, например, случаются у больных, изначально тяжело или смертельно страдавших. Случаи же явных грубых ошибок, влекущих смертельные последствия, относятся как правило к действиям людей некомпетентных и неопытных.

Здесь и еще один интересный момент. Ситуация довольно распространенная — серьезно больной верующий человек приходит к священнику («обычному», не медику по профессии) за благословением для прохождения лечения (в т.ч. операции). Если священник благословляет и больной умирает затем на операционном столе, является ли такой священник невольным убийцей? Думается, что не больше и не меньше оперировавшего.

Другой вариант, не менее распространенный: священник не благословляет лечиться, а говорит, что достаточно такому больному молиться, строже поститься, чаще причащаться. Больной слушает его и спустя некоторое время умирает от распространившейся опухоли. Является ли такой священник впавшим в невольное убийство, и может ли он продолжать служить? Теперь вопрос к составителям документа: кто, по их мнению, даст лучший совет в обеих описанных ситуациях: священник, имеющий специальное образование и активный опыт врачевания, или человек, не относящийся к медицине? (Конечно, ситуация немного упрощенная, ибо за скобками оставлена очень важная составляющая — просвещение свыше, подаваемое духовнику и играющее в конечном счете решающую роль, но ведь человеческие знания и житейский опыт играют в принятии решения священником не последнюю роль).

Отвечая на второй вопрос: риск совершения невольного убийства еще не означает обязательного запрета на какой-то род деятельности (не слышно, например, чтобы кто-то запрещал духовенству садиться за руль, хотя риск оказаться невольной причиной смерти человека в этом случае статистически во много раз превышает таковой при врачебной деятельности).
 
IV

Наконец, при рассмотрении канонических вопросов часто довлеет правило прецедента. Как известно, Церковь придерживается принципа св. Викентия Лиринского: «истинно то, во что верили все, всегда и повсюду». Кроме теоретических выкладок и препирательств, интересно посмотреть, как Церковь, в том числе наша Русская Церковь, в реальной жизни решала и решает затрагиваемые нами вопросы. В книге Концевича об Оптиной пустыни рассказывается об одном насельнике Оптиной, современнике преп. старца Варсонофия, иеромонахе Пантелеимоне, «хорошем враче», который, будучи врачом по светской своей специальности, продолжал врачевать в монастыре. Врачи традиционно были и есть при больших монастырях, семинариях и академиях, в том числе и из числа священства.

Нигде не слышно, по крайней мере на нашем веку, чтобы кто-то запретил священнику заниматься врачеванием.

Кроме того, как справедливо отмечают авторы документа, труд священников в странах диаспоры, в том числе и в области медицины, является нормой на протяжении уже многих десятилетий и правомочность его никем не оспаривалась.

Все это лишь свидетельствует, что ограничения, найденные авторами проектного документа в Номоканоне, играют в данном случае преимущественно историческую роль и давно уже не применяются в реальности.

Наконец, после известного всему православному миру примера святителя Луки Крымского выступать с предложением запретить священству в Русской Церкви заниматься врачеванием представляется даже чем-то неприличным. Авторы проекта, конечно, осознавали это и пытались защититься некими беспомощными фразами типа: «Широко известно, что святитель Лука (Войно-Ясенецкий) совмещал архипастырское служение с преподаванием медицины и хирургической практикой, и эта его деятельность приносила благие плоды. Это исключение, связанное с обстоятельствами времени, в которое он подвизался, не следует возводить в правило. Правящий архиерей может санкционировать врачебную или фельдшерскую деятельность клирика, если таковая способна принести благие плоды».

Напоминает это, говоря известными словами поэта, разыгранный Фрейшиц перстами робких учениц. Каждая фраза этого абзаца вызывает массу вопросов. Что понимается под «благими плодами»? Почему деятельность свт. Луки  исключение, и какие «обстоятельства времени» его деятельности делают врачевание клириками возможным только для того времени? На какие критерии может опираться архиерей при определении, способна ли работа клирика в медицинской области «принести благие плоды», если документ не предлагает ни одного канонического определения по этому вопросу?

В принципе дать ответы на эти вопросы было бы не так сложно. «Благие плоды», возвращаясь к началу этой статьи,  это распространение проповеди Евангелия, чему и должно помогать врачебное служение клирика. Святитель Лука говорил гонителям веры: «я исцеляю именем Иисуса Христа, в которого вы не верите». Поэтому деятельность священника-врача в медицине должна быть исповеднической во всякое время и способствовать тому, чтобы люди с уважением относились к священству и к Церкви в целом и тем самым приближались бы к принятию Христа. Если медицинская деятельность не приносит благих плодов, то врачей увольняют с работы, лишают диплома и отдают под суд. Если бы клирик оказался причастным к такого рода деятельности, то, конечно, вызвал бы нарекание на Церковь. В таком случае для преосвященного не составит труда вынести соответствующее каноническое определение.

Возвращаясь непосредственно к тексту документа, думается, что наиболее целесообразным было бы просто изъять пукт о врачевании и из документа, и из обсуждения. В нашей церковной жизни в настоящее время достаточно много насущных вопросов, чтобы заниматься нам отвлеченным «оцеживанием комара».
 

Примечания
  1. Св. Иоанн Златоуст. Полное Собрание Творений. М, 2005 Т.7, с.354.
  2. Там же, с. 355.
  3. Блаженный Феофилакт Болгарский. Толкование на Евангелие от Матфея. Гл. 10.
  4. Архиепископ Аверкий (Таушев). Четвероевангелие. Апостол. М, 2005 с.122.
  5. А. Павлов. Номоканон при Большом Требнике. Ученые записки Императорскаго Московскаго Университета, выпуск 14. М, 1897 с. 231-232.
  6. Правила Православной Церкви с толкованиями Никодима, епископа Далматинско-Истрийского. Перевод с сербского. Издание ТСЛ, 1996 Т. 1, с. 143.
  7. Там же, с. 144.
  8. Там же, Т. 2, с. 385.
  9. Там же, с. 386.
Подписаться на ленту комментариев к этой публикации

Комментарии (18)

Написать комментарий
#
22.04.2017 в 14:28
Отец Михаил, речь не сколько о риске невольного убийства (хотя и это не маловажно и можно много об этом рассуждать), сколько о том, что и священство, и профессиональная медицина требует полной отдачи своего времени и сил. Практическая медицина это, простите, не таксовать по городу в досуг. Хороший деятельный священник не может быть хорошим практикующим врачом. Вы не правы, говоря, что, например, составление отчетов в епархию или заботы по строительству храма не относятся к пастырским обязанностям. Да, это не главное, но все же это часть обязанностей священника-настоятеля. У медиков тоже хватает своей бумажной работы. Здесь надо анализировать не 66 апостольское правило, а 6 апостольское правило и последующие правила, решительно запрещающие клирикам брать на себя мирские попечения. Приведенный вами пример свт. Луки в данной ситуации неудачен, так как, по вашей логике, можно тайно избирать и рукополагать архиереев с последующим утверждением Священного Синода. Ведь именно так был избран и рукоположен свт. Лука. Нельзя "редко бывающего поставлять в закон Церкви" (Двукр. 17). А именно о законе идет речь. Вы правы, говоря, что в монастырях есть врачи-монахи. В Троице-Сергиевой Лавре есть замечательный специалист игумен Тихон (Барсуков), который возглавляет монастырскую больницу. Больница его основное послушание, которое возможно осуществлять только тогда, когда нет серьезной сферы церковно-административной ответственности. Но и при этом практика практике рознь. Если речь не идет о простуде или гриппе, отец Тихон никогда не будет сам лечить (тем более оперировать), а предварительно диагностировав болезнь, отправляет к тем врачам-специалистам, для которых медицина занимает все их профессиональное время. Иначе нельзя. Речь идет о жизни людей, а медик, который не всецело погружен в свою профессиональную врачебную деятельность, совершает ПРЕСТУПЛЕНИЕ.
Ответить

#
26.04.2017 в 05:42
Христос Воскресе!
Дорогой отец Феодорит! Я не таксовал по городу в досуг и, думаю, таксист из меня был бы неудачный. С медициной у меня получается чуть лучше. Я соглашусь с Вами, что совмещать священство и врачевание нелегко и занимает много времени.
Вы пишете: "Хороший деятельный священник не может быть хорошим практикующим врачом." Может быть, Вы правы (по крайней мере, в отношении меня), а может быть и нет. История Церкви, во всяком случае, говорит нам о противоположных примерах. Однако похоже из Вашего весьма эмоционального комментария, что Вы не очень близко связаны с медициной. В таком случае Ваши суждения на эту тему имеют естественные ограничения. Если Вы почитаете толкование 6 Апостольского правила, там нигде не приводится врачевание как пример мирских попечений. Впрочем, этот аргумент разобран в статье.
Очень благодарен Вам за внимание к статье. Ваш ответ трогает неравнодушием.

Ответить

#
22.04.2017 в 14:18
Отец Михаил, речь не сколько о риске невольного убийства (хотя и это не маловажно и можно много об этом рассуждать), сколько о том, что и священство, и профессиональная медицина требует полной отдачи своего времени и сил. Практическая медицина это, простите, не таксовать по городу в досуг. Хороший деятельный священник не может быть хорошим практикующим врачом. Вы не правы, говоря, что, например, составление отчетов в епархию или заботы по строительству храма не относятся к пастырским обязанностям. Да, это не главное, но все же это часть обязанностей священника-настоятеля. У медиков тоже хватает своей бумажной работы. Здесь надо анализировать не 66 апостольское правило, а 6 апостольское правило и последующие правила, решительно запрещающие клирикам брать на себя мирские попечения. Приведенный вами пример свт. Луки в данной ситуации неудачен, так как, по вашей логике, можно тайно избирать и рукополагать архиереев с последующим утверждением Священного Синода. Ведь именно так был избран и рукоположен свт. Лука. Нельзя "редко бывающего поставлять в закон Церкви" (Двукр. 17). А именно о законе идет речь. Вы правы, говоря, что в монастырях есть врачи-монахи. В Троице-Сергиевой Лавре есть замечательный специалист игумен Тихон (Барсуков), который возглавляет монастырскую больницу. Больница его основное послушание, которое возможно осуществлять только тогда, когда нет серьезной сферы церковно-административной ответственности. Но и при этом практика практике рознь. Если речь не идет о простуде или гриппе, отец Тихон никогда не будет сам лечить (тем более оперировать), а предварительно диагностировав болезнь, отправляет к тем врачам-специалистам, для которых медицина занимает все их профессиональное время. Иначе нельзя. Речь идет о жизни людей, а медик, который не всецело погружен в свою профессиональную врачебную деятельность, совершает ПРЕСТУПЛЕНИЕ.
Ответить

#
5.03.2017 в 03:07
Вот ясное и убедительное слово епископа Пантелеимона из его доклада под названием "Бескорыстие объединяет врачей и священников", которое могло бы, в том числе, подтвердить все основные мысли о. Михаила: "...Закончить свое выступление я хотел бы воспоминанием о том, что среди ближайших учеников Христа был автор одного из четырех Евангелий – апостол Лука, который был врачом. Я думаю, это не случайно, что уже среди апостолов был человек, соединивший врачебное искусство и глубочайшую веру. Также не случайно, что наша конференция проходит в год, когда мы празднуем юбилей священноисповедника Луки, соименного этому апостолу. Архиепископ Лука был человеком, который своей жизнью доказал возможность единства Церкви и медицины, несмотря ни на какие попытки искусственно разделить два этих служения. Он был верен этому принципу перед лицом тяжелейших испытаний. Ему удалось свои естественные таланты и полученные усердным трудом знания и умения соединить со сверхъестественной благодатью, силой молитвы и удивительной любовью к своим пациентам. Пример святителя Луки показывает нам, что мы с вами тоже можем совершить это соединение врачебного искусства и веры во Христа, истинной веры, которая это искусство может наполнить еще большей силой и совершенной любовью".

Итак, если врачеванием могли заниматься в первохристианские времена один из ближайших апостолов Христа, а в последнее время выдающийся проповедник и епископ-исповедник, то не может и не должно быть никаких препятствий для возможности совмещать медицину и священнослужение. Это абсолютно очевидно и согласуется с многочисленными примерами такого совмещения на протяжении всего времени истории христианской Церкви: от самого ее образования до наших дней. Аминь.

Ссылка: http://sv-troica.prihod.ru/favouritecat/view/id/32679
Ответить

#
20.02.2017 в 06:54
Помимо того, следовало бы и в духовных школах ввести какие-нибудь основы медицины, может быть, даже фельдшерские курсы (по согласованию с Министерством здравохранения, что, конечно, весьма сложно, но не невозможно!). Раньше, до революции, насколько мне известно, при семинариях учащиеся получали какие-то начатки медицинских знаний. Во всяком случае, священники могли выполнять обязанности медбратьев, санитаров, при необходимости. Известно, что целый ряд священников во время Первой мировой войны были на фронте как раз в качестве санитаров, именно благодаря полученному в семинарии образованию. Так же и "сельский батюшка" был до революции на селе зачастую и фельдшером, и ветеринаром. Ни у кого и никогда это не вызывало вопросов. Поддерживаю полностью о. Михаила - Вы умница, дай Бог Ваши слова да в уши нашим церковным "писарям".
А вот ремарка по поводу святителя Луки, что это, мол, исключение. ЗАМЕЧАТЕЛЬНО этим "исключительным писакам" ответил митрополит Иларион (Алфеев) в недавнем выпуске программы "Церковь и мир" (передаю не дословно, но близко к тексту): "Говорят, что опыт святителя Луки - это исключение, связанное с обстоятельствами времени. Но простите, если мы канонизировали человека как образец для подражания, то причем тут время???"
Ответить

#
20.02.2017 в 06:41
Прекрасный, аргументированный и здравый материал! Дай Бог, чтобы пожелание о. Михаила в итоге и вошло в окончательный вариант документа - то есть ДА ИЗЫМУТ ВСЯКОЕ упоминание о врачебной деятельности, действительно, никак не должное подлежать какому-либо запрету. Более того, медицина должна бы расцениваться как деятельность в подражании служению Самому Христу, который называется Врачом душ и телес, а не как деятельность, не соответствующая священническому служению. Глупые и абсолютно некомпетентные выражения типа "запретить всякую врачебную деятельность" стыдно было бы и публиковать. Но опубликовали - и мы увидели их глупость! Надо еще заметить, что целый ряд выдающихся иерархов и священников получили то или иное медицинское образование и оставались одновременно врачами и священнослужителями. Об апостоле Луке известно всем, а вот о других выдающихся врачах мы знаем меньше. Например, имел профессию врача и лечил людей святитель Василий Великий. Более того, он строил целые больничные городки (современным языком больницы, клиники). Все это не помешало ему быть и оставаться священнослужителем (причем, составившем чин Божественной Литургии!), богословом и впоследствии получить редкое наименование "Великий". Надо не запрещать, а наоборот, всячески поощрять и поддерживать желание и возможность священника трудится еще и на поприще медицины, потому как это действительно призвание (особенно - для верующего человека!) и не всякий способен к нему.
Ответить

#
Ростислав Юрьевич Просветов, Россия, Тамбов
26.01.2017 в 09:54
Дорогой отец Михаил! Есть простой ответ на Ваш вопрос: В чем же состоит ужас медицинской профессии, что в рассматриваемом проекте Межсоборного присутствия говорится с такой безапеляционностью: «Клирики не должны быть практикующими врачами, в особенности хирургами, или занимать должности иных медицинских работников»?
Ужас может состоять в том, что клирик-врач может иметь экономическую самостоятельность от прихода etc. Что может выглядеть как некоторая "вольная", "отпускная грамота". Не случайно в документе добавляется и Вы тоже обращаете на это внимание, что только «Правящий архиерей может санкционировать врачебную или фельдшерскую деятельность клирика, если таковая способна принести благие плоды». Действительно, все это выглядит как "оцеживание комара" и "умножение сущностей".
Ответить

#
25.01.2017 в 22:40
Авторитет Церкви -- в Христовой правде и неотмирности. А то, что люди Церкви умеют делать то же, что и все -- не подвиг и не слава, да и если, то -- не Божья. Так что уклон в "зарабатывание земных лайков" -- не наш путь. Это не оправдание второй\вспомогательной профессии врача, да и любой иной.
А то как-то телесные нужды мы готовы с горячностью восполнить, а главное (целение душ) -- лукаво игнорируем под видом добродетели.
Так что тут дело не в "оцеживании комара", а в реальном отступлении от цели Христовой, конечно же -- если под благим плодом понимать проповедь о спасении (а лучше всего -- плоды духовные http://bible.optina.ru/new:gal:05:22 в самом себе в первую очередь). Если такого плода нет, то тогда уже стоит прекращать такую вторичную деятельность (а не ждать чьей-то смерти), если только она не способствует зарабатыванию на пропитание (и то -- это "на грани фола", крайнее, на мой взгляд, снисхождение).
Ответить

#
27.01.2017 в 08:50
Отец Авель, помощь страждущим - это "зарабатывание земных лайков"?
А если некоторые пациенты из практики врача приходят к нему впоследствии на приход - это не слава Божья? (А если бы даже и нет - чья еще может быть слава в том, что человек трудится по заповеди Божьей?)
Да и не очень понятно, почему Вы везде светскую профессию рассматриваете исключительно как дополнительное средство дохода? Вы не читали в книге Марка Поповского о святителе Луке слова последнего: "не разделяйте во мне архиепископа и хирурга"? Медицина - это призвание, а не ремесло - и в этом также походит на священство.
И Вы, простите, так и не объяснили, в чем врачевание для священника "реально отступает от цели Христовой"?
Ответить

#
27.01.2017 в 12:23
... Медицина - это призвание, а не ремесло - и в этом также походит на священство.
Тогда из ваших же слов следует, что священнослужителю медицину нужно оставлять (в общем случае даже), потому что посвящение может быть одно. "Не можете служить двум господам"... [Знаете, но каждый человек, любящий свою профессию, ремесло, практику (как ни назови) и развитой талант, скажет, что это его призвание].

...в чем врачевание для священника "реально отступает от цели Христовой"?
В общем-то, в своём комментарии я не говорил конкретно о врачевании. А о том, что смещается акцент с приобретения плодов духовной жизни и раздаяния их ближним (в евангельском смысле) в более удобную плоскость под видом добродетели (намекаю на добродетели падшего естества). И в этом может есть реальное отступление от цели Христовой. Люди Церкви могут что угодно делать хорошо, а то и лучше -- и сапоги точать, и континуумами ворочать (ворочить), но ведь сами понимаете -- не в этом их жизнь и слава и цель. Наверное, вообще иную занятость священнослужителям можно разрешать только по какой-то нужде или ради пользы Церкви, а то все как кинутся в "деятельность", что внешние (а свои тем паче, разве только снисхождения и материнского терпения у своих больше) скажут: "а зачем вы, вообще, в попы шли если все так кинулись в земное болото, из которого же и призываете исходить и жить, по слову прп.Амвросия Оптинского, лишь касаясь земли одной точкой, а всем остальным существом быть горе?" Я об этой проблеме, а не о врачевстве конкретно.
Ответить

#
30.01.2017 в 06:57
Вы знаете, отче, похоже, мы разговариваем на разных языках (чем-то напоминает знаменитое стихотворение Пушкина "Глухой глухого звал к суду судьи глухого...").
Вы везде в отвлеченных выражениях объясняете, что дважды два - четыре. С этим глупо было бы и пытаться спорить, но как это отменяет то, что трижды три - девять?
Конечно, духовное - самое главное, но Вы сами, например, кроме молитвы, ничего больше не делаете: не едите, не пьете, ночуете под открытым небом, в случае болезни к врачу не обращаетесь? Телесное надо не запрещать, а смотреть, чтобы оно не отвлекало от главного (поэтому царским признается, как правило, "средний путь": не роскошествовать, но и не бедствовать, не проводить все время у врачей, но и не чураться их, когда настает в них необходимость, и т.д.)
Само понятие "несовместимые профессии" означает запрет. Никто из шести архиереев, которых я видел у нас здесь на кафедре, ни разу не говорил мне, что врачевать и священствовать одновременно неправильно (обратное говорили, а некоторые даже иногда обращались за помощью).
Запрещать надо то, что греховно, что соблазнительно для других, что привносит страсть, что по духу несовместимо со священством. Если же мы боимся, что вторая профессия отнимет слишком много времени, то можно действительно об этом сказать в духе совета, рекомендации, но не запрета - и опять же: в этом плане ЛЮБАЯ вторая профессия "несовместима", в т.ч. и не указанные в документе.
Основная проблема документа, как я вижу, - в том, что сама тема взята с потолка, высосана из пальца, без всякой оглядки на реальность нашей церковной жизни. Похоже, кому-то просто надо было "отметиться", но отметился он пока что крайне неудачно (чего стоит одно бездумное переписывание с явной ошибкой из книги о. Владислава Цыпина, о чем я пишу в статье, - хоть бы потрудились номер статьи Номоканона проверить!)
Ответить

#
30.01.2017 в 13:18
Возможно, я увидел, чего нет, прочёл не то, что не подразумевалось. Простите.
Что касается применения выражения "несовместимые профессии", то такие, как вы понимаете, существуют, не будем перечислять ради приличия. А о других, действительно, говорить с предостережением, как о позволении, особенно тех, которые могут послужить к большему нареканию. Поэтому, как вы сами можете видеть, под проектом документа наиболее остро обсуждается проблема с врачебной деятельностью с наибольшим риском летального исхода или причастностью к нему (даже не с лицедейством, не с бизнесом).
То есть необходимо расширять проблематику документа, и по каждому аспекту (несовместимо\позволительно) выносить отдельные решения.
А актуален документ или нет -- я не берусь судить, не знаю "что несёт нам день грядущий".
Ответить

#
27.01.2017 в 11:45
...помощь страждущим - это "зарабатывание земных лайков"?
Я пытался сказать, что упование на славу мiра и искание её ("зарабатывание земных лайков") -- дело пустое для Церкви, не ею жить надо и мерять успех проповеди, а более являть славу Бога и ею питать дух человечь.

А если бы даже и нет - чья еще может быть слава в том, что человек трудится по заповеди Божьей?
Но для священнослужителя трудом, делом его жизни является церковное служение. То есть вся остальная (не духовная) деятельность является второстепенной, вспомогательной, не такой, которой можно посвятить себя. Понимая, что можно сочетать одно с другим, предполагается постоянный акцент и приоритет на важнейшем (что в проекте документа оговаривается).

Да и не очень понятно, почему Вы везде светскую профессию рассматриваете исключительно как дополнительное средство дохода?
А потому что успешная проповедь приводит к умножению паствы и в конце концов священнику будет не до светской профессии именно в силу своей пастырской занятости, что также приведёт к исполнению повеления "питаться от алтаря". Тем более, что священник к этому и должен стремиться и быть рад такому исходу дела. Конечно, есть разного рода миссионерство, когда зачастую миссионер должен быть к тому же и врачём, и мелиоратором, и агрономом, и плотником, и кузнецом, и швецом и традиций всех творцом... Об этом должна быть специальная оговорка в документе. Ещё есть -- свободное время (на отсутствие которого все жалуются), которое можно заполнять творчеством и какой-то конкретной добродетелью. Но эти два последних случая крайне редки, к тому же проект документа говорит (в п.II) именно о проблеме содержания. Или мы исходим из этого контекста, или должны убедить расширить рассматриваемую проблематику.
Ответить

#
23.01.2017 в 22:58
Спасибо отцу Михаилу за статью. Я думаю, что такая аргументированная позиция, позволит действительно убрать пункт о запрете врачебной деятельности для духовенства из обсуждаемого документа. Совмещение врачебного и священнического служения очень тяжелый труд. Но это помогает священнику проповедовать Христа и во врачебном сообществе и среди больных. Ещё священник исполняет завет Христа о посещении недужных в больницах и помогать им всеми своими знаниями и умениями. Тем более, что сейчас Церковь становит перед священником большие задачи в социальной работе с людьми. И здесь врач - священник окажется очень полезным при организации сестричеств и реабилитационных центров для людей, страдающих различными видами зависимости. Пригодится медицинское образование и в лекционной работе: о вреде абортов, употреблении алкоголя и наркотиков, профилактике заболеваний передающихся половым путём.
Ответить

#
24.01.2017 в 10:03
Так точно, отец доктор - со всем согласен. Только отвечать нам с Вами придется по двум статьям - и обе весьма серьезные.
Ответить

#
3.02.2017 в 16:43
Отец Михаил, простите, по каким статьям Вам придется отвечать? И за что?
И спасибо Вам большое за прекрасный исторический обзор и глубокий анализ!
Ответить

#
7.02.2017 в 07:38
Простите, Даниил, что не ответил сразу.
Священник отвечает за попечение о душах. Врач - за отношение к больным.
Думаю, что отец Вячеслав меня понял.
Ответить

#
7.02.2017 в 16:32
Спасибо, отец Михаил!
Ответить

Написать комментарий

Правила о комментариях

Все комментарии премодерируются. Не допускаются комментарии бессодержательные, оскорбительного тона, не имеющие своей целью плодотворное развитие дискуссии. Обьём комментария не должен превышать 2000 знаков. Републикация материалов в комментариях не допускается.

Просим читателей обратить внимание на то, что редакция, будучи ограничена по составу, не имеет возможности сканировать и рассылать статьи, библиограммы которых размещены в росписи статей. Более того, большинство этих статей защищены авторским правом. На просьбу выслать ту или иную статью редакция отвечать не будет.

Вместе с тем мы готовы рассмотреть вопрос о взаимном сотрудничестве, если таковые предложения поступят.

Прим.: Адрес электронной почты опубликован не будет и будет виден лишь модераторам.

 *
Введите текст, написанный на картинке:
captcha
Загрузить другую картинку

добавить на Яндекс добавить на Яндекс