Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
   
Золотой фонд
Новое в справочном разделе
Комментарии читателей rss

Нравственные темы великопостных проповедей святителя Иннокентия Херсонского и Таврического

21 ноября 2017 г.
Статья посвящена анализу нравственных тем, затронутых святителем Иннокентием (Борисовым), архиепископом Херсонским и Таврическим, в проповедях Великого поста и Страстной седмицы. Как выдающийся проповедник святитель Иннокентий с особой глубиной, ясностью для паствы поднимает и раскрывает нравственное состояние человека и показывает путь к духовному совершенствованию, особенно важный в дни Святой Четыредесятницы. Публикация посвящена таким темам, как покаяние, спасение, страсти, добродетели, вера, Евхаристия и другим. Автор статьи — кандидат богословия, преподаватель Перервинской духовной семинарии, помощник заведующего Церковно-археологическим кабинетом Московской духовной академии иеромонах Афанасий (Иванов).
Тематика проповеди — совокупность основных и побочных тем гомилетического произведения автора. Тема является предметом изложения, повествования, изображения, тем, о чем говорит проповедник. Каждое событие Священной истории, жизнь того или иного подвижника благочестия, святого, нравственные идеалы и заповеди, заключающиеся в словах Священного Писания, учение отцов Церкви и многое взятое из Священного Предания Православной Церкви, может стать темой проповеди. Разработанная в гомилетическом произведении тема не только представляет собой предмет описания, но и неразрывно связана с пониманием ее со стороны автора, который раскрывает эту тему с той или иной степенью глубины, правильности и многосторонности. В изображаемых явлениях проповедник интересуется определенными сторонами и моментами, оставляя в тени другие, игнорируя третьи. Каждый проповедник в общих границах темы своей проповеди выдвигает тот или иной круг вопросов, ту или иную проблематику. Таким образом, тема проповеди является отражением какого-либо события из истории Православной Церкви, из жития святых, какого-либо аспекта в Её вероучении и связана с их идейным пониманием, то есть представляет собой момент содержания проповеди. В то же время тема является результатом творческого отбора фактов жизни, их творческого сочетания для создания художественного образа, то есть представляет собой момент формы проповеди.

Обозначив основные положения, раскрывающие тематику гомилетического произведения, перейдём к анализу нравственных тем великопостных проповедей святителя Иннокентия Херсонского и Таврического.

Красной нитью через весь блок великопостных проповедей святителя Иннокентия Херсонского проходит главная тема Великого поста — тема покаяния. Святитель раскрывает ее с различных сторон, указывает нам множество аспектов, и в его проповедях тема покаяния сияет, словно бриллиант, имеющий множество граней.

В «Слове в Неделю мытаря и фарисея» Преосвященный Иннокентий показывает нам, что покаяние — основа духовной жизни христианина. Он акцентирует внимание на том, что Святая Церковь за три недели до наступления Великого поста готовит своих членов к этому сугубо важному времени в их жизни. Святитель пишет: «Заблаговременно начинает Церковь свое дело; ибо великие дела и приготовления требуют немало­го. У кого есть намерение сразиться с сильным и многочисленным не­приятелем, тот заранее собирает силы для его низложения; а какой враг опаснее и хитрее нашей плоти, которая непрестанно воюет на дух наш? Кто предпринимает врачевание упорной и застарелой болезни, тот зара­нее берет на свои руки недужных и разлучает со многими вещами; а ка­кая болезнь старее и упорнее греха, живущего в нашем сердце? Итак, не будем удивляться и сетовать, если еще до наступления по­ста будем не раз слышать из уст Церкви воззвание к покаянию, это — глас здравия душевного для немощных; глас победы для имеющих выйти на сражение!»[1]. Указывая слушателям пример мытаря и фарисея, владыка Иннокентий излагает основной принцип покаяния: «Что же представляет пред очи наши Святая Церковь, изводя нас ныне на поприще покаяния? Представляет двух человек: фарисея и мытаря… В них должно быть озна­чено, что надобно делать и чего удаляться нам при покаянии. В самом деле, в отношении к покаянию все мы разделяемся на два вида: одни думают, что не имеют нужды в покаянии, и потому или не приносят оно­го, или каются поверхностно; таковых Церковь вразумляет примером фарисея. Другие из нас находят для себя нужным покаяние и желали бы принести оное, но не знают, чего требуется от кающегося. Таковым Цер­ковь подает наставление в лице мытаря. То и другое наставление весьма ясно и понятно для каждого!»[2]. Мы видим — главное в покаянии: осознание своей греховности и исповедание перед Богом с сокрушённым сердцем своих грехов.

Далее, раскрывая все отрицательные стороны в жизни фарисея, его похвалы самого себя перед Богом и положительные аспекты поведения мытаря, проповедник приходит к главному принципу в духовной жизни человека: «Добродетель должна быть сравниваема не с пороком, а с добродете­лями. Сравни же теперь свой пост с постом Иоанна Крестителя, свою веру — с верой Авраама и так далее. Быть не может, чтобы при этом срав­нении ты не нашел в себе многих недостатков. Сам фарисей, вероятно, не стал бы превозносить себя, если бы вместо мытаря взял для сравнения с собой кого-либо из святых, коими так богата история народа Божия»[3]. Итак, владыка показывает нам главную причину всех бед — гордость и излагает средства борьбы с основой всех страстей и пороков. Он акцентирует наше внимание на том, что наши добродетели должны быть угодны Богу, а в «этом мире и малое может казаться великим»[4]. Указывая пример мытаря, вития говорит, что те, кто чувствуют свою греховность и желание принести покаяние, должны взирать на кающегося мытаря и поступать так, как поступал он.

В «Слове в понедельник 1-й недели Великого поста» владыка Иннокентий указывает, раскрывая духовный смысл песнопения «Покаяния отверзи ми двери…», что сам человек из-за своей греховности мало что может сделать, и поэтому ему необходима помощь Бога. «Сами по себе, собственными силами не можем мы достигнуть не только истинной свободы от грехов и праведности пред Богом, но даже отверзть себе двери покаяния, то есть перестать жить беззаконно!»[5] — восклицает проповедник. Он указывает, что первая и последняя надежда кающегося грешника — Господь. Чувствуя свою немощь, грешник обращает свои духовные очи к Отцу Небесному, чтобы Он дал силы возненавидеть грех. «Такое чувство ненадежности в деле спасения на свои силы и призывание на помощь благодати Божией есть отличительное свойство нрав­ственности христианской»[6], — делает вывод святитель Иннокентий.

В «Слове во вторник 1-й недели Великого поста» святитель показывает, что обращение к Богу с покаянной молитвой необходимо человеку всю жизнь. Он обращает внимание на то, что «дни юности, драгоценные те дни, когда от нас зависело вступить на путь Господень или уклониться на распутия греха и суеты мирской»[7], очень дороги для человека, и память об этих днях сподвигает человека приносить Богу свои покаянные молитвы.

Глубокому анализу темы покаяния посвящены «Слова в Великий Четверг». Святитель так описывает поведение истинно кающегося человека: «Но посмотрите на тех, кои поняли, что значит грех, и прониклись живым чувством раскаяния, в коих совесть начала действовать со всею силою! Ах, они становятся судьями и врага­ми самим себе; не убегают, а ищут наказания; не удовлетворяются ни­чем, готовы бывают лишить себя всего, самой жизни, которою злоупо­требили против воли Создателя»[8].

Неразрывно с темой покаяния связана тема исповеди и тема милосердия Божия, которые святитель раскрывает в «Слове в пяток 1-й недели Великого поста». Он пишет о том, что достойная исповедь должна совершаться с глубочайшим сокрушением духа и чувством омерзения ко греху. Главное для плодотворной исповеди — иметь память смертную и уповать на милосердие Божие, которое зрит все язвы человека, всю гнилость внутреннего его состояния, чтобы их исцелить[9].

В «Слове в пяток 2-й недели Великого поста» святитель Иннокентий показывает необходимость и важность исповеди. Он пишет: «Святой Давид ясно видел, как вреден и пагубен для человека грех, а мы не видим сего. Ибо кто видит смертоносную ядови­тость греха, тот, естественно, старается освободиться от него, и потому любит исповедь, яко вернейшее к тому средство»[10]. В этом «Слове…» ясно излагается учение о грехе. Владыка Иннокентий говорит: «Грех есть нарушение пресвятой воли Творца, уклонение на сторону врага Божия — диавола, ослепление ума, развращение воли, искажение сове­сти, растление тела»[11]. Наказанием за грех является то, что грешника «ожидает еще большая тьма, еще большее измождение сил, еще большее горе и пагуба, ожидает конечное лишение всех благ, душевных и телесных, конечное отвержение от лица Божия, осуждение на вечное мучение во аде, с диаволом и аггелами его»[12]. Поэтому христианам, по слову святителя, «требуется, чтобы они исповедали свои грехи, показали отвращение к ним, решились оставить их навсегда и вознаградить про­шедшее, чем можем, в настоящем»[13].

И с темой борьбы с грехом и стяжанию добродетелей перекликаются темы проповедей, посвящённых толкованию молитвы святого Ефрема Сирина. В каждом отдельном слове святитель Иннокентий раскрывает тему того или иного порока или той или иной добродетели, о которых говорится в молитве. Цикл этих проповедей раскрывает учение Православной Церкви о грехах и добродетелях, в нём указываются средства борьбы с пороком и пути достижения христианского совершенства.

В первой беседе — «Слове в среду 1-й недели Великого поста» владыка Иннокентий указывает на причины, почему эта молитва усвоена великопостному времени: «Это сделано Святой Церковью потому, что, при всей краткости сей молитвы, в ней сокрыто великое богатство свя­тых мыслей и чувств, и весьма ясно изображены наши нужды духовные»[14]. Описывая содержание молитвы, святитель делает очень важные для нас выводы: «Святой Ефрем молится и располагает всех нам молить Господа, во-пер­вых, об удалении от нас душевредных пороков, во-вторых, о ниспосла­нии вместо их боголюбезных добродетелей, предполагая, что и пороки не удалятся от нас, и добродетели не приидут к нам без особенного со­действия силы Божией… Он молит Господа не о том только, чтобы от него были удалены пороки и чтобы ему поданы были добродетели, но чтобы он освобожден был от самого духа сих пороков, чтобы ему ниспослан был самый дух сих до­бродетелей»[15].

В «Слове в пяток 1-й недели Великого поста» святитель Иннокентий подробно раскрывает слушателям тему праздности и указывает на средства борьбы с ней. «Порок сей по самому свойству своему та­ков, что ослабляет, сокращает и, наконец, отъемлет у нас наши силы и способности»[16], — говорит владыка Иннокентий. Он подробно останавливается на том, что человеку необходимо заниматься каким-либо видом деятельности, ведь это заповедь Творца: «Деятельность — наше назначение: для сего имен­но даны нам бытие и жизнь, для сего снабжены мы силами и способно­стями. И как земная жизнь наша вообще недолговечна; а, между тем, в продолжение ее мы должны заслуживать целую вечность, блаженную или злополучную; то праздность, рассматриваемая с сей стороны, есть уже великое преступление против нас самих; ибо всякий праздно прове­денный час ведет за собой потерю не только для здешней жизни, но и для вечности. Неупотребление данных от Бога сил на дела благие уподобля­ет человека рабу, сокрывшему свой талант в землю, и уготовляет ему плачевную участь сего раба, то есть: и еже мнится имея, взято будет от него (Мф. 25, 29)»[17]. Главное, что порождает праздность, по словам святителя, — это порок и развращение. Он показывает губительное действие праздности на человека, выстраивая логическую цепочку от праздности к нечистым помыслам, которые ведут за собой преступное их удовлетворение — совершение греха. Праздность рождает скуку, которая ведёт к поиску увеселений, влечёт человека к вещам чувственным, иногда даже к богопротивным. Кроме этого, праздность влечёт за собой недостаток в материальных средствах, бедность, следствием которых возможен грабёж, различного рода хищения.

«Слово в среду 2-й недели Великого поста» посвящено теме уныния. Святитель указывает, что дух уныния противен жизни христианской, «потому что жизнь христианская требует все­гдашней деятельности духовной, бодрости, мужества и силы… Дух истинного христианства — это дух света, крепости и силы, дух мира и радости непрестающей»[18]. Святитель выделяет семь источников уныния: оставление благодатию Божией христианина, действие духа тьмы, помертвевшая от греха человеческая природа, недостаток или прекращение деятельности и привычных трудов, печальные случаи в жизни, мрачные и тяжёлые мысли, болезненное состояние тела[19]. И первым средством борьбы с унынием святитель ставит молитву: «Молитва всегда есть первое и последнее против этого средство. В молитве человек становится прямо лицу Божию: но если, став против солнца, нельзя не озариться светом и не почувствовать теплоты, тем паче свет и теплота духовные суть непосредственные следствия молитвы. Кроме сего, молитвой при­влекаются благодать и помощь свыше, от Духа Святаго; а где Дух Уте­шитель, там нет места унынию, там самая скорбь будет в сладость»[20]. Далее святитель указывает на необходимость чтения или слушания слова Божия, особенно Нового Завета, посещение богослужений и участие в церковных Таинствах, особенно исповеди и причастия, собеседования с людьми, богатыми духом христианским, размышление о предметах утешительных, занятие телесным трудом, обращение за помощью ко врачам. Преосвященный архипастырь, вновь возвращаясь к главной теме цикла великопостных бесед, теме покаяния, указывает на то, что для людей-миролюбцев состояние уныния является благом, поскольку призывает и побуждает их к покаянию.

«Слово в пяток 2-й недели Великого поста» посвящено теме любоначалия. Говоря об этом пороке, святитель указывает причину его сильного распространения среди людей: «И как многим не быть зараженными духом лю­боначалия, когда родители и воспитатели сами почитают нередко за долг возбуждать его в юных питомцах, почитая это залогом их будущих ус­пехов в жизни?»[21]. Владыка Иннокентий показывает всю пагубность страсти любоначалия для человека, рисуя слушателям ужасный портрет такого страдальца: он не имеет скромности и терпения, подвергается тяжким падениям из-за желания достигнуть успеха, при перенесении неудач становится буйным, наглым и раздражительным, что лишает его и того, что он имел[22]. Херсонский святитель описывает образ христианского поведения в отношении к почестям и достоинствам. Он пишет: «Позволительно приготовлять себя к тому, чтоб быть их достойным, раскрывать и усовершать в себе все таланты, Богом данные, обнаруживать их правильным и общеполезным образом, показывать деятельность, честность и любовь к благу общему»[23].И в противовес такому поведению изображает поведение, которого должен остерегаться христианин: «А искать усиленно высших мест и досто­инств, тем паче употреблять для сего происки и связи, коварство и об­ман, и не достигнув желаемого, поднимать ропот, приходить в малоду­шие и отчаяние — все это совершенно дело нехристианское»[24]. И далее святитель делает очень важный для понимания духовной жизни вывод: «Будьте уверены, Провидение Божие, даруя кому-либо отличные спо­собности, всегда само заботится о том, чтобы они не остались втуне, само открывает поприще для употребления их в дело»[25]. И в конце рассуждения в этом «Слове…» святитель Иннокентий показывает, что высшая цель — «та, на которую указывает и к коей всех призывает Евангелие, по учению которого все мы предназначе­ны к царству со Христом, к владычеству над целым миром, к высоте ан­гельской»[26].

В «Слове в среду 3-й недели Великого поста» святитель Иннокентий раскрывает суть греха празднословия. Он предостерегает слушателей: «За всякое праздное, тем паче худое слово, по свидетельству Самого Господа нашего, надобно бу­дет некогда дать ответ (Мф. 12; 36). Нам кажется, что слова наши исче­зают в воздухе; а они все, напротив, остаются целы, собираются и печатлеются на День суда и воздаяния. Посему человек празднословный соб­ственными устами произносит будущее осуждение на самого себя»[27]. Проповедник подробно описывает функции, которые выполняет слово для человека, и показывает его действие. Он увещевает: «В нас слово не праздный звук, и в нас оно есть отпечаток и образ нашего духа, так что если бы собрать все слова наши, то мы увидели бы в них свое собственное изображение… Слово — главный признак и главное средство наше­го владычества над миром, как то и показано в самом начале чрез нарече­ние имен от прародителя нашего всем животным… Словом держится в силе и союзе весь род человеческий: это проводник наших взаимных мыслей, чувств, нужд, радостей и пе­чалей, предприятий и усовершенствований. Словом связуется у нас та­инственно прошедшее с настоящим, настоящее с будущим; приходят в тесное сообщение те, кои никогда не видали друг друга… Обратите еще внимание на последствия слова человеческого. Вся­кое слово, исшедшее из уст ваших, никогда уже не возвратится к вам: нет, оно пойдет по умам и устам, по годам и векам; произведет неисчис­лимое множество мыслей и чувств, деяний и поступков, и, разросшись в огромное древо, обремененное всякого рода плодами по роду и виду его, сретится с тобою, творцом его, на Суде Страшном»[28]. Ярко святитель описывает последствия празднословия: «Человек празднословный пустеет внутренне: ум его становится мелким, суждение несвязным, виды пустыми, предположения ничтожными или предосудительными. Пред взором человека наблюдательного он бывает похож на глупое дитя, не умеющее молчать. Такой человек не способен ни к чему важному и истинно полезному, как это замечено еще в древности, где мудрецы не принимали к себе и в ученики тех людей, кои продолжительным молчанием не дока­зали в себе способности к делу… Происходящие от празднословия пустота души и неосновательность ума не останавливаются на одних устах, а, по закону природы нашей, пере­ходят в самые наши действия и жизнь»[29]. Заканчивая проповедь, святитель Иннокентий показывает, как человек должен пользоваться даром слова. Он призывает христиан употреблять слово с крайней бережливостью на предметы достойные, во славу Творца и на пользу ближних, наблюдать за употреблением слов, требовать у своей совести отчёта за произнесённые слова, обращаться к Господу с молитвой об охранении уст от празднословия, каяться в произнесении слов худых и праздных.

Раскрыв суть пороков, к борьбе с которыми призывает христиан молитва святого Ефрема Сирина, в последующих проповедях святитель Иннокентий описывает содержание тех добродетелей, стяжание которых испрашивается у Господа в молитве.

«Слово в пяток 3-й недели Великого поста» посвящено теме целомудрия. С первых слов Преосвященный Иннокентий показывает, что в деле стяжания этой добродетели необходима помощь Божия, так как целомудрие — выше человеческого естества, поэтому и помощь должна поступать свыше. Проповедник приводит средства к стяжанию целомудрия: молитва частная, пост и труды, удаление от предметов, угрожающих целомудрию, смиренное расположение духа и сердца, размышление о предметах духовных и любовь к ним, представление вечных мук и огня геенского. Святитель указывает на то, что человек, увидев себя порабощённым плотскими страстями, первым делом должен обратиться к Богу с молитвой и начать путь восхождения из пропасти[30].

В «Слове в среду 4-й недели Великого поста» святитель Иннокентий рассуждает о смиренномудрии. Он даёт ёмкое определение этой добродетели. Владыка пишет: «Смиренномудрие есть такое состояние души, в коем она, познав всю слабость и нечистоту свою, бывает далеко от всякого высокого мнения о себе; постоянно старается раскрывать в себе все доброе, искоренять все злое, но никогда не почитает себя достигшей совершенства и ожидает его от благодати Божией, а не от собственных усилий. Человек смирен­номудрый всегда имеет некую святую недоверчивость к себе, к силам своего ума и воли: и потому осмотрителен, скромен и тих во всех своих словах и действиях. Он никогда не позволит себе дерзких суждений, тем паче о лицах и предметах, кои выше его, тем паче о таинствах веры. Че­ловек смиренномудрый особенно боится похвал и высоких достоинств: посему не только не ищет их, но рад, когда они ходят мимо него. Он охот­но уступает другим первенство во всем, в самых делах благих. Но когда нужно подать пример, он первый. Смиренномудрый без огорчения, даже иногда с радостью встречает неудачи и огорчения; ибо знает цену и пользу их для своего внутреннего исправления. Потому он не памятозлобив, всегда готов простить обидевшего и воздать ему за зло добром. Таковы очевидные признаки смиренномудрия! Оно любит скрывать свои добро­детели; любит, напротив, обнаруживать свои недостатки, если то может быть без соблазна для ближнего»[31].

Необходимости стяжания терпения посвящено «Слово в пяток 4-й недели Великого поста». В нём святитель Иннокентий говорит о значимости этой добродетели для человека следующее: «Все мы так или иначе — страдаем; у всех природа отвращается скорби и печалей; посему каждому нужен дух му­жества и терпения, дабы не поникнуть под печалью, не предаться мало­душию и ропоту»[32]. Проповедник обращает внимание на то, что готовность христиан переносить страдания и искушения угодна Господу. Первый признак терпения заключается в том, что при всех напастях человек продолжает молиться и уповать на Бога. Владыка Иннокентий говорит: «Сей дух состоит не в том, чтобы не чувствовать свое­го бессилия и своих страданий, не плакать и не вопиять о помощи, не в том, чтобы не преклоняться под тяжестью бед и искушений и никогда не падать, а чтобы не пасть вовсе и не потерять веры и упования»[33].

Теме добродетели любви посвящено «Слово в среду 5-й недели Великого поста». В нём святитель Иннокентий приводит высказывания святого апостола Павла о высоте этой добродетели из Послания к коринфянам, святого апостола Иоанна Богослова — о значении любви в жизни христиан из первого его послания. Проповедник говорит, что той любви, о которой пишет в Первом послании к коринфянам в 13 главе святой апостол Павел, нет в мире. И поэтому христианам необходимо обращаться в молитве к Богу, чтобы Он дал такую любовь. Преосвященный Иннокентий показывает, как Бог-Троица Отец, Сын и Святой Дух проявляют Свою любовь к людям, в чём её суть, и указывает, что христиане должны стремиться именно к такой любви.

«Слово в пяток 5-й недели Великого поста» посвящено теме зрения собственных грехов и неосуждения ближнего. Святитель Иннокентий указывает на необходимость обращения к Богу в этом духовном делании, говоря: «Подлинно, сей дар нисходит только свыше, и весь­ма нужен для всех и каждого. Во всех нас есть какое-то непостижимое отвращение от того, чтобы зреть свои прегрешения. Может быть, это знак, что грех не свойствен природе нашей; но во всяком случае это крайне пагубно для нас: ибо как я займусь исправлением своей жизни, если не знаю, что во мне худого и в чем состоят грехи мои?»[34]. Предлагая средство борьбы с пороком осуждения, владыка Иннокентий пишет: «Лучшее средство принудить себя к тому состоит в том, чтобы назначить известное, хотя краткое время именно на рассматривание своих поступков и чувств, назначить так, чтобы оно не было уже употребляемо ни на что другое. Таким образом мы поставим себя в необходимость заниматься сами­ми собою; а занимаясь постоянно, если не вдруг, то с продолжением вре­мени, непременно узнаем, каковы мы, какая в нас господствующая страсть, чем недугуют наш ум и сердце»[35].

Подводя итоги разбора страстей и добродетелей, в «Слове в среду 6-й недели Великого поста» святитель Иннокентий делает вывод: «Пред вами, по мере сил наших, изображены по­роки, кои безобразят душу нашу и коих потому всемерно надобно избе­гать христианину; изображены и добродетели, кои могут украсить все существо наше и кои по тому самому надобно во что бы то ни было стяжать и хранить до конца жизни. Быть не может, чтобы не только наше слово, но и собственная совесть ваша не говорила вам, что и в вас, как и в прочих людях, есть сии пороки и немалый недостаток в сих добродете­лях. Не должно ли после сего — если мы не почитаем за ничто и пороков и добродетелей — принять все возможные меры к искоренению в нас пер­вых и к насаждению и укреплению последних? Итак, кто любил доселе празднословить и кощунствовать, да научится отселе полагать словам своим вес и устам затвору. Кто любил предаваться праздности и губил драгоценное время в забавах, да изыщет полезное, сродное своему состоянию и способностям занятие. Кто увлекался слепо мечтами честолюбия, да возлюбит смирение и престанет гоняться за призраком хвалы мирской. Кто привык встречающиеся в жизни искушения сретать ропотом и жалобами на свою судьбу, да встречает их отселе преданностью в волю Божию, яко врачевство полезное для души. Кто был в отношении к другим суров, жесток и нелюбовен, да приимет противный образ об­хождения и действий. Кто забывал свои грехи и любил смотреть на чу­жие недостатки, да престанет видеть сучец в очесе брата и да научится извлекать бревно из собственного глаза. Когда последует такая перемена с нами, тогда можно будет сказать, что настоящий святой пост прошел для нас не без пользы, что мы не напрасно посещали храм, не напрасно слушали поучения»[36].

Особо акцентирует своё внимание в великопостных словах святитель Иннокентий на теме молитвы. Он пишет: «Если что драгоценного осталось в природе нашей от её совер­шенств первобытных, то — молитва, посредством коей человек мгновен­но возносится над всем земным и тленным, становится превыше небес и всего сотворенного, приступает к престолу Самого Бога и входит с Ним в непосредственное общение»[37]. Архипастырь определяет молитву так: «Молитва есть как бы некое сопри­косновение с Божеством, низводящее в нас силу сверхъестественную и изменяющее все существо наше на лучшее»[38]. Достижение плодотворной молитвы возможно только смирением и чувством своего ничтожества, постоянным молитвенным вожделением благодати Божией, чистотой мыслей и намерений.

«Слова в Неделю Православия» включают целый блок тем. Святитель раскрывает значение произносимых Святой Церковью в этот день анафем, вновь углубляется в тему греха и порока, излагает историю иконоборческой ереси и содержания молебного пения в Неделю Торжества Православия. Раскрывая тему почитания святых икон, святитель пишет: «Лишить храмы святых икон — значит целый народ лишить наставления в вере. Что возбудило в Марии Египетской святое дерзновение к исправлению жизни? Взгляд на икону Богоматери перед храмом Иерусалимским. Что подействовало на святого Владимира, когда он колебался — принять ему Православие? Икона Страшного Суда, представленная ему греческим посланником. Непоклоняющимся святым иконам можно сказать словами апостола Филиппа, обращённым к Нафанаилу: «Пойди и посмотри» (Ин. 1, 46)»[39]. Святитель Иннокентий с удивительной ясностью раскрывает значение догмата иконопочитания для христианина. Он указывает на глубочайший духовный смысл иконы, на её воздействие на душу человека. Тема анафемы очень ярко представлена в указанных «Словах…». Раскрывая духовное содержание молебного пения в Неделю Православия, святитель показывает, что все церковные установления служат лишь на пользу христианам, что произнесение анафем, с одной стороны, приводит к духовному трезвению легкомысленных людей, а с другой — показывает всю любовь Матери Церкви к своим чадам, которые видят в этом излишнюю строгость. Святитель акцентирует наше внимание на духовном содержании анафемы, стремится возбудить в человеке сознание того, чего лишается подвергшийся ей. Проповедник так описывает причины произнесения Церковью анафемы, показывая, что «необходимость указать падшим чадам своим ту глубину зол, в которую низринуло их суемудрие, необхо­димость предостеречь верных чад своих от падения»[40] употребляются Церковью как лекарства. Святитель Иннокентий научает слушателей: «Я для того и совершаю ныне Торжество Православия, для того и провозглашаю вслух всех исповедание Вселенской Церкви, дабы вы рассмотрели свою совесть, сохраняется ли в ней невредимым залог веры, данный вам при Креще­нии, не нарушена ли целость его богопротивными мудрованиями о вере, тем паче богопротивной жизнью и делами студными?»[41].
 
Пространному раскрытию темы поста посвящено «Слово в среду 1-й недели Великого поста». Святитель показывает всю пользу поста для христианина, говоря, что пост исправляет и врачует то, что расстроило и повредило объедение в телесном аспекте. Преосвященный проповедник говорит о том, что лишение телесных утешений ведёт за собой приобретение утешений духовных. Продолжение раскрытия темы поста мы находим в «Слове в четверг 1-й недели Великого поста». Здесь святитель Иннокентий, приводя в пример стихиру в понедельник 1-й седмицы Великого поста «Постимся постом приятным…», излагает учение Православной Церкви о посте. Он показывает, что значит благоугодный и неблагоугодный пост для Господа. Святитель пишет: «Воздержание от страстей и пороков, по учению Церкви, составляет пост истинный и благоприятный Господу»[42]. Православное учение о посте как подвиге, как средстве к благодатному озарению с особенной силой раскрывается в словах, посвящённых памяти святителя Григория Паламы. Архиепископ Иннокентий называет его «ревностным поборником пустыннического жития и духовного делания»[43], показывая связь между этими добродетелями. Святитель раскрывает суть подвига: «Суть их подвига заключалась в том, что они очищали себя от всего плотского и настолько возвышались в духе, что многие из них были удостоены осияния Небесным Светом, подобно тому, который был виден апостолами на Фаворе, во время Преображения Господня»[44]. Подводя итоги великопостного подвига, святитель Иннокентий в «Слове в пяток 6-й недели Великого поста» задаётся вопросом, достигнута ли цель поста. Проповедник обращается к пастве: «Что же произвело в нас это приближение к нам и это умножение вокруг нас света и теплоты ду­ховной? Растаял ли внутри нас лед бесчувствия сердечного? Омылись ли мы от нечистот греховных слезами веры и покаяния? Готова ли душа наша, подобно земле, к несению плодов любви и правды? Встречая день Вос­кресения Господня, возможем ли сказать, что и мы уже не мертвы духом, что в нас, по благодати Божией, есть хотя малый начаток жизни вечной?»[45].

Глубокому анализу темы спасения посвящено «Слово в субботу 2-й недели Великого поста». В этом Слове святитель Иннокентий последовательно излагает духовный смысл спасения для христиан, его суть и необходимые средства для достижения жизни с Богом в Его Царстве. Он пишет: «Душа, спавшая доселе сном смертным, бывшая добычею врага Божия, воспрянула, пробудилась, при­шла в чувство и начала жить и действовать по законам истины и прав­ды; предполагается, что узы греха разорваны, плен страстей кончился, идолы плоти сокрушены, знамя веры и любви чистой поднято, путь из Египта в Ханаан начат. О, есть с чем приветствовать того, в коем поло­жено это начало!»[46]. Это, по учению святителя, является началом спасения человека от греха и порока и становления его на пути шествия за Христом. Он утверждает, что для тех, кто ведёт борьбу со страстями, необходимо отвращение ко греху и беззаконию. Получая на исповеди разрешение грехов, человек вступает в мир с Богом и своею совестью. Это состояние Преосвященный архипастырь описывает как «первобытное состояние невинности, дарование свободы духа и совести, новое рождение для новой жизни в Боге, для нового образа мыслей, чувств и действований»[47]. «Начало спасения — желание быть добрыми, и силы на добро, и решимость сражаться с пороками, и свобода от них, и вожделение жизни вечной, и самый залог и обручение ее»[48].

В «Слове в неделю 2-ю Великого поста» святитель Иннокентий, описывая жизнь и труды святителя Григория Паламы, делает очень важный для духовной жизни вывод: «Чтобы судить о духовных предметах, тем паче о духовных опытах, надобно самому судящему спо­добиться Духа»[49].

В «Слове на память четыредесяти мучеников» святитель Иннокентий затрагивает тему мученичества и исповедничества. Он показывает всю глубину христианского подвига святых, акцентирует внимание слушателя на том, что каждый мученик есть проповедник Евангелия для окружающих. И на примере сорока мучеников доказывает это: «Видите ли, как справедливо сказано нами, что каждый мученик есть проповедник? Чем привлечен сей новый подвижник? Не проповедью с кафедры церковной, а венцом святых Исповедников, стоявших за Христа всю ночь в хладном озере. Может быть, он сто раз слышал проповеди учителей христианских, но оставался во тьме идолопоклонства; когда же увидел страдание и мужество исповедников, когда без слова и пропове­ди уразумел истину и тронулся душой, вознебрег своим званием, самой жизнью и в одну минуту из язычника взошел на высоту мученика. Так действовал некогда пример святых мучеников!»[50].

Раскрытию темы главного Таинства Церкви — Святой Евхаристии посвящено «Слово в среду 3-й недели Великого поста». В нём святитель Иннокентий, объясняя смысл песнопения на Литургии Преждеосвященных Даров «Ныне силы небесные…», излагает требования к участникам Божественной вечери, раскрывает Её значение для христиан. Владыка Иннокентий научает слушателей: «Каждый раз, в каждом храме, вместе с человеками самые силы небесные служат, до­вершают своим невидимым содействием то, чего недостает в видимых служителях Тайны… Но с другой стороны, когда слышишь, что во время сего священно­действия входит Сам Царь славы, то всякое недоумение исчезает тот­час. Ибо где Царь неба, там должны быть и небесные слуги Его, как бы высоки и важны они ни были»[51]. Проповедник делает особый акцент на словах «верою и любовию». И здесь Преосвященный Иннокентий раскрывает тему веры. Он пишет: «Надоб­но приступать с верою, ибо если приступить без веры, то, можно сказать, не к чему и приступать. Ибо что в это время на Святой Трапезе для чело­века без веры? Малый по виду, преждеосвященный хлеб, или, точнее сказать, часть хлеба, которая приготовлена руками человеческими и, по видимости, мало чем отличается от хлеба обыкновенного. Только для веры этот малый хлеб важнее всего в мире; только она созерцает в нем животворящее Тело и Кровь Христову, в коих заключена для нас жизнь вечная. Посему-то и должно приступать с верою, и притом живою, пред коею невидимое как видимое»[52]. Используя приём сравнения, проповедник говорит о любви: «Без любви, коль скоро есть вера, кажется, нельзя и приступить, то есть нельзя подойти к сему Таинству и тотчас не исполниться любовью к Спасителю, подобно как нельзя приблизиться к великому огню и тотчас не почувствовать теплоты и жара»[53]. Святитель Иннокентий раскрывает Таинство Евхаристии как Таинство Божественной Любви. Он указывает, что в этом Таинстве — высочайшая любовь Творца к Своему творению.

В «Слове в Великий Пяток» святитель Иннокентий раскрывает нам суть веры, показывает, как должен жить христианин, чтобы делать дела веры, то есть так, чтобы «вера и Евангелие Иисусовы не оставались в нас бесплотными»[54].

Объясняя смысл слов «Свет Христов просвещает всех», в «Слове в пяток 3-й недели Великого поста» святитель Иннокентий затрагивает тему действия благодати Божией в человеке. Объясняя духовный смысл священнодействия, во время которого служащий говорит эти слова, проповедник говорит: «Восклонения наших глав пред сим светом, открытия пред ним всего существа нашего, дабы таким образом мы, от ног до главы, озарились сим Божественным светом, наполнились им всецело, и через то сами сделались светоносными, каковыми и были первенствующие христиане, о коих апостол Павел пишет, что они “яко же светила в мире” (Флп. 2, 15)»[55]. Внимая этому священнодействию, зная его духовное содержание, святитель обращается к слушателям: «Наше дело — после сего осмотреться и узнать, каким светом водимся мы в жизни — Христовым или каким-либо другим? Какой бы ни был свет сей, но если он не Христов, то в отношении к вечному спасению нашему все равно что тьма и даже еще иногда хуже тьмы… Памятуйте твердо, что един Христос есть истинный Свет наш, просвещающий всякого челове­ка, грядущего в мир и исходящего из мира; и если встретите какого-либо наставника, то первее всего старайтесь узнать, какого он света есть. Если не Христова, то, кто бы он ни был, заграждайте от него слух и сердце ваше. Ибо как в мире чувственном солнце одно, и нет другого света, кроме его, так и в мире духовном едино истинное и животворное свети­ло — Господь и Спаситель наш Иисус Христос»[56].

Вновь обращаясь к теме веры в «Слове в неделю Крестопоклонную», святитель увещевает слушателей: «В этом состоит самая вера наша, что мы все идем за Ним как за источником истины и самою истиной; в этом состоит вся нравствен­ность наша, что мы идем за Ним как за наставником в добродетели, как за образцом в святости и самой святостью; в этом состоит все упование наше, что мы идем за Ним как за Избавителем от всех зол, как за Винов­ником жизни вечной и самой жизнью. От веры во Христа, от последования за Ним мы ожидаем всего. Посему для каждого из нас крайне нужно знать, что требует это самое последование и в чем состоит оно»[57]. Далее святитель Иннокентий приводит слушателя к теме самоотвержения и показывает важность его в следовании за Христом. «Самоотвержение есть условие, крайне неприятное для нашего самолюбия, но, как показывает опыт, необходимое во всех делах важных. В самом деле, начинают ли учиться чему-либо — отвергаются своего ума, слушают и верят, что ска­жет учитель. Идут ли на сражение с неприятелем — отвергаются своей воли и подчиняют себя распоряжениям военачальника. Хотят ли выле­читься от какой-либо тяжкой и опасной болезни — во всем полагаются на искусство врача и отдают себя в его руки. Так поступают обыкновенно и в земных делах. Удивительно ли после сего, что с самоотвержения начи­нается и дело нашего спасения, или, что то же, последование за Христом»[58], — говорит святитель.

Раскрывая тему состояния души падшего человека в словах на Неделю Великого поста, посвящённую памяти преподобной Марии Египетской, святитель Иннокентий, показывает, как Святая Церковь любит по-матерински своих чад, помогает увидеть греховную болезнь души, осознать свою внутреннюю нищету перед Богом, призывает к исканию святости, чистоты и правды, стремлению к совершенству, которым обладала преподобная Мария. «Преподобная Мария являет нам образ грешницы, которая решительно разрывает узы греха, начинает подвижническую жизнь и удостаивается чрезвычайных даров благодати Божией. Кто после этого может отчаиваться в спасении?.. Но неужели и нам идти в пустыню?.. Душа! Довольно тебе и той пустыни, которая откроется в тебе, если ты внутренне отречёшься от мира»[59], — говорит нам святитель Иннокентий.

Цикл бесед на Страстную седмицу посвящён теме страданий, распятия и крестной смерти Спасителя Господа Иисуса Христа. В «Слове в Великий Понедельник» святитель Иннокентий указывает нам причину памяти праведного Иосифа: «Он ныне и воспоми­нается, дабы мы в самом начале поприща крестного привели себе на па­мять, что все обстоятельства страданий Христовых не только были пред­сказаны словами у пророков, но и предызображены в жизни и деяниях праведников ветхозаветных»[60]. Преосвященный архипастырь указывает на то, что для христиан поучителен пример жизни праведного Иосифа. Он пишет: «Самая жизнь и судьба Иосифа для нас весьма поучительны. Это — образец чистоты, невинности, терпения, потом смирения в счастии и ве­ликодушия к своим гонителям»[61]Раскрывая духовное значение проклятия Господом бесплодной смоковницы, святитель Иннокентий указывает на то, что «проклятая смоковница выражает судьбу и каждой души грешной и нераскаянной… Души грешные и не­раскаянные есть древа бесплодные, которые множеством листьев толь­ко показывают вид жизни, а на самом деле ничем не награждают тру­дов, над ними положенных»[62].

В «Словах в Великий Пяток» святитель Иннокентий затрагивает множество тем, связанных с размышлениями о спасении, о Жертве Сына Божия, о покаянии как основе жизни с Богом. Особой темой является тема демократии как «гласа народа», тема мнимой правильности сделанного им выбора. Никто из проповедников не акцентировал внимание на этом моменте: «Вместо гласа Божия, каковым привыкли иногда называть глас народа, из уст иудеев раздался ужасный голос духа злобы: не Сего, но Варавву!.. Видите, когда и где явилась уже во всей силе слепота мнений и приговоров народных, коим лжеименная мудрость возмнила ныне под­чинить благоустройство обществ человеческих!»[63]. Вот чем оборачивается желание правителей заигрывать с толпой — её призывом казнить Праведника и вместе с Ним убить Истину.

В «Слове в Великую Субботу» святитель Иннокентий развивает тему греха; описывая погребение Спасителя, говорит: «Божественный Страдалец предан, умучен и умерщвлен не от кого другого, как от неправд и страстей человеческих: Он вознесен на Крест, яко жертва за грехи всего мира. Итак, чтоб быть невинным в ранах и смерти Его, надобно быть чистым от греха и беззакония»[64]. Проповедник указывает на то, что предаваясь грехам, человек вновь и вновь попадает под всю тяжесть порока, «и мы снова являемся врагами Богу, виновными в смерти Сына Его, в крови и страданиях возлюбленно­го Спасителя нашего еще более виновны, нежели судии, Его распявшие»[65].

Блок «Слов в Великую Субботу» объемлет темы спасения, покаяния, смерти человека. Святитель пишет: «Мы носим в продолжение нашей жизни многие язвы и душевные, и телесные… Их должно врачевать покаянием, доколе есмы на земле живых, <…> усугублением о грехах наших молитв Церкви и дел благотворения»[66]. В этих беседах проповедник показывает, что погребение Господа перекликается с ветхозаветными пророчествами, излагает учение Православной Церкви о деле спасения, совершённом Господом, о Самом Господе Иисусе Христе. Показывая глубокое духовное значение Великой Субботы, Преосвященный владыка пишет: «Настоящий день был для Него днем покоя по плоти, но величайшей деятельности по духу и Божеству. Измученная плоть осталась во гробе, не разлучаясь с Божеством, ее проникавшим. Пресвятая душа, также не разлучаясь Божества, сошла во ад для возве­дения оттуда всего, способного взойти горе. Дух, исполненный Божеством, явился в раю, куда вошел едва ли не первый благоразумный разбойник. Наконец, Божество Сына пребывало, как и всегда, на престоле “со Отцем и Духом”. Подлинно, исполнено деятельностью и присутствием Богоче­ловека все и вся»[67]. И далее святитель вновь обращается к главной теме своих проповедей — теме покаяния. Он говорит: «Если когда благовременно выходить через по­каяние из внутреннего ада, то в нынешний день, когда Спаситель изво­дит из ада даже и тех нераскаянных в свое время грешников, кои про­тивились проповеди Ноя, егда ожидаше их Божие долготерпение пред потопом»[68].

Закачивая цикл великопостных бесед, в «Слове в Великую Субботу» святитель Иннокентий подводит итог, кратко изображая все средства для спасения человека. Он говорит: «Видите теперь, Кто говорил в нынешний день проповедь? Сам Гос­подь и Спаситель наш, умерший за нас на Кресте. Видите, где говорена она? Во аде, когда по разлучении пречистой души Его от тела Он сошел духом Своим в это узилище душ умерших. Видите, кто были слушателями сей проповеди: души несчастных современников Ноевых, кои противились Божию долготерпению, когда проповедовал Ной и угрожал от лица Божия потопом. Видите, наконец, какая цель была этой единственной проповеди: что­бы эти несчастные, понесши суд и наказание и волнами потопными, и заключением трехтысячелетним во аде, воспользовались нисшествием в него Спасителя и ожили по Богу духом. Будем ли ожидать, чтобы и нам когда-либо, подобно современникам Ноевым, произнесена была проповедь уже не на земли, а во аде? Но возлюбленный Спаситель наш, Который един имеет ключи ада и смерти, раз только, по уверению слова Божия, сходил во ад со Креста, в день настоящий. Будем ли воображать, что Он для нас паки сойдет туда уже не со Креста, а с престола славы Своея? Нет, Он явится всем уже тогда, как предстанет пред Ним на Суд весь род человеческий в конце мира; явится уже не для проповеди, а для произнесения суда последнего. Будем убо содевать спасение свое на земли: будем пользоваться теми средствами, кои предоставлены нам ко спасению в слове Божием и таин­ствах Святой Церкви. Кто может сказать, что сих средств недостаточно? Посему к тому, который, живя среди сих средств, погубит нерадением душу свою, к тому со всею силою и справедливостью должны быть обращены слова — к древ­нему Израилю: погибель твоя, Израиль, от тебе бысть»[69].

Источники:

1. Библия. Книги Ветхого и Нового Завета. – М.: РБО, 2004. – 2048 с.

2. Иннокентий, архиепископ Херсонский. Сочинения. – СПб., 1872.

3. Иннокентий Херсонский, свт. Великий пост. Молитва святого Ефрема Сирина. – М.: Отчий дом, 2011. – 448 с.

4. Полное собрание сочинений святителя Иннокентия Херсонского в 12 т. – СПб. ; М., 1901.

[1] Иннокентий Херсонский, свт. Великий пост. Молитва святого Ефрема Сирина. – М.: Отчий дом, 2011. С. 5.

[2] Там же. С. 6.

[3] Там же. С. 12.

[4] Там же. С. 13.

[5] Там же. С. 26.

[6] Там же. С. 379.

[7] Иннокентий Херсонский, свт. Великий пост. Молитва святого Ефрема Сирина. – М.: Отчий дом, 2011. С. 35.

[8]. Там же. С. 319-320.

[9] Цит. по Иннокентий Херсонский, свт. Великий пост. Молитва святого Ефрема Сирина. – М.: Отчий дом, 2011. С. 64-65.

[10] Там же. С. 121.

[11] Там же. С. 122.

[12] Там же.

[13] Там же. С. 123.

[14] Там же. С. 377.

[15] Иннокентий Херсонский, свт. Великий пост. Молитва святого Ефрема Сирина. – М.: Отчий дом, 2011. С. 379-380.

[16] Там же. С. 385.

[17] Там же. С. 384.

[18] Там же. С. 390.

[19] Цит. по Иннокентий Херсонский, свт. Великий пост. Молитва святого Ефрема Сирина. – М.: Отчий дом, 2011. С. 392-394.

[20] Там же. С. 394-395.

[21] Иннокентий Херсонский, свт. Великий пост. Молитва святого Ефрема Сирина. – М.: Отчий дом, 2011. С. 399.

[22] Там же. С. 400.

[23] Там же. С. 401.

[24] Там же. С. 401.

[25] Там же. С. 402.

[26] Там же. С. 404.

[27] Там же. С. 406.

[28] Иннокентий Херсонский, свт. Великий пост. Молитва святого Ефрема Сирина. – М.: Отчий дом, 2011. С. 406-408.

[29] Там же. С. 408-409.

[30] Цит. по Иннокентий Херсонский, свт. Великий пост. Молитва святого Ефрема Сирина. – М.: Отчий дом, 2011. С. 412-416.

[31] Иннокентий Херсонский, свт. Великий пост. Молитва святого Ефрема Сирина. – М.: Отчий дом, 2011. С. 420-421.

[32] Там же. С. 423.

[33] Там же. С. 426-427.

[34] Там же. С. 434.

[35] Там же. С. 439.

[36] Иннокентий Херсонский, свт. Великий пост. Молитва святого Ефрема Сирина. – М.: Отчий дом, 2011. С. 443-444.

[37] Там же. С. 39.

[38] Там же.

[39] Там же. С. 87.

[40] Там же. С. 77-78.

[41] Иннокентий Херсонский, свт. Великий пост. Молитва святого Ефрема Сирина. – М.: Отчий дом, 2011. С. 82.

[42] Там же. С.52.

[43] Там же. С. 129.

[44] Там же. С. 129.

[45] Там же. С. 257.

[46] Там же. С. 124.

[47] Иннокентий Херсонский, свт. Великий пост. Молитва святого Ефрема Сирина. – М.: Отчий дом, 2011. С. 125.

[48] Там же.

[49] Там же. С. 133.

[50] Там же. С. 137.

[51] Там же. С. 143.

[52] Там же. С. 144.

[53] Там же. С. 145.

[54] Иннокентий Херсонский, свт. Великий пост. Молитва святого Ефрема Сирина. – М.: Отчий дом, 2011. С. 326.

[55] Там же. С. 149.

[56] Там же. С. 153.

[57] Там же. С. 155-156.

[58] Там же. С. 157.

[59] Иннокентий Херсонский, свт. Великий пост. Молитва святого Ефрема Сирина. – М.: Отчий дом, 2011. С. 242-244.

[60] Там же. С. 267.

[61] Там же. С. 268.

[62] Там же. С. 274-275.

[63] Там же. С. 345, 347.

[64] Там же. С. 354.

[65] Там же. С. 355.

[66] Там же. С. 371.

[67] Иннокентий Херсонский, свт. Великий пост. Молитва святого Ефрема Сирина. – М.: Отчий дом, 2011. С. 368.

[68] Там же. С. 369.

[69] Там же. С. 373-374.

Ключевые слова:
См.также:

Написать комментарий

Правила о комментариях

Все комментарии премодерируются. Не допускаются комментарии бессодержательные, оскорбительного тона, не имеющие своей целью плодотворное развитие дискуссии. Обьём комментария не должен превышать 2000 знаков. Републикация материалов в комментариях не допускается.

Просим читателей обратить внимание на то, что редакция, будучи ограничена по составу, не имеет возможности сканировать и рассылать статьи, библиограммы которых размещены в росписи статей. Более того, большинство этих статей защищены авторским правом. На просьбу выслать ту или иную статью редакция отвечать не будет.

Вместе с тем мы готовы рассмотреть вопрос о взаимном сотрудничестве, если таковые предложения поступят.

Прим.: Адрес электронной почты опубликован не будет и будет виден лишь модераторам.

 *
Введите текст, написанный на картинке:
captcha
Загрузить другую картинку

добавить на Яндекс добавить на Яндекс