Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
Золотой фонд
Новое в справочном разделе
Комментарии читателей rss

Формы и жанры устной традиции, выделенные Бультманом и Дибелиусом

14 июня 2018 г.
Создатели Formgeschichte выделили в Евангелиях малые литера­турные фрагменты и стремились реконструировать их первоначаль­ную форму, принимая во внимание среду и обстановку, в которой они возникли и подверглись фиксации. Рассматривались последователь­ные изменения этих фрагментов (расширения, умолчания, аккомо­дации) от их исходной формы и вплоть до обретения окончательного облика в Евангелиях, а также изучались внутренние и внешние фак­торы, повлиявшие на процесс этой эволюции.

Прежде всего Дибелиус и Бультман отделили передачу слов Иисуса от Его деяний. Бультман разделил всю евангельскую традицию о Иисусе на две части: передача слов Иисуса и передача повествовательного ма­териала. Кратко охарактеризуем основные выделенные создателями Formgeschichte литературные формы.
 
 
Рудольф Бультман (1884-1976)

Передача слов Иисуса

Для определения передачи слов Иисуса Дибелиус использует термин «паренеза» (Parenese). Павловы Послания свидетельствуют о том, что изначально проповедь Иисуса передавалась в паренетических це­лях, то есть для поучения верных. Дибелиус не анализировал все сохра­ненные традицией изречения Иисуса, но выбрал из них «слова премудрости»(Weisheitsworte), метафоры (Bildworte), притчи (Gleichnisse), пророческие воззвания (prophetische Rufe), краткие и развернутые за­поведи (kurzes Gebot, ausgeführtes Gebot).

Бультман, в свою очередь, исследовал весь корпус слов Иисуса, подвергнув его более тщательному анализу и разделив на две группы: апофтегмы и сентенции Господни.

Апофтегмы — это краткие повествования, обрамляющие слова Иисуса, являющиеся их кульминацией. Бультман разделил их на поле­мические (Streitgespräche — напр., Мк 2:15-17), поучения (Schulgesprä­che — напр., Мк 10:17-22) и биографические апофтегмы (напр., Мк 6:1-6).

Сентенции Господни (Herrenworte) — это речения Иисуса, кото­рые, в отличие от апофтегм, передавались как самостоятельные еди­ницы, вне повествования. Их Бультман разделил на пять групп:

логии, то есть высказывания, имеющие характер паренезы, в духе литературы премудрости (напр., Мф 6:19-34; 12:34);

пророческие и апокалиптические афоризмы, которыми Иисус призывал к покаянию, предрекал верующим Царствие Божие, а не­желающим уверовать — кару (напр., Заповеди Блаженств — Мф 5:3-12; 5:33-37; 6:2-18; Мк 7:15). Бультман считал, что подлинные слова Иисуса принадлежат преимущественно именно к этой группе;

законы и дисциплинарные правила для общества (напр., Мф 18:15-22; Лк 13:24) — они сформировались под влиянием нужд общины;

высказывания о себе (Ich-Worte, напр., Мк 2:17; Мф 10:34 слл.; 11:25-30; 18:20) — в них основную роль играет личность Иисуса и они в значительной степени выражают веру общины;

притчи — в них можно отделить добавленное общиной от более древнего слоя, например — Мк 4:3-9 и пар., отделенное от 4:13-20 и пар.

С учетом разнообразия евангельских текстов выделенное Бультманом большее количество жанров кажется точнее, чем классифика­ция Дибелиуса, отнесшего весь материал, содержащий речения Иисуса, к паренезам.

 
 
Мартин Дибелиус (1883–1947)

Передача повествовательного материала

Дибелиус отнес повествовательный материал Евангелий к сле­дующим жанрам: парадигмы, рассказы, легенды, мифы.

Парадигмы — это краткие назидательные повествования, в цен­тре которых находится высказывание или поступок Иисуса, а куль­минацией является речение Иисуса или реакция толпы (напр. Мк 2:23 и пар. - рассказ о нарушении субботы, где акцент стоит на словах Иисуса в 27 стихе; Мк 2:1-12; 12:13-17). В них не содержится никаких биографических сведений, а использовались они для назидания или как иллюстрации к проповедям.

Новеллы — это более развернутые повествования, красочные, содержащие детали, описывающие место или персонажей. Так, к при­меру, в цикле повествований о чудесах в Мк 4:35-5:43 и пар. каждый раз подробно описывается болезнь, чем подчеркивается трудность исцеления. Заключает повествование каждый раз общее удивление толпы, отмечающей небывалость происходящего. Эти рассказы ис­пользовались прежде всего при миссионерской проповеди простона­родью для того, чтобы подчеркнуть могущество Иисуса как чудотвор­ца. К этим рассказам относятся прежде всего описания чудес (напр. Мк 1:40-45; 4:35-41; 5:1-20; 6:35-44; 7:32-37; 9:14-29).

Лозе указывает на то, что Дибелиус был прав, отметив различия между краткими сообщениями, такими как Мк 2:23-28, и подробным повествованием, таким как Мк 5:1-43, однако выражает сомнение в пра­вильности этой классификации жанров. Понятие «парадигма» заимст­вовано из античной риторики, а новелла — это назидательное пове­ствование, и такая классификация не принимает в расчет содержание соответствующих фрагментов. Более справедливой кажется класси­фикация Бультмана, по которой парадигмам Дибелиуса соответству­ют полемики и поучения, а новеллы, в соответствии с их содержанием, выделены как повествования о чудесах.

Остальные жанры повествовательного материала были выделе­ны Дибелиусом на основе их содержания, однако не поддаются стро­гому разграничению. Это легенды и мифы.

Легенды — это жанр, выделенный на основе его формы, но по при­чине содержащихся в повествовании мотивов; он описывает благочес­тивую историю. Описываемые в легендах случаи из жизни Христа или учеников имеют этиологическую функцию, то есть служат для объяс­нения и легитимации существующих обычаев или литургических прак­тик. Понятие «легенды» было заимствовано Дибелиусом из средневе­ковой терминологии, когда в дни празднования святых в монастырях читались (legendae erant) благочестивые истории о жизни и смерти свя­тых исповедников. Таким образом, по мнению Дибелиуса, легенды — это благочестивые повествования о святом муже, дела и житие кото­рого вызывают всеобщий интерес. Наряду с биографическим интере­сом они отражают и интерес этиологический: эти повествования призваны мотивировать значения праздника. Это заставляет Дибелиуса выделять этиологические культовые легенды и биографические леген­ды, отмечая тем не менее, что нельзя забывать и об этиологической функции последних, поскольку они призваны оправдать почитание святого в целом.

К этиологическим легендам Дибелиус отнес повествования о Тайной Вечере, Страстях и Воскресении Иисуса. Он утверждает, что описание страстей стремится представить позорное осуждение и пре­дание Иисуса на смерть таким образом, чтобы у читателя или слуша­теля сложилось впечатление, будто в этом проявилась воля Божия; повествование стремится доказать, что христиане имеют право празд­новать страсти.

В описаниях страстей невозможно выделить малых фрагментов, поскольку они, будучи исключением для Евангелий, образуют единое целое, поэтому Дибелиус относит их к легендам, однако посвящает этим повествованиям отдельную главу. К биографичес­ким легендам Дибелиус отнес перикопы о двенадцатилетнем Иисусе во храме (Лк 2:41-50), о чудесном улове рыбы (Лк 5:1-11), о помаза­нии Иисуса раскаявшейся грешницей (Лк 7:36-50).

Мифами Дибелиус называет повествования, приписывающие Иисусу божественные черты. Он считает, что эти тексты сформирова­лись под влиянием христологии Павла. В синоптических Евангелиях им было обнаружено три таких текста: описание крещения (от Мк), искушения и преображения.

Бультман, в свою очередь, делит весь повествовательный материал на описания чудес (среди которых он выделил исцеления и чудеса, свиде­тельствующие о власти над природой), исторические рассказы и легенды.

Ни у Дибелиуса, ни у Бультмана не было сложностей с выделени­ем и классификацией отдельных литературных фрагментов, труднее оказалось описать экзистенциальную ситуацию, в которой они воз­никли, и еще более трудно — описать историю создания и трансфор­мации отдельных фрагментов под влиянием обстоятельств и разви­тия веры. Ими были отмечены изменения, происшедшие в Евангелиях от Матфея и Луки в сравнении с Марком. Проводя аналогию с транс­формациями в фольклоре, они предположили, что сложной форме предшествовала простая. Эти исследования привлекли внимание уче­ных ко все большей интеграции христианства в мир. Основатели Formgeschichte подчеркивали, что композиция и стилистика повество­ваний, использованные в них слова и понятия заимствованы из куль­туры того времени. Они отмечали раввинистические влияния, в осо­бенности же — влияние эллинистических повествований и фольклора.

Отрывок взят из монографии свящ. Романа Бартницкого «Синоптические Евангелия. История возникновения и толкование». — М.: Духовная Библиотека, 2009 — С. 72-76.


Источник Библеистика

Другие новости раздела Библеистика
Другие новости
июнь 2018
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс  
1 2 3  
4 5 6 7 8 9 10  
11 12 13 14 15 16 17  
18 19 20 21 22 23 24  
25 26 27 28 29 30  

добавить на Яндекс добавить на Яндекс