Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
   
Золотой фонд
Новое в справочном разделе
Комментарии читателей rss

Истинная мудрость, или пребывание только с Богом и в самом себе

9 августа 2017 г.
Еще один трактат немецкого проповедника XVIII века посвящен проблемам духовной жизни христианина, выбору верного духовного пути. Терстеген сетует, что люди вместо заботы о душе концентрируются на тленном и преходящем, мало стремятся к самопознанию. Проповедник отмечает, что людям легче обсуждать других, чем задуматься над тем, что происходит в их собственном сердце и как в нём действует Бог. Перевод выполнен игуменом Петром (Мещериновым).


Предисловие переводчика


В 1730 году Герхард Терстеген перевёл на немецкий язык знаменитый трактат Фомы Кемпийского (ок. 1380­ – 1471) «О подражании Христу» (1427). Это сочинение, чрезвычайно популярное и любимое в Европе, в оригинале написанное на латыни, многократно переводилось на немецкий и до Терстегена (например, одним из переводчиков в своё время был Иоганн Арндт). Особенность перевода Терстегена заключается в том, что он опустил 4-ю, заключительную книгу «Подражания» (в которой говорится о Таинстве Причащения) как «слишком католическую» и заменил её на небольшой трактат Герлаха Петерсена «Собеседования сердца с Богом» (также перевод с латинского). Герлах Петерсен – современник Фомы Кемпийского, принадлежащий, как и Фома, к «Братству общей жизни» (предреформационное духовно-церковное движение в Германии и Голландии).

Как первые три части «Подражания», так и четвёртую часть – «Собеседования» Терстеген предварил в своём издании отдельными предисловиями. Впоследствии они вошли в состав сборника «Путь истины» как VIII и IX трактаты. VIII трактат – «Истинная мудрость, или пребывание только с Богом и в самом себе» – на фоне окружающих его чрезвычайно глубоких и сильных VII и IX трактатов представляет собой более ординарный, церковно очень традиционный текст. Интересно здесь то, что в средней части трактата Терстеген весьма удачно подражает стилю Фомы Кемпийского, так что у переводчика даже возникло сомнение, не является ли эта вторая часть просто цитатами из Фомы (проверить это предположение не удалось).

Современному православному читателю, на взгляд переводчика, будет интересно продолжение и развитие мыслей, представленных в предыдущих трактатах, касающихся вопросов «расцерковления». Если понимать «расцерковление» как проблему «дезориентации», как выбор неверного внутреннего духовного пути в силу отсутствия должной церковной педагогики, то Терстеген как раз во всех своих текстах указывает на то «единое на потребу» (Лк. 10, 42), которое позволяет избежать такой дезориентации. И в данном трактате есть ценные фрагменты, позволяющие поставить правильные акценты в церковной педагогике (например, в §§ 5, 12–15 и др.).

Особое внимание нужно обратить на следующее обстоятельство. На нынешнего русского православного читателя весьма сильное влияние оказали (и отчасти продолжают оказывать) сочинения святителя Игнатия (Брянчанинова). Известно, что свт. Игнатий был решительным противником книги Фомы Кемпийского «О подражании Христу» и крайне резко критиковал её. А поскольку в силу некоторых обстоятельств (требующих отдельного рассмотрения) свт. Игнатий в советское и постсоветское время из всего лишь одного из духовных писателей XIX века превратился в какого-то «Отца отцов», чуть ли не олицетворяющего в своих сочинениях пресловутый consensus patrum, то его мнение для многих является некоей «конечной инстанцией» православия. Отставив в сторону сам вопрос о достоинствах и недостатках сочинения Фомы Кемпийского, нужно сказать, что своим гиперкритицизмом свт. Игнатий дискредитировал не только книгу Фомы, но и идею «подражания Христу» как таковую. Современный православный христианин, искренне желая идти к Богу, но руководствуясь при этом сочинениями свт. Игнатия, саму мысль о «подражании Христу» отвергает с ходу как «чуждую нам» – чем вносит весомый вклад в свою духовную дезориентацию. В настоящем трактате Терстегена вся третья часть посвящена рассмотрению вопроса, чем может и должно быть «подражание Христу», если вникать в земную жизнь и действия Спасителя. Рассмотрению же «подражания Христу» с внутренней стороны – и рассмотрению необыкновенно глубокому – будет посвящён следующий трактат.

В качестве краткого приложения к своему тексту Терстеген даёт отрывок из сочинений одного из подвижников благочестия XV века, лотарингского отшельника брата Лоренца (Николауса Хермана,†1691). Более развёрнутое извлечение из творений этого мистика входит в состав трёхтомника «Избранные жизнеописания святых душ» (1735) – самого объёмного труда Герхарда Терстегена.

Игумен Петр (Мещеринов) 

«Помышляй, что в мире есть
только Бог и ты –
и обрящешь великий покой в сердце своём».
 
Фома Кемпийский.
«О монашеском воспитании», гл. 7

 

I


1. Никого по падшей нашей природе не знаем мы так мало, как Бога и себя самих. Всё наше внимание занимают другие люди или не касающиеся нас вещи; Бога же и собственную душу мы забываем.

В результате наипечальнейшего нашего грехопадения человек сделался столь неразумным, что он совершенно отвратился своей любовью, своим вниманием и своими действиями от Бога и прилепился ко всему суетному и ничтожному. И это безумие и повреждение простирается так далеко, что человек, полностью пленившись внешними вещами (которые не только ничего не дают ему для спасения и истинного блаженства, но ещё и препятствуют и вредят сему), совсем оставляет не только Бога, но и себя самого, то есть свою душу и её благобытие, к временному и вечному своему несчастью.

2. Невозможно без удивления смотреть, как разумное создание погружает и впутывает благородные силы своей души в видимые вещи мира сего, – при этом зная и признавая, что всё это тленно и преходяще и, несомненно, должно быть оставлено в конце жизни. Но люди столь увлекаются вожделениями, заботой и беспокойством обо всей этой суете, что, как умалишённые, опьяняются ею и считают, что добиваются чего-то великого, когда их мирские дела идут так, как они хотят.

3. У всякого такого безумца имеются свои куклы и свои безрассудные фантазии. Один занят честью и положением в обществе; другой – деньгами и имениями; третий – удовольствиями и ублажением плоти. Они думают и говорят о купле и продаже, о домах и хозяйствах, о мебели и платьях, о еде и питии, обо всём, что происходит здесь и там, – и думают и говорят не как о том, чем по необходимости мы вынуждены поддерживать нашу временную и преходящую жизнь, но как о самом главном, со всем прилеплением души, как будто бы это было действительно чем-то великим и важным.

4. С утра до ночи их сердца и умы, уста и руки заняты всевозможными внешними вещами; только о Боге и о том, в каком состоянии находится их душа, они не думают – или, если и думают, то отнюдь не как до́лжно. Люди заполняют весь свой день делами, а размышления о Боге и о душе не считают важными и необходимыми, поэтому и не оставляют для них ни времени, ни сил. Если же все дела сделаны, то они предпочитают заняться чем-либо бесполезным или суетным или искать отдохновения в болтовне и бессмысленном общении. Это называется у них «убить время», или «скоротать вечерок». Бедные создания! Поскольку они не разумеют великого и единственно важного дела и занятия, для которого им дана сия краткая жизнь, то от них сокрыто и то, насколько необходимо и драгоценно для этого всякое мгновение жизни. Им хочется «немного развлечься», но, к несчастью, вся их душа уже настолько развлечена и разорена, что им нужно как можно скорее остановиться и усадить себя в тишину, дабы хоть раз собрать своё внимание, сосредоточиться и, отлепившись от всего внешнего, обратиться к рассмотрению себя самого.

5. И хотя благодать Божия внутренне касается их, желая дать познать себя и свои вразумляющие действования, но постоянная рассеянность, расточение и впутанность их душ в тысячи внешних дел никогда не позволяет им по-настоящему истрезвиться и обратиться к самим себе, чтобы наконец честно, серьёзно и глубоко начать проверять своё состояние пред лицом Божиим и возыметь попечение о том, что только и может нам помочь в час смерти. Ах! в каком ужасном состоянии окажутся сии бедные души, когда они будут вынуждены оставить все свои любимые вещи; когда они, пробуждённые грозным гласом смерти, внезапно придут в себя; когда у них откроются глаза, и они – увы! слишком поздно! – уразумеют, что мир со всею своею похотью исчезает, как тень (1 Ин. 2, 17), а так ценимые ими вещи и сладкие грёзы о здешней жизни являются не чем иным, как только пустыми и зыбкими призраками. И в такой слепоте и горьком безумии живёт почти вся земля – великие и малые, богатые и бедные, учёные и неучёные.

6. Да! и учёные мужи, так ценимые миром[1], даже те из них, кои занимаются преимущественно духовными и божественными предметами, ведут себя в большинстве своём вовсе не благоразумнее, чем прочие люди, оставаясь такими же чуждыми и слепыми по отношению к Богу и самим себе, – пусть даже вся их деятельность и посвящена познанию Бога и спасению души. О, сколь суетными, бесполезными и даже вредными являются почти все их занятия! Стоит только взглянуть на никому не нужные и поразительные нагромождения в их изысканиях, прежде чем они доберутся до самого дела! Мне всё это представляется столь же (если не более) неразумным, как если человек, намеревающийся путешествовать в Рим, уверил бы себя, что он должен прочитать все путеводители, касающиеся не только Рима, но и всех четырёх сторон света, дабы составить себе полную и исчерпывающую концепцию путешествия «вообще», как такового. При этом на деле он вовсе не едет ни в какой Рим, но неизменно пребывает дома, а между тем убеждает себя, что его путешествие проходит прекрасно, и он уже очень далеко продвинулся на своём пути.

7. Люди нередко содержат в своей голове немало доброго, но оно не переходит в их сердце и дела. Так и эти учёные: они не собираются приступать к самому деланию добра; их задача, как они себе её ставят – только знать про добро и говорить о нём. Поэтому при всех своих трудах, исследованиях, размышлениях и диспутах они не приходят к самим себе, а тем более к Богу. Всё время они ходят вокруг да около, рассматривая и Бога, и себя совне, при чём их мысли и чувства (из-за жёстких условностей, навязываемых рассудком, и постоянного развлечения сил души) непрестанно помрачаются, рассеиваются и заводят их в тупик самости и превозношения, – следствием чего является то, что они становятся всё менее способными обращать внимание на своё собственное сердце и на Бога с Его внутренними благодатными действованиями. Они производят великий шум, ожесточённо споря о скорлупе, в то время как мимо них спокойно идут простецы с плодами в руках. Тем не менее сии учёные полагают, что сравнительно с другими они поистине мудры и употребляют своё время и силы исключительно во благо. Но ах! если мы рассмотрим все их важнейшие и серьёзнейшие штудии в тишине и пред лицом Божиим, то они окажутся не чем иным, как лишь суетою сует и томлением духа (Еккл. 1, 14), будучи совершенно бесполезными для истинного освящения и богообщения.

8. Живущий на небесах посмеётся (Пс. 2, 4) всем этим искусственным и призрачным построениям мудрецов, книжников и совопросников века сего (1 Кор. 1, 20); да и сами они в своё время, когда смерть и суд повелят им предстать пред собою, с покаянием и стыдом горько оплачут своё великое безумие – что драгоценное время своей краткой жизни они растратили на бесчисленные ничтожные, ненужные и младенческие вещи (1 Кор. 13, 11) и измучили, истощили и повредили свои благородные душевные силы, которые Бог дал им для гораздо более важных и высоких целей. О Господи! сподоби, чтобы они ещё здесь пришли в разум истины (1 Тим. 2, 4) и постарались покаянно забыть то, что они выучили со столь большой потерей времени, дабы не знать им более ничего, кроме Христа Распятого (1 Кор. 2, 2).

9. Но оставим учёных – ибо не большинство ли и призванных душ, благочестивых христиан, чужды Богу и далеки от Него и от себя самих? Как плохо всяким хранением храним мы своё сердце (Притч. 4, 23)! Как мало пребываем мы внутри себя, дабы обращаться с Богом и с самими собой и, отрешаясь от всего прочего, непрестанно совершать сие единственное и важнейшее для нас дело! Горе нам, что мы так легко поддаёмся хитрости и коварству льстивого врага и чрез многочисленные ничтожные и посторонние вещи рассеиваемся и отвлекаемся от нашего главного дела – от Бога и внутренней жизни, давая выманить себя во внешнее или в суждения о других. 

10. Как часто позволяем мы своим мыслям и чувствам скитаться по бесполезным, я уже не хочу говорить – худым предметам! Как часто мы погружаемся всей душой во внешние вещи века сего и опутываем себя ими! Как мы излишне любопытны, с какой охотой мы слушаем и говорим о том, что случилось здесь и там, обсуждаем, что и как делает тот или иной, что по большей части нас нисколько не касается и не приносит нам никакой пользы. О, как прискорбна эта вредная привычка – когда благонастроенные души, встречаясь, так легко и много разговаривают и судят о других!

11. И что может произойти от всего этого, как не беспокойство, помрачение и охлаждение сердца, рассеянность, неблагоговение и отчуждение от Бога и своей внутренней жизни? Ах! я боюсь, что многим христианам столь неизвестен Бог и сами они, что по их легкомыслию им любезнее знать, что делают сотни других людей, нежели то, что происходит в их собственном сердце и как в нём действует Бог!

12. О, с каким трудом обращаемся мы внутрь себя! Даже если человек получит от Бога некий малый свет, приоткрывающий ему ви́дение всеобщей падшести и повреждения, или его сердца коснётся какая-либо иная божественная истина, – тут же появляется лукавый змий, выводит мысли и чувства такого человека наружу и обращает их на других. И тот свет и ту благодать, которые даны ему только для познания и исправления себя самого, бедный человек начинает использовать для того, чтобы смотреть на других людей. Он судит их, ревнует об их спасении, желает обратить их к Богу и исправить их жизнь; а сам при этом внутренне остаётся валяться в грязи (2 Петр. 2, 22) своей собственной нищеты и падшести – и всё это по большей части неосознанно. Ибо поскольку человек обнаруживает в себе способность так остро и точно видеть всё в других, то ему кажется, что сам-то он вне опасности. К тому же «на помощь» ему приходят мнимые предлоги, что он должен светить всем своим светом (Мф. 5, 6), употреблять во благо людей свой талант (Мф. 25, 16), ревновать о славе Божией (Пс. 68, 10), обличать грехи (2 Тим. 4, 2), но при этом он не замечает, что всё это является коварством врага, направленного только на то, чтобы его собственная душа была извлечена из себя самой и ввергнута в беспокойство, расстройство и разорение.

13. Другие христиане, желающие хорошо и правильно проводить внутреннюю жизнь, берутся для этого за всевозможные внешние занятия и телесные подвиги. Они читают молитвы, они ходят в церковь, они изучают душеполезные книги, они размышляют о Боге, они ищут для общения круг благочестивых друзей и тому подобное. Всё это хорошо и полезно, если совершается подобающим образом и приводит к истинной цели. Но только многие так сильно прилепляются к этим внешним средствам, что как раз и забывают про цель и совсем перестают иметь её в виду. Бог учредил и даровал нам сии добрые инструменты для того, чтобы мы, употребляя их, от расточения наших мыслей и чувств во внешнем обращались к себе самим, к внутреннему, и к истинному служению Богу в духе и истине (Ин. 4, 24). Но для многих эти средства и инструменты становятся настоящим препятствием. Люди так «застревают» на них, что их мысли и чувства пребывают в постоянном разорении, а благодатные силы, данные им, исчерпываются. И в самом деле, как может душа достичь подлинного познания себя самой и Бога, когда все её внутренние силы постоянно заняты теми или иными действованиями и подвигами? Например, в молитве такая душа нисколько не стремится к истинному безмолвию и внутрь-собиранию в сердце; вся её забота – всё время понуждать себя что-то говорить Богу, оплакивать себя пред Ним и проч., так что Господу (если можно так сказать) не остаётся никакой возможности вставить ей в ответ хоть одно словечко (Пс. 84, 9).

14. Ещё одна уловка многоопытного диавола – отвлечь благонастроенные души от того единственного, что только нужно (Лк. 10, 42), и ввергнуть их в излишние изыскания и спекуляции любопытствующего рассудка, дабы человек увяз во всевозможных спорных вопросах богословия, в тех или иных мнениях, в тонкостях рассуждения о ничего не значащих обстоятельствах и в прочих никому не нужных вещах. Как часто люди стремятся, без Божьего призвания и просвещения, исследовать и постичь своим умом глубочайшие Божии тайны и ждут многих чудес от своего света и преуспеяния, которое они полагают в том, чтобы узнавать и воспринимать нечто новое, – что, однако, вовсе не освящает их душу и о чём их совершенно не спросят во оный день! И этому многие христиане уделяют всё своё внимание – и так неприметно истощаются и исчезают их силы и драгоценное время. Ибо поскольку всё сие представляется духовным, то человек не замечает опасности и вреда. К тому же рассудок находит для себя в таких занятиях радость, удовлетворение и жизнь, и для падшей природы это несравненно легче, нежели последовать Спасителю Христу, отвергаясь себя и неся за Ним свой крест (Мк. 8, 34).

15. Отсюда и происходит, что те – грубым, а эти – более утончённым образом удерживаются в непрестанном рассеянии, разорении и запутанности, хотя сам человек часто этого не замечает, да и другими почитается как образец благочестия. Но Всевышний знает, сколь редки души, истинно трезвящиеся и обращённые внутрь себя самих, стремящиеся отвратить своё сердце и внимание от всего, что происходит вовне, дабы только жительствовать в духе с Богом и соединяться с Ним. Большинство же даже и искренних христиан живут или в теплохладной самоуверенности, или в ревности по внешнем благочестии, или в постоянных жалобах и недовольстве, что их духовная жизнь нисколько не развивается, и вместо отрадной свободы и глубокого мира в общении с Богом они отягощены внутри себя бесчисленными узами. И неудивительно, что пред многими из них в час смерти Бог и вечность предстанут чуждыми, неизвестными и ужасными, ведь в продолжение их жизни все их чувства и мысли были как бы «вывернуты» вовне, и они не получили никакого внутреннего навыка познакомиться, как до́лжно, с Богом и вечностью. О, достойное всякого оплакивания ослепление и заблуждение детей падшего Адама!

16. Блаженны же и поистине мудры те, которые всё своё сердце занимают только тем, что единственно необходимо (Лк. 10, 42)! Они не ходят окольными путями и не судят о других, но взыскуют лишь того, чтобы жить здесь так, как будто они были бы с Богом одни во всём мире. Это есть кратчайший и легчайший путь к достижению истинного, всецелого и непоколебимого освящения, мира и покоя души.

А чтобы мне, пишущему сии строки и замечающему столь великий недостаток этого прекрасного делания в людях, не забыть себя и не оказаться повинным в том же легкомыслии, дабы, проповедуя другим, самому не остаться недостойным (1 Кор. 9, 27), то я теперь обращусь к своей душе с целью преподать ей некоторые наставления, коими, с Божией помощью, я и намерен руководствоваться впредь. Между тем, мне было бы отрадно, если бы и всякий мой читатель воспринял сии наставления так же, как и я – то есть отнёс бы их лично к себе. И если каждый поступит так, то, несомненно, это будет благом для всех.

 

II

 

17. Итак, о душа моя (и ты, читающий эти строки), скажи навек «прощай» всякой суете мира сего, которая исчезнет в один миг, как сон.

Всё, что мир может предложить тебе, недостойно того, чтобы ты хоть мельком взглянул на него.

Что получил оный богач от всей своей роскоши и великолепия (Лк. 16, 19)? И какой прок будет в том, если и ты будешь тридцать или сорок лет вкушать радость и веселие мира сего? Суета сует, – всё суета (Еккл. 1, 2)! Напрасно ты ищешь того, что тебе недостаёт, вне себя. Внутри, в сердце твоём, обретается твоё истинное благо, слава и блаженство.

18. Затвори своё сердце, мысли и чувства тому, что происходит вне тебя; всё это – бесполезные вещи, которые тебя не касаются.

Не слишком заботься обо всём внешнем. Наблюдай за тем, чтобы то, что не может способствовать тебе на пути к вечности, не стало для тебя препятствием к ней. Проходи сквозь всё, ни к чему не привязываясь, как истинный странник и пришелец (1 Пар. 29, 15), сердце, мысли и всё жительство которого – на небесах (Фил. 3, 20). Стремись стать внутренно как невинное и всем довольное дитя, которому всё равно, что делает и говорит вокруг него (и о нём самом) мир сей.

19. Как по падшей природе ты склонен жить и парить вне себя, так навыкни жить и обитать в себе, давая Святому Духу воспитать тебя так, чтобы ты мог истинно собраться в себе самом.

Да будет твоим постоянным делом – пребывать в самом себе и жительствовать с Господом в сокровенности твоего духа так, как будто ты был бы с Ним один во всём мире. Для того и пришёл на сию чужбину Спаситель твой Иисус, чтобы вывести тебя из неё и привести обратно домой, к Богу и общению с Ним.

Христос не имел здесь ничего своего; Он проходил мимо всего, ничего не касаясь. Как Он исшёл от Отца и пришёл в мир, так спешил Он снова оставить мир и придти ко Отцу (Ин. 16, 28). Следуй Ему и ты. Своею Кровию Он примирил тебя, достойного проклятия, с Богом (Рим. 5, 10) и отверз тебе Его отеческое сердце. И ныне Он стоит у дверей твоей души (Откр. 3, 20) и не перестаёт увещевать тебя, чтобы и ты примирился с Богом (2 Кор. 5, 20) и принял Сего лучшего твоего Друга в своё сердце. Столь искренно и сердечно Спаситель ищет тебя и общения с тобой, что Он даже для этого умер за тебя, дабы ты, бодрствуешь ли, или спишь, жил вместе с Ним (1 Фесс. 5, 10).

Прими же сие простой и детской верой, и почитай Бога как своего самого близкого и драгоценного Друга, радость Которого – с такими, как ты, сынами человеческими (Притч. 8, 31), ибо Он хочет беседовать с тобой в духе и приобщать тебя Себе. Сей твой Бог взирает на тебя и думает о тебе непрестанно; так и ты устремляй свои внутренние сердечные помыслы к Нему и не давай им своевольно растекаться по чувствам и по внешним вещам.

Помышляй, что твоё величайшее благо, твой лучший Друг, пребывает внутри тебя, желая беседовать с тобой. Как же ты хочешь убежать вовне и оставить Его одного? Ах! и кто ради такого Бога не забыл бы охотно мир и всякое творение? Живи так, как будто в обществе дорогого и любимого Друга ты странствовал бы чрез чужую страну и дикую пустыню.

20. Делай всё, и терпи всё, и принимай всё, что встретится тебе в этом мире, как малое, так и великое, из сердечной любви к Сему твоему высочайшему Другу.

Ради Его любви отвергнись себя (Мф. 16, 24), умертви всякое похотение плоти и чувственности (Кол. 3, 5), умри для любопытствующего, суетливого и горделивого рассудка и для всякого ложного услаждения, происходящего от прилепления сердца ко всему, что не есть Бог и Божие.

Да не будет никакое вожделение или грех столь любезным тебе, и никакое увлечение творениями столь сильным, чтобы ты в сердце своём сразу и добровольно не отринул их ради твоего Бога. Другие пусть будут богатыми и славными, почитаемыми и мудрыми, живущими в радости, покое, удовольствии и неге; пусть они находят своё наслаждение и отраду тот – в одном, этот – в другом. Тебе же да будет достаточно одного твоего Бога.

Чем для других являются преходящие вещи и жалкие творения, тем для тебя хочет стать в сердце твоём превечный и преизобильно подающий всякое благо Бог. Ради Его любви отвергни во всём свою волю, самолюбие и самоугождение; кратко сказать, отвергай себя самого, где только ты обнаруживаешь сию самость. И ах! как много ты увидишь и откроешь в себе этой самости, когда будешь, отрешаясь от всего, навыкать приближению к самому себе и к Богу!

Не слишком пекись о своём теле, этой ничтожной пище червей: оно повреждено и растленно, исполнено худых движений и похотений и часто сильно помрачает и отягощает дух. Ты должен рассматривать своё тело и держать себя по отношению к нему так, как господин обращается со своим рабом. Управляй своим телом разумно и давай ему, по необходимости, не более, чем ему потребно. Кто нежит своё тело и ищет для него многоразличных удобств, тот никогда не соберёт себя вовнутрь и не станет истинно духовным человеком.

Не поднимай сразу много шума, если с тобой случится некоторое неудобство, или напасть, или скорбь. Стремись, с помощью Божией благодати, нести все свои внешние и внутренние скорби тайно, терпеливо и кротко, из любви к твоему Иисусу. Более того – с радостью принимай свой крест и всевозможные скорби и люби их от всего сердца, ибо это есть самое могущественное и лучшее средство для того, чтобы умертвить свою самость, оставить младенческое (1 Кор. 13, 11) и по-настоящему приблизиться к Богу.

21. Постоянно умирать таким образом для себя и мира и жить в сокровенности с Богом (Кол. 3, 3) – это и есть последовать Христу. Здесь – корень и суть христианства. Это да будет твоим важнейшим, единственным и непрестанным занятием здесь на земле; это да будет твоей единственной целью, которую ты должен всегда иметь в виду, и которой ты должен подчинять всё прочее.

Совершай это главное твоё дело просто, не усложняй его и не обставляй излишними внешними условиями. Всё, что способствует этому твоему делу, каким бы малым оно ни было, принимай и употребляй со смирением и благодарностью. Не входи ни во что, не вяжи себя ничем, не задерживайся ни на чём, кроме твоего подвизания в сем главном деле. Пусть Марфа заботится и беспокоится о многом; ты же помни, что одно только нужно (Лк. 10, 42) – то самое одно, которое останется с тобой в час смерти, когда всё остальное (каким бы оно ни казалось здесь важным и значимым) отнимется от тебя.

22. Исходи во всём только из этого одного.

Всё, что ты узнаёшь, слушаешь и читаешь об истинном благочестии, стремись тотчас обращать себе на пользу. Сразу переноси у́знанное из головы в сердце и извлекай из него руководство, поддержку и укрепление только для себя – не для того, чтобы лишь знать о том или празднословить с другими.

Что бы ни случалось с тобой, что бы ни встречалось тебе внутри тебя или вовне, в мире сем, всё принимай в простоте, как от руки Господа, и, невзирая на обстоятельства или других людей, взыскуй во всём и чрез всё только того, что способствует твоему главному делу – познанию себя, умиранию себе и общению с Богом.

23. Не носись много с собой и не похваляйся своим благочестием, своим самоотвержением, внутренним опытом и духовными чувствами. Пусть твоя внутренняя жизнь всегда остаётся тайной между тобою и Богом. Довольно того, чтобы Бог знал, что́ в тебе. Нам самим далеко не всегда нужно знать своё доброе; когда мы видим его в себе, оно чаще всего перестаёт быть добрым.

Кто сокровенно жительствует с Богом в безмолвном внимании к своему сердцу, тот то умирает тысячью смертями, то вкушает неизреченную отраду и блаженство; и всё сие – без всякого шума, незаметно для окружающих.

24. Не ищи известности и многих знакомств. Стремись жить в мире сем – насколько это соответствует твоему положению и занятиям – как самый неприметный гражданин (а ещё лучше – как странник и пришелец (Евр. 11, 13), о котором не много знают, слышат и говорят; и который и сам не желает ничего знать и слышать, кроме своего Бога, и ни с кем так охотно не общается, как только с Ним. Бойся, когда ты известен и хвалим; напротив, радуйся, когда ты забыт и презрен – ибо в последнем случае с твоего пути убираются многие опасности и препятствия, и ты гораздо больше времени можешь пребывать в себе и жительствовать с Богом. Стремись только к тому, чтобы пребывать внутри себя с Богом. Тогда не будет тебе никакого дела то того, что происходит в мире и что думают и говорят о тебе другие люди.

25. Не обращайся без необходимости с людьми мира сего. Если же ты должен быть с ними, то внутренне держи себя так, как будто ты пребывал бы с одним только Богом. Тесно общайся с очень немногими, испытанными и проверенными людьми, которые поддерживали бы и укрепляли тебя и способствовали главному твоему делу, чтобы ты (хотя бы и под самыми благовидными предлогами) не был отвлечён от Бога и внутренней жизни, и чтобы твои друзья не тратили впустую твоё драгоценное краткое время.

Навыкай обращаться только с Богом и с собою самим.

26. С готовностью отсекай свою волю пред благими начинаниями других, если это не против Бога. Ах! насколько легче, полезнее и спокойнее оказывать послушание, нежели повелевать! Если этого не требует твоё положение и должность, то не обременяй себя тем, чтобы рассматривать и судить побуждения и дела других людей.

Кто хочет выпрямить и исправить всякую кривизну и неправедность мира сего, тот только ввергнет себя во многое беспокойство и разорение и не поможет ни другим, ни себе. Внимай самому себе! О, как покойно живёт душа, которой нет нужды много смотреть на других и думать о них!

Впрочем, люби всех людей, будь приветлив и дружелюбен со всеми, делай всякому добро, сообразно со своими обстоятельствами и возможностями. Но при этом всегда пребывай в страхе Божием и внутренней отрешённости от всего, дабы не потерпеть тебе никакого разорения и не быть связанным чужими делами.

27. В особенности же люби всех благочестивых христиан и со всей искренностью почитай их (даже и самых малых) лучшими себя.

Люби истину и добро и благословляй за них Бога, где бы и в ком бы они не встретились тебе. Однако же не восхищайся только благом в других, но стремись к тому, чтобы и самому стать истинным и благим.

Люби и тех, которые не во всём жительствуют так, как ты (Мк. 9, 38-40). Пусть каждый идёт своим путём; что тебе до того? ты следуй за своим Иисусом (Ин. 21, 22). Не помышляй ничего плохого в отношении братьев твоих; не суди, не ревнуй, истолковывай всё в добром смысле.

Если тебя обличают в тех или иных недостатках, то попекись исправить их со страхом Божиим и кротостью и сразу же со смирением возвращайся в себя самого, в своё собственное сердце.

28. Это одно, что только нужно (Лк. 10, 42) – пребывать с Богом в своём сердце – да будет для тебя настолько значимым и важным, чтобы ты посвятил сему всего себя. Подвизайся в этом одном с утра до вечера; положи внутри себя, что это есть главное твоё дело, и что помимо сего ты ничего не должен совершать на земле.

Не связывай себя ничем чуждым и ненужным. Кто истинно хранит своё сердце и стремится в непрестанном самоотвержении следовать Иисусу, тот найдёт для себя так много и действования и не-действования, что ему вовсе не останется времени вдаваться во что-то другое.

29. Что должен ты делать по внешнему твоему положению и долгу, то делай настолько, насколько тебе это возможно, без горячности, заботы и беспокойства. Если все свои внешние обязанности ты совершаешь в смирении, как волю Господа, то они становятся служением Господу, и твоему одному, что только нужно, повредить не могут. Пусть твои мысли и чувства и внимание не направляются на твои внешние дела больше, чем это необходимо, дабы ты мог работать в тихом и мирном состоянии и одновременно хранить своё сердце и пребывать с Господом. Ах! сколь суетно и ничтожно всё то, что совершается в мире сем без Бога! И какое утешение и пользу возымеешь ты от всех трудов твоих в час смерти? И что вообще может утешить человека во всех тяготах сей жизни, если он не будет стремиться всегда и во всём иметь Бога своим Другом?

30. Скоро, скоро ты отойдёшь отсюда. От всего, что ты видишь и чем обладаешь в мире сем, не сможешь ты взять с собою ничего. Все люди оставят тебя, и ты оставишь всех людей. Только с Богом тогда будешь ты иметь дело. Сего ради учись и навыкай здесь лишь одному – оставить всё, что ты должен будешь оставить тогда.

Обратись же к Богу и жительствуй с Ним как бы с глазу на глаз.

Благо тому, кто в такой безмолвной отрешённости живёт со своим Богом, стремясь познать только Его и вечность и уже здесь приобщиться им! Для того смерть не придёт, как тать в ночи (1 Фесс. 5, 2), и без ужаса предстанет он пред лицем Божиим. Ибо как здесь он жил для Господа, так и умрёт он для Господа (Рим. 14, 8); и поскольку здесь его жизнь была сокровенна со Христом в Боге, так, когда Христос, его жизнь, явится, и он с Ним явится в славе (Кол. 3, 3-4).

 

III

 

31. Кто с тихим и благоговейным настроением вникнет в нрав Иисуса Христа и в Его жизнь от колыбели до смерти на кресте, тот скоро и совершенным образом уразумеет, как именно надлежит нам последовать и подражать Ему. Скажем же об этом несколько слов.

32. Он, Спаситель Иисус, Который мог бы безгрешно пользоваться в мире сем честью, славой, наслаждением и радостью жизни, не возжелал, однако, всего этого, но предпочёл взять на Себя поношение, нищету и крест (Евр. 12, 2) – тем самым давая пример и нам. Он оставил Ироду и фарисеям их власть, почёт, богатство и довольство и бо́льшую часть времени жил со своими незнатными и скромными родителями в Назарете, совсем простом и незаметном месте, работая Своими руками, столь прикровенно и тихо, что никто в мире не слышал и не знал, что в Назарете живёт Тот, имя Кому – Иисус. Он мог бы стать самым видным человеком на земле, обладая всеми дарами премудрости и силы Божией; Он мог бы написать лучшие на свете книги, объемлющие всю полноту духовного и природного знания, которые изумили бы весь мир и – если рассуждать по-человечески – обратили бы к Богу многие тысячи людей. Но нет, Он не хотел выказывать Себя пред людьми (Лк. 16, 15). Даже когда Он вышел на Своё служение, Он стремился, насколько это было возможно, скрывать Свои чудные дела (Мф. 8, 4; 9, 30 и проч.), Своё божественное величие (Мф. 16, 20) и славу (Мф. 17, 9) и избегал, чтобы Его хвалили (Лк. 11, 27-28) и почитали (Ин. 6, 15).

33. Свою жизнь на земле Он рассматривал как некое вре́менное странствование. Я пришёл в мир, – говорил Он, – и опять оставляю мир и иду к Отцу (Ин. 16, 28). Его занимало только то, что принадлежало Его Отцу (Лк. 2, 49); Он не заботился о чуждых вещах, которые не были целью Его пребывания здесь (Лк. 12, 14). И как во время Своего краткого трёхлетнего служения людям Он часто удалялся от народа, дабы помолиться наедине, и порой проводил целые ночи в одиночестве, в молитве к Богу (Лк. 6, 12) и в особом сыновнем общении со Своим Небесным Отцом, то, надо полагать, и в продолжение Своей долгой сокровенной жизни в Назарете именно это было Его самым желанным, постоянным и главным делом. Спаситель непрестанно наблюдал за тем, чтобы жительствовать в соприсутствии Божием и внутренне обретаться в Боге, радуясь только о Нём. Об этом свидетельствуют нам Давид и Пётр, как бы от Его лица говоря: видел Я пред Собою Господа всегда, ибо Он одесную Меня, дабы Я не поколебался. От того возрадовалось сердце Моё и возвеселился язык Мой, и так далее. (Деян. 2, 25-56; Пс. 15, 8-9). И не оставил Его Отец одного (Ин. 8, 29), ибо Он совершал Его дело (Ин. 17, 4), заключавшееся в том, чтобы быть послушным всякому Его мановению (Евр. 5, 8) и всегда делать то, что угодно Отцу (Ин. 8, 29), постоянно предавая Ему Свою волю (Ин. 4, 34; 6, 38; Лк. 22, 42) из любви к Нему, по которой Христос добровольно и с радостью взял на Себя наигорчайшие и ужаснейшие страдания (Ин. 14, 31).

34. При всём этом Он предоставлял фарисеям и книжникам свободу спорить о своих богословских мнениях и возиться со столь любезными им плотскими подвигами и преданиями человеческими (Мк. 7, 8); учил же Он их Своим словом и жительством одному тому, что только нужно (Лк. 10, 42), и чего им всем так недоставало. Он не принимал участия в пустых дискуссиях тогдашних учёных (Мф. 22, 17; 28) и не вмешивался в то, ради чего не был послан. Кто поставил Меня судить или делить вас? (Лк. 12, 14) – вот был Его ответ, когда Его втягивали в дела века сего, хотя Он всюду ходил и всем делал добро (Деян. 10, 38).

35. Он любил простых, бедных и пренебрегаемых людей и охотно обращался с ними, если они стремились к Богу; был также беспристрастен в Своей любви. Жена-самарянка (Ин. 4, 7) была Ему столь же любезна, как и учитель народа Никодим (Ин. 3, 2), как и те, кто ещё не следовал за Ним (Лк. 9, 49-50). Он не желал ни наказывать заблуждающихся (Лк. 9, 52-56), ни судить величайших и явных грешников (Ин. 8, 11). День и ночь Он имел неустанное попечение только о единственном деле, для которого Он пришёл – да знают Тебя, единого истинного Бога, и посланного Тобою Иисуса Христа (Ин. 17, 3-4; 6, 29). Этим было столь полно Его сердце и душа, что от всякого внешнего явления, которое Он видел и слышал, Он сразу брал повод, дабы возвестить о духовной жизни (Ин. 2, 21; 4, 10; 35; Лк. 13, 1-5 и др.).

36. Какой была Его жизнь, таким было и Его учение – чтобы мы бодрствовали на всякое время и молились (Лк. 21, 36), и молились всегда (Лк. 18, 1); чтобы мы следовали Ему, отвергнув себя и мир сей и каждодневно неся свой крест (Мф. 16, 24); чтобы мы не много заботились о прочем (Мф. 6, 25; Ин. 21, 22). Одно, одно только нужно (Лк. 10, 42) – без чего ничто не поможет человеку, даже если он и приобретёт весь мир (Мк. 8, 36).

37. Иисус Христос, верный Пастырь и Блюститель наших душ, искупивший нас от земли Себе в удел драгоценною Своею Кровию (1 Петр. 2, 25; 2, 9; 1, 18-19), пострадавший за нас и оставивший нам пример, дабы мы шли по стопам Его (1 Петр. 2, 21), да соделает нас Святым Своим Духом такими, чтобы в нас были те же чувствования, что и в Нём (Фил. 2, 5), дабы мы, совершенно умерев для всего, что не есть Бог и Божие, освободились от всякого самолюбия и прилепления к творению и оставшиеся нам немногие дни жительства нашего провели в истинном воздержании от всякого преходящего вожделения века сего, стали мёртвыми греху, чуждыми миру и своей самости и в тихости духа познакомились с вечностью и с Господом, соединившись с Ним. Последуем же Ему с безоговорочной верой, как странники и пришельцы, дабы перейти нам с Ним чрез пустыню мира сего в истинное и вечное наше отечество!

Ей, Господи Иисусе! обрати нас к Тебе, и мы обратимся (Плач 5, 21). Аминь.

 

 

ПРИЛОЖЕНИЕ

О непрестанном пребывании в сладчайшем присутствии Божием

Среди всех благочестивых занятий ни одно не является столь доступным, простым, отрадным, многоплодным и объемлющим в некое блаженное единство всю полноту христианского делания, как пребывание в сладчайшем присутствии Божием, как его понимали все святые. Здесь предшествуют нам Енох, Ной, Авраам, Давид, Асаф, и прежде всего – Сам наш Спаситель. И до сего дня все истинно благочестивые христиане свидетельствуют, что благо им – приближаться к Богу (Пс. 72, 28).

Если говорить кратко, то это делание состоит в том,

1) чтобы мы просто и благоговейно веровали, что Бог соприсутствует везде, и также в нашем собственном сердце; и что Он соприсутствует с нами и в нас с той целью, чтобы мы внутри себя поклонялись Ему (Ин. 4, 24), любили Его (1 Петр. 1, 8; 1 Ин. 4, 19) и служили Ему (Рим. 7, 6; 14, 17‑18), как и Он нас с любовью приобщает к Себе (2 Петр. 1, 4) и хочет иметь в нас Свою радость (Притч. 8, 31);

2) чтобы мы самым сердечным образом сколь можно чаще напоминали себе сию истину веры и держали себя всегда и во всём как пред Богом, в Его присутствии;

3) чтобы мы всецело предавали себя Сему соприсутствующему нам Богу и всем сердцем прославляли Его, молились Ему и стремились к Нему;

4) чтобы мы старались делать всё по Его благой воле, отвергать себя и мир, всё терпеть в кротком и молчаливом духе (1 Петр. 3, 4), взирая на Него, сущего рядом с нами (Пс. 24, 15), во славу Его и ради любви к Нему;

5) чтобы мы неким особым, кротким и мягким, тихим и бессловесным образом беседовали с Богом в нашем сердце и общались с Ним, как со своим ближайшим и любимейшим Другом – и это во всякое время и при всём, что с нами происходит внутри и вовне, будь то доброе или худое;

6) чтобы мы с этой целью среди всех наших занятий использовали любую возможность, дабы остановиться и, устремив благоговейный взгляд любви на Бога, укрепить себя в сем делании или обновить оное;

7) чтобы мы, внимая своей внутренней жизни, могли воспринимать привлечение от Отца (Ин. 6, 44) – действования Бога и Его любви – и отзываться на него, когда Он чрез сии действования благоволит назидать и вразумлять нас, утишать, собирать вовнутрь и единить нас с Собой;

8) и, наконец, чтобы мы после каждого внутреннего разорения или проявления неверности Христу тотчас со смиренным упованием возвращались к сему деланию, как дитя к своему любящему отцу.

Смотрите, что может быть проще и легче, чем сие отрадное учение о пути нашего спасения? Итак, душа моя, приучайся же и привыкай к Господу; общество Сего Друга да будет тебе драгоценнее и слаще всех вещей мира сего. Он – твой истинный Друг, Который будет твоей помощью и утешением в час смерти, когда оставят тебя все друзья твои. Тогда ты в полной мере начнёшь вкушать преславное и блаженное присутствие Бога твоего и всецело пребудешь с Ним, Живущим во веки (Пс. 54, 20). Аминь.



[1] Здесь я говорю об учёных мира сего, которые думают достичь познания Бога и Его истины посредством сухих спекуляций и суетной деятельности своего падшего рассудка, без просвещения свыше. Они губят своё время, изучая и исследуя великое множество никому не нужных тонкостей, бесполезных мнений, посторонних обстоятельств и всяких второстепенных вещей, которые совершенно не относятся к делу. Впрочем, истинную учёность и благочестивых учёных, кротких и смиренных сердцем, до́лжно высоко чтить. См. Фома Кемпийский. «О подражании Христу», кн. 1, гл. 2–3. [В §§ 6–8 очевидно усматривается анти-просвещенческая полемика Терстегена с теологией и философией своего времени.]

Подписаться на ленту комментариев к этой публикации

Комментарии (73)

Написать комментарий
#
3.09.2017 в 20:12
Григорий Нанзианзин: "По моему мнению, древо познания добра и зла было древом созерцания." Человек должен был подходить к созерцанию и к Боговедению постепенно, через Богообщение. Древо жизни и было древом Богообщения. Ибо истинная жизнь людей заключалась в общении с Богом, являясь непрерывным преодолением тварной ограниченности через приобщение к жизни абсолютной и Божественной. Богообщение давало истинное Боговедение, но для созерцания был нужен непрерывный путь духовного совершенствования. Адам же был сотворен чистым и невинным, но несовершенным, ему предстоял путь духовного восхождения. Однако он. по мысли свт. Григория Паламы, дерзко пожелал взойти на степень созерцания, как бы силой исхитив тайны Боговедения.


Ответить

#
4.09.2017 в 23:50
Некоторые богословы полагают, что человеческая природа Иисуса Христа после Его воскресения стало совершеннее, чем она была у первозданного Адама, но дело здесь - не в природе и ее совершенстве. Бог мог создать совершенного живого биоробота любой сложности, но Он хочет видеть человека Личностью. Создать Личность без участие в этом деле самой личности невозможно. Думаю, о совершенстве личностных качеств здесь идет речь, а обретаются они и при наличии несовершенной природы.
Ответить

#
5.09.2017 в 22:29
Обратила внимание на эпиграф. "Помышляй что в мире есть только ты и Бог." А то так успорились, что забыли о чем текст, и для чего он по мнения отца Петра был написан.
Человек, конечно, сколько угодно может помышлять, что есть только он и Бог, но есть еще бесы, которые часто воздвигают на подвижника других людей. В частности, например, жена Иова , его друзья; на жизнь Давида покушался Саул и его сын, Авессалом, все новомученики и исповедники российские были не одни, а среди людей. Бог все равно поместит человека в испытательный круг обстоятельств и взаимоотношений других людей. А вот разрешать эту ситуацию придется только в связке "я и Бог".
Еще в вашем описании спасения души есть много гордого, а гордость самая губительная в деле спасения. У Терстегена есть хорошее упоминание, что человек может только предоставить себя в волю Бога спасающего, и подвергнуть себе ее спасительному действию, даже если это будет операция, ампутация, прижигание. В ересь же впадают не из-за простоты, а из-за незнания Писания, которое кстати участники обсуждения продемонстрировали.
Ответить

#
6.09.2017 в 13:58

// У Терстегена есть хорошее упоминание, что человек может только предоставить себя в волю Бога спасающего, и подвергнуть себе ее спасительному действию, даже если это будет операция, ампутация, прижигание.//

Нет. Не только. Более того, человек " не может предоставить себя в волю Бога спасающего, и подвергнуть себя ее спасительному действию " пока не научится узнавать волю Бога, пока не овладеет своей волей и не научится отказываться от нее. А для этого ему придется много потрудиться над собой, прилагая усилия.

" От дней же Иоанна Крестителя доныне Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его " (Мф.11.12 )

" Закон и пророки до Иоанна; с сего времени Царствие Божие благовествуется, и всякий усилием входит в него " (Лк.16.16 )

Возвращаясь к спору об " онтологическом недостоинстве ", интересно было бы узнать, как адепты этого учения реагируют на вышеприведенные слова из Евангелия. Если человек не имеет ни каких прав и возможностей быть " другом " или " сыном " Бога, то почему Бог призывает его " штурмовать " Царствие Небесное ( Божие )? Откликнувшегося на такой призыв Вы будете называть гордым?

И еще, дополнение по поводу бесов:

Святые, которые вели длительную борьбу с бесами, замечали такую закономерность - как только подвижник приходит к смирению, бесы тут же исчезают. Если, по Вашему мнению, между Богом и человеком стоят бесы, то между Богом и смиренным человеком, точно, никого нет.
Ответить

#
6.09.2017 в 13:42

// У Терстегена есть хорошее упоминание, что человек может только предоставить себя в волю Бога спасающего, и подвергнуть себе ее спасительному действию, даже если это будет операция, ампутация, прижигание.//

Нет. Не только. Более того, человек " не может предоставить себя в волю Бога спасающего, и подвергнуть себя ее спасительному действию " пока не научится узнавать волю Бога, пока не овладеет своей волей и не научится отказываться от нее. А для этого ему придется много потрудиться над собой, прилагая усилия.

" От дней же Иоанна Крестителя доныне Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его " (Мф.11.12 )

" Закон и пророки до Иоанна; с сего времени Царствие Божие благовествуется, и всякий усилием входит в него " (Лк.16.16 )

Возвращаясь к спору об " онтологическом недостоинстве ", интересно было бы узнать, как адепты этого учения реагируют на вышеприведенные слова из Евангелия. Если человек не имеет ни каких прав и возможностей быть " другом " или " сыном " Бога, то почему Бог призывает его " штурмовать " Царствие Небесное ( Божие )? Откликнувшегося на такой призыв Вы будете называть гордым?

.

Ответить

#
29.08.2017 в 10:09

..... Комментарий - "Краткий начальный комментарий" (от 28.08.17г.), по моей ошибке, был адресован на данный сайт, однако текст комментария был написан для другой статьи Терстегена Герхарда - "Краткое наставление, как искать Бога и лица Его", которая опубликована на сайте - http://www.bogoslov.ru/text/5484926.html

..... Прошу прощения у читателей.

Мирянин.

29.08.17г.

Ответить

#
28.08.2017 в 12:24


…………………………. Краткий начальный комментарий





….. Цитата - «1. О человек (именно ты, читающий сии
строки)! Остановись, отрешись хоть немного от круговращения твоей повседневной
суеты и задумайся о своём высоком достоинстве и о цели, ради которой ты
сотворён и введён Богом в мир сей. Ты создан не для времени и творений, но для
Бога и вечности, и для того, чтобы Богу и вечности была посвящена вся твоя
жизнь. Ты существуешь в этом мире именно и только с той целью, чтобы искать
тебе твоего Бога и спасительного лица Его (1 Пар. 16, 11), от которого ты
отвратился в грехопадении и прилепился к творениям, дабы чрез сие тебе подлинно
просветиться и освятиться и совместно с Богом иметь радость, мир, веселие и
всякую отраду.



….. 2. В этом одном заключается твоё вечное спасение и временное
благобытие – чего тебе не может дать ничто, кроме Бога.»





….. I.
На мой взгляд, в представленном рассуждении автора перепутаны (местами) и
совмещены, объединены разные причинно-следственные связи, а некоторые из них
отсутствуют, что вызывает определенное
непонимание читателем логики представленного рассуждения автора.



….. Другими словами говоря, в представленном рассуждении автор
фактически в одном вопросе и ответе объединил несколько вопросов и ответов, в
результате - определенное непонимание читателя.



….. Проанализируем данное рассуждение автора и, с помощью
соответствующих вопросов и ответов, определим все причинно-следственные связи и
приведем их к необходимому соответствию, последовательности.



….. Вопрос 1 - Для кого
создал Бог человека?



….. Ответ 1 – «человек …
создан … для Бога и вечности»



.…. Вопрос 2 - Зачем (с
какой целью) Бог создал человека?



….. Ответ 2 – Чтобы «совместно с Богом иметь радость, мир, веселие и всякую отраду»



….. Вопрос 3 – Что произошло с человеком после создания?



….. Ответ 3 - «ты (человек) отвратился в грехопадении и прилепился
к творениям».



….. Вопрос 4 – Что потерял человек после грехопадения?



….. Ответ 4 – «подлинно(е) … (просвещение) и … (освящение) и … (совместную)
с Богом … радость, мир, веселие и всякую отраду».



….. Вопрос 5 - Что
необходимо делать человеку (всем) после грехопадения (Адама и Евы)?



….. Ответ 5 – «искать … Бога и спасительного лица Его (1 Пар. 16,
11)»



….. Вопрос 6 – Зачем человеку после грехопадений Адама и Евы (и
своих грехопадений) «искать … Бога и спасительного лица Его»?



….. Ответ 6 – «дабы чрез сие … (опять) подлинно просветиться и
освятиться и совместно с Богом иметь радость, мир, веселие и всякую отраду».



….. Вопрос 7 – Что делать, как «искать … Бога и спасительного лица
Его»?



….. Ответ 7 – Читай далее рассуждения автора.





….. II. Однако,
даже после приведения логики рассматриваемого
рассуждения автора к однозначному пониманию содержания, сути, сущности
содержания рассуждения автора, сама сущность представленного рассуждения автора,
на мой взгляд, не совсем точно выражает сущность рассматриваемого вопроса, в
части ответа на вопрос – Зачем Бог создал человека?



….. На мой взгляд, ответ на вопрос - Зачем Бог создал человека? должен
быть таким:



….. Бог создал человека потому, что Бог – (совершенная) любовь, а
(совершенной) любви не бывает без (совершенного) объекта любви - человека.





….. P.S.



….. Примечание
(дополнительный аргумент)
– Кто имеет (совершенную) любовь, тот отдает
(способен отдать) все, что имеет, любимому, ибо для любящего - отдать любимому,
означает тоже, что для нелюбящего – получить.





Мирянин



28.08.17г.

Ответить

#
27.08.2017 в 02:54
.........К вопросу о тезисе - "«Помышляй, что в мире есть только Бог и ты –и обрящешь великий покой в сердце своём» Фома Кемпийский. Но я думаю , что вторая заповедь может преобразовать течение размышлений в целом о выше представленных трудах. Дополнить их и уточнить. Поскольку человечество подразамевает соборность. Отклик... Исследование... Обратную связь. В конце -концов какими опытами может человек может узнать о своих немощах, страстях, прегрешениях, искушениях... - не столкнувшись со второй заповедью?... Один ли тоько я и ты в миру столь грешном?
Ответить

#
28.08.2017 в 14:58
Да. Но и о порядке следования этих заповедей не следует забывать, иначе вместо реальной любви к ближнему будут только бесплодные потуги и самопринуждения, или отвержение чужих ради своих.
Ответить

#
19.08.2017 в 01:19
Особенность перевода Терстегена заключается в том, что он опустил 4-ю, заключительную книгу «Подражания» (в которой говорится о Таинстве Причащения) как «слишком католическую»...

О.Петр, если не трудно, то можете привести перевод объяснения такого решения Терстегеном?.. Мне интересны мотивы... Понимаю, что напрямую к "расцерковлению" это не имеет отношения, поэтому мне бы хотелось просто перевод объяснения. Развивать этот момент я не буду (думаю, что в предыдущих комментариях достаточно уже).

Ответить

#
Игумен Петр (Мещеринов)
19.08.2017 в 13:39
Я, к сожалению, не знаю подробностей, это нужно специально вопрос изучать. Такая мотивация приведена в предисловии к книге, с которой я сверял перевод.
Ответить

#
19.08.2017 в 01:13
[ А чтобы мне, пишущему сии строки и замечающему столь великий недостаток этого прекрасного делания в людях, не забыть себя и не оказаться повинным в том же легкомыслии, дабы, проповедуя другим, самому не остаться недостойным (1 Кор. 9, 27), то я теперь обращусь к своей душе с целью преподать ей некоторые наставления...]

("Кто о чём, а вшивый о бане"... Прошу прощения.)
Может показалось, а может и нет. В трактатах Терстегена упоминание о недостоинстве с использованием цитаты св.ап.Павла по контексту связано только с недостаточностью доброделания, следования Христу или греховными\самостными деяниями, движениями души (как в предыдущем переведённом трактате), у наших же святых при богообщении\молитве чувство недостоинства имеет и онтологическое измерение. Например, в молитвах ко Причастию (синтаксис русифицирован мной).
свт.Василия Великого, 1-я:
"Темже и аз, аще недостоин есмь небеси и земли, и сея привременныя жизни, всего себе повинув греху, и сластем поработив, и Твой осквернив образ; но творение и создание Твое быв, не отчаяваю своего спасения окаянный, на Твое же безмерное благоутробие дерзая прихожду".
св.Симеона Метафраста, 4-я:
"Но Господи, Господи, да не праведным судом Твоим, ниже яростию Твоею обличиши мя, ниже гневом Твоим накажеши мя; помилуй мя, Господи, яко не токмо немощен есмь, но и Твое есть создание".

Сама апелляция пред Богом к тому, что молящийся есть творение (то есть существующее не по праву, не по достоинству, которые бы могли принудить к творению, а по дару), показывает, что молящийся осознаёт это недостоинство как сотворённого (и ещё подкрепляет себя верой и упованием на благость Сотворившего его Всеведущего Бога, и даже до какой-то степени "дерзает" представлять Богу Егоже благость как повод или причину для помилования)...
В остальном, слова правильные вроде бы как... Но что либо говорить более сего -- рано. Бросается в глаза то, что призывается человек ко внутрь-пребыванию с Иисусом как Другом (уже!!! вот так вот сразу???)...
Возможно, я тоже "перегружен" свт.Игнатием чрезмерно, пусть так, но как же эти великие борцы с самостью вдруг присвоили себе достоинство друзей?.. что-то они похоже пропустили в жизни... Но -- буду ждать следующую обещанную часть с более глубоким описанием опыта "хождения пред Богом".
Ответить

#
20.08.2017 в 14:59


Православный христианин сталкивается с реальной слабостью,
тупостью и дебелостью своего падшего естества. И сталкивается он с ними, потому
что они противодействуют и противостоят преображающему действию благодати Бога
в его неразумном естестве. Вода кипит в котелке, если его поставить на
огонь. Холодная вода не кипит и не булькает. Так же и немощи человека, немощи
его плоти не проявляют себя, например, в молодых людях, пока человек не входит
в огонь преображения и обожения плоти. Так действует благодать, и проявляет себя
в ощущениях. По-другому ощущает и воспринимает себя человек, когда благодать
Бога воздействует на его ум, делая его сосредоточенным и внимательным, а затем
делая его сопричастным простору и силе Царствия Небесного. В человеке эти два
процесса взаимосвязанные - следующие один за другим. Обычно, вначале - ум,
потом - плоть. ( Бывает и наоборот ). В такой же последовательности происходило
и становление христианской Церкви. Правда, в истории Церкви можно заметить, что
почти с самого начала Ее создания выявились две тенденции. Одна – это большее
тяготение к преображению ума, а вторая не забывала и о плоти, и даже уделяла ей
особое внимание. Еще до разделения на православных и католиков обособление этих
двух тенденций можно было проследить на примере особенностей присущих Западной
( Римской ) Церкви и Восточной. Православные "католики" и
"протестанты" просматривались уже в 4-м веке. Например, святители
Амвросий Медиоланский и Блаженный Августин особенно ярко демонстрировали собой
те тенденции, которые стали причиной появления в будущем католицизма и
протестантизма. Со временем расхождение в разные стороны этих особенностей
становилось еще более заметным. В итоге Западная Церковь почти полностью
отказалась от второй составляющей духовного пути, а Восточная, особенно в славянских
странах, стала меньше уделять внимания тому, что было характерно для Церкви в
первые века ее развития. Вернуться в ранние
века невозможно и не нужно, но пользоваться плодами былого по-новому, находясь в
новых исторических условиях, необходимо. Поэтому рассуждения в стиле – « или только
это, или только то » - есть продолжение усиления вышеописанного расхождения. Я
не призываю объединяться с еретиками. Еретики сознательно отказались от полноты
вероучения и практики христианской Церкви. Объединение с ними губительно для
Церкви, но и повторять, пусть и невольно, их ошибки тоже не нужно. Величие и ( немощное
) ничтожество могут сочетаться в одном человеке. Именно величие ( причастности
к великому ) помогает реально увидеть и прочувствовать ничтожество падшего
человека.



Ответить

#
21.08.2017 в 11:14
Простите, не увидел связи со своим комментарием.
Ответить

#
22.08.2017 в 13:05


Я немного обобщил, восприняв Ваш комментарий как продолжение
Ваших предыдущих, говорящих об отсутствии в трактатах Терстегена плача человека
о себе.



Я попытался объяснить Вам причину отсутствия такого плача. Но,
увы, попытка оказалась безрезультатной. Попробую зайти с другой стороны при
объяснении все того же явления.



Часто человек встает в позицию – " или это, или то " - потому,
что он не учитывает фактор времени. Наше спасение не есть одномоментный акт.
Оно совершается во времени. Христианин проходит разные этапы, продвигаясь по
пути, ведущему его к спасению. Ведь он не говорить: « или этот этап есть
истина, или тот». Все этапы пути ко спасению истинные. Ложь появляется в тот
момент, когда человек, сделав несколько шагов, останавливается и заявляет о
прохождении всего пути.



Если следовать Вашей логике, то те претензии, которые Вы
предъявляете Терстегену, можно предъявить и православной Церкви. Полный круг
богослужений образует путь, ведущий христианина к спасению. Рассмотрим его. От
Пасхи до Вознесения воскресший Христос с нами. Мы только внимаем Его словам и
радуемся Его присутствию. В Пятидесятницу рождается Церковь. Далее человек
продвигается по пути, прикладывая собственные усилия. Первый двунадесятый
праздник, с которым христианин сталкивается, продвигаясь, таким образом, по
пути своего спасения, есть Преображение.



Чему учит человека этот праздник? Человек узнает о нетварном
Фаворском Свете, который даруется человеку в помощь, как средство его спасения.
Образ Христа, который постепенно формируется в уме человека, теперь становится
светящимся, обоженным. И человек, имеющий в своем уме такой образ, становится
причастен величию Божьему. О скорбях и о кресте ему напоминают значительно
позже - во время праздника Крестовоздвижения, а к тому покаянию, о котором Вы
пишете, человек приходит, уже приближаясь к концу своего пути, во время первых пяти
недель Великого поста. Герхард Терстеген учит тому, что помогает и позволяет человеку
приблизиться к переживанию сути праздника Преображения. Делает он это
мастерски. Если Вы в его трудах находите идеи о том, что этого делания
достаточно для спасения человека, то Вы правы, критикуя его за отсутствие «
плача о человеке ». Но мне кажется, что на его труды не нужно смотреть как на
самодостаточное и полное учение о спасении. А вот, как на очень важное и
своевременное дополнение к тому, чем занимаются православные в Русской
Православной Церкви, смотреть можно и нужно, ибо должного отречения от себя и
от мирских забот, необходимых для проникновения в глубины мира духовного,
многим православным недостает. Для многих те вспомогательные средства, которые
подает человеку Церковь для его спасения, затмевают То, ради чего эти средства
используются и применяются. Истинное, глубокое покаяние на пустом месте, из
ничего не рождается. Его появлению очень многое предшествует, и пренебрегать
этим многим нельзя.

Ответить

#
23.08.2017 в 09:54
Я вас понял. Но в своём предыдущем комментарии я всего лишь хотел подчеркнуть онтологический аспект переживания недостоинства в предстоянии пред Богом. То есть в самом прямом смысле: видение открывающегося человеку Бога показывает его недостоинство не только в аспекте греха, но и в аспекте тварности человека. То есть я просто написал дополнение.
Добавлю, что такое чувство недостоинства не связано с чувством вины или греха и не является причиной плача. Плач (благодатный) ведь от обличения человека Богом и даётся (по словам прп.Иоанна Лествичника) не всегда, бывает по временам (наверное зависит от преуспеяния). Но при этом чувство недостоинства в онтологическом аспекте должно быть при каждом (осознаваемом и несамоизмышленном) откровении\прикосновении Бога в предстоянии лицом к Лицу -- человек же не изменяется по природе.
Такого у Терстегена я не заметил (и в переводе "Подражания..."). Почему и удивился как это созерцатели и борцы с самостью упустили такой момент?.. Как они вдруг "задружились" с Богом?.. Сами себя удостоили?.. Что они тогда созерцали?..

Ну, придирок к деланию Терстегена достаточно. А сам комментарий я написал не ради этой придирки. Раз (похоже на то) о.Пётр хочет написать некоторый обобщающий труд (или нечто подобное) для пользы народной, то я всего лишь хотел, повторяюсь, подчеркнуть и этот (онтологический) аспект.
Ответить

#
24.08.2017 в 01:16
// Добавлю, что такое чувство недостоинства не связано с чувством вины или греха и не является причиной плача.//


Когда я писал в предыдущем комментарии слова; " к тому покаянию, о котором Вы
пишете, человек приходит, уже приближаясь к концу своего пути, во время первых пяти
недель Великого поста ", то тоже не имел в виду личные грехи и раскаяние в совершении их.
В покаянном каноне преподобного Андрея Критского речь идет не о личных грехах. Там речь идет о том, что Вы обозначаете фразой " онтологический аспект переживания недостоинства в предстоянии пред Богом ", при этом имея в виду не Божие творение, а результат грехопадения человека приложимый к конкретному кающемуся человеку. " «Кожаные ризы» сшил мне грех, сняв с меня прежнюю Богом сотканную одежду " - говорит преподобный Андрей Критский, ставя себя на место Адама. Когда дело доходит до преображения плоти оказывается, что не существует отдельной, обособленной плоти только одного человека, и не существует " проблем " связанных только с отдельной плотью отдельного человека. Они оказываются общими и охватывающими все существовавшие и существующие поколения людей. Протестантская Церковь с такими " проблемами " не сталкивается и решать их не умеет. Возможно, только отдельные выдающиеся, Богом водимые, личности, живущие в протестантской среде, сталкиваются с ними. Члены же православной Церкви все без исключения, правда в разной степени, участвуют в решении этих " проблем ". Вы эту особенность почувствовали с самого начала публикаций и обсуждений, но указали только на ее одну грань, связанную с глубоким покаянием. Вопросы, почему этого нет у протестантов и у Терстегена, и " как они вдруг "задружились" с Богом ", остались для Вас открытыми.
"Подружить" с Богом падшую плоть и животворящую и оживляющую ее часть души намного сложнее, чем " задружить " с Богом дух отстраняющийся от всего тварного. Герхарт Терстеген много пишет об отречении от всего тварного и об обращении ума и внимания человека на только божественное. Таким образом у них эта дружба осуществляется. А вот сделать тоже самое со всей падшей человеческой природой и поместить ее одесную Бога Отца намного сложнее. Пытающиеся это осуществить переживают Ваш " онтологический аспект недостоинства в предстоянии пред Богом ".
Ответить

#
Игумен Петр (Мещеринов)
23.08.2017 в 17:22
Да, прочитал всю ветку... тезис о принципиальном "недостоинстве как сотворённого" кажется мне, может быть, и "православным", но не христианским. Человек, разумеется, не равен Богу и обязан Ему всегдашним благоговейным поклонением... но "недостоинство по факту сотворения" умаляет действие Божие. А в будущей жизни, когда мы "увидим Его лицом к лицу"? А слова Христа: "Я... называю вас друзьями" (что Терстеген подчёркивает, а православные писатели, кроме единиц (преп. Исихий), замалчивают)? это всё с "онтологическим недостоинством" не вяжется.
Ответить

#
Игумен Петр (Мещеринов)
23.08.2017 в 17:15
Мне кажется, здесь "недостоинство" - не то слово. Тем более "чувство недостоинства в онтологическом аспекте". "Я сказал: вы - боги, и сыны Всевышнего - все вы" (Пс. 86, 6). Про покаяние у Терстегена много, и про падшесть, чтобы мы не забывали про неё, и про то, чтобы не прилепляться ко всяким сладостным чувствам - тоже (целый специальный пятый трактат "Предостережение от духовной поверхностности и беспечности"). Он же не может в каждом трактате, составляющем цельную книгу, писать: "не забывай - яхужевсех, яхужевсех, яхужевсех". Пишет, но в другой пропорции, чем у православных писателей.
Ответить

#
27.08.2017 в 14:29
То, что я назвал "чувством недостоинства в онтологическом аспекте" никак не связано ни с греховностью, ни с чувством вины, ни с самоумалением (видением себя ниже всей твари), а с обычным осознанием того, что для меня всё по дару, а не по долгу, по благости Дарующего, а не от удовлетворения моего достоинства Даятелем. Вот в чём "нерв" этого чувства. Если же этого чувства в предстоянии нет, то присвоить себе мнимое достоинство легко и будет это незаметно, потому что самая самость является почвой для мнений и навык самостного присвоения. Без этого чувства прелесть и развивается. Если бы Бог удовлетворял нашему достоинству, то таких слов как "милость", "дар", "благодарность" не было бы в христианском обиходе.
Наверное, стоит оговориться, что слово достоинство здесь применялось мною не в смысле "призвание" (к богосыновству и пр.), а именно в применении к онтологическим свойствам творения. Почему собственно получилось выражение "чувство недостоинства в онтологическом аспекте".
Ответить

#
28.08.2017 в 16:24
// самая самость является почвой для мнений и навык самостного присвоения //

Имея мнение о себе, пусть даже, как и о недостойном, как можно избежать той самости, которая имеет навык самостного присвоения?
Ответить

#
29.08.2017 в 22:41
Я ж вроде чётко говорил о видении себя "очами Бога", о чувстве "не от человек". То есть от несамоизмышленного предстояния пред Богом.
К чему вопрос тогда?..
Или вы считаете, что в молитве не может человек приобщиться Божией (нетварной) благодати, познать оценку Бога о предстоящем Ему? О чём мы тогда здесь, вообще?.. А если может, то отчего считаете, что Даровавший творению бытие станет ему (творению) обязанным в силу приданного при творении достоинства?..

Кто догматику нарушает?..
Ответить

#
30.08.2017 в 17:32

При чем здесь догматика? О ней не было и речи. И вопрос мой Вы не поняли.

"Я недостойный" - это разве мысль Бога, а не человека? Мнение о себе имеет человек. Это мнение и есть проявление его самости. По-настоящему смиренные мнений о себе не создают.

Ответить

#
31.08.2017 в 18:07
"Я недостойный" - это разве мысль Бога, а не человека? Мнение о себе имеет человек. Это мнение и есть проявление его самости. По-настоящему смиренные мнений о себе не создают.

Эта мысль от ведения оценки Богом предстоящего Ему человека. Человек же может быть причастен Его ведению (и это не самостно!).

Бог не обязан ничего\никого творить. Он -- дарит, а не удовлетворяет достоинству. Потому и оценка такова. А отягчается ли это ведение чувством греховности, скверности, падшести, стыда, ничтожности, худшести -- это уже вопрос второй. Я же и говорил об онтологическом аспекте, а не аспекте исполнения призвания.
Ответить

#
1.09.2017 в 17:04
// Эта мысль от ведения оценки Богом предстоящего Ему человека. Человек же может быть причастен Его ведению (и это не самостно!).//

Это уже интересно. У Вас получается, что мысль " Я - недостойный " принадлежит Богу, что она выражает Божественное видение ( ведение ). А местоимение " Я " к кому прикладывается? К Богу или к человеку? Или Вы хотите сказать, что Божественное - " ты - недостойный " - в человеческом сознании трансформируется в " я - недостойный "? Ну, тогда присутствие и участие самости очевидно. Вы же пишете: " и это не самостно ".

// Бог не обязан ничего\никого творить. Он -- дарит, а не удовлетворяет достоинству.//

" Откр 3:20: "Се, стою у двери и стучу: если кто услышит голос Мой и отворит дверь, войду к нему и буду вечерять с ним, и он со Мною."

У двери каждого Он стоит и стучит, а слышат голос Его ( у Вас: смотрят на себя очами Его ) только немногие ( совершенные ). Раз Он стучится в двери каждого, то достойны Его посещения все, ибо сотворены Им. Вы говорите об онтологическом недостоинстве, а Священное Писание говорит об онтологическом достоинстве. Кому следует верить?

P.S. Вопрос, поднятый Вами, о причастности человека к Его ведению ( " Человек же может быть причастен Его ведению " ) советую Вас продумать и развить. Вполне может оказаться, что каждый человек причастен Его ведению по факту существования сознания у каждого человека. Сознания, способного что-то воспринимать. Природа сама по себе без Божьего вдуновения таким сознанием не обладает.
Ответить

#
2.09.2017 в 12:05
... Или Вы хотите сказать, что Божественное - " ты - недостойный " - в человеческом сознании трансформируется в " я - недостойный "? Ну, тогда присутствие и участие самости очевидно. Вы же пишете: " и это не самостно ".

Не совсем так, я такого не писал... Раз мы участвуем в ведении Бога (ведаем Его оценку о себе, участвуем в Его энергиях), то ни о какой трансформации не идёт речи. А есть описание участия в этом благодатном ведении. Человек видит своё недостоинство "очами Бога", а не просто рефлексирует на внешний фактор открывшейся ему информации, что было бы действительно самостно.

Раз Он стучится в двери каждого, то достойны Его посещения все, ибо сотворены Им. Вы говорите об онтологическом недостоинстве, а Священное Писание говорит об онтологическом достоинстве. Кому следует верить?
Догматическому богословию Православной церкви, разумеется. Раз Бог абсолютно свободен, то Его решение "внити в храмину человека" есть не обязанность Его, не удовлетворение достоинству человека, но Его личностное решение. Поэтому этот стих Свщ.Писания описывает не онтологическое (общее, бытийное) достоинство человека как творения, а удостаивание человека посещением, желание привлечь человека к исполнению своего достоинства по призванию.

Вполне может оказаться, что каждый человек причастен Его ведению по факту существования сознания у каждого человека. Сознания, способного что-то воспринимать. Природа сама по себе без Божьего вдуновения таким сознанием не обладает.
Тварное сознание отлично от нетварного. То, что "просто материя" не может породить сознание, проблематику добра и зла, Истины, абсолютного Счастья и Свободы (точнее и вообще, релятивистское бытие не может породить проблематику абсолютного) без участия Бога, известно и однозначно. Но это не значит, что наши внутренние рефлексии тождественны божественному ведению, сознанию. Не будем размывать границ между тварным и нетварным.
Ответить

#
2.09.2017 в 17:17
// А есть описание участия в этом благодатном ведении. Человек видит своё недостоинство "очами Бога", а не просто рефлексирует на внешний фактор открывшейся ему информации, что было бы действительно самостно.//

Что именно видит в себе человек, смотрящий на себя глазами Бога? Вы говорите: " он видит свое недостойнство ", и при это ведете речь о свойствах первозданной природы. Во-первых, глядя на падшую человеческую природу, пусть и глазами Бога, человек видит падшую природу, а не первозданную, как у Вас. Во-вторых, не надо свои выдумки приписывать " ведению Бога ", говоря, что первозданная природы есть недостойная природа. И догматизировать, ссылаясь на догматическое богословие православной Церкви, свои выдумки тоже не надо.

Недостоинство человека не зависит от свойств природы, созданной Богом. Достоинство и недостоинство человека связаны с тем, как человек относится и обращается с этой природой. Никакого отнологического недостоинства в принципе быть не может, иначе придется Бога признать творцом онтологического недостоинства.
Ответить

#
4.09.2017 в 17:12
Никакого отнологического недостоинства в принципе быть не может, иначе придется Бога признать творцом онтологического недостоинства.

Надо, от обратного, признать Бога творцом собственного поработителя или коллектора (в нашем современном российско-актуальном смысле)?.. Ну, раз Он теперь (с момента творения) должен человеку?
Ответить

#
4.09.2017 в 13:51
То есть вы хотите сказать, что Бог должен человека был и сотворить, и удостаивать приобщением Своим энергиям, достоинствам? ;) То есть человек имеет в совей природе некое со-вечное Богу и (даже) более сильное нечто обязывающее Его?

Насколько я теперь понимаю вас смущает именно словоупотребление "недостойный". Но вы же согласны с тем, что Бог не обязан человеку и человек как сотворённый есть удостаиваемый даром?..

Так что ж тут такого если человеку пред Богом открывается не только величие его призвания (которое он может исполнять или нет), но и ничтожность его тварной природы ("прах и пепел")?.. Что ему всё даром, а не по долгу или достоинству?
Здесь к примеру, у свт.Феофана Затворника:
Кто думает, что он что-нибудь значит, какое-нибудь имеет совершенство, вес и достоинство, тот погрешает уже тем, что так думает. Ибо, что бы ни имел он, всё не его. И естественные дары Божии суть, тем паче благодатные. Итак, воздаждь славу Богу. Сам ты по себе ничто и в бытии, и в совершенствах. То, что ты еси, благодатию Божиею еси. Что же и мечтать?

У "ничто" нет достоинства, только дары, чрез которые он украшается достоинствами.
Ответить

#
5.09.2017 в 00:07
//У "ничто" нет достоинства, только дары, чрез которые он украшается достоинствами.//

Если бы Вы считали себя " ничто ", то и свое "я" Вы бы ни к чему не прикладывали. Однако Вы носитесь со своим " Я недостойный " как с писаной торбой. Такая одержимость собой ничем не лучше высокомерия. А недостойным Вы себя считаете именно из-за своего " Я ". Отказаться Вы от него не можете. Обязательно его к чему-нибудь нужно приложить и обозначить что-нибудь этим " я ". Такое действие и поведение и являются причиной постоянного переживания своего " недостоинства ". Где есть навязчивое " я " там присутствует и боль его существования, а отсюда мысли о недостоинстве и переживание недостоинства. И ничего духовного в этом нет. Сколько его ( Ваше " Я " ) ни украшай "достоинствами", достойным и счастливым оно не станет.
Ответить

#
30.08.2017 в 09:56
При чем здесь догматика? О ней не было и речи. И вопрос мой Вы не поняли.

"Я недостойный" - это разве мысль Бога, а не человека? Мнение о себе имеет человек. Это мнение и есть проявление его самости. По-настоящему смиренные мнений о себе не создают. А Ваше " онтологическое недостоинство " касается падшей природы человека. " Я недостойный " - это проявление ипостаси человека, а не природы. Падшая природа всегда и у всех недостойная, а мнения людей о себе у всех разные.
Ответить

#
2.09.2017 в 12:11
Прошу пощения, не вижу смысла отвечать под каждым комментарием... Думаю, что раскрытие вопроса и уточнения накапливаются у нас обоих по ходу нашей с вами обособленной дискуссии.
Ответить

#
2.09.2017 в 12:11
Прошу пощения, не вижу смысла отвечать под каждым комментарием... Думаю, что раскрытие вопроса и уточнения накапливаются у нас обоих по ходу нашей с вами обособленной дискуссии.
Ответить

#
28.08.2017 в 14:28
// Наверное, стоит оговориться, что слово достоинство здесь применялось мною не в смысле "призвание" (к богосыновству и пр.), а именно в применении к онтологическим свойствам творения. Почему собственно получилось выражение "чувство недостоинства в онтологическом аспекте".//

Онтологические свойства творения - таковы, что Адама до грехопадения не знал скорби, мог жить вечно и ни в чем не нуждался. Утрата этих свойств при сохранении того, что в них нуждается, есть причина плача и переживания недостоинства. Недостоинства без достоинства призвания не бывает. То, к чему человек не призван, не существует в сознании человека. Для человека этого просто нет. Он никогда об этом даже не посмеет помыслить. Нет его, и нет скорби, связанной с его отсутствием.

У Вашего " самостного присвоения " есть и другая, противоположная сторона, хотя и являющаяся все тем же проявлением гордости. Накручивают себе укоризны гордые после того, как их гордость была ущемлена и посрамлена. Смиренномудрые о себе не думают. " Я " ( недостойный или великий ) у них отсутствует. Опыт святых Отцов разнообразен. Далеко не все, о чем они говорили и писали, есть вершина совершенства. Многое из их слов - только подступы к этому совершенству.
Ответить

#
29.08.2017 в 22:57
Онтологические свойства творения - таковы, что Адама до грехопадения не знал скорби, мог жить вечно и ни в чем не нуждался. Утрата этих свойств при сохранении того, что в них нуждается, есть причина плача и переживания недостоинства.

Ох-ох-оххх... Да кто говорил о скорби?.. Кто говорил о стыде или чём-то подобном в этом чувстве?.. Речь о самостном восхищении достоинств.

Да, сейчас в нас всё вперемежку и чувство недостоинства более от греховности, чем от тварности -- согласен. Да и в молитвах свв.Отцов именно всё так и пишется (более от греховности). (Я сейчас не могу найти подтвержения своим мыслям в молитвах святых; но кто знает? -- дайте время). Но с другой стороны поясните мне убогому как тварное имеет право приобщаться свойствам Божиим без Его соизволения? Адаму же и в раю был дан только некий удел (некое пространство, то, что названо райским садом) для становления, а не уже вся земля сразу... Библейский факт!
Попытайтесь понять разницу: достоинство чего и кого -- что ты есть и кто ты есть. Что -- творение, ничто (ex nihilo), кто -- сын Божий по благодати, Друг Христов, царь, сцарствующий с Царём Славы! (ссылки в НЗ известны, пардон, нет времени искать).

А как говорят в Одессе (простите за юмор): это две разные разницы!
Ответить

#
30.08.2017 в 21:24
// Ох-ох-оххх... Да кто говорил о скорби?.. Кто говорил о стыде или чём-то подобном в этом чувстве?.. Речь о самостном восхищении достоинств.//

Вы раньше говорили о таком "недостоинстве". В трактатах Терстегена Вы разве " самостное восхищение достоинства " обнаружили? Другом Бога, как Вы пишете, он себя и человека не называл.
По-моему, Вы обвиняли его в отсутствии сердечного сокрушения, покаяния и плача о себе, и увязывали с ними " чувство недостоинства ".
Ответить

#
30.08.2017 в 12:41
// Но с другой стороны поясните мне убогому как тварное имеет право приобщаться свойствам Божиим без Его соизволения?//

Я же Вам уже писал, что человек не может и помыслить о том, к чему он не был призван.
Совершенная человеческая природа, находящаяся в контакте с благодатью Бога, уже существовала на Земле, т.е. человек был к такому состоянию призван. Более того, человек призван к богоподобию, которое не есть только создание по образу Божьему. Это призвание и побуждает человека к " дерзновению ". Оно теребит душу человека и не позволяет ему полностью оскотиниться. Это - не гордость и не наглая требовательность, это - зов Бога в человеке.
Ответить

#
30.08.2017 в 20:34
Я же Вам уже писал, что человек не может и помыслить о том, к чему он не был призван.

Способность к богоподобию и изначальное состояние единения с Богом никак не дают человеку право на обладание Богом, Личностно абсолютно свободным. Никак не можем отрицать это, поэтому всё Божье для творения только по дару. А это есть удостаивание. И вы путаете аспекты достоинства -- по призванию и по онтологическим свойствам.

Более того, человек призван к богоподобию, которое не есть только создание по образу Божьему. Это призвание и побуждает человека к " дерзновению ".

Призвание от природы тварной (человеческой) или от Самого Бога? Если от тварной природы жажда Бога, то она самостна, но такого состояния в раю не было. А если от Самого Бога, с Которым Адам общался лицом к Лицу и был с Ним в единении, то это уже от благодатного призвания, которое давал\даровал Сам Бог, а не "природные тяги" Адама. Не по природе же своей Адам должен был жить, а именно по благодати, по личному вождению Богом, (а не просто "следовать за сладеньким чувством" в своей природе как будто Бог был чем-то внешним для Адама), личным произволением освящать свою природу послушанием Богу (заповеди в раю), (в то время безтрудной) жертвенностью Богу, в меру удостоенного пространства для восхождения\становления.
Именно в меру удостоенного пространства, потому что и мышление в Адаме не могло быть самостно и вся прочая рефлексия(!): что Бог приоткрывал в чел.природе для сознания Адама (не будучи чем-то внешним для него! единение ведь, прямо таки отеческое вдохновение Лицом к лицу), то и было этим самым благодатным, дарованным пространством для усвоения новых черт или свойств своего призвания. Собственно таков "механизм" призвания: Бог приоткрывает Адаму новые свойства или глубины его достоинства, отражённые в его природе, и тем самым призывает его к усвоению, даёт пространство к дерзновению.

Нет у тварного "права на Бога". А осуществление призвания, под которое человек устроен, есть благодатное удостаивание, а не восхищение по праву или удовлетворение достоинству. Тогда бы Бог должен был отдать Адаму всю тварь сразу (в момент его сотворения) и вместе со всем Собою. Усвоение достоинств говорит об одном -- состоянии отсутствия некоего достоинства до момента призвания к нему.

Так что и онтологически нет у человека "права на Бога", и в делании (даже райском) достоинство своё осваивает человек по дару, потому что несамостно только Бог открывает место к дерзновению. Это просто сейчас всё осложнено греховностью, но в любом случае "воровать" достоинства права нет. Померял по себе Адам яблочки (то есть восхитил\присвоил себе достоинство меры бытия без удостаивания Богом) и -- вот мы тут спорим о том, что плохо сами знаем...
Ответить

#
31.08.2017 в 18:00
// Не по природе же своей Адам должен был жить, а именно по благодати, по личному вождению Богом, (а не просто "следовать за сладеньким чувством" в своей природе как будто Бог был чем-то внешним для Адама), личным произволением освящать свою природу послушанием Богу (заповеди в раю), (в то время безтрудной) жертвенностью Богу, в меру удостоенного пространства для восхождения\становления.//

Вы же комментируете вот эти мои слова: " Более того, человек призван к богоподобию, которое не есть только создание по образу Божьему."
Я же не случайно богоподобие отделил и противопоставил сотворению природы человека по образу Божьему. Именно природа человека была создана по образу Божьему, но не его ипостась, которая полностью не сводится к индивидуальной природе. К сотворению по подобию имеет отношение ипостась человека, и совершается это сотворение действиями Бога при активном участии в этом действе самого человека, т.е. при участии личного ( ипостасного ) произволения человека, как Вы и написали. Богоподобие заложено в логосе ( человека ). Призвание, конечно же, от Бога, но реализуется оно через ипостась человека. Вопрос о связи Бога с личностью ( ипостасью ) человека чрезвычайно сложный и глубокий. И упрощать его, как это делаете Вы, не нужно.
К тому же, и падшая природа ( болью, природной скорбью и т.д.) тоже побуждает человека искать утраченное совершенство.
P.S. Про " обладание Богом " ни я, ни кто-либо другой ничего не писали.
Ответить

#
1.09.2017 в 18:26
На всякий случай поясню: под онтологическими свойствами творения в человеке я как раз не подразумеваю образ и подобие Божье -- это призвание, а именно те свойства, что у любого творения -- сотворённое из ничего, ограниченное, тленное, временное, удостаиваемое (если хотите к тому же).

И именно про оценку Богом этих свойств, которой (оценке) человек в предстоянии становится причастен, ничинает её ведать, я и говорю... Избежать ведания этой оценки Богом в предстоянии скорее всего не возможно вообще, потому что только в свете Божьей истины и становится видно "кто я, что я, зачем я, ради чего я?", то есть и из чего я (онтологические свойства), и призвание (образ и подобие в той степени, в кторой человек или раскрыл или осквернил их).
Ответить

#
2.09.2017 в 16:52
Вы меня окончательно запутали, да и себя тоже. Вы полагаете, что Бог сотворил что-то недостойное, а затем призвал человека к сотворению достойного? Человек был сотворен Богом по образу Своему без участия человека в этом процессе. Так каким же образом призвание у Вас становится сотворением по образу Божьему?

Тления, нашего восприятия времени и т.д. до грехопадения не было. Ограниченность падшей природы - это наказание за ослушание. А Вас же они - свойства любого творения Бога.

Вы полагаете, что человек призван к сотворению с Богом природы более высокого качества, чем сотворил ее Бог без участия человека, создав природу человека по образу Своему? Свойства такой суперприроды будут такими, что Бог, взглянув на нее, скажет: " достойно весьма ". А Его слова - " это хорошо" и " вот, хорошо весьма " - были сказаны Им о Его недостойном творении?

" кто я, что я, зачем я, ради чего я?" и т.д. - даже если задающему эти вопросы покажется, что ответ на них ( "ты недостойный") дает Бог, все равно такой ответ указывает не на природу человека, а на его ипостась. Человек, отождествляющий себя с природой, действительно есть недостойный человек. Но Вы-то его недостоинство видите в качествах и свойствах его природы. Причем, его первозданной природы, которую сотворил Бог. А это есть богохульство.

Ответить

#
4.09.2017 в 14:03
Тления, нашего восприятия времени и т.д. до грехопадения не было. Ограниченность падшей природы - это наказание за ослушание. А Вас же они - свойства любого творения Бога.

Так ведь нетление не свойство тварной природы, а дарованное в акте творения благодатное :) . И в благодати этой человек и должен возрастать (ни о какой суерприроде нет речи).

" кто я, что я, зачем я, ради чего я?" и т.д. - даже если задающему эти вопросы покажется, что ответ на них ( "ты недостойный") дает Бог, все равно такой ответ указывает не на природу человека, а на его ипостась. Человек, отождествляющий себя с природой, действительно есть недостойный человек.

Личность\ипостась не есть отдельно витающая субстанция, ипостать есть аспект природы. Можно различать в себе ипостась и природу, но нельзя разделять ипостась и природу. Так что человек, осознающий себя личностью, однозначно понимает, что он есть и природа (ибо ипостась лишь аспект её).
Ответить

#
5.09.2017 в 00:19
У личности вообще нет никакой субстанции в качестве ее носителя. Природа ( индивидуальная ) - это тоже не личность. Звучит абсурдно и парадоксально, но это так.

Индивидуальная падшая природа, по-вашему, образует падшую личность?
Ответить

#
6.09.2017 в 14:23
Личность задаёт тропос действий человека, и пока что этот тропос у нас смертных -- падший.
Ответить

#
6.09.2017 в 14:22
Личность задаёт тропос действий человека, и пока что этот тропос у нас смертных -- падший.
Ответить

#
7.09.2017 в 00:24
У Христа человеческая природа до воскресения была падшей, но падшей личностью Он не был.
То же самое можно сказать и о святых. Природа у людей одинаковая, а действуют они по-разному.

О. Авель, я отвечать Вам больше не буду. Не истину Вы сейчас отстаиваете. Увы, не истину.
Ответить

#
4.09.2017 в 14:03
Тления, нашего восприятия времени и т.д. до грехопадения не было. Ограниченность падшей природы - это наказание за ослушание. А Вас же они - свойства любого творения Бога.

Так ведь нетление не свойство тварной природы, а дарованное в акте творения благодатное :) . И в благодати этой человек и должен возрастать (ни о какой суерприроде нет речи).

" кто я, что я, зачем я, ради чего я?" и т.д. - даже если задающему эти вопросы покажется, что ответ на них ( "ты недостойный") дает Бог, все равно такой ответ указывает не на природу человека, а на его ипостась. Человек, отождествляющий себя с природой, действительно есть недостойный человек.

Личность\ипостась не есть отдельно витающая субстанция, ипостать есть аспект природы. Можно различать в себе ипостась и природу, но нельзя разделять ипостась и природу. Так что человек, осознающий себя личностью, однозначно понимает, что он есть и природа (ибо ипостась лишь аспект её).
Ответить

#
5.09.2017 в 08:01
// Личность\ипостась не есть отдельно витающая субстанция, ипостать есть аспект природы. Можно различать в себе ипостась и природу, но нельзя разделять ипостась и природу. Так что человек, осознающий себя личностью, однозначно понимает, что он есть и природа (ибо ипостась лишь аспект её).//

Если бы нельзя было " разделять ипостась и природу ", то, восприняв человеческую природу, Иисус Христос воспринял бы и человеческую ипостась. Православные так не рассуждают. Так думают только несториане. Про субстанцию личности я уже писал. Нет ее.
Ответить

#
6.09.2017 в 14:16
Если бы нельзя было " разделять ипостась и природу ", то, восприняв человеческую природу, Иисус Христос воспринял бы и человеческую ипостась. Православные так не рассуждают. Так думают только несториане.

Как раз наоборот, раз раз личность и природа неделимы\нераздельны, но различимы, то воплощение Бога является именно вочеловечением, а не просто облачением в человеческую природу, как в пальто. Пальто -- не природно мне, внешне для меня, не моё оно, не я. Разделением личности и природы вы вводите ещё одну природу, обеспечивающую существование личности, отличную от природы с её духом, душой и телом :)
Ответить

#
7.09.2017 в 01:04
Это Вы понимаете личность как форму существования природы, поэтому, зная ( от других ) об отличии личности от индивидуальной формы природы, вводите для нее отдельный вид природы. Я этого не делаю. И уже несколько раз писал, что не существует субстанции личности.
Ответить

#
5.09.2017 в 00:26
// Так ведь нетление не свойство тварной природы, а дарованное в акте творения благодатное :) . И в благодати этой человек и должен возрастать (ни о какой суерприроде нет речи).//

В жизни вечной ( после воскресения ), по-вашему, человеческая природа будет тленной? Нетлении разве не есть присущее ей свойство ( после воскресения )? А зачем тогда Иисус Христос воскресал?
Ответить

#
6.09.2017 в 14:19
Нетление есть благодатный, нетварной природы дар Бога, а не присущее (в смысле онтологическое) свойство материи творения.
Ответить

#
7.09.2017 в 00:53
После воскресения нетление есть свойство человеческой природы.
Ответить

#
30.08.2017 в 10:36
Такой образ мышления может быть полезен человеку, стремящемуся к смирению. То есть может быть полезен падшему, гордому человеку. Переносить его со всеми его комплексами на первозданного Адама нельзя. Не был он падшим и гордым, и себя он воспринимал не так, как это делаем мы сейчас и как это делали все падшие люди.
Ответить

#
30.08.2017 в 10:07
У меня сейчас нет времени пересматривать обсуждения всех статей о. Петра. Возможно, я ошибаюсь, но, по-моему, изначально о " недостоинстве " Вы писали в другом ракурсе. У Вас " недостоинство " было увязано с покаянием и плачем о себе.

В раю, каким бы он ни был, первозданный Адам не испытывал чувства " недостоинства ". Его природа была создана по образу Божьему. О каком недостоинстве может идти речь в этом случае?
Да и чувства, - " я-тварь " - думаю, у него не было. И дары Святого Духа, думаю, он принимал как должное, хотя и с благодарностью.
Ответить

#
2.09.2017 в 12:42
Возможно, я ошибаюсь, но, по-моему, изначально о " недостоинстве " Вы писали в другом ракурсе. У Вас " недостоинство " было увязано с покаянием и плачем о себе.

Нет, не ошибаетесь. Изначально я заметил, что описание делания Терстегена практически не содержит плача и чувства недостоинства (при нём). Затем, когда всё же было упоминание (2 или 3 раза во всех приведённых тактатах) слов производных от "достоин", но в отрицательном ключе, я заметил, что все они связаны только лишь с достижением призвания. Если быть более конкретным, то (2 раза точно) они упоминаются в цитатах св.ап.Павла (дабы, проповедуя другим, самому не остаться недостойным (1 Кор. 9, 27)). При этом Терстеген претендует на то, что его делание от богообщения, благодатно. Используя в своей жизни делание схожее с деланием Фомы Кемпийского (раз он предлагал перевод этого автора) и говоря об общении с Богом как с Другом, мне показалось странным, что нет того "ма-а-а-аленького отличия", в котором ему такое предстояние даётся даром, а не по достоинсту. Тем более это удивительно, что он знаток борьбы с самостью. Как тогда он удостаивается быть другом?.. Где слова о том, что он был недостоин, но его помиловали?.. Сам себя удостоил?.. Как минимум... Это настолько принципиально в борьбе с самостью, что такое опущение (наверное) непростительно, раз оно писалось для "простых смертных", которые не ведают внутреннего делания. Самоудостаивание же говорит о том, что онтологического аспекта чувства недостоинства в предстоянии пред Богом Терстеген не знает... Это пахнет прелестью. Когда "мне положено", когда "не дар, но долг паче", то это есть прелесть вне зависимости от того, насколько человек очистился в другом.

Да и чувства, - " я-тварь " - думаю, у него [Адама -- А.] не было. И дары Святого Духа, думаю, он принимал как должное, хотя и с благодарностью.
Если дожное, то и благодарить не за что.
Ответить

#
2.09.2017 в 18:12
Вы полагаете, что Бог создал людей недостойными, но некоторым дарует особые статусы " Друг" и т.д.? Вас особо возмутило, что такой статус достался Терстегену? Вы считаете, что он присвоил этот статус себе, будучи, как и все люди, недостойным? О недостоинстве своем он молчит, а о дружеских отношениях с Богом заявляет, так Вы рассуждаете?

Бог сотворил людей более, чем Своими друзьями. Он сотворил их природу по образу Своему, а сотворение по подобию Своему отчасти передал в их собственные руки. Отношения Бог - человек касаются ипостасей, а не природы, как Вы написали. Причем у Вас эти отношения таковы: Бог указывает человеку на его онтологическое недостоинство, которое Вы связываете со свойствами первозданной человеческой природы, которую Бог сам же и создал, а человек говорит: " да, я недостойный, но жду Твоих даров ". Вам не кажется, что такой ход рассуждений немного того.... немного нездоровый, ....богохульством от него попахивает?
Человек по мере своего духовного исцеления становится все ближе и ближе к Богу. Их отношения становятся все более и более близкими ( более, чем дружескими ). Человек в итоге становится сыном ( дочерью ) Божьим ( по благодати ). Этому уровню богоподобия предшествуют другие. Богоподобие - это и есть сотворение по подобию Своему, к которому причастен и сам человек, в отличии от сотворения по образу Своему. Вы же сотворение по образу, т.е. сотворение природы человека, назвали недостойным и навязываете это богохульство другим, как догматическую норму, не понимая, что отношения между Богом и человеком есть отношение между Личностями т.е. ипостасями. Короче, Вы ипостась подменили природой, и при этом стали вести речь о недостоинстве всей сотворенной Богом природы вместо только одной падшей.
Вопрос о соотношении природы и ипостаси человека оставили без внимания. Вопроса об ипостасных изменениях, сопровождающих процесс уподобления Богу, вообще не касались. И с такими исходными данными стали выстраивать теорию об отношениях Бога с человеком. В результате получили богохульство о сотворении Богом недостойного человека.
Терстеген мало пишет о " покаянии и плаче " т.к. его труды в основном посвящены вопросу обращения духа человека к Богу, т.е. посвящены вопросам отречения от мирской суеты и самости. С плачем и сугубым покаяние человек сталкивается, неся свой крест и распиная на нем свою плоть. Протестанты последнему не уделяют должного внимания. Этим занимаются в основном православные. Занимаются они обожение падшей природы, а не надуманным созерцанием " онтологического недостоинства ".
Ответить

#
4.09.2017 в 16:57
Вы же сотворение по образу, т.е. сотворение природы человека, назвали недостойным и навязываете это богохульство другим, как догматическую норму, не понимая, что отношения между Богом и человеком есть отношение между Личностями т.е. ипостасями.

Во-первых, говоря об онтологических свойствах чел.природы я чётко уточнял, что говорю об общих\бытийных свойствах всего творения (и даже некоторые перечислил). Так что не надо мне приписывать унижение образа Божия в человеке ;)

Во-вторых, (хотя я уже кажется писа об этом) личность и природа в человеке неразделимы. По сути человек есть природа и в этой природе есть аспект -- личность: различать можем, разделять -- нет. То, что личность должна освящать свою природу жервенной самоотдачей Богу, думаю, известно всем и считается в нашем обособленном общении само собой разумеющимся. Так что не надо мне приписывать какую-то подмену понятий ;)

Ну, и в-третьих, (уже понимая, что вам не нравится словоупотребление "недостойный") замечу, что в этом чувстве нет стыда, скорби или чего-то иного, что мы обычно связываем с нашей падшестью. ПРосто человек осознаёт, что он не имеет права посягать на Бога и всё у него по дару. Или всё-таки вы считаете, что Бог обязан человеку (должен или несвободен)?
[Здесь и здесь, я попытался выразить по-другому, без изменения смысла, конечно же]
Ответить

#
5.09.2017 в 00:35
Я уже отвечал на эти вопросы. Да и надоело переливать из пустого в порожнее. Советую Вам перечитать перевод трактата Терстегена, размещенный здесь.
Рассуждение о границах человеческого ума в деле постижения божественных истин
14 ноября 2016 г.

Там про нас много интересного написано. Почитайте.
Ответить

#
18.08.2017 в 12:18
Размышляя над нашим интересом к вере других людей, хотя у нас есть примеры святых отцов, приходишь к странному выводу. Нам неинтересна жизнь с Богом. Ведь когда мы учим уроки, ходим на работу, читаем интересную книгу, нам ведь не интересно выучил сосед по парте уроки или нет; работает наш сосед или спит целыми днями. Психологи провели интересный эксперимент. Они попросили выполнить не очень интересную работу две группы людей. Первой группе за эту работу заплатили, второй - нет. Именно люди из второй группы делились переживаниями об этой работе, пытаясь рассказать, что работы была полезной, они получили нужные навыки. Хотя это было и не так. Отсюда вывод: нам почему то в рамках христианства тесно, поэтому мы все время выглядываем наружу. Скучно нам.
Здесь проблема в том, что богословие является наукой самой по себе, ни к чему не приложимой. Интерес не подкрепленный практикой, быстро проходит. И это становится уделом интеллектуалов. А прикладной наукой здесь должна являться педагогика. На мой взгляд, богословие должно реагировать на нужды педагогики, прислушиваться к ней. Потому что педагогика по некоторым позициям расходится с богословским пониманием антропологии человека. И поскольку у талантливых педагогов, любящих детей, получается преодоление многих барьеров, трудно преодолимых в процессе обожения, то наверное, надо об этом задуматься.
Я, как педагог, совершенно не могу смириться с теми приговорами, которые выносит церковь о людях, в частности о мужчинах. Этот народ в большинстве своем рождается с благородными сердцами, жаждой подвига, приключений, ответственности. И если мы "талантливо" давим эти ростки (хотела сказать, губим, но их не погубить).... Макаренко говорил, что в каких бы незаконных приключениях не побывал мальчик, его возможно восстановить. А восстановленный мужчина способен восстановить все. Чего не скажешь о девочках. Они требуют бережного отношения. Они не хуже, просто более ранимы и хрупки. Очень хороший принцип оценки человека: "Чем больше чего то снаружи, тем меньше этого внутри." Понаблюдайте за своими близкими, и вы увидите это.
Просто мужчин загнали в тупик решением задачи "берегитесь женщин, женщин берегите", а истина как всегда по середине. Разрешение мужского вопроса надо искать в отцовстве и ответственности за тот пример, который они подают. А люди любят подавать пример. А если ты отец, то у кого тебе просить помощи, вразумления, поддержки? Понятно, что у Бога. Муж жены дело спорное, а вот отец детям - как "счастливые семьи все похожи друг на друга, а несчастные все по-разному несчастны. И это роль никогда не кончается и не надоедает.
Ответить

#
17.08.2017 в 22:51
Религия это связь Бога и человека. На сегодняшний день получается, что мы больше знаем о Боге, чем о человеке. Это от педагога реплика. Попробуем разобраться. Человек есть образ и подобие Божие. Кто есть Бог в первую очередь? Отец. Вот это и есть высшее звание на земле, вне зависимости от того, духовные дети или кровные." Совершенны как Отец ваш совершен!" У Бога-Отца есть три начала: желательное, промыслительное и яростное( воспитательное). Следовательно муж (начнем с него, жена - помощник), должен имея детей или желая их иметь: 1. должен размышлять о детях (своих или чужих); 2. думать о том, куда он должен их вести; 3. воспитывать, - подражая Отцу-Богу. Понимая, что воспитывать (напитывать телесно, душевно, духовно) можно только собственным примером, надо стараться стать настоящим отцом. Человек учится подражанием. Поэтому Христос пришел на землю и дал пример. Он нас любил и распялся за нас, верил нам; Он показал нам путь небоязненного отношения к жизни, воспитывал словом, житием, любовию. Заботился и о хлебе насущном. Вот собственно говоря и путь. Если понимать, что чужих детей не бывает. Задача понятна, стать настоящим отцом. А дальше подсматривайте у Бога сколько хотите, как Он это делает. Поучайтесь, ищите, вопрошайте. Поскольку Бог вам будет помогать, отвечать, направлять, то в этом общении с Ним происходит личное узнавание Бога, возникнет личная любовь, восхищение, понимание. Как вы понимаете, написано это на личном опыте Богообщения. И тогда вы не будете так блуждать, в поисках того, что делать или как. Важно для чего. Все это аналогично и для женщин, только в понятии "мать", конечно, под началом отца.
Ответить

#
9.08.2017 в 23:39
ну всё как всегда,велеречивые призывы к собеседованию с Богом в сердце. Но нет никаких практических указаний как найти это самое духовное сердце и как в него войти и отыскать там Бога.
Ответить

#
Игумен Петр (Мещеринов)
9.08.2017 в 16:02
Комментарии приветствуются (хотя, чувствую, будет всё, как всегда...)
Ответить

#
9.08.2017 в 23:53
Спасибо за Ваши труды, о.Петр. Действительно весьма интересный автор.
К сожалению, более-менее адекватное место Т. можно было бы увидеть на фоне других
сочинений протестантов 17-18 веков, однако у нас мало что переведно.
Что касается же Вашего тезиса о возможности отнести этот трактат к теме "расцерковления" -
мне кажется, это недостаточно обоснованный тезис. Все-таки постсоветская ситуация России 21 века и Германия первой половины 18 - сильно различны. Разумеется, можно найти параллели, но они настолько универсальны, что относимы к любому времени. Между тем, наша российская ситуация конечно нуждается в осмыслении.
Ответить

#
Игумен Петр (Мещеринов)
10.08.2017 в 10:35
Спасибо за отзыв. Терстеген, с одной стороны, вписывается в линию "пиетизм - протестантский квиетизм - сепаратизм - духовное пробуждение второй половины XVII - XVIII вв.", с другой стороны, он, конечно, уникален. У нас совершенно неизвестная фигура; на Западе до сих пор достаточно популярная, сравнительно с другими его современниками.

Что касается расцерковления, то, конечно, внешняя ситуация совершенно иная. Но с пастырской точки зрения Терстеген, вынося за скобки всё внешне-институциональное и обращая внимание на тонкости внутренней жизни, не проработанные в православной педагогике, может дать добрый пастырский импульс современному человеку в осмыслении проблем его внутренней жизни. А она (внутренняя жизнь) "вчера, днесь и во веки" та же.
Ответить

#
10.08.2017 в 11:08
Да, разумеется, можно найти ценные мысли, и кое-что действительно универсально. Но мне все-таки не близок неисторический подход ("днесь и во веки одно и то же). Я вижу, что очень большая часть проблем в нашей церковной жизни связана как раз с разницей культурных кодов, с православием как субкультурой, с обороной против другой культурной ситуацией, влиянием национальных, имперских,византийских матриц. В этом смысле ситуация Т. совсем другая, хотя я его плохо знаю, но у него я не вижу глубокой проработки проблем именного такого рода, а они
мне представляются очень важными в нашей ситуации.
Ответить

#
Игумен Петр (Мещеринов)
10.08.2017 в 14:01

Благодарю Вас за Ваше мнение. Но я смотрю на это немного с других позиций. Мне как раз представляется - с пастырской точки зрения - что Т. и выводит
человека, которому смертельно надоели все эти "разницы культурных кодов, православие как субкультура, оборона
против другой культурной ситуации, влияние национальных,
имперских,византийских матриц", на совершенно другой
уровень, на котором человек облегчённо вздыхает, потому что видит и чувствует,
что речь, наконец, пошла лично о нём и о Боге, а всё Вами перечисленное не стоит и ломанного
гроша. В том-то и ценность этого автора (для меня, во всяком случае, я поэтому им и занялся), что он всё расставляет на свои места. И то, что изнутри нашего нынешнего православия "представляются очень важным в нашей ситуации", в свете акцентов, которые расставляет Терстеген, перестаёт быть важным - и именно это очень важно.

Ответить

#
10.08.2017 в 17:15
Формат комментария не очень подходит для более внятного разворота мыслей. Я Вас, как мне кажется, понимаю, и согласен с тем, что все эти бесконечные прения "о здешнем" - утомляют и иссушают. Кому Шмеман, кому Терстеген, кому еще кто - помогают выйти из тупика субкультуры.
Однако нет "вневременной" речи. Говорить и мыслить мы будем все равно внутри языка, который обусловлен культурой-временем ( как и Евангелие, как и св.отцы). Поэтому в тот момент, когда некто решает вербализовать опыт - он неминуемо попадает в ту же обусловленность - и не только обусловленность, но и задачу говорить о Христе и вере на языке времени.
Ответить

#
Игумен Петр (Мещеринов)
10.08.2017 в 18:17
Это верно. Поэтому Богослов.ру после публикации всей книги Терстегена ожидает от меня статей с изложением всего того же, но сравнительно, например, с Феофаном Затворником, и, конечно, на современном языке. Так что, даст Бог, напишу ))
Ответить

#
10.08.2017 в 16:34
// И то, что изнутри нашего нынешнего православия "представляются очень важным в нашей ситуации", в свете акцентов, которые расставляет Терстеген, перестаёт быть важным - и именно это очень важно. //

" Перестает быть важным ", но проходит некоторое время, и свершаются события, которые напоминают о важности того, чему мы ранее не уделяли должного внимания.
Если бы в Европе была православная Церковь, то не было бы событий 20-го века. Я здесь говорю о нацизме и фашизме. А если бы в России культура мышления, внимания к внутренним процессам и созерцательный настрой свойственные немецким мистикам были обычным явлением, то в России не произошла бы ни февральская, ни октябрьская революции и не установилась бы коммунистическая диктатура. То, что человек не передал в руки Бога, становится добычей дьявола. Не контролируемая мыслью огромная часть человеческого естества ( здесь я говорю об человеке и о людях, а не о человечестве ) попала под власть демонов фашизма и нацизма, а не просвещенная Святым Духом и не воспитанная интеллектуальными трудами разумная часть человека оказалась во власти бесов коммунизма.
Православным россиянам есть чему поучиться у лучших представителей германских народов, если они уже разучились усваивать опыт святых Отцов - исихастов, европейским же народам без православия грозит возрождение куда более страшного нацизма и фашизма, в сравнении с тем, что было в Европе в 20-м веке.
Ответить

#
21.08.2017 в 20:17
...европейским же народам без православия грозит возрождение куда более страшного нацизма и фашизма, в сравнении с тем, что было в Европе в 20-м веке...

Политика, оффтоп... Но боюсь, что это правда... (Если без вмешательства Промысла Божия). Кстати, это грозит не только им.
Ответить

#
9.08.2017 в 16:51
Какой высокомерный тип, однако... Не по-православному.
Ответить

#
Игумен Петр (Мещеринов)
10.08.2017 в 10:36
Ну вот, я же говорил. Низкомерные православные - как всегда... ((
Ответить

Написать комментарий

Правила о комментариях

Все комментарии премодерируются. Не допускаются комментарии бессодержательные, оскорбительного тона, не имеющие своей целью плодотворное развитие дискуссии. Обьём комментария не должен превышать 2000 знаков. Републикация материалов в комментариях не допускается.

Просим читателей обратить внимание на то, что редакция, будучи ограничена по составу, не имеет возможности сканировать и рассылать статьи, библиограммы которых размещены в росписи статей. Более того, большинство этих статей защищены авторским правом. На просьбу выслать ту или иную статью редакция отвечать не будет.

Вместе с тем мы готовы рассмотреть вопрос о взаимном сотрудничестве, если таковые предложения поступят.

Прим.: Адрес электронной почты опубликован не будет и будет виден лишь модераторам.

 *
Введите текст, написанный на картинке:
captcha
Загрузить другую картинку

добавить на Яндекс добавить на Яндекс