Золотой фонд
Бог24 мая 2017 г.
Тело17 июня 2017 г.
Творчество28 мая 2017 г.
Вера1 июня 2017 г.
Новое в справочном разделе
Комментарии читателей rss

О различном понимании того, что́ есть благочестие и преуспеяние в нём

13 июня 2017 г.
Одной из наиболее актуальных проблем современности является, так называемое "расцерковление" – разочарование и, как следствие, уход человека из Церкви. Представленный трактат Герхарда Терстегена, хотя и был написан в 18 веке, может отчасти помочь в выработке методики борьбы с расцерковлением. Так, например, Терстеген разделяет первый этап начального покаяния и обращения человека к Богу и «новое рождение свыше», о котором говорится в Евангелии от Иоанна. Исходя из этого разделения, немецкий богослов показывает возможный выход из ситуации через движение вперёд по пути жизни во Христе.

 

 Предисловие переводчика

Настоящий трактат принадлежит к числу самых ранних сочинений Герхарда Терстегена. Первоначально он являлся предисловием к составленной и переведённой Терстегеном компиляции из текстов французского мистика-квиетиста Жана Берньера-Лувиньи (Jean de Bernieres-Louvigny, 1602–1659), опубликованной в 1727 году под названием «Сокровенная жизнь со Христом в Боге». Это второй переводческий труд Терстегена. Первый – «Книжка об истинном благочестии» Жана де Лабади, предисловие к которой впоследствии составило III трактат («Краткий трактат о сущности и пользе истинного благочестия») сборника «Путь истины».

Жан Берньер-Лувиньи – один из самых глубоких писателей квиетистского направления, оказавший весьма сильное влияние на Терстегена. Предисловие к «Сокровенной жизни со Христом в Боге» интересно тем, что Терстеген осуществляет здесь синтез католической квиетистской мистики с протестантским мировоззрением. Впрочем, этот синтез вовсе не является отвлечённым богословием, которым Терстеген никогда не занимался: трактат, как и всё у него, посвящён практическим вопросам внутренней духовной жизни, изложенным с необыкновенной ясностью и полнотой. Касается Терстеген и вопросов исторического пути Церкви (в духе историософии Готфрида Арнольда).

Очень важной для осмысления проблемы «расцерковления», волнующей сегодня многих православных христиан, является мысль, высказанная в § 5. Здесь Терстеген решительно разделяет первый этап начального покаяния и обращения человека к Богу и «новое рождение свыше», о котором говорится в Евангелии от Иоанна. В православном представлении «рождение свыше» автоматически даётся человеку в результате принятия им (даже и в младенческом, несознательном возрасте) Таинств Крещения и Миропомазания. Более глубокий внутренний опыт убеждает в том, что это всё же разные вещи. В православной педагогике такого разделения нет, и, как следствие, христиане пастырски ориентируются неверно, что и приводит впоследствии к «расцерковлению». Терстеген же, исходя из этого разделения, показывает возможный выход из такой ситуации и движение вперёд по пути жизни во Христе.

В § 13 блестяще описан сам внутренний процесс «расцерковления». Но если в современной православной жизни человек этого пугается, впадает в самоедство и уныние и, не получив пастырской помощи, чаще всего уходит из Церкви, то Терстеген, наоборот, высоко оценивает такое состояние, считая его первым шагом к переходу к истинному христианству. Собственно, это и есть процесс «нового рождения свыше»; и его этапы Терстеген раскрывает с большой подробностью. Этого также вовсе нет в нашей православной педагогике – и здесь коренится ответ на часто задаваемый вопрос: «А зачем нам (православным) все эти протестанты, когда у нас есть наши святые отцы?» У святых отцов такого не прочтёшь, либо нужно по крохам выискивать подобные вещи у очень немногих авторов, таких как преп. Макарий Великий или преп. Варсонофий Великий.    

Большой интерес представляет второе приложение к трактату – «Краткое изъяснение того, что́ есть мистика». Если основной текст трактата, как мы уже сказали, – одно из первых произведений Терстегена, то «Краткое изъяснение» – последнее (не считая Завещания) его сочинение. Это письмо, написанное за полгода до смерти. Оно интересно во многих отношениях. Из него, во-первых, явствует, что тому синтезу католической (включая сюда древнецерковную) и протестантской духовности, о котором мы сказали выше, Терстеген оставался верным всю свою жизнь. Во-вторых, из этого письма видно, каких экклезиологических взглядов придерживался Терстеген. Для него была существенна только внутренняя жизнь во Христе; подлинность этой жизни, утверждает автор, возможна в любой христианской деноминации. И, наконец, для православного читателя очень важным будет ясное определение понятия «мистика», которое даёт Терстеген, – в русском церковном языке однозначного понимания этого термина нет. Интересно, что в описании подлинной мистики Терстеген почти слово в слово повторяет предостережения святителя Игнатия (Брянчанинова), направленные против «западной мистики». Также очевидно полное согласие Терстегена и со святителем Феофаном Затворником, который в своей книге «Письма о духовной жизни» критикует визионерство Бёме и Сведенборга, и в их лице всю мистику целиком. Из этого можно сделать вывод, что наши отцы Церкви XIX века, выступая против «мистики», на самом деле подлинной мистики – такой, как она представлена у Терстегена, – не знали, а сражались с расхожими представлениями своего времени. Думается, что если бы свв. Игнатий и Феофан непредвзято ознакомились с «Кратким изъяснением» Терстегена, как и с другими его книгами, они бы, как добросовестные мыслители, изменили свою точку зрения на критикуемый ими предмет.

Это ознакомление и предлагается современному православному читателю.

Игумен Петр (Мещеринов)

_________________

 Много званых,

а мало избранных.

(Мф. 20, 16)

I

1. Хотя по Своей всесовершенной и вседовольной[1] сущности Бог не нуждается ни в какой вещи и ни в каком служении (Деян. 17, 25), – но по Своему творческому величию, достойному всякого преклонения, чести и славы, Он восхотел, наряду с многими тысячами тысяч Ангелов (Дан. 7, 10) (которые, подразделяясь на различные иерархии, начала и господства, власти и силы (Кол. 1, 16; 1 Петр. 1, 22), окружают Его престол, созерцая Его достопоклоняемое Существо и с благоговейным почитанием наслаждаясь им), возыметь Себе Церковь из человеческого рода и падших чад Адама – ду́ши, поклоняющиеся Ему в духе и истине (Ин. 4, 23-24), с коими Он мог бы неким внутренним и друг-друго-общительным образом соединяться, сообращаться и соделывать их причастными Своей божественной славе и блаженству (2 Петр. 1, 4). Именно в этом заключается во веки пребывающее определение Божие и милостивая Его воля в отношении человека.

2. Отсюда проистекает то, что вечная Премудрость, чья радость с сынами человеческими (Притч. 8, 31), как исполненная любви и верности мать и невеста, неустанно как бы обходит весь мир в поисках таких душ (Прем. 6, 13), которые подобающим образом поклонялись бы Отцу в духе и истине (Ин. 4, 24). У большинства людей эти её поиски – увы! – не приводят ни к чему. У некоторых она находит некий отзыв, некое слышание себя – но не всецелое и не во всём. И лишь у меньшинства обретает она для себя свободный вход, дабы беспрепятственно производить в их душах свои божественные действия. Одним словом, много званых, а мало избранных (Мф. 20, 16). Несмотря на это, определение Божие и Его воля пребывают неизменными: Отец ищет Себе таких поклонников (Ин. 4, 23). И действительно, так и бывает – Премудрость до сего дня находит, и всегда будет находить, немногих среди всякого рода и племени, в коих она входит и приуготовляет друзей Божиих, как говорится о том в Книге Премудрости (Прем. 7, 27).

3. Из этого весьма разного отклика душ на благодатный призыв Божий и происходит великое различие между образами благочестия в Церкви Христовой (о большинстве чад мира сего и о лицемерах внутри Церкви мы здесь даже и упоминать не будем; речь у нас пойдёт только о благочестивых христианах). Особенно это стало явным после иссякания первой любви и силы (Откр. 2, 4) в Церкви, когда большинство христиан остаются только при некоторых начатках христианства, не возрастая и не преуспевая в нём усердно и постоянно и проводя пред Богом и людьми – я бы сказал – обыкновенную, исполненную немощей и по преимуществу внешнюю жизнь. Но есть и такие христиане (их несравненно меньше), которые, будучи верными Божию призыву, стремятся вперёд, и благодатью Божией ведутся и приводятся к гораздо более существенному и внутреннему состоянию, вследствие чего они стараются проводить святую, ревностную и обращённую вовнутрь жизнь.[2]

Я мог бы здесь не тратить много слов на изъяснение всего этого, а наименовать первых (воспользовавшись часто употребляемым в Священном Писании и в творениях учителей Церкви термином) «несовершенными», вторых же – в разумном понимании этого слова – «совершенными» (Мф. 5, 48; 19, 21; Иак. 3, 2; 1 Кор. 2, 6; Еф. 4, 13; Кол. 1, 28; 4, 12; Евр. 5, 14). Но поскольку в нашем поистине несовершенном христианстве многие так неохотно слушают о совершенстве, что возникает опасение, что они отвращаются не столько от слова, сколько от самого дела, то надлежит устранить сей камень преткновения.

4. По этой причине мы вкратце рассмотрим различие между благочестивыми христианами, которое и сегодня столь очевидно, – не познает ли кто самого себя в таковом рассмотрении и не начнёт ли искать внутреннего корня сокровенной жизни во Христе под многочисленными наслоениями, привходящими несущественными вещами и преизобилием всего внешнего, чем так покрыто и задавлено нынешнее христианство.

5. Большинство призванных от Бога душ останавливаются на своём пути после того, как они пережили первое, начальное действие покаяния. Испытав скорбь, печаль и сожаление о своих грехах, почувствовав своё опасное состояние, возымев алчбу и жажду благодати Божией во Христе, такие души обращаются от мёртвых дел грубых грехов (Евр. 6, 1) к некоему внешнему добродетельному благочестивому жительству – и исполняются уверенности в том, что этим единократным изменением своей жизни ими уже достигнуто то, что в Священном Писании именуется новым рождением свыше (Ин. 3, 7) и всецелым обращением к Богу. Если к тому же их сердца́ время от времени ощущают то или иное утешение, духовную сладость и радость, то они ещё более утверждаются в своей уверенности и полагают, что поистине обрели небесное сокровище, целиком прошли своё поприще и достигли единения с Богом. На этом основании они относят к себе драгоценные обетования, титулы и привилегии, которые слово Божие усвояет истинным христианам.

6. И здесь прекращается их движение по христианскому пути. Я не хочу сказать, что их чувства, мысли и мнение о себе всегда и непременно таковы, что они-де уже достигли освящения и спасения и могут предаваться покою, – но что их благочестивая жизнь и то, что считается ими преуспеянием в ней, есть в лучшем случае топтание на месте, остановка, а то и вовсе обращение вспять (Лк. 9, 62).

Чем же является для таких христиан преуспеяние в благочестии? Чаще всего они понимают под этим усердное чтение духовных книг, душеполезные беседы, устное молитвословие, пение и тому подобные сами по себе полезные занятия и правила; также размышление об истинах Божиих и стремление составить себе понятие о них, чтобы (как принято говорить) достичь полноты познания. Во всей этой деятельности человек ищет для себя отраду и услаждение. Если его душу по временам посещают те или иные духовные чувства, или он видит в себе некие добрые наклонности, то он радуется, считает их за великое приобретение и высоко их ставит, не зная всему этому истинную цену. Если же ничего такого в нём нет, то человек жалуется, что Бог оставил его, и дерзает сравнивать своё состояние с тяжкими духовными скорбями Иова, Давида и других святых. И я не знаю – не большинство ли благочестивых христиан полагает делание своего благочестия и преуспеяние в нём не в чём ином, как в этом? Что же касается недостатков и пороков, которых не затронуло первое и начальное обращение, то они остаются в таких христианах во всей своей силе. Конечно, иногда им оказывается некоторое сопротивление, но полностью они никогда не побеждаются, и человек относится к этим проявлениям падшести как к «грехам по немощи», от которых ведь невозможно быть свободными в земной жизни.

7. Если мы рассмотрим жизнь и поведение таких христиан, то увидим, что в своих благочестивых занятиях они достаточно благоговейны; но в прочее время, при повседневном своём обхождении с людьми, они весьма раскованы и вольны. Они вовсе не считают зазорным погружаться в обычные, «как у всех», избыточные хлопоты о житейском и собирать себе «на будущее» деньги и сокровища на земле (Мф. 6, 19). Они думают, что имеют полную свободу многословить о внешних бесполезных вещах и без нужды обращаться с людьми мира сего. Они полагают, что для них является вполне допустимым услаждать свои чувства зрением, слышанием, вкушением и тому подобным. Об их помыслах я даже и не говорю. На всё это они по большей части не обращают должного внимания, и без всякого самоукорения, без хоть какого-либо противостояния сему попускают себе пребывать целыми часами и днями в полной рассеянности и рассосредоточенности. И таким образом их сердца разделяются в самих себе (Мф. 12, 25), хотя они этого по большей части и не замечают. Ибо, ах как мало сии благочестивые души понимают, что они отдали свою радость и любовь какой-нибудь тленной и скоропреходящей вещи и черпают в ней услаждение, утешение и отраду; что они под самыми благовидными предлогами то в одном, то в другом своеумно и своевольно поступают так, что порой совсем незаметной становится разница между ними, христианами, и чадами мира сего!

8. Не горькая ли это правда? и не будет ли принуждён тот, кто читает сии строки, по совести сказать: «Да, это так»? Ибо, возлюбленные, не достаточно ли очевидно, что таковые души не истинно приняли в себя силу веры и благочестия – силу подлинной победы над миром (1 Ин. 5, 4) внутри и вне себя, силу для упразднения греха, страстей и проявлений падшести, силу для искоренения из своей жизни самолюбия, своеволия и искания своего? Не очевидно ли, что такой образ благочестия ещё не обладает великими преимуществами Нового Завета – а именно, когда Сам Бог написует Свой закон в глубине сердец Своих чад (Евр. 8, 10), и они, вследствие сего, исполняют волю Божию не из одного лишь понуждения беспокоящей их совести, но из сердечного расположения, радостного желания и внутренней любви к Богу?

9. Посему такие христиане и не достигают подлинного и неразоримого мира с Богом, знания Бога и общения с Ним во Христе. Бедные их сердца из собственного, глубоко пережитого опыта мало знают об этом, равно как и о вкушении радости, полноты жизни и блаженства во Христе – хотя они и читали о том, и слышали от других чад Божиих. Сюда прибавляется ещё и то, что при всём их внешнем служении Богу внутри себя они испытывают великое отягощение, глубокое недовольство и немирность совести. Если же при исполнении тех или иных занятий и правил, кажущихся им добрыми, они и ощутят некую отраду и удовлетворение, то это состояние будет не глубоким, не укоренённым, ещё меньше – чистым, и продлится оно недолго, так что уже вскоре поднимутся в них привычные укоры совести (пусть даже в иных случаях они некоторое время и заглушали бы их). Происходит это потому, что человек в таком состоянии действует (по большей части несознательно), напрягая свои природные силы, которые скоро никнут. Такой образ действий доставляет человеку или малодушие и уныние, или самодовольство и уверенность в собственной праведности, – Богу же не воздаёт славы, и не приносит в душу постоянного и истинного мира.

10. И здесь нужно особо задуматься и спросить – как это возможно, чтобы люди, получившие от Бога свет и благодать и отнюдь не желающие обманывать самих себя (ибо, напомню, мы ведём речь именно и только о таких благочестивых христианах), были уверены в том, что их состояние истинно и угодно Богу, в то время как их нищета и недостаточность во всём столь очевидна? Поистине, здесь нет иной причины, как той, что всё сие происходит от недостатка внимания, обращённого внутрь себя, и от непонимания того, что совершается у нас внутри. Душа отвлекается от воспитательных и вразумительных действий благодати и Духа Божия в сердце и – я бы сказал так – даёт «выманить» себя из своего внутреннего человека. Последовав начальному призыву и привлечению Божию к первому покаянию, человек потом как бы исходит из сердца в мыслительную часть души и при слабом и недостаточном свете собственного рассудка составляет себе некие понятия о божественных истинах и представления о христианстве (каковые понятия и представления, поскольку они являются плодом действия падшего ума, с неизбежностью будут крайне приблизительными, надуманными и недостаточными). Далее, последуя этим своим само-составленным понятиям, в полной уверенности, что поступает правильно, человек сооружает себе своё собственное христианство, в котором так утверждается, что считает не истинным и отвергает всё, что не согласно с его представлениями или выходит за их рамки, – и живёт, далеко отойдя от внутреннего человека, от света и вождения Духа, рассеявшись во внешнем и рассудочном. По этой причине душа никогда не приходит ни к точному и глубокому познанию своего внутреннего повреждения и падшести, ни к ви́дению бесчисленных проявлений своей самости, ни к истинному пониманию, что́ есть оправдание во Христе, ни к тщательному, святому, отрешённому и сокровенному жительству, требуемому настоящим христианством, ни к опытному познанию силы Духа Иисуса Христа в верных Его последователях, действием Которого они приуготовляются к подлинно святой и божественной жизни.

11. Сказанным я вовсе не хочу обвинить все таковые души в сознательной и намеренной нечестности и неверности, и тем самым совсем осудить их состояние. Нет, я хочу лишь представить их очам их великое несовершенство, недостаточность и неразумие – не обратятся ли, содействием Божией благодати, хоть некоторые их них внутрь себя и не захотят ли с точностью познать извечный и единственно истинный путь умирания самому себе и всему миру и сокровенной жизни со Христом в Боге (Кол. 3, 3)? Ибо, ах, как печально то, что благочестивые и благонастроенные души год за годом ходят по кругу и довольствуются рассудочным исповеданием веры и внешними начальными делами и обязанностями благочестия настолько, что забывают о всяком преуспеянии и продвижении вперёд, и никогда не познаю́т истинную суть христианства и не вкушают блаженство оного во внутреннем богообщении!

 

II

12. Но, слава Богу, обретаются и в наши дни люди, которые не находят для себя ни покоя, ни удовлетворения в начатках христианства и в той смеси, какую оно сегодня из себя представляет; но вкупе с евангельским юношей (чтобы здесь мне употребить слово Спасителя) хотят быть совершенными (Мф. 19, 21) – то есть стремятся неким особым образом освятить себя и всецело пожертвовать собою для Господа Иисуса и истинного последования Ему, благодатью Его усердствовать в истинном внутреннем и тщательном христианском жительстве и подвизаться в нём всем сердцем как в единственно необходимом для человека деле и занятии. И среди таких людей, если смотреть на их преуспеяние и их меру, мы также увидим многие различия. Здесь я хочу немного коснуться переломного момента, в результате которого они переходят в такое состояние, и того, что характеризует сих христиан; ради недостатка места я буду совсем краток.

13. Переломный момент и переход таких душ от внешнего благочестия к существенному и внутреннему христианству совершается примерно следующим образом. Все внешние и внутренние благочестивые занятия, вся деятельность души, на которых доселе, часто неосознанно, зиждилось её христианство, становятся для неё тягостными и бессмысленными. У одних это происходит быстро, у других – постепенно. Чтение духовных книг, душеполезные размышления и беседы, устное молитвословие и тому подобное перестаёт питать душу и не может более продолжаться – отчасти из-за того, что прежде столь активный рассудок постепенно обессиливается и делается неспособным рассматривать и понимать духовные вещи так, как это у него получалось раньше; отчасти потому, что понятия и представления, которыми человек прежде наполнил себя, исчерпываются для него, а ничего другого он не может ни принять, ни удержать в себе. Всё, чем душа занималась при своём внешнем и внутреннем делании, начинает крайне её отягощать и больше не производит на сердце и волю такого действия, какое было раньше. Вместо прежнего удовлетворения, сладости и отрады все дела благочестия становятся для души сухими, пустыми, бессильными или даже и вовсе безрадостными и отвратительными.

При всём этом душа – или сразу, или со временем – начинает чувствовать в себе некое более чем обыкновенное стремление как к внешней тишине и уединению, так особенно к тишине внутренней, приводящей все её силы в неактивное и приимательное состояние[3]. Это состояние характеризуется простотой, внутренней нерасположенностью ко всему сотворённому и забвением его, сокровенным, тонким, исполненным любви тяготением к Богу и детской верой, сопряжённой с непрестанным вниманием к Его соприсутствию в нас. Последнее – самое важное, оно должно быть в нас и восприниматься нами непременно. Если душа со всем чаянием предаст себя этому (для падшего ума столь диковинному, но на деле поистине спасительному) внутреннему привлечению от Отца (Ин. 6, 44) и вождению Духа (Рим. 8, 14), то чрез такую тишину и упование (Ис. 30, 15) ей придёт помощь от Бога. Тогда душа будет отвыкать от всех своих прежних рассеянностей и рассосредоточенностей и от действований по указаниям падшего рассудка, дабы в смиренном безмолвии внимать внутри себя сокровенному воспитанию и научению вечной Премудрости и, обходя всё несущественное, побочное и привходящее в христианстве, погружаться в сокровенную жизнь со Христом в Боге – что может быть постепенно достигаемо только чрез постоянное умирание со Христом для самого себя и всякого творения (Кол. 3, 3).

14. Тогда постепенно само собой будет отпадать от души всё надуманное, высокопарное, внешнее – всё то, что может сочетаться с похвалой от мира сего или с возношением и восхвалением самого себя, – и человек начинает входить в некое детское расположение души (Мф. 18, 3) и приступать к простой, бедной, презренной и сокровенной жизни Иисуса Христа. И здесь ему предлагается совсем иное учение, чем прежде. Он должен усвоить и полюбить страдания, нищету и поношение Христово и, напротив, как крайне опасных вещей, всячески избегать того, что услаждает чувства и плоть, избегать богатств и сокровищ земли вкупе со всей земной честью, славой и величанием. Для такого человека становятся непереносимыми не только злые дела, но и недостаточно чистые побуждения, даже и в весьма добрых начинаниях. Его сердце должно поистине и всецело отлепиться от всякого творения и всё более и более отстраняться от всякой – вплоть до самой сокровенной – радости, любви и услаждения всем, что не есть Бог и Божие. Ему надлежит следить за тем, чтобы не произносить ни одного ненужного или необдуманного слова, хотя бы речь шла и о добром и духовном; ему следует постоянно внимать тому, чтобы даже и на краткое время не обременять себя добровольно лишними мыслями, заботами и попечениями. Он уже не может разрешать себе слушать и смотреть, делать или не делать то, что и как ему придёт в голову, нет; ибо человек разумеет, что над собой и в себе он имеет Того, в Чьи очи он должен взирать и Кому он должен покорить свою волю во всецелом предании себя Ему. Тончайшее самолюбие, страстное движение души, самодовольство, приписывание себе какого-либо добра в том, что душа говорит и делает, чувствует и вкушает, уже может опечалить и оскорбить Сего высокого и кроткого Гостя. Когда человек замечает это в себе, то он уходит из себя в подлинном самоотвержении и умирании самому себе, ради любви Божией. Одним словом: я ежедневно, ежечасно и ежеминутно умираю (1 Кор. 15, 31) – когда чрез многочисленные находящие на меня кресты и страдания совне и извнутри, по мудрому водительству Божию, моя падшая самость совершенно умирает во мне.          

15. Это звучит жёстко и строго и кажется совершенно невозможным. Но ведь есть и другая сторона, за счёт которой всё сие становится со временем для человека лёгким и любезным. Посмотрите: проводя такой образ жизни, сии души живут сокровенно во Христе, в Боге (Кол. 3, 3), в Его соприсутствии, и Бог живёт и обитает в них (2 Кор. 6, 16), соделывая их сильными и способными ко всему этому (Фил. 4, 14). Что они «недополучают» из-за умерщвления своей падшей природы, что они теряют, отстраняясь от творений и от всего внешнего, то стократно обретают они в Боге (Мф. 19, 29). Чем больше они делаются чуждыми и мёртвыми для творений в постоянном отвержении их, тем больше приближаются они к Богу и к Его жизни, становятся Своими Ему (Еф. 2, 9) и в сокровенном жительстве и сообращении с Ним всё более и более проникаются Им. Прежде жили в них творения, и они жили в творениях, Бог же был для них как бы мёртв, как будто Его и вовсе не было. Ныне, напротив, Бог живёт в них, и они в Боге; всё же прочее, и также сами они по падшей их жизни, стали как бы мёртвыми, как будто их (в их самоощущении) и нет. Прежде они искали и имели жизнь в творениях и в самих себе; ныне же, сообразно вышесказанному, умерев для этой бедной и жалкой жизни, они обрели в глубине себя истинное существование, смысл, радость, утешение и всякое довольство в Боге, Которому они, в отрешённости своих сердец от всего прочего, внутреннейше прилепляются, в Него входят и в Нём обитают в сокровенных основах своего духа.

16. Тогда в самих себе, в живом опыте, они воспринимают, что Бог недалеко от каждого из нас: ибо мы Им живём и движемся и существуем (Деян. 17, 27-28) – не только по Его всеобщему, но также и по особому, внутреннему соприсутствию. И так живут сии души по внутреннему их человеку в Боге, в Его соприсутствии, как рыба в воде или птица в воздухе. Не в одном лишь воображении и мыслях, но действительно и сущностно черпает их дух чрез непрестанную молитву, или алчбу веры и приближение к Богу, как чрез некое духовное вдыхание, Его божественную жизнь и силу. И таким образом, чрез сие неложное общение и единение в любви и вере, в них вливается Божия жизнь, и они поистине становятся причастниками Божеского естества (2 Петр. 1, 4), проводя своё жительство с кротким и тихим духом, в простоте, всецелой преданности Богу и детской невинности пред очами своего Господа – хоть и не постоянно в ви́дении и вкушении, но всегда в вере и сущностно. И как они со Христом умерли всему (Кол. 2, 20), то и живут с Ним сокровенно в Боге (Кол. 3, 3).      

17. Да! и настолько сокровенно, что пытливый рассудок не видит и не замечает сей жизни; чувства не знают её; плотские очи не видят её нисколько. Нищета, поношение и страдания – вот три покрова, укрывающие сию жизнь совне от мира сего, который не верует и не догадывается, что под ними таится дщерь Царя с её неизреченной внутренней славой (Пс. 44, 14). Поэтому мир считает таких христиан бедными, нищими, презренными, убогими, поносит их как несчастное меньшинство, как каких-то сектантов, об учении которых везде спорят (Деян. 28, 22), и выставляет их как нелепых, глупых, отсталых и безумных людей, кои сами себе причиняют кресты и страдания и стремятся проводить столь жалкую и злосчастную жизнь. И хотя внутренне сокрытая слава Христова проявляется в них разнообразными божественными добродетелями и просиявает многими лучами любви, так что их жительство, чуждое миролюбия, сластолюбия, сребролюбия и честолюбия, их простая, всецело преданная Богу, смиренная, невинная, детская, нелицемерная суть всякому бросается в глаза, – но это такого рода красота, вид и величие (Ис. 53, 2), которые никак не могут понравиться миру сему и слепому рассудку, но только подвигают их на насмешки и издевательства. И что гораздо хуже, такие христиане нередко представляются в весьма чёрном свете другим христианам, судящим по своей внешней и рассудочной жизни, а не по духу. Но последние не знают, что Суламита черна, но красива, как шатры Кидарские, как завесы Соломоновы (Песн. 1, 4), и что она, а вместе с ней и все возлюбленные Богом души, сокрывают свою красоту и благость под этой наружной чернотой и неприглядностью, так что сыновья матери их гневаются на них, ибо они не наполняют мир внешней видимостью, словами и суетными делами, но стремятся только, в безмолвной отрешённости от всего, стеречь виноградник (Песн. 1, 5) своего собственного сердца. И так пребывают они мирными земли (Пс. 82, 4), покрываемыми и хранимыми Богом (Пс. 82, 4). Их великое внутреннее благо невидимо; их божественная премудрость сокрыта (1 Кор. 2, 7); их общение со Христом тайно; их приискреннее[4] обращение с Богом и их жизнь в Боге сокровенна (Кол. 3, 3); проистекающее из всего этого вкушение ими жизни с избытком (Ин. 10, 10), мира, радости и блаженства внешне незаметно. Одним словом, их жизнь есть жизнь в Духе (Рим. 8, 1; 4; 9), и вся их слава, величие и совершенство внутренне сокрыты в Боге.       

18. Таковые богопросвещённые души, стремящиеся наиточнейшим образом следовать за Агнцем, куда бы Он пред ними ни пошёл (Откр. 14, 4), совершающие уже здесь своё освящение (2 Кор. 7, 1) в глубочайшем отвержении себя и всякого творения и в непрестанном внутреннейшем прилеплении к Богу, – таковые души, говорю я, вне всякого сомнения, обретают во времени и в вечности великие и высокие преимущества, привилегии и славу, обетованные Богом. Об этом непререкаемо свидетельствуют многие места Писания, из коих, ради краткости, я приведу лишь некоторые, с тем, чтобы ищущий Бога читатель вник и углубился в них пред лицом Божиим: Числ. 12, 6-8; Втор. 10, 8-9; Пс. 44, 14-15; Пс. 64, 5; Песн. 6, 8-9; Плач 4, 7; Иер. гл. 35; Мал. 3, 3; Мф. 19, 27-29; Лк. 2, 37; Ин. 14, 2; Ин. 15, 15; 1 Кор. 2, 6; 1 Кор. 15, 41; Откр. 14, 1-5, и др.

19. Сего ради да не сочтёт человек за нечто малое, если он ощутит в своём сердце сокровенную склонность, тяготение и любовь к особой, всеобъемлющей, глубокой и отрешённой от всего внутренней жизни пред Богом, – но да приемлет сие как особенную благодать и святой призыв Божий и да ценит такое стремление к внутренней жизни как великое преимущество и благо, коими Бог хочет удостоить его во времени и в вечности. Поэтому я повторю ещё раз признаки сего призыва Божия. Главные из них таковы:

1) человек при обычной жизни благочестивого христианина (в которой всё смешано и спутано) больше не обретает ни мира, ни покоя;

2) для человека становятся страданием и внутренним наказанием все его грехи (в том числе и самые тайные) и немощи, прилепление сердца к творениям и всякое проявление самолюбия, своеволия и самодовольства;

3) при всём этом человек ощущает в себе некое желание того, чтобы тщательнейшим и внутреннейшим образом соединиться с Богом и жить пред Его лицом в отрешении от всего;

4) душа теряет смысл в том, что доселе составляло её внешнюю чувственную и рассудочную активность и больше не обретает в себе склонности к прежним обычным многообразным занятиям, беготне и суете, раздумьям и размышлениям;

5) напротив, душа чувствует в себе некое сокровенное влечение и склонность к внутренней простоте, к всецелому преданию себя Богу и к безмолвию, дабы пребывать без особенных размышлений во всеобъемлющей благоговейной любви и во внимании к соприсутствующему ей Богу, – и т.д.                    

20. Первые христиане во времена Апостолов и их ближайших последователей в большинстве своём были, вне всякого сомнения, таким избранным родом, царственным священством, святым народом (1 Петр. 2, 9), с великой серьёзностью посвящающим себя сей простой, отрешённой, божественной жизни, как это достаточно доказывается писаниями Апостолов и свидетельствами первых учителей Церкви. Я не буду здесь подробно говорить на эту тему; отсылаю интересующихся к книгам г-на Готфрида Арнольда[5] «Изображение жизни первых христиан» и в особенности к его «Истинному изображению внутреннего христианства в Древней Церкви», где читатель найдёт многочисленные свидетельства вышесказанного.

21. Но постепенно перваясерьёзность и любовь (Откр. 2, 4) у многих, а впоследствии у большинства, начала охладевать, так что христиане сплошь да рядом стали довольствоваться либо внешним исповеданием веры, либо, в лучшем случае, малыми начатками благодати. И если гонения, огонь или меч ещё как-то удерживали их в мужественном стоянии в христианстве, то в мирное время они часто увлекались внешними стихиями мира сего (Кол. 2, 8) и многоразличными житейскими попечениями, так что порой невозможно было отличить их от язычников, среди которых они жили. Эта теплохладность (Откр. 3, 16) и отступление от сути христианства ко временам (столь благоприятным для падшего рассудка и чувственности) высокохвального императора Константина получила полный доступ в Церковь и завладела ею, вследствие чего жительство большинства христиан стало теперь уже не прежней сокровенной жизнью со Христом в Боге, но бьющим в глаза великолепным, пышным и роскошным существованием; теперь уже не внутренним истинным христианством, но внешней видимостью христианства.

22. Однако во все времена обретались отдельные избранные драгоценные души, кои, не находя себе покоя для духа и совести в теплохладной, повреждённой жизни большинства христиан, посвящали и освящали себя на особый образ служения Богу. Предпочтительно пред всем остальным они направляли весь свой труд, всю свою деятельность (как это и подобает) на то, чтобы подвизаться в отрешённой, божественной, сокровенной жизни, решительно отстраняя от себя всё то, что хоть каким-то образом могло воспрепятствовать их подлинному христианскому жительству или ослабить его. Такими были, среди прочих, многие посвятившие себя Богу девственники обоего пола[6], заботящиеся только о том, как угодить Господу (1 Кор. 7, 34) и быть святыми по телу и духу, дабы тем свободнее прилепляться Ему. Их обычно именовали также «аскетами» (то есть «подвизающимися в благочестии»), ибо они, стремясь, по увещеванию Христову, быть совершенными (Мф. 19, 21), пресекали всякое не необходимое обращение с людьми и излишнее житейское попечение; а нередко, по божественному зову, продавали всё, что имели, и обитали в самом скромном жилище в безмолвии, делая что-либо малое своими руками, всё же прочее время отдавая тому, чтобы во всецелом отвержении себя и мира умереть всему и проводить сокровенную жизнь в Боге чрез непрестанную молитву и богообщение[7].

23. И поскольку теплохладность и отпадение во внешнее стали великими и всеобщими, то многие тысячи христиан, дабы не быть вовлечёнными в этот процесс и не потерпеть разорения своего всецело посвящённого Христу жительства от расслабленного мирского времяпровождения прочих христиан, убегали от обычного сообращения с людьми и, по Божией воле, удалялись в отдалённые места и пустыни, подвизаясь там со всем усердием день и ночь именно в сей святой, внутренней, сокровенной жизни пред Богом и в соприсутствии Его.

Моим намерением и целью вовсе не является рекомендовать тот или иной внешний образ жительства, телесные подвиги или иные обстоятельства жизни упомянутых святых людей. Они и сами не имели для сего всеобщих правил, равно как и не придерживались одного и того же образа существования, – тем более что с течением времени при всё более сгущающейся тьме всё это постепенно приходило в упадок и сводилось к внешним преданиям и человеческому мудрованию. Моё намерение – лишь показать, что у сих посвящённых Богу душ и христиан, избравших одиночный образ жизни[8], какими они были до пятого столетия, в наибольшей мере сохранялось и передавалось первоначальное, сильное духом, внутреннее христианство. Но и потом, в последующие века оскудения, Бог всё ещё сохранял Себе Своих сокровенных служителей (Пс. 82, 4; 3 Цар. 19, 18; Рим. 11, 4), как об этом можно прочитать в «Каталоге свидетелей истины»[9] и других книгах, например, у Готфрида Арнольда в его «Мистическом богословии», глл. 16 и 17[10], и т.д.

24. К таким избранным, освящённым Богом душам должны быть в особенности причислены те, коих именуют мистиками (то есть «тайными» или «сокровенными»)[11], в книгах которых, после Священного Писания, можно найти описание подлинного внутреннего христианства и истинного богопознания[12]. То верно, что большинство из них принадлежали Римской Церкви и подчинялись её учению; только я должен во свидетельство истины сказать, что оправданные среди них[13] – гораздо лучшие реформаты и евангелисты, нежели большинство протестантов. Ибо оправданные – это истинные, внутренние христиане, которые не прилепляются к внешнему, отвращая свою любовь и своё упование от всякого творения, от себя самих и от собственных дел, но служат и поклоняются Богу в духе и истине (Ин. 4, 24) чрез подлинную веру и единение с Богом во Христе. Да, в их писаниях встречаются те или иные частности или второстепенные вещи, которые не все нужно принимать или защищать; однако же несомненно, что на одном-единственном листочке из книги истинного мистического автора ищущая Бога душа может найти больше божественного помазания, света, утешения, совета и мира, чем порой в десятках фолиантах лишённого жизни и сока школьного богословия – как и сами просвещённые учёные мужи среди протестантов свидетельствуют о том[14].

Но отчего же на столь драгоценные писания по большей части не обращают внимания и не руководствуются ими? Не происходит ли это потому, что любопытствующий рассудок не находит в них себе пищи, а ветхое плотское мудрование и наше глубинное самолюбие подвергаются в сих писаниях жестокому обличению? Конечно, эти книги, в отличие от множества других, не соответствуют вкусу ветхого Адама и падшего ума, ибо они требуют не хитросплетенных рассуждений, но отречения от всего и умирания ради Бога. Но поскольку многие благочестивые учителя из протестантов уже и сами защищают божественную премудрость, содержащуюся в сих писаниях[15], то я не буду тратить на это время и вновь обращусь к избранным душам, обретающим в себе божественный призыв к внутренней, подлинной христианской жизни, о которой мы ведём здесь речь.

 

III

Особенное обращение к избранным душам,

всецело предавшим себя Богу и внутренней сокровенной жизни в Нём

25. Вам, избранные драгоценные души[16], богоосвящённые Назореи, вам, возлюбленные мои братья и сёстры, принесшие себя в жертву и посвятившие себя подлинному христианству и сокровенной жизни со Христом в Боге, – вам, пользуясь случаем, хочу я с любовью сказать некоторое слово увещевания и ободрения. Ибо, хотя многие из вас и имеют Духа помазания, Который Сам наставляет вас на всякую истину (Ин. 16, 13; 1 Ин. 2, 20), но Премудрость, сходящая свыше (Иак. 3, 17), да утешит вас ещё и тем, что подтвердит ваш опыт опытом других. Чтобы, однако, мне самому не остаться недостойным (1 Кор. 9, 27), я буду, обращаясь к вашим душам, стараться говорить вам только то, что сказал бы самому себе.

26. Из всего вышеизложенного мы видим, что мы совсем не должны равняться на других, даже и благочестивых людей, уподобляться им и подлаживаться под их взгляды. Ибо Бог требует от нас нечто особенное (Мф. 5, 47), а именно – более тщательное христианское жительство и более святой образ жизни, нежели тот, какой, увы! проводят другие. Посему забудем, что позади нас (Фил. 3, 13), и станем взирать на цель и сокровище, которые нам предлагает наш Небесный Отец. Другие живут так и эдак; многие благочестивые христиане занимают себя тем и этим; что до того тебе и мне? Пусть каждый жительствует, как считает нужным; мы же будем в безмолвии и внутрь-пребывании внимать Тому, кто непрестанно призывает нас: следуй за Мною (Ин. 21, 22). О, сколь неизреченно велико и поистине преславно сие высочайшее призывание!

Задумаемся над словами нашего Спасителя, что много званых, а мало избранных (Мф. 20, 16). Не тот должен почитаться бо́льшим (Лк. 22, 24), кто лучше просвещён и ознакомлен с путями Господними, но тот, кто имеет бо́льшую любовь и проводит более тщательную и святую христианскую жизнь. Посмотрим же, возлюбленные, в чём заключается то особенное(Мф. 5, 47), которое должно обретаться в нас в сравнении с другими:

27. Если сии другие одновременно служат Богу и мамоне (Мф. 6, 24) и сочетают благочестие с излишними житейскими попечениями, ища и собирая себе блага и сокровища на земле (Мф. 6, 19), – то мы да будем взирать на Того, Кто возвещает всем, хотящим всецело последовать Ему: лисицы имеют норы, и птицы небесные – гнёзда; а Сын Человеческий не имеет, где приклонить голову (Лк. 9, 58). Станем помышлять, что если сии другие – израильтяне, то мы – левиты, царственное священство (1 Петр. 2, 9), о которых Бог сказал: вы не должны обладать ничем на земле; также не будет вам удела, ибо Я – ваш удел и ваше наследие (Числ. 18, 20; Втор. 10, 9; Иез. 44, 28). Да явим, что мы умерли миру и не смотрим более на то, что видимо (2 Кор. 4, 18), ибо наша жизнь сокровенна со Христом в Боге (Кол. 3, 3). Наш отрешённый от мира и от денег образ жизни должен быть светлым гласом, возвещающим всем людям и свидетельствующим: «Бог – всё для меня». Кто мне на небе? и с Тобою ничего не хочу на земле (Пс. 72, 25).

28. Если сии другие позволяют себе в излишней снисходительности и человекоугодии становиться на одну ступень с миром сим в свободном обращении с людьми, ненужных разговорах, следованию моде и прочей суете, – то мы да будем здесь придерживаться как раз того особенного, о котором говорит Господь (Мф. 5, 47), и не уступать миру ни на один волос. Лучше прослыть своевольным, нелюдимым и т.п., чем быть миролюбцем. Ах, как легко уступка превращается в следование, и чрез слишком большое угождение сей Далиде (Суд. 16, 16-17) внутренняя наша сила утрачивается, как во сне (Суд. 16, 19)! Ревность Жениха наших душ (Песн. 8, 6) не терпит того, чтобы мы угождали Его неприятельнице (Мих. 7, 10); и тот, кто не верует сему, с великим ущербом для себя должен будет рано или поздно убедиться, что кто хочет быть другом миру, тот становится врагом Богу (Иак. 4, 4).

29. Если сии другие следуют своей чувственности, и употребляют и расточают драгоценное время на многочисленность, красоту и изысканность своих платьев, домов, обстановки и т.п., и весьма много думают и всеусиленно заботятся о довольстве и покое своего бренного тела, – то мы да явимся не телесными и душевными, но духовными людьми, живущими отныне не по плоти и чувствам, но по духу (Рим. 8, 1; 4; 9). И в самом деле – как можно хотеть жить здесь в розах, в удобстве и довольстве, когда наш Глава и Предшествователь родился в нищем хлеву и яслях и умер на кресте в терновом венце? Поистине, невозможно поверить (да и примеров таких нет), чтобы мир сей мог способствовать внутреннему христианству, его возрастанию и углублению у тех, которые хотят во внешнем всё иметь благоукрашенным, удобным и ласкающим их чувства, – пусть даже такие люди знали бы все тайны и говорили о высочайшей духовности.

Кто видит себя призванным к достоинству дщери и невесты Царя всех царствующих (1 Тим. 6, 15), чьи внутренние покои должны быть столь славными (Пс. 44, 14), чтобы стать жилищем и обителью высочайшего Божия величества (Ин. 14, 23), тот будет с такой тщательностью убирать, украшать и приуготовлять сие жилище, что у него совершенно отпадёт желание занимать себя всякими внешними нелепостями. Смотрите, каким украшением должны мы блистать: сокровенным сердца человеком, в нетленной красоте кроткого и молчаливого духа, что драгоценно пред Богом (1 Петр. 3, 4).

30. Если у сих других мы видим легкомысленное обращение их чувств вовне, когда чрез не необходимое и необдуманное слышание, зрение, говорение и течение помыслов их сердца́ становятся как бы распахнутыми навстречу творениям, – то наши сердца да будут запертым садом и запечатанным источником (Песн. 4, 12), открытым одному только Возлюбленному наших душ. Как духовным священникам, нам надлежит при входах в Его врата (Притч. 8, 34) день и ночь чаять Его покрова и защиты; и поскольку мы веруем, что Господь соприсутствует нам в храме нашего сердца, мы обязаны, из достодолжного благоговения пред Ним, соблюдать свои уста, мысли и чувства в воздержании и святом безмолвии. Когда мы говорим, да говорим как истинные слова Божии (1 Петр. 4, 11), как от Бога, пред Богом, во Христе (2 Кор. 2, 17).

Подумайте сами, возлюбленные братья и сёстры: мы, которым дано слушать Господа Славы (Пс. 84, 9), созерцать Его (2 Кор. 3, 18) и обращаться к Нему (Пс. 18, 15) внутри нас, – как можем мы нанести Ему такое бесчестие, когда мы как бы оставляем Его там, а сами убегаем наружу, к видимому, тленному и преходящему? О величайшее нечестие! Напротив, наше безмолвное, внимательное, отрешённое, сосредоточенное вовнутрь жительство должно для всякого являться примером внутренней сокровенной святости (4 Цар. 4, 9) и страха Божия, – как и Берньер-Лувиньи хвалил своего духовного наставника после его смерти: «Когда я рассеиваюсь, то одно воспоминание о нём всегда поставляет мою душу в присутствие Божие и даёт мне силу и мужество ревностно трудиться над истинными добродетелями»[17].   

31. Если сии другие прилепляют свою любовь то к одному, то к другому творению, ища и находя в них радость, утешение, услаждение и увеселение, то наши сердца, наше стремление и вся наша радость и любовь да будут в подлинно девственном целомудрии вечно обращены к одному Жениху наших душ. В нас и так слишком мало любви, чтобы как до́лжно любить столь бесконечное Благо, достойное полноты любви, – как же мы можем отнимать от этой нашей малой любви ещё нечто, обращая её на другое? Да к тому же что такого мы найдём в бедных, жалких и тленных творениях, чего бы мы в высочайшем совершенстве и в бесконечном преизбытке не могли бы вкусить в Самом Творце ещё и при этой жизни (Мф. 19, 29)? Посему да говорит наше сердце всякому благу, которое не является сим единым и высочайшим Благом: «Я не нуждаюсь в тебе»!

32. Одним словом: мы должны жительствовать, умерев для всякого творения, и проводить сокровенную жизнь со Христом в Боге – жизнь святости и богообщения, смирения и кротости, простоты и невинности, любви и милосердия, целомудрия и воздержания. Кратко сказать: жизнь пред Богом и в Боге.

33. Но, возлюбленные, как при всём вышесказанном, так и при прочих наших отношениях с Богом и людьми попекитесь наитщательнейшим образом хранить себя от всякой вычурности, притворства, искусственности и того, чтобы «делать вид». Эти пороки столь сильно укоренены в нас, что часто без нашего осознания, не грубым, но самым тонким образом пятнают наши действия и всю нашу жизнь и чрез сие похищают у души всякую свободу, мир и простосердечие. Не человеками, кои видят только внешнее, но чистейшим сущностным светом Божиим (1 Ин. 1, 5) должны побуждаться, направляться и обуславливаться все наши слова и дела, вид и поведение, мысли и сердечные чувства (Фил. 2, 5; Евр. 4, 12). Нам надлежит стремиться к тому, чтобы не казаться святыми, а святыми быть – и быть только в очах Божиих, испытующих сердца и внутренности (Откр. 2, 23), а не в глазах людей. Пред лучами сего вечного Солнца правды (Мал. 4, 2) мы должны постоянно и по истине держать глуби́ны наших душ чистыми и открытыми, дабы мы могли безыскусно и беспрепятственно прийти к простоте и богоугодной искренности (2 Кор. 1, 12). Бог есть Бог истины (Пс. 30, 6), и посему нам надлежит также жительствовать в истине и сердечной простоте (1 Ин. 1, 7; 3 Ин. 4), если мы хотим иметь общение с Сим чистейшим Существом.    

34. Итак, да не будет с нами того, чтобы, зная всё сие и видя себя призванными к особенному (Мф. 5, 47), тщательно проводимому христианскому жительству, мы по этой причине воображали о себе нечто великое и превозносились над другими христианами или тем более относили к себе те или иные почётные духовные именования или преимущества, а других считали ниже себя, а то и вовсе уничижали или презирали. Именно этим мы бы явили, что пусть в нас и есть некий свет, но сути и опыта подлинного внутреннего христианства в нас нет вовсе – ибо существенными свойствами, признаком и мерилом истинной внутренней жизни являются глубочайшее смирение и искреннее самоумаление. Если мы действительно имеем некоторый опыт и преуспеяние в сей божественной жизни, то помазание от Духа непременно будет научать нас, что нам надлежит приписывать всё не собственным усилиям и верности, но дару благодати и силе Божией. Что мы имеем, чего бы не получили (1 Кор. 4, 7)? Если мы освящаемся и спасаемся, то это по благодати, и сие не от нас, Божий дар (Еф. 2, 8). Зачем мы обольщаем себя? Если в нас есть нечто доброе, то оно не от нас и не наше; оно является и остаётся Божией собственностью, а Он может взять Своё и обратно.   

35. И если так обстоит дело в отношении нашего благочестия и наших добродетелей, то тем более мы не должны почитать себя чем-то особенным и питать своё самодовольство ради тех или иных духовных и божественных даров, духовной радости, сладости и просвещения, пусть даже это были бы видения и откровения. Хотя нам надлежит принимать дары Божии со всяким благодарением, но ни в каком случае себе их не присваивать – так, чтобы всякое мгновение мы были бы готовы без малейшего сожаления вернуть оные их Дателю и в Нём одном, а не в Его дарах, искать свой покой. Ах! сколь многие, обладающие этими дарами, чувственными ощущениями благодати и т.п. думают о себе, что они благоговейны, святы и ведут совершенную внутреннюю жизнь, в то время как они, вместо необходимого самоумаления и смирения пред Богом и всяким творением, исполнены самолюбия, своеволия и самоугодия! Написано: радуйтесь о Господе (Фил. 4, 4), и: радуйтесь, когда впадаете в различные искушения (Иак. 1, 2), – о дарах же сказано: не радуйтесьим (Лк. 10, 20). Не столько чрез действие и вкушение, сколько чрез приимательность и страдания должны мы совершенствовать себя (Евр. 2, 10) и соединяться с Богом. Крепко запомним, что суть христианства и истинной святости состоит не в дарах или в чём-то подобном, но в том, чтобы умереть самому себе и всякому творению и проводить сокровенную жизнь со Христом в Боге и пред Богом.

36. Я говорю: «со Христом», ибо – ах! как скоро исчезает всё то, что не основано на Христе (1 Кор. 3, 11)! Единственное истинное и непоколебимое основание внутренней жизни есть внутреннее (или мистическое) единение и общение в вере с Иисусом Христом. Подлинность и незыблемость нашей святости не зависит ни от наших добрых мыслей и намерений, ни от нашей воли и подвижничества, ни от «законнического» напряжения всех наших сил (Рим. 9, 16). Мы знаем, что говорит наш высочайший Учитель внутренней жизни: если пребудете во Мне, то принесёте много плода; ибо без Меня не можете делать ничего (Ин. 15, 5). О, если бы мы только крепко веровали слову нашего Спасителя и соответственно этому жили! А это значит – в глубочайшем сознании своей немощи изойти из самих себя, всем сердцем и душой, с внутреннейшим устремлением и жаждой веры приникнуть к Сему единственному Источнику всякой благодати и святости и принять от полноты Его благодать на благодать (Ин. 1, 16). Будем же, отвращая свою любовь от всякого творения, постоянно обращаться к Нему и в Него и привыкать непрестанно детски пребывать в Нём при всех без исключения обстоятельствах нашей жизни. Тогда животворящая сила Его Духа, вливающаяся внутрь нас, всё более и более будет освящать наше тело, душу и дух (1 Фесс. 5, 23), и тогда мы увидим: Марфа ли, с её бесчисленными попечениями и суетой, кажущимися добрыми, или Мария, безмолвно сидящая у ног Спасителя, достигла благой части, одного того, что только нужно (Лк. 10, 42).

37. Когда же мы, возлюбленные браться и сёстры, увидим себя искупленнымиот земли и соделавшимися царями и священниками Богу нашему (Откр. 5, 9-10); когда мы возымеем в глубине наших душ надёжный доступ и дерзновение(Еф. 3, 12) входить во святилище (Евр. 10, 19) пред лице Божие, – то не забудем воздать за сие славу, честь и благодарение единой драгоценной Крови примирения Господа нашего Иисуса Христа (1 Петр. 1, 18-19; Рим. 3, 25; Рим. 5, 11; 2 Кор. 5, 18; Еф. 1, 7; Еф. 2, 13; Кол. 1, 20; Евр. 9, 12‑14). Только чрез неё мы получаем таковую благодать, и только чрез неё отверзается нам и пребывает для нас всегда отверстым путь к Богу. Поистине, если бы Иисус Христос семнадцать столетий тому назад не умер бы и не воскрес за нас, то для нас, бедных и падших творений, путь к подлинному освящению и общению с Богом был бы навсегда закрыт.

Я особенно подчёркиваю это потому, что тех, кто посвящает себя тщательному, внутреннему христианскому жительству или свидетельствует о нём, постоянно обвиняют в том, что они якобы мало почитают, а то и вовсе уничижают дело спасения, совершённое для нас Христом. Не стану отрицать, что многие из них, ещё недостаточно смирившиеся чрез внутренние кресты, нищету и страдания, употребляли порой чрезмерно резкие и неосторожные выражения, с излишней ревностью противостоя всеобщему злоупотреблению – когда уповают только на вероучительные истины. Но все подлинно просвещённые души, даже и мистики среди католиков, восславляли и почитали заслугу Господа Иисуса Христа для нашего примирения и оправдания поистине несравненно выше, нежели большинство их обвинителей. Мы же, о избранные души, да исповедуем со смиренной благодарностью, что если бы у нас не было «Христа для нас», то мы никогда не обрели бы «Христа в нас»[18]. И если бы мы возвысились в сей или будущей жизни и до чистейшего и высочайшего созерцания Божества, то и тогда сия истина всегда должна быть для нас внутреннейше усладительной и драгоценной – ибо закланный за нас Агнец достоин принять силу и богатство, и премудрость и крепость, и честь и славу и благословение, ибо Он Кровию Своею искупил нас Богу из всякого колена и языка, и народа и племени, и соделал нас царями и священниками Богу нашему (Откр. 5, 9-14). Ей, аминь!      

38. К Тебе обращаюсь я, благословенному Спасителю Иисусу, Своею смертью и воскресением открывшему нам сию сокровенную божественную жизнь (2 Тим. 1, 10). Ах! да настанут же скоро столь чаемые блаженные времена, когда вместо всех человеческих преданий, измышлений и раздоров вновь явится в своей первой силе и плодоношении сие оправдывающее и спасающее внутреннее христианское жительство во всех народах, дабы они добровольно покорили свои сердца Твоему владычеству любви! Моё же единственное желание, о сладчайший Иисусе, – чтобы Ты освятил меня истиною Твоею (Ин. 17, 17). Укрывай меня, о мой Первосвященник, всё глубже под покровом лица Твоего; сокрой меня под сенью Твоею(Пс. 30, 21) от всякого обстояния! Сохрани, продолжи и соверши во мне Своё благодатное дело, чтобы всякая падшая и самолюбивая жизнь во мне прешла и умерла, и чтобы не было во мне никаких мыслей и чувств, желаний и действий, кроме тех, которые происходят от Тебя и Твоего Духа, к вечной славе Твоего Отца! Аминь.

 

ПРИЛОЖЕНИЕ I

 Об истинной мистике

(из частного письма)

 Возлюбленный о Господе брат!

1. Два Ваших письма я получил. Внутренняя моя склонность к сокровенной жизни со Христом в Боге является причиной того, что я никогда не желал умножать круг своих знакомств и увеличивать переписку. Однако же Бог, вопреки моей воле, всё время прилагает мне то и другое; я же не хочу и не могу ни в чём противиться Его деснице. Ныне я выкроил время, дабы в простоте засвидетельствовать Вам, что моя сердечная любовь – с Вами, что я часто вспоминаю о Вас в духе любви Господа Иисуса и что Ваши письма всегда приятны и любезны мне.     

2. Я очень рад, что Бог даровал Вам тяготение к вхождению внутрь себя и вкус к внутренней жизни. Быть призванным к сей драгоценной жизни есть великая и ничем нами не заслуженная благодать Божия, на которую мы должны откликаться со всей возможной искренностью и верностью.

Бог призывает нас к общению с Собой. Он хочет приуготовить нашу душу Себе в жилище и храм, дабы в сем внутреннем святилище мы созерцали Его прекрасное богослужение. О, какова Его милость и благоутробие!

Если же излияние любви Божией в наши недостойные души столь велико, то и мы должны быть полностью открыты и приимательны для Него, дабы ни в единой мелочи не воспрепятствовать сему вечному Благу, желающему, чтобы мы всецело принадлежали только Ему.

3. Существовать всецело для Бога – вот истинная сокровенная сердцевина внутренней, или мистической, жизни. Люди составляют себе об этом самые диковинные и страшные представления, – но мы именно так и живём, когда Христос Сам становится нашей жизнью.

А христианская жизнь, которую люди выдумывают себе, жизнь, душой и источником которой является не Сам Христос, внутренне обитающий в глубинах нашего сердца, – вовсе не является тем, чем она именуется; но она есть только некая мёртвая личина и внешняя оболочка без жизни и силы.

4. Посему нам надлежит прекратить свои самоизмышлённые действования, истинно предать Господу Иисусу наши сердца, по-детски пребывать с Ним внутри наших душ и предоставить Ему всякую свободу действовать в нас Своим Духом.

Нет ничего проще, прекраснее, плодоноснее, прочнее, чем сия сердечная жизнь. Её подлинное познание и опыт приходят не через чтение, усиленные размышления и т.п., но чрез умирание самому себе и миру и через любовь; и она есть больше дело Духа Иисуса Христа в нас, нежели наши собственные действия.

5. Направлять всё своё внимание на побуждения и действования Сего Духа, покоряться Ему и следовать Ему – вот что делает нас внутренними и духовными людьми. Если человек лелеет Сей Дух любви, то Он приносит в его душу ум и смысл Христов (1 Кор. 2, 16), формирует её по Его образу (Фил. 2, 5; 2 Кор. 3, 18) и всё глубже вводит её в отвержение себя и всякого творения и во всецелое предание себя Богу. Происходит это так неприметно, как образуется дитя в материнской утробе.

Бог требует этого от нас не с законнической строгостью, но Сам вводит последующую Ему душу вовнутрь, давая ей, вопреки её самолюбию, вышеестественное сердечное стремление, чтобы она желала следовать за Агнцем, куда бы Он ни пошёл (Откр. 14, 4).

6. Чем больше мы внутри «прибраны» и пребываем в мире и благоговении, тем лучше и чище мы проводим свою христианскую жизнь.

7. Особое делание молитвы или внутрь-собирания нужно нам главным образом для того, чтобы детски предоставить себя нашему кроткому и смиренному сердцем Пастырю (Мф. 11, 29; Ин. 10, 11), дабы Он во всём совершенно владел и правил нами.

И здесь не имеет силы никакая своя деятельность, никакие формы – они могут только воспрепятствовать. Нужно стать простой бесформенной глиной в руках Горшечника, и сия преисполненная любви рука вылепит нас по Своему образу.

Она введёт нас в безыскусную простоту и в сладчайшее смиренное расположение духа; она соделает нас кроткими и несвоевольными; она научит нас отказаться от всех собственных замыслов, планов, намерений и т.п. и чисто устремиться к Богу. Она поставит нас в состояние совершенного отстранения от всякой самолюбивой жизни и от всего того, что чуждо Богу, – когда Бог становится единственным и всецелым сокровищем для души и воссиявает в ней, как Ему угодно. Блажены те, кои таким образом всё больше забывают свой собственный дом и живут в доме Божием: они непрестанно будут восхвалять Его (Пс. 83, 5).

Сие и да будет отныне для нас всем, о возлюбленный мой брат – слепо и безоговорочно следовать Тому, Кто призвал настаким святым званием (2 Тим. 1, 9)! Хоть сам я нищ и убог, но я уверен, что Бог хочет, чтобы Его искали (1 Пар. 16, 11) именно на этом пути и служили Ему в духе и истине (Ин. 4, 24) именно таким образом.

8. Истинная внутренняя жизнь не есть какая-то опасная или новая вещь – но древнейшее истинное богослужение, христианское жительство в его простоте и подлинном виде. Ду́ши, по-настоящему живущие внутренней жизнью, не составляют никакие особые секты. Если бы всякий человек следовал учению и жизни Иисуса чрез Его Дух, то, несомненно, все были бы едины (Ин. 17, 22) и пребывали бы обращёнными внутрь себя. Тогда мир был бы исполнен мистиков, то есть таких людей, кои жительствовали бы не по одной лишь видимости во внешнем, но достигали бы состояния сокровенного сердца человека в нетленной красоте кроткого и молчаливого духа, что драгоценно пред Богом (1 Петр. 3, 4).

9. Впрочем, не знаю, что ещё и написать Вам, поскольку Вы, возлюбленный брат, получили от Господа уже достаточное удостоверение на сем пути. Только бы нам оставаться с Господом и, всё более углубляясь во внутреннее, предавать себя Ему. Ибо Он неизреченно благ к уповающим на Него, также и среди искушений и испытаний. В Нём и да обретём мы всякое довольство (2 Кор. 9, 8) во веки.

 

 

ПРИЛОЖЕНИЕ II

Краткое изъяснение того, что́ есть мистика

(из частного письма)

Возлюбленный о Господе брат!

Какого только горького сожаления не вызывает у меня то, что внутренняя христианская жизнь совсем неизвестна, а то и вовсе считается подозрительной и опасной среди многих благочестивых христиан, особенно среди учёных! Но именно потому она и подозрительна, что неизвестна. Недавно я узнал, что один хорошо знакомый мне благочестивый проповедник высказывал весьма странные суждения об этом предмете. Чтобы убедить его переменить свои мысли к лучшему, я написал приводимое ниже письмо, в котором изъясняется, что мистическое богословие есть именно то, что мы обыкновенно именуем «внутренней жизнью» или «богословием сердца». Господь да пребудет с нами!

Мюльхайм-на-Руре, 5 сентября 1768 г.


1. Вы желаете знать, что, собственно, нужно понимать под «мистикой», или «мистическим богословием». Я отвечаю: в точности этого не может сказать никто, за исключением того, кто сам является мистиком. И уразуметь этого должным образом никакой человек не может, если только он сам не идёт по этому пути.

2. Я, со своей стороны, сознавая свою малость и недостаточность, могу лишь подписаться под тем, что говорили о сем предмете великие пред Богом и всеми знатоками (но ненавидимые миром) мужи и верные свидетели Божии среди протестантов, Арнольд и Пуаре[19]. Но Вы, тем не менее, хотите знать также и мои мысли.

3. Если бы я сказал Вам: мистика есть то, что Давид в 50-м Псалме называет истиной в сердцеи внутренней мудростью (Пс. 50, 8), а Апостол Павел – тайной, сокровенной премудростью Божией, о которой можно говорить только между совершенными (1 Кор. 2, 6-7), то Вы ответили бы мне: «Это звучит весьма мистично, но только из этого я всё же не узнаю́, в чём именно состоит мистика».

4. Если бы я стал говорить Вам (и это сущая правда), что мистика есть не что иное, как само христианское благочестие, или богообщение, в подлинной своей силе, красоте и совершенстве, то Вы сказали бы мне: «Да, это прекрасные слова; но этим ещё не разъясняется, в чём, собственно, заключено дело».

5. Если бы я, наконец, воззвал к Вам: «Тогда сами станьте мистиком, и Вы поймёте, что это такое», то это было бы повторением того, что я уже говорил вначале. Я мог бы сказать Вам, что́ Вы должны делать, дабы подлинно уразуметь сие; но мне следует исходить из того, что на данный момент Вы есть тот, кто есть, и не сможете воспринять больше, чем это позволяет Ваше состояние. Поэтому я буду пытаться изъяснить Вам сей предмет другими словами.

6. Мистики не образуют никакого отдельного сообщества; у них нет своего особого учения, разнящегося от учения тех церквей, в которых они пребывают. Они уподобляются сынам Левия, наследием коих был Сам Господь (Втор. 10, 9). Последние не имели ни собственного удела на земле, ни своей религии, отличающей их от прочих колен Израилевых; и жили они расточенно среди всех сих колен.

7. Так и среди римо-католиков, среди протестантов, среди греческой церкви могут обретаться мистики, не претендуя на какие-либо особые вероучительные положения или религиозные действия. Я не хочу этим сказать, что все церковные сообщества должны быть для нас одинаковы. Отнюдь нет! Правильное исповедание основополагающих истин, требуемых для нашего спасения, необходимо. Во всём же остальном каждый обязывается руководствоваться собственной совестью, насколько он полагает верным пред Богом и согласным с Писанием, как ему веровать и что ему делать[20]. Сепаратист[21] тоже может стать мистиком, хотя подлинному мистику вовсе не так легко стать сепаратистом, поскольку он имеет дело с неизмеримо более важными вещами.

8. Мистиков никак нельзя шельмовать как энтузиастов. Невинное слово «энтузиаст» понимается сегодня исключительно в отрицательном смысле[22]. На самом же деле вреднейшими энтузиастами являются те люди (учёные и неучёные), которые выдают себя за посланников Божиих и орудия в Его руке и хотят, чтобы их собственные фантазии, мнения, повеления, рьяные действия и речи почитались и принимались как Божие слово – при том, что делами они обнаруживают, что руководствуются они вовсе не Духом Святым, но духом мира сего и своей падшестью. Такие люди совсем не принадлежат к сынам Божиим, от коих Апостол требует, чтобы они все непременно и истинно имели живущего в них Духа Божия, Которым они были бы водимы (Рим. 8, 14) и Который бы правил ими и совершал в них всё, что только истинно, свято и спасительно (Фил. 4, 8), – как то́ являли бы их плоды (Гал. 5, 22-23).  

9. Не безумие ли, достойное всякого оплакивания – когда многие богословы, диспутируя со своими противниками (пелагианами, социнианами[23] и проч.), ревностно и смело отстаивают необходимость внутреннего действия Духа и благодати, ибо так требует христианское учение; когда же им доведётся столкнуться с людьми, действительно имеющими и ощущающими в себе сие спасительное действие Духа, эти же богословы сразу отвергают их как энтузиастов и мечтателей? Как будто не поётся каждое воскресенье во всех церквях:

Помышлять о благе,
добрые дела творить –
всё сие Твой Дух в нас производит[24]

10. Видения, откровения, голоса, прорицания и прочие экстраординарные явления хотя и могут непреднамеренно встречаться у мистиков, но к сути мистики они совсем не принадлежат. Наоборот: все опытные мистики призывают к наистрожайшей бдительности в отношении таких вещей.

11. Также мистики вовсе не склонны разглагольствовать о высокой духовности; они не экзальтированны, не употребляют высокопарных и цветистых выражений, но говорят то, что они испытали, и так, как это можно точно выразить теми словами, которым их научает Дух Святой (1 Кор. 2, 13). И вообще говорят они мало, делают же и страдают много; они отрешаются от всего; они непрестанно молятся (1 Фесс. 5, 17); сокровенное обращение с Богом во Христе – вот вся их тайна.

12. Необходимо различать мистику и теософию. Подлинные теософы в собственном смысле этого слова[25], коих от апостольских времён известно очень мало, все были мистиками; но мы бы весьма ошиблись, сделав вывод, что и все мистики должны быть теософами.     Среди тысяч мистиков вряд ли обрящется один теософ. Теософы – это те, дух которых (не рассудок) водительством Божиим проницает глубины Божества (1 Кор. 2, 10) и в неложном созерцании познаёт Его великие чудеса. Из вышесказанного уже можно уразуметь, что́ есть мистика; но я продолжу.

13. Термин «мистика» понимается иногда в широком, иногда в узком смысле. В широком смысле мистика есть не что иное, как деятельное богословие, или осуществлённое благочестие, в той мере, насколько оно основывается на благодати и изменении сердца – то есть не на естественной морали.

14. В узком, и собственном смысле словом «мистика» обозначается та степень опытного познания Бога, которую Павел и все мистики после него именуют просвещением, к коему призваны уже уверовавшие, запечатленные обетованным Святым Духом(Еф. 1, 13; 17-18). Такое просвещение значительно отличается от первого, начального просвещения (Деян. 26, 18; Евр. 10, 32).

15. К этому же значению слова «мистика» относится также: пребывание в Иисусе (Ин. 15, 4); прилепление к Богу, чтобы стать одним духом с Ним (1 Кор. 6, 17); хождение пред Богом, в присутствии Божием (Быт. 17, 1); поклонение Богу в духе и истине (Ин. 4, 24); деятельное и приимательное очищение от всякой скверны плоти и духа (2 Кор. 7, 11) – которое есть нечто иное сравнительно с начальным очищением от мёртвых дел (Евр. 6, 11); излияние любви Божией в сердце (Рим. 5, 5) – той любви, которая изгоняет всякий страх (1 Ин. 4, 18); помазание, учащее нас всему (1 Ин. 2, 20); созерцание славы Божией открытым лицом (2 Кор. 3, 18); явление или вселение Богав душу (Ин. 14, 21; 23) – для верующих Коринфян это было ещё чаемым обетованием (2 Кор. 6, 16); жизнь Божия, когда человек или его «я» уже не себе живёт, но Христу, живущему в нём (Гал. 2, 20); жительство на небесах (Фил. 3, 20); мир Божий, который превыше всякого ума (Фил. 4, 7); совершенное бытие в единстве (Ин. 17, 23) и т.д.

Всё сие (равно как и многое другое), что мы привели дословно из Священного Писания, и является мистическим богословием, о котором люди составляют себе столь превратное представление.

16. Но не во всех благочестивых христианах (даже и тех, коим весьма способствует благодать) все эти вещи обретается сразу и в полной силе. Не вдруг, не одним и тем же образом, не в одинаковой мере и совершенстве изливает Бог в душу сие вышеестественное благо («вышеестественное» и «мистическое» и есть одно и то же), – но по очищении души, по устранении из неё всего, что не есть Бог и Божие, по силам и способностям сосуда (2 Тим. 2, 20-21). Высшее Благо преизбыточно и всегда готово давать Себя: отверзи уста твои, и наполню их (Пс. 80, 11). Ах! но только жаждущий человек не хочет принимать сего!

17. Патриархи и просвещённые святые Ветхого Завета, первые христиане, горевшие духом, совершенно отстраняли себя от всего не Божьего и всецело обращались к Богу, полностью предавая себя Его руководству. Все они поэтому были истинные мистики и, каждый в свою меру, испытывали и вкушали вышеупомянутые и иные чудеса общения с Богом.

18. При последующем затем отпадении христианства от первого горения и чистоты, невзирая на таковое отступление, оставались ищущие Бога благочестивые души, коих Бог, Спаситель всех человеков (1 Тим. 4, 10), не отвергал, но благодетельствовал им и поддерживал в них малую благодать. Но поскольку очищение христиан от того, что не есть Бог и Божие, повсеместно стало крайне недостаточным, их внутрь-собирание – непостоянным и несовершенным, все их духовные качества и свойства – болезненными и слабыми, то Господь, хотя и принимал с благоволением то малое, что они могли сделать (если только их делание было искренно), давая им по мере каждого Свои блага и помогая им приближаться к Себе сообразно с их обстоятельствами, воззрениями, внутренним расположением, их мужеством и верностью, – но почти все сии души не двигались дальше внешнего участия в церковных благодатных чинах, знания по букве, общепринятого внешнего молитвословия и некоторых духовных чувств, по временам ощущаемых в сердце. Их пастыри и руководители сами не знали и не желали ничего большего. По этой причине внутренняя жизнь, или мистика, становилась всё более редкой и неизвестной и, наконец, и вовсе подозрительной. Несовершенства и всяческие немощи получали успокоительное для себя оправдание, а чаяние действия Духа Божия во внутреннем человеке, давание Ему в себе места и подчинение себя Его вождению (Рим. 8, 14) объявлялось ересью и «энтузиазмом». И так обстоит дело в христианстве и до сего дня.

19. Непременным условием для мистика является безоговорочное принятие истин Священного Писания, в особенности истины совершённого Христом примирения нас с Богом. Но мистик не должен ограничиваться тем, чтобы всегда только лишь созерцать сии истины и хвалиться ими; ему надлежит главным образом стараться о том, чтобы построить на этом фундаменте прекрасное здание из золота, серебра и драгоценных камней, – по каковой причине он не может останавливаться на дереве, сене и соломе всяких второстепенных вещей (1 Кор. 3, 11‑12).

20. Однако же истинный мистик может, сообразно с обстоятельствами, с нелицемерным благоговением и сердечной сладостью читать, слушать и говорить даже о первых начатках учения Христова (Евр. 6, 1). Ничто не является для него малым и не заслуживающим интереса, что́ возвещает о божественных предметах, свидетельствует о них и на них указывает. Всё, что он видит в Боге и во всём божественном, является для него великим; малое же для него – всё видимое (2 Кор. 4, 18). В свете этого он сам, без всякого смущения, становится поистине мал (Мф. 18, 4). Высокомерный и гордый мистик – невозможное дело; выражение, противоречащее самому себе.

21. В заключение я должен сказать ещё и то, что я крайне сожалею, что в наше время всё внимание у нас направлено только на начальное обращение к Богу, а на необходимости дальнейшего освящения никто не настаивает, хотя Писание со всей ясностью во многих местах свидетельствует об этом. Никто не говорит о радости и блаженстве сего пути. Быть спасённым и быть святым – это одно и то же[26]; только в сей жизни дело спасения и святости совершается поступенно, под крестами, искушениями и испытаниями, в будущем же веке является в полном вкушении и непреходящей славе. И даже начало нашего спасения, когда нам оставляются грехи (Пс. 31, 1), уже предполагает начатки освящения в истинном покаянии и вере.   

22. Но здесь очень важно предостеречь, что таковое освящение не до́лжно искать или полагать в каких-либо внешних вещах, действиях или делах. Всё это, в лучшем случае – лишь детоводители (Гал. 3, 25) и подпорки внутреннего освящения (или уже его плоды). Если в этом внешнем полагать саму суть и возлагать на него своё упование, то, вместо благодатного средства, оно станет только препятствием для благодати.

23. Подлинное же освящение, по Писанию, состоит в действенном очищении от падшести и повреждения и в обновлении внутреннего человека (2 Кор. 4, 16) от славы в славу(2 Кор. 3, 18), по образу Того, Кто сотворил нас (Кол. 3, 10), – или, что то же, в уподоблении Иисусу Христу. И этого да ищет человек, отвергая всё прочее, чрез сердечную молитву и внутрь-собирание[27], исключительно во внутреннем сообращении и единении с Богом. Ибо Он неизреченно близок нам во Христе, дабы силою воскресения Его, духом святыни (Рим. 1, 4) поистине освятить, преобразить и оживить нас.

24. И именно это есть неложный путь к истинной мистике, или внутренней христианской жизни, в чём она, собственно, и состоит.


Пребывая Вашим братом во Христе,
                                                                                                           

Герхард Терстеген.    


[1] [Вседовольный (ц.-сл.) – богословский термин, означающий обладание всем, полноту всех благ, не имение нужды ни в чём.]

[2] Конечно, нельзя отрицать того, что Бог по Своему святому промыслу возводит особые души на особые ступени святости и богообщения. Но это не значит, что полнота христианства доступна только немногим: если бы каждая душа познала в себе Божий замысел о человеке и с верностью откликнулась бы на призыв Божий, то все люди стали бы святыми.

[3] [В нем.: «Leidentlichkeit», «страдательность» (то есть состояние, противоположное активности)». Аналогия: соотношение действительного и страдательного залога в грамматике. Для перевода здесь, как и в других подобных местах, употребляется славянское слово, которое шире, чем русское «принимающий». «Приимательный» – воспринимающий действие совне без своего содействия. Со стороны принимающего требуется лишь несопротивление тому, что даётся, и «освобождение места» для принимаемого дара.]

[4] [«Приискренне» (ц.-сл.) – теснейшим, ближайшим образом.]

[5] [Готфрид Арнольд (1665 – 1714) – пиетист, мистик, историк, в последний период своей жизни – лютеранский пастор. В нижеследующих параграфах Терстеген излагает концепцию истории Церкви, которую развивал Арнольд.]

[6] Таких восхвалял мученик Иустин в своём послании Императору (около 130 года): «Есть среди нас много мужчин и женщин, лет шестидесяти и семидесяти, которые, из детства сделавшись учениками Христовыми (Мф. 19, 11-12), живут в девстве; и я готов указать таких из всякого народа» (Апология I [см. Св. Иустин, философ и мученик. Творения. М., 1995, стр. 44. Текст, приводимый Терстегеном в этой и в нижеследующих цитатах св. отцов, не всегда эквивалентен русскому переводу]). – Другой церковный писатель, живший вскоре после Иустина, возвещал: «Между нами найдёшь даже многих и мужчин и женщин, которые состареваются безбрачными, поскольку они уповают, что так они теснее соединятся с Богом» (Афинагор. Апология [см. «Афинагора Афинянина прошение о христианах». В кн.: Ранние отцы Церкви. Брюссель, 1988, стр. 446]). – И Августин писал: «Теперь никто уже не удивляется целым тысячам юношей и дев, воздерживающихся от брака и проводящих девственную жизнь». Augustin, De vera religione, гл. 3 [(«Об истинной религии»). См.: Блаженный Августин. Творения. М., 1997, стр. 6]. Читай также у Арнольда в «Изображении жизни первых христиан», кн. IV, гл. 3 [см.: Gottfried Arnold. Wahre Abbildung der ersten Christen nach ihren lebendigen Glauben und heiligen Leben. Leipzig, 1740, стр. 534–544].

[7] Об этом также читай у Арнольда в «Изображении...», кн. II, гл. 7 [там же, стр. 231–238].

[8] Это можно ясно увидеть в жизнеописаниях древних отцов Антония, Илариона и прочих, в особенности же в писаниях Макария, Ефрема, Нила (каковые писания имеются и на немецком языке), также у Кассиана, Лествичника и др.

[9] [«Catalogus testium veritatis» – исторический труд Флация. Матиас Флаций (Флациус) (1520 – 1575) – деятель ранней Реформации, богослов, историк. Его богословские взгляды частично осуждены «Формулой согласия» – одним из важнейших вероучительных документов Лютеранской Церкви].

[10] [Gottfrid Arnolds Historie und beschreibung der Mystischen Theologie, oder geheimen Gottes Gelehrtheit, wie auch derer alten und neuen Mysticorum. Frankfurt, 1703, стр. 339–343.]

[11] [О понятии «мистика» см. Приложение I и II.]

[12] Некоторые сведения о таковых недавно собраны и изданы в сочинении «Жизнеописания святых душ». [Терстеген имеет здесь в виду составленный им в 1730-е годы трёхтомник, содержащий описание жизни 26 католических подвижников и подвижниц. См. Gerhard Tersteegen. Auserlesene Lebensbeschreibungen Heiliger Seelen. 3 Bände. Essen, 1785.]

[13] [То есть получившие дар оправдания Христова; центральный пункт споров между католиками и протестантами.]

[14] Смотри у Готфрида Арнольда в «Мистическом богословии» гл. 8, § 38 [см. цит. изд. в прим. 10; стр. 215–216], и в Sophae Praefet. num. 7 [источник не установлен]. 

[15] Среди реформатов: [Гейсберт] Воэций, [Йодокус] Лоденстейн, Франциск Роуз, [Пьер] Пуаре и др. [Терстеген называет здесь их отдельные произведения.] Среди лютеран: Лютер, Иоганн Арндт, [Август] Варениус, [Христиан] Хобург, предисловие Якоба Шпенера к Таулеру, «Мистическое богословие» [Готфрида] Арнольда, [Эберхард] Вайсман [здесь Терстеген также упоминает сочинение последнего], «Мистическое богословие» Алетофила и др.

[16] «Цвет отрасли церковной, высокое украшение духовной благодати, весёлая природа, чистое и неповреждённое создание хвалы и чести (Христа и Его Церкви), образ Божий, соответствующий святости Господа (Иисуса), – это светозарнейшая часть стада Христова». Так именует святой мученик Киприан дев, посвятивших себя Богу в «Книге об одежде девственниц» [Творения священномученика Киприана, епископа Карфагенского. М., 1999, стр. 193], каковое определение высокоучёный муж Сандеус с полным основанием относит к мистикам в своём Предисловии к «Мистическому богословию» [Максимилиан Сандеус (Maximilian Sandaeus, 1578–1656) – голландский богослов, иезуит, ректор епископской семинарии в Вюрцбурге].  

[17] Letters Vie illum. Письмо 35, стр. 283 [источник не установлен. Настоящий трактат, как уже упоминалось, первоначально составлял предисловие к составленной Терстегеном книге Берньера-Лувиньи «Сокровенная жизнь со Христом в Боге»].  

[18] [Споры «Christus für uns, Христос для нас» (то есть «объективное» искупление, внешнее вменение человеку оправдания Христова) или «Christus in uns, Христос в нас» (то есть искупление, приносящее в душу человека благодать, действием которой он, деятельно уподобляясь Христу, оправдывается перед Богом) были очень распространены между сторонниками протестантской ортодоксии с одной стороны, и протестантскими мистиками, с другой.]

[19] И не только они: у реформатов богопросвещённый проповедник Лоденстейн в своём сочинении «Созерцание Сиона», стр. 42 и слл., выступает в защиту древних мистиков, а у лютеран г-н профессор Вайсман в «Церковной истории», т. 2, стр. 251 и слл., вступается за мистиков нового времени. [Пьер Пуаре (1646-1719) – французский богослов-реформат и философ, мистик. С 1680 г. проживал в Голландии, занимаясь обширной книгоиздательской деятельностью. Йодокус ван Лоденстейн (1620–1677) – голландский богослов и проповедник. Эберхард Вайсман (1677–1747) – пиетист, профессор богословия в Тюбингене.] 

[20] Именно поэтому человеку совсем не нужно переходить из одной церкви в другую на том основании, что, как он слышал или прочитал, в другой церкви «больше святости или духовной жизни». Это было бы, несомненно, большим и опасным неразумием.   

[21] [«Сепаратизм» в церковном значении этого слова – в отличие от раскола, не создание собственной параллельной «церкви», а, при формальной принадлежности к господствующей Церкви, полное неучастие в её внешней жизни. При этом «сепаратистами» могут быть только сознательные христиане, решившиеся проводить более или менее строгий христианский образ жизни, не связывая себя с официальной церковностью, а не просто крещёные, но фактически не принадлежащие к Церкви индифферентные к ней люди.] 

[22] [«Энтузиасты» – то же, что и «мечтатели» или «спиритуалисты» (термины раннепротестантских споров), то есть все те, для которых источником богопознания и богообщения служили прежде всего не Священное Писание и церковные Таинства, а личный внутренний религиозный опыт: «внутреннее слово» и т.п. «Формула Согласия» определяет энтузиастов так: «Энтузиасты… воображают себе, что Бог без всяких средств – без слышания Божественного слова и без отправления Святых Таинств – привлекает к себе людей, просвещает, спасает и оправдывает их» (Детальное изложение, Артикул II. Книга Согласия. Фонд «Лютеранское наследие», 1998, стр. 669).]

[23] [Пелагиане – последователи Пелагия (V в.), утверждавшего, что первородный грех не изменил природы человека, поэтому для спасения достаточно его собственных усилий. Социниане – внеконфессиональные протестанты, отрицающие традиционное церковное учение о Троице, о первородном грехе и т.д.]

[24] [Церковная песнь из ежевоскресного богослужения Лютеранской Церкви «Liebster Jesu, wir sind hier, / Dich und Dein Wort anzuhören» («О Иисусе, все мы здесь, / чтобы услышать нам Тебя и Твоё слово»), 2-я строфа. Автор – Тобиас Клаузнитцер (1618–1684)]. 

[25] [Здесь имеется в виду не «теософия», как она мыслится сегодня – оккультизм в духе Е. П. Блаватской, а теософия в понимании древних – как «богомудрие», «богознание». В «Ареопагитиках» термин «теософия» равнозначен термину «теология».]

[26] Упомянутый выше богопросвещённый проповедник Лоденстейн во всех подробностях доказывает это в одной из своих книг.

[27] См. об этом у Иоганна Арндта, «Об истинном христианстве», книга III, гл. 12.

Подписаться на ленту комментариев к этой публикации

Комментарии (81)

Написать комментарий
#
1.07.2017 в 20:11


….. Прошу дать слово сказать публично православному
духовному авторитету – святителю Димитрию Ростовскому:



..... «Господь Бог не столько любит жить в рукотворных
храмах, сколько любит и желает обитать в храмах нерукотворных.



..... Но, по правде сказать, иногда в рукотворных храмах Бог
и не изволит обитать, это когда в храм собираются люди без благоговения и не
имеющие страха Божия: пришли в храм на молитву, а между собой разговаривают о
постороннем; осуждают, поносят и бесчестят ближнего; устами молятся, а умом
думают о другом – жене, детях, богатстве; одни дремлят, другие уже замышляют
скверное – убийство, прелюбодеяние.



..... Тогда поистине храм Божий становится не храмом Божиим,
а вертепом разбойников, и от святого места, оскверняемого дурными словами и
бесчинием, отгоняется благодать Божия, как пчела дымом.



..... И можно тогда сказать, что нет там Христа, несть зде.



..... Был, да прочь ушел. Воста, несть зде.



..... Если же всякий человек, православно верующий, - есть
храм Божий, то во всяком человеке можно искать Христа.



..... Но мало таких, в коих бы обитал Христос, как в храме
Своем.»



[Уроки Благочестия. свт. Димитрий Ростовский. М. 1997г.]



ПРИЛОЖЕНИЕ



……………………..……Новоначальным



…………………………п о с в я щ
а е т с я



Зачем православные
приходят на службу в Храм



Одни - приходят – причаститься,



Другие – чтобы помолиться,



Ещё одни – послушать Слово,



Ещё другие – постоять,



Иные же – чтоб поболтать.



…..Ещё такие есть средь нас, которые:



…..Свечу – с молитвой возжигают;



…..Святым – Молебен воздают;



…..Усопшим – память воссылают;



…..Записочки – с любовью к ближним подают.



Другие есть ещё средь нас, кто:



Свечи всё переставляет



(речь не о тех, кто - убирает);



Часами службу измеряет;



Советом ближних отвлекает;



Вне службы мыслью пребывает.



…..А где же ты средь нас?



…..Я там – где большинство из Вас.



…..И ты ли учишь нас? [Ин. 9.34]



…..Никто не учит Вас,



…..Один Христос – Учитель наш! [Мф. 21.8]



P.S.



Стоять, болтая ветками шуметь, – деревья могут,



Но, нам, ведь, заповедано Христом не то, а это:



Причащаться:



…..“И, взяв чашу и благодарив, сказал:



…..примите её и разделите между собою …



…..И, взяв хлеб и благодарив, преломил и подал им, говоря:



…..сие есть тело Мое, которое за вас предается;



…..сие творите в Мое воспоминание ”



…..[Лк. 22.17-19];



Всегда молиться:



“Просите, и дано будет вам …



ибо всякий просящий получает …



тем более Отец ваш Небесный



даст блага просящим у Него”



и “должно всегда молиться”



[Мф. 7.7-11; Мф.
18.1];



…..Питаться Словом:



…..“не хлебом одним будет жить человек,



…..но всяким словом,



…..исходящим из уст Божиих”



…..[Мф. 4.4],



А кто отступит от сего,



Тот – не Его:



“кто будет исполнять волю Отца



Моего Небесного,



тот Мне брат и сестра”,



а “Я и Отец - Одно”



[Мф. 12.50; Ин.10.30].



…………..Мирянин.



………….13.01.13 г.



Мирянин.



01.07.17г.

Ответить

#
1.07.2017 в 16:22
На что похож данный трактат Герхарда Терстегена?
Он похож на описание попытки спастись верой во Христа без помощи Его Церкви, похож на описание честной, добросовестной, реально осуществленной попытки.
Пошел ли Бог на встречу человеку, предпринявшему такую попытку, и если пошел, то до какой степени Бог открывает Себя такому человеку? Достаточно ли ее для спасения?
Кажется, Иван, иоанн, м., Иван, м и мск., на что-то подобное нацелился, и следовательно должен задаваться подобными вопросами. Найдет ли он на них ответ?
Ответить

#
2.07.2017 в 17:53
Вспомнилось. Касательно такой трактовки Церкви. Мы ведь читали перевод "Откровений Волхвов" с диалекта арамейского проф. Брента Ландо - но там не дан ответ на вопрос, почему маги-неевреи не только опередили 300-летнего священника, но и не нашли необходимым вернуться на коронацию Мессии через 30 лет. Об этом полезно подумать, отложив евхаристичные страхи (хотя бы на время), чтобы расширить угол зрения.
Ответить

#
5.07.2017 в 12:53
Ещё немного о зауживании.

В общем-то, если смотреть с технической или механической точки зрения, то новые детали в системе обычно фиксируют прежнюю степень свободы в определённом, заданном состоянии, то есть сужают сферу возможностей. Простой пример: если взять в руку молоток, то мы не сможем ею же закручивать шурупы, и т.п.

Но в случае с "евхаристичными страхами" мы имеем дело с достоинством человека и Откровением Бога. Именно с Новым Заветом открыта полнота достоинства во Христе для нас. Не только богословски, но и в исполнении. Поэтому попытка смотреть на достоинство человека, спасение, Церковь вне факта Боговолощения, Таинства Тела и Крови Христовых есть зауживание, а не расширение угла зрения, есть потеря степени свободы, а не расширение её.

Ещё. Я раньше сказал, что околопротестантское направление мысли сводится\редуцирует к дохалкидонскому состоянию, а делание -- к доновозаветному... В этом я погрешил.
Доновозаветные времена не знали такого Откровения как сейчас, жили надеждой на грядущую полноту. В те времена отрицание или неотрицание возможности Боговоплощения и, следовательно, различное понимание достоинства человека (в богоусыновлении, как бога по благодати или иначе) не имело для духовного человека глубоких последствий -- он мог придерживаться мнения, но всё же ожидать Откровения как решения этой проблемы. Сейчас же народ Божий предстоит пред фактом Боговоплощения и возможностью единения с Богом Воплотившимся. Поэтому всякое ускользание от проблематики Таинства Церкви, Тела и Крови Христа есть попытка ускользания от реальности, есть ложь (сказка и вымысел). Ну, и разумеется, что упорствование в таком уклонении есть ересь. А ересь не есть доновозаветное состояние Ветхозаветной Церкви.

Так что околопротестантское богословие по сути есть искажение, а не редуцирование, есть ересь, а делание -- будет иметь долю самооправданной самости, что ставит под сомнение это самое делание. Если в Евхаристии человек приводит всего себя, целиком к единению с Богом (словесное и бессловесное в себе), то вне Таинства Тела и Крови Христа, вне возможности всецелого посвящения\приношения себя Богу трудно говорить о спасительности делания в целом.
Ответить

#
3.07.2017 в 11:39
Об этом полезно подумать, отложив евхаристичные страхи (хотя бы на время), чтобы расширить угол зрения.

Почему надо отложить страх остаться без Бога?.. "Начало премудрости -- страх Господень". Что за призыв такой: "глупите!"?.. Или у вас есть мнение, что спасение возможно вне Церкви, вне Тела Христова?.. То есть прямое исповедание бессмысленности воплощения Бога.
И разве это расширение угла зрения, а не заужение путём вычёркивания, изымания факта Боговоплощения? (Риторический вопрос).
Печально...

И кстати, всё чётче проявляется ущербность такого, скажем так, "околопротестантского" направления богословской мысли к дохалкидонскому состоянию (о неслитности и нераздельности естеств во Христе), а направления делания -- к доновозаветному.

Такие дела...
Ответить

#
3.07.2017 в 11:38
Об этом полезно подумать, отложив евхаристичные страхи (хотя бы на время), чтобы расширить угол зрения.

Почему надо отложить страх остаться без Бога?.. "Начало премудрости -- страх Господень". Что за призыв такой: "глупите!"?.. Или у вас есть мнение, что спасение возможно вне Церкви, вне Тела Христова?.. То есть прямое исповедание бессмысленности воплощения Бога.
И разве это расширение угла зрения, а не заужение путём вычёркивания, изымания факта Боговоплощения? (Риторический вопрос).
Печально...

И кстати, всё чётче проявляется ущербность такого, скажем так, "околопротестантского" направления богословской мысли к дохалкидонскому состоянию (о неслитности и нераздельности естеств во Христе), а направления делания -- к доновозаветному.

Такие дела...
Ответить

#
22.07.2017 в 00:53
Отец Авель, пожалуйста, объясните ваше высказывание:

Кстати, всё чётче проявляется ущербность такого, скажем так, "околопротестантского" направления богословской мысли к дохалкидонскому состоянию (о неслитности и нераздельности естеств во Христе), а направления делания -- к доновозаветному.

в основной ветке комментариев
Ответить

#
7.07.2017 в 11:33
Дорогой иеромонах, страхи действительно полезно исторгать из сердца и мозга. Особенно если ревность, базирующаяся на страхе, её носителем считается подлинно-христианской, и тем более - погоняет за самым светлым и добрым совершением Евхаристии. Иначе можно нагородить такого монстра, что только потом, через лет 40 (под исход, если Бог помилует, как у Серафима Роуза), придёт осознание его уродливой бессмысленности и жестокости. Смешать в кашу Боговоплощение и тайную вечерю? Чего и сколько сделал Спаситель за ~30 лет земной жизни для той пасхальной трапезы, и как он смотрит на такую мешанину? Спасает ли Он неправославных?) Я вижу, что спасает, и мне это не мешает, а только радует. Образец построения схем и матриц, с привлечением таких слов-спаек, как халкида и пр., с подгоном под спор с собственными страхами и фантомами (не с оппонентом) стоит более подробного разбора. Но нужен ли он кому-нибудь?
Ответить

#
7.07.2017 в 19:10
Совершенная любовь изгоняет страх, и начало премудрости -- страх Господень... Но до такой любви ещё надо дорасти и без покаяния её не бывает. Я лично не собираюсь прекословить свщ.Писанию и опыту свв.Отцов. (И уж тем более -- выдумывать себе страхи; не меряйте людей по себе).

Смешать в кашу Боговоплощение и тайную вечерю? Чего и сколько сделал Спаситель за ~30 лет земной жизни для той пасхальной трапезы, и как он смотрит на такую мешанину?
А что Евхаристические Дары уже не являются Телом и Кровью Воплотившегося, вочеловечшагося Бога?..

Спасает ли Он неправославных?) Я вижу, что спасает, и мне это не мешает, а только радует.
Вы видите (ваши оценки мне сомнительны) или вам Бог открыл?.. И тогда поконкретнее, пожалуйста (вы же видите), конкретные личности и детали вшествия в рай (изменил ли конкретный человек исповедание на православное или остался в ереси).
Ответить

#
2.07.2017 в 17:10
Не вижу никакого смысла парировать - добавлять к ниженаписанному. Можно только вспомнить апокриф. притчу об убийце, другому крылу. Ну а помогать палачу со зрением - бесполезное, даже скорее самовредительское занятие. Всегда приятно видеть прекрасного богослова и апологета православия, с большим фундаментом, особенно если он в коммутации с обществом исследует и осмысляет тяжёлые проблемы соборности (такие, как групповая ненависть и отторжение) и молитвенной практики у народа Божия (если она вообще имеется) в текущий момент.
Ответить

#
1.07.2017 в 11:03
Прп.Иоанн Лествичник о слезах (плаче).
Здесь:
Признаки, указания115 и свойства, по которым узнаются проходящие безмолвие с разумом, суть: ум неволнующийся, мысль очищенная, восхищение ко Господу, представление вечных мук, памятование о близости смерти, молитва ненасытная, стража неусыпная, умерщвление блуда, неведение пристрастия, умерщвление себя миру, отвращение от чревоугодия, начало Богословия, рассуждения источник, содружество слез, истребление многословия, и все сему подобное, несовместное с пребыванием в многолюдстве.

Здесь:
Не оставляй молитвы, пока не увидишь, что огнь ее и вода слез промыслительно отошли от тебя. Может быть, во всю жизнь свою не получишь такого времени для прощения грехов.

Здесь:
Молитва, по качеству своему, есть пребывание и соединение человека с Богом; по действию же, она есть утверждение мира, примирение с Богом, матерь и вместе дщерь слез, умилостивление о грехах, мост для перехождения искушений, стена, защищающая от скорбей, сокрушение браней, дело Ангелов, пища всех бесплотных, будущее веселие, бесконечное делание, источник добродетелей, виновница дарований, невидимое преуспеяние, пища души, просвещение ума, секира отчаянию, указание надежды, уничтожение печали, богатство монахов, сокровище безмолвников, укрощение гнева, зеркало духовного возрастания, познание преуспеяния, обнаружение душевного устроения, предвозвестница будущего воздаяния, знамение славы. Молитва истинно молящемуся есть суд, судилище и престол Судии прежде страшного суда.

Здесь, хотя стоит прочитать всю главу:
Блажен инок, могущий взирать очами души на умные силы; но тот по истине предохранен от падения, который, вследствие памятования смерти и грехов своих, всегда орошает ланиты свои живыми водами чувственных очей. И трудно мне поверить, чтобы первое устроение могло произойти (и быть твердым) без последнего.
Ответить

#
30.06.2017 в 06:59


…………………. Конструктивное
организационное предложение



….. Первым комментарием к любой
статье Портала «Богослов» предлагается комментарий модератора сайта следующего
содержания:



….. «Конструктивные комментарии и
отзывы приветствуются, как всегда.» Прием комментариев производится <15> дней от даты публикации
комментируемой статьи.



….. (либо: Прием комментариев
производится до <дата>; Прием комментариев закрыт = содержание последнего
комментария модератора, если не было 1-го комментария модератора).



….. P.S.



….. 1. Мягко говоря и также мягко
выражаясь, в интересную ситуацию попадает иногда комментатор, когда его просили
сказать свое слово, он бедный старался из всех своих сил и тратил время, а его,
тот кто предлагал сказать слово, уже и слушать не собирается.



...... 2. Жду, если согласны, согласие
– делом.



Мирянин.



30.06.17г.

Ответить

#
29.06.2017 в 18:22
Читая представленный трактат Герхарда Терстегена, не скажешь, что он написан протестантом, если бы ни эти слова:

" Эта теплохладность (Откр. 3, 16) и отступление от сути христианства ко временам (столь благоприятным для падшего рассудка и чувственности) высокохвального императора Константина получила полный доступ в Церковь и завладела ею, вследствие чего жительство большинства христиан стало теперь уже не прежней сокровенной жизнью со Христом в Боге, но бьющим в глаза великолепным, пышным и роскошным существованием; теперь уже не внутренним истинным христианством, но внешней видимостью христианства."

" Моё намерение – лишь показать, что у сих посвящённых Богу душ и христиан, избравших одиночный образ жизни, какими они были до пятого столетия, в наибольшей мере сохранялось и передавалось первоначальное, сильное духом, внутреннее христианство."

Протестантизм здесь такой:
Все, что было до 4 - 5-го веков, - истинное христианство, а все, что после, - лишь " внешняя видимость христианства ". Таким протестантизмом, кстати, заражены и многие православные христиане.

«Новое рождение свыше», как его понимает Герхард Терстеген, трудно достижимо и почти невозможно без того, что было выработано Церковью в поздние века ( после 4-го века ). Только к 10 - 11-му веку полный комплект возможностей для " рождения свыше " был представлен Церковью. Отвергающий или сокращающий эти возможности становится протестантом или католиком.
Ответить

#
1.07.2017 в 10:18
простите, но протестантами, иудеями и католиками не поэтому становятся - люди ищут человеческого отношения и другого, более здорового, общества. достаточно посетить кирху/костел/синагогу... если вы, конечно, не из привилегированных - поскольку привилегии утериваются там... спаси Господи
Ответить

#
1.07.2017 в 01:26
Первый аналитически-богословский комментарий, спасибо. Хотя и практические споры весьма интересны. Отец Симеон, не могли бы вы подробнее раскрыть последний абзац?
Ответить

#
1.07.2017 в 14:48

Новое рождение свыше, по-Герхарду Терстегену, как я понял, есть окончательное становление человека сыном Божьим. Не начальное становление, совершаемое в таинстве Крещения и Миропомазания, а именно окончательное.

" Труднодостижимо оно и почти невозможно " без использования тех вспомогательных средств, которые предоставляет человеку Церковь. Их множество. Рассмотрим главные. Главное средство спасение христиан – это участие в божественной Литургии.Само название этого богослужения подчеркивает его общий, соборный характер. Во время совершения Литургии христиане слышат такие слова: ( перед Символом Веры ) « Возлюбим друг друга, да единомыслием исповемы…» и ( перед Отче Наш ) « И дай нам едиными устами и единым сердцем славить и воспевать».

В период с 4-го по 8-й век, собирая Вселенские Соборы, Церковь устраняла типичные разномыслия т.е. ереси, а в период с 7-го по 9-й век окончательно оформилась церковная гимнография т.е. был создан основной корпус богослужебных песнопений и разработаны принципы восьмигласного пения ( осьмогласие преподобного Иоанна Дамаскина ), что послужило делу создания условий для возникновения т.н. созвучия душ и сердец верных во время совершения божественной Литургии. Во второй части Литургии Верных призывается Святой Дух не только на Святые Дары, но и на молящихся. Ум-дух и разумную силу души молящихся приводят к " единомыслию " теми средствами, которые используют мыслительную деятельность человека ( чтение Священного Писания, догматическое богословие и т.д. ) Для обращения к Богу других сил души человека требуются уже иные средства. Одной только мыслительной деятельности оказывается недостаточно. Для обращения к Богу неразумных сил души и подготовке души и тела человека к принятию в себя Духа Святого Церковь прибегает к тем средствам, которые, минуя рассудок человека, воздействуют непосредственно на его душу и тело. Таким образом подготовленный, т.е. «Единства веры и общения Святого Духа испросив», человек уже может приступать к причащению Святых Христовых Тайн.

Мы видим здесь разбиение божественной Литургии на три части: 1) подготовка ума-духа и разумной силы души человека средствами использующими мышление и воображение 2) подготовка души и тела к принятию Святого Духа "надразумными" средствами и 3) собственно Причащение. Ту же самую последовательность мы можем наблюдать и в многовековом процессе становления Церкви. Третий период, которой я связываю с 10-11-м веками, демонстрирует плод участия христианской части человечества в многовековой божественной Литургии. Наставник преподобного Симеона Нового Богослова – Симеон Студит - стал собой представлять такой плод. Преподобный Симеон Новый Богослов писал о своем старце следующее: « Он имел всего Христа и сам был Христом …».

Далее следовало бы вернуться к Герхарду Терстегену и попытаться выяснить, почему вышеописанное богатство Церкви осталось незамеченным им, но для этого придется подробно рассмотреть, описываемый им подход к духовной жизни христианина после т.н. " первого покаяния ", увидеть несомненные достоинства этого подхода и понять, почему он оказывается недостаточным. Все это потребует много места и времени, и к тому же будет лежать за пределами ответа на Ваш вопрос.

Я - не священнослужитель, поэтому называть меня " Отцом Симеоном " не нужно. Сарказм по поводу моего ника, если он был, принимается. ( Я и сам к нему так же отношусь ).



Ответить

#
6.07.2017 в 21:32
помянул тут такие вопросы от моего суседа (оч в тему):
<<неужели ты думаешь, что я не имею опыта приходской жизни со всеми вытекающими? Скажу более того, считаю очень полезным приобрести такой опыт для всех кто хочет духовно расти через христианские духовные учения. В то же время наблюдая картину, когда самые ярые ортодоксы посвятившие церкви десятилетия, так и не на шаг не сдвинулись в своих стереотипах, которые не признают ничего другого, кроме того, чему они научены и что уложилось в их умах в виде схем и представлений. Пардон, ответь, а где же тогда сила причастия которую они получали все это время? У меня в ближайшем приходе настоятель не рекомендует своим прихожанам святых отцов читать произвольно. Вот как думаешь, там можно заикнутся что в православии есть понятие духовного причастия? Туда некоторые бабульки десятилетиями ходят, по нескольку раз на недели, но спроси их хоть о чем-то, например, из того что мы тут на форуме обсуждаем, то увидишь хлопанье глазок и недоуменное выражение лица или отошлют к батюшке, мол не нашего ума это дело. Хотя и не пропускают и ни одного причастия, и видно, что в своих светелках прибрано, но где место Духу то? Да ты и сам об этом пишешь иногда, так что будем на это глаза закрывать?>>

Добавил бы, что мощность Евхаристии частенько (то есть многим, в том числе и мне) отшибает аналитическое движение мыслей. Это как - бахнулся или выпил хорошенько, да и забыл обо всем. Зачем думать об овечках, хорошо лежа на стожище?
Ответить

#
7.07.2017 в 11:59
Туда некоторые бабульки десятилетиями ходят, по нескольку раз на недели, но спроси их хоть о чем-то, например, из того что мы тут на форуме обсуждаем, то увидишь хлопанье глазок и недоуменное выражение лица или отошлют к батюшке, мол не нашего ума это дело.

Есть созерцательный путь, а есть деятельный... Это должно быть не удивительно и известно вам. Хотя это на самом деле лишь аспекты делания -- ни одно без другого... Потому что (по памяти) через деяние совершается в видение восход...
Так что с превозношением и оценкой людей по участию в "созерцательных" темах или глубине понимания проблематики таких тем не торопитесь судить... Не теряйте цельность. (Или заполняйте пробелы?)
Ответить

#
7.07.2017 в 19:20
Наблюдаю уже простое зеркалирование слов, обращенных ранее к другому лицу.
Ответить

#
11.07.2017 в 19:58
А я наблюдаю уклонение от ответов на прямые вопросы и не обсуждение выявленных у вас ожных размышлений и оценок, а просто "забалтывание"... Причём, вопросов догматического характера... А если вы не сумели что-то описать, то не мне в вину надо это ставить.

Добавлю ещё, что покой и счастье -- разные вещи. Счастье покойно (незыблемо, бестрастно), но деятельно и состораданием и любовью (то есть таковые люди знают о проблемах человеческих не по наслышке)...
Ответить

#
7.07.2017 в 11:49
Добавил бы, что мощность Евхаристии частенько (то есть многим, в том числе и мне) отшибает аналитическое движение мыслей. Это как - бахнулся или выпил хорошенько, да и забыл обо всем. Зачем думать об овечках, хорошо лежа на стожище?

Хорошо, что многие прихожане не находятся в таком состоянии после Причастия, а есть ли такие вообще (кроме вас, раз вы свидетельствуете) мне трудно судить... Может просто у вас "аналитическое движение мыслей" сильно самостно, что Господь его не благословляет и не вдохновляет?..

Простите мне мой юмор (к чему наукообразное словотяпство?): "я старый солдат и не знаю слов любви", но мне всегда казалось, что любовь поёт, ликует и описывает все любимые черты... А для такого описания необходима рассудочная деятельность, потому что именно рассудок способен различать, видеть тонкости, детали, черты, сообразности, которые и облекает в слова, гармонизирует ритмический рисунок сообразно состоянию сердца, творит музыку и сообщает песней эту радость другим во всей её полноте и цельности...
Наверное, я какой-то неправильный или не "нужные книги я в детстве читал"...
Ответить

#
7.07.2017 в 22:26
Ну вообще, конечно, да - покой от Евхаристии в пику ставить - это близко к финишу уже. Прости Господи. Очевидно незнание этого состояния. Прибавить сюда общественное мышление, не способность приоткрыть даже немножечко собственные рамки - картина получается холодная.
Ответить

#
7.07.2017 в 19:33
Нет, я лишь имел ввиду чувство глубокого счастья и беспечности, как частные явления Евхаристии. Конечно, сравнение было топорным, не будьте строги. Кстати, мысль и восприятие обостряются, но в противовес покой убаюкивает. Что ж, навык формулирования - всегда одно из самых слабых мест, требующих практичности. Много таких белых, чистых людей видовал - с Богом, но не ведающих проблем человеческих, не от мира сего.. Тяжко бывает видеть, как неискушенные в перепитиях людских, они начинают нести учительское бремя. Ну а о том, в каком состоянии находятся многие прихожане, игумены и епископы, и говорить неразумно.
Ответить

#
1.07.2017 в 14:45

Новое рождение свыше, по-Герхарду Терстегену, как я понял, есть окончательное становление человека сыном Божьим. Не начальное становление, совершаемое в таинстве Крещения и Миропомазания, а именно окончательное.

" Труднодостижимо оно и почти невозможно " без использования тех вспомогательных средств, которые предоставляет человеку Церковь. Их множество. Рассмотрим главные. Главное средство спасение христиан – это участие в божественной Литургии.Само название этого богослужения подчеркивает его общий, соборный характер. Во время совершения Литургии христиане слышат такие слова: ( перед Символом Веры ) « Возлюбим друг друга, да единомыслием исповемы…» и ( перед Отче Наш ) « И дай нам едиными устами и единым сердцем славить и воспевать».

В период с 4-го по 8-й век, собирая Вселенские Соборы, Церковь устраняла типичные разномыслия т.е. ереси, а в период с 7-го по 9-й век окончательно оформилась церковная гимнография т.е. был создан основной корпус богослужебных песнопений и разработаны принципы восьмигласного пения ( осьмогласие преподобного Иоанна Дамаскина ), что послужило делу создания условий для возникновения т.н. созвучия душ и сердец верных во время совершения божественной Литургии. Во второй части Литургии Верных призывается Святой Дух не только на Святые Дары, но и на молящихся. Ум-дух и разумную силу души молящихся приводят к " единомыслию " теми средствами, которые используют мыслительную деятельность человека ( чтение Священного Писания, догматическое богословие и т.д. ) Для обращения к Богу других сил души человека требуются уже иные средства. Одной только мыслительной деятельности оказывается недостаточно. Для обращения к Богу неразумных сил души и подготовке души и тела человека к принятию в себя Духа Святого Церковь прибегает к тем средствам, которые, минуя рассудок человека, воздействуют непосредственно на его душу и тело. Таким образом подготовленный, т.е. «Единства веры и общения Святого Духа испросив», человек уже может приступать к причащению Святых Христовых Тайн.

Мы видим здесь разбиение божественной Литургии на три части: 1) подготовка ума-духа и разумной силы души человека средствами использующими мышление и воображение 2) подготовка души и тела к принятию Святого Духа "надразумными" средствами и 3) собственно Причащение. Ту же самую последовательность мы можем наблюдать и в многовековом процессе становления Церкви. Третий период, которой я связываю с 10-11-м веками, демонстрирует плод участия христианской части человечества в многовековой божественной Литургии. Наставник преподобного Симеона Нового Богослова – Симеон Студит - стал собой представлять такой плод. Преподобный Симеон Новый Богослов писал о своем старце следующее: « Он имел всего Христа и сам был Христом …».

Далее следовало бы вернуться к Герхарду Терстегену и попытаться выяснить, почему вышеописанное богатство Церкви осталось незамеченным им, но для этого придется подробно рассмотреть, описываемый им подход к духовной жизни христианина после т.н. " первого покаяния ", и увидеть несомненные достоинства этого подхода, а так же понять, почему он оказывается недостаточным. Все это потребует много места и времени, и к тому же будет лежать за пределами ответа на Ваш вопрос.

Я - не священнослужитель, поэтому называть меня " Отцом Симеоном " не нужно. Сарказм по поводу моего ника, если он был, принимается. ( Я и сам к нему так же отношусь ).



Ответить

#
2.07.2017 в 21:58
Я подумал, что вы из новоезерского монастыря. И отцами не только иереев называю. Я так назвался, потому что люблю Адриана Ондрусовского. А в карельском селе Севастьяново находится резиденция бывшего президента, там, кстати, и кирха есть. Простите отче, не было сарказма! Большое спасибо за такой грамотный комментарий! Очень понравилось про осмигласное пение. Я сам люблю валаамский распев, а вот сербский не очень. Всегда стараюсь петь в храме.
Ответить

#
26.06.2017 в 23:19


Продолжение.



….. В письме №2: читай
непрестанно Иисусову молитву языком, когда устанет, - умом (внутренне). Делай
много поклонов. Бодрствуй ночью, сколько можешь (и безмолвствуй – пишет во
многих других письмах).



….. В письме №3: С самого
начала понудь себя и зажги с помощью подвига свечу подвижничества, ибо она не
угасает – когда удалится, отойдет от тебя благодать и придет вместо нее
искушение. Иначе – когда отойдет благодать (старец пишет - благодать отходит, а
через время – опять возвращается; опят отходит и опять через время –
возвращается; …) ты придешь в свое прежнее состояние и соответственно, вернутся
страсти, которые были у тебя еще в миру, восстанут искушения и приведут в движение
прежние привычки, которыми ты был ранее порабощен. Понуждай самого себя с
самого начала войти в узкие врата, ибо только они вводят в рай. Отсекай каждый
день, и час свою волю и не ищи иного пути, кроме этого. Им шествовали ноги
преподобных отцов.



….. Общий вывод из представленных и не
представленных слов старца Иосифа – необходимо, ради своего спасения, вести до
последнего дня своей жизни духовную борьбу с внешними искушениями и с самим
собой.



…. Древние святые старцы
очень кратко, но духовно объемно, говорили, писали, заповедали нам этот же путь
спасения, приобретения Духа, – «Дай кровь – прими Дух».



….. Так вот, именно этот –
суперважный, необходимый духовный элемент – элемент духовной борьбы
отсутствует, точнее, - мало описан, представлен в контексте
комментируемой статьи.





….. P.S.



….. Если соединить исполнение
контекста комментируемой статьи с контекстом монашеского опыта духовного
делания, описанного старцем Иосифом и другими опытными духовными старцами,
тогда, в результате синергетического (синергического) эффекта (когда сумма
больше двух слагаемых), духовная полезность комментируемой статьи значительно
возрастает.





Мирянин.



24-26.06.17г.

Ответить

#
26.06.2017 в 23:14



Дополнительный комментарий


….. Теперь рассмотрим вопрос - что духовно существенное отсутствует (точнее, слабо представлено) в контексте статьи?


….. Для этого проанализируем только два фрагмента контекста статьи, которые, для сокращения текста, представим кратко своими словами.


….. 1. Душа начинает чувствовать в себе некое более чем обыкновенное постоянное (что можно твердо предположить из контекста статьи) стремление как к внешней тишине и уединению, так и исполненным любви тяготением к Богу. Если душа со всем чаянием предаст себя этому, то чрез такую тишину и упование ей придёт помощь (благодать) от Бога.


2. Не в одном лишь воображении и мыслях, но действительно и сущностно черпают такие души дух чрез непрестанную молитву.


….. Однако это не совсем так.


….. Как пишет старец Иосиф (Исихаст) в книге «Выражение монашеского опыта» [Свято-Троивская Сергиева Лавра. 2006г.], в частности в своем письме №13, примерно так: послушный ученик благодать быстро получает, только бы он не впал в нерадение. Благодать Божия зависит не от лет, а от образа жизни и милости Господней. А благодать потому и называется благодатью, что является (благим) даром, дарованием, зависящим от Бога и подаваемым соответственно теплоте веры, смирению и доброму произволению. Если же во время искушения он негодует и не проявляет достаточного терпения (к искушению), то ни достаточная благодать не придет, ни добродетель не совершенствуется, ни дарования он не удостаивается.


….. В письме №10: И когда с помощью благодати, которая очищает тебя от всех страстей, ты пройдешь все то, что есть «делание», тогда твой ум будет вкушать просвещение и двигаться к созерцанию.


….. Однако вместо благодати Он попускает тебе искушение. Ты не выносишь этой брани, падаешь – тебе не дается прибавление благодати. Получаешь снова искушение. И снова терпишь поражение. И так до конца твоих дней. Но ты должен выйти победителем, поэтому стой против искушений – насмерть.


….. Делание заключается не в том, чтобы вступить в единоборство с искушением и отступить. Делание заключается в том, чтобы выйти на единоборство с искушением и – победить.


Продолжение следует.



Ответить

#
25.06.2017 в 18:34
После прочтения этих писем, можно сказать, что Терстеген искренне и честно, то есть насколько ему было дано и возможно -- чисто, пытался приближаться к Богу, понимал повреждённость и падшесть чел.природы, сознавал нужду в богообщении...

В общем-то, призывы его к внутреннему деланию с виду правильные, но отсутствие плача о своём недостоинстве как красной нити своего делания (причём при осознаниии своей падшести, самости, недостаточности, "нищеты и наготы и убожества", самоумаления в делании) говорит о том, что корень гордости был не замечен, Бог ему этого не открыл (при условии, что Терстеген созерцал Бога и водился Духом Его) или же сам Терстеген водился духом иным...

Конечно, не ясно почему этого нет в письмах: или от неготовности собеседника, боязни поразить его гордость такими словами и отвернуть от призвания (как в письме Приложения, которое является его поздним и значит более зрелым описанием его опыта) или от незнания этого краеугольного камня в предстоянии пред Богом.

Более того, если более ранние письма, в которых он уже причисляет себя к мистикам и делателям внутрь-пребывания, не имеют такой красной нити, то во что тогда могло возрасти такое делание без этого самого плача?.. -- Ответ очевиден: или прелесть или при соблюдении честности и осторожности (о которой он предупреждал) некий предел в делании.

И уж совсем не понятно почему его стремление к всецелому посвящению себя Христу не привёл его к неложной Евхаристии, ведь иного пути для осуществления этой цели нет. Если человек путём молитвы, покаяния приближается к полному\всецелому единению с Богом, то он не может быть в единении с Ним так, чтоб быть вне проблемы Воплощения Христа, неразлучности и нераздельности божественной и человеческой природы во Христе, и приобщения Богу чрез Плоть и Кровь Христа (не символически, а с реальностью Боговоплощения: "Аз есмь дверь... Аз есмь Лоза...").
Тут виден или предел его делания, неполноценность его, или просто тонкое самообольщение (отсутствие плача о недостоинстве, желание помилования и пощады), скрывавшее проблему Причастия Плоти и Крови Христовых.

В общем, дух восторженный, но не плачущий...
Это без осуждения личности, просто как предположение о состоянии делания на скудных фактах из писем.
Ответить

#
27.06.2017 в 13:07
У Каллиста Катафигиота в его созерцательном трактате слово "покаяние" не встречается ни разу, а слово ГРЕХ - пару раз, и то совсем в другом смысле - собирательно-слушательном для внутрьпребывающего ума. Так и у других авторов-гигантов, уважаемых православной системой. Терстеген пишет об истинном самоумалении и тончайших движениях самости - отчетливое подтверждение бытийного знания главной страсти, и настоящей, по полочкам разложенной, а не смешанной в кашу, метанои (умоперемены, а не уничтожающего психику перегруженного комплекса вины) в ней. Авва Дорофей как лекарство от гордыни тоже не плач по всем грешкам в основу ставит, а постоянное и правильное самоукорение (самоумаление). Плач плачу рознь, и у бумажного православия может быть прекрасная теория о тотальном плаче, перетирающем гордость, однако, как до него дойти, через какие этапы и западни - этого нету, ни в теории, ни у носителей теории, посколько очень это явно видно - счищается у теоретика гордость или он только высокопарные слова выдает. Есть типовая формула - тупо только тужить о грехах с самого начала, удушающая рассудок, через каковой груз могут продираться в лоб только самые упертые. А много таких, кто не продирается, проседает, и сидя в монастыре только говорит об этом. Получается этакое православие не для людей - в Евангелиях нету указаний брать такой большой груз сразу. Что касается Евхаристии - это вопрос очень трудный. Вероятно даже, если и прочесть все его писания, ясности можно не достичь. Если убрать из сказочных житий древних пустынников слова о том, что "ангел спускался с небес в воскресный день, дабы причастить", и вспомнить такую фразу(простите, не помню точно чью) "пустынники, хоть и не причащались, были в свое время в своем месте", можно это отнести и к Герхарду. Очень грубо конечно. Для такого перехода он мог быть готов, но не его паства - что важнее Господу? Потом, без ясного указания, такой канонический переход трудно совершить. Лет десять назад в Израиле преставился один знаменитый рав Ицхак Кадури, мистик. У него в дневнике нашли рисунки Креста, в предсмертной записке он оставил имя мессии - Иисус. Хотя то, что он имел откровение, было известно до смерти, детали он не стал раскрывать для своей общины. Опять же, созависимость... ))
Ответить

#
28.06.2017 в 12:12
Для такого перехода он мог быть готов, но не его паства - что важнее Господу?

Конечно же, все до единого... Тем более, что пастырь -- пример для паствы. Так что всеусильно он должен был искать перехода в Православие ради спасения всех во Христе. Этого однако не видно. Что-то не хотел он "душу свою полагать за овцы" или "за други своя"... Странно это, как-то не всецело, при том, что пишет он, что стремился именно к такому всецелому посвящению...

Вопрос об участии пустынников в Евхаристии не вполне описан и ясен, но отрицать ангельское служение человеку тоже есть сказка и вымысел.

Лет десять назад в Израиле преставился один знаменитый рав Ицхак Кадури, мистик. У него в дневнике нашли рисунки Креста, в предсмертной записке он оставил имя мессии - Иисус. Хотя то, что он имел откровение, было известно до смерти, детали он не стал раскрывать для своей общины. Опять же, созависимость... ))

Предположим, что Бог ему приоткрыл тайну Мессии, что откровение было неложно... Почему же сразу созависимость?.. А, элементарно, Бог не удостоил его большего -- открыть уведанное иным (хотя бы потому, что о Нём весь Ветхий Завет для них) или в силу недостаточной нечистоты его (равви)?.. Проблема недостоинства в вашей духовности совсем отсутствует? Поэтому надо всё объяснять психологически? ))) Точнее, вам остаётся объяснять только так... Вот так мистицизм :) Или "психологицизм"?
Ответить

#
3.07.2017 в 11:50
или в силу недостаточной нечистоты его (равви)...

опечатка, торопился.
или в силу недостаточной чистоты его (равви)...
Ответить

#
28.06.2017 в 11:45
Терстеген пишет об истинном самоумалении и тончайших движениях самости - отчетливое подтверждение бытийного знания главной страсти, и настоящей, по полочкам разложенной, а не смешанной в кашу, метанои (умоперемены, а не уничтожающего психику перегруженного комплекса вины) в ней.

Об истинном самоумалении и тончайших движениях самости Терстеген писал бы, если бы опирался на понимание достоинства человека в Православном понимании. А то, что он был далёк от такого понимания говорит то, что к неложной Евхаристии, Плоти и Крови Христа он не пришёл, не отдал себя всецело Богу, значит в чём-то питал свою самость, а она способна осквернять всё в человеке, потому что это состояние. Ну, это вы должны понимать как просвещённый мистик ;) Странны, правда, тогда ваши выводы о его делании...
Как и странны слова о "комплексе вины". Понятно, что он не от правильного делания случается, но без недостоинства и вины нет предстояния пред Богом, а самоизмышленные "недостоинство и вина", действительно, могут превращаться в комплекс, как и видимость борьбы (самоизмышленная борьба) с самостью в самоумалении и несении ежедневных крестов (словами Терстегена) может быть просто комплексом неполноценности, или тягой к мазохизму... Всего лишь... Но только на "возвышенной ноте" (в случае Терстегена -- религиозной), берущей своё оправдание в ней... Как вы этого не понимаете и причисляете Терстегена к мистикам только лишь от слов "на бумаге"?... Мне не понятен такой ваш "бумажный" мистицизм...
Ответить

#
28.06.2017 в 11:26
У Каллиста Катафигиота в его созерцательном трактате слово "покаяние" не встречается ни разу, а слово ГРЕХ - пару раз, и то совсем в другом смысле - собирательно-слушательном для внутрьпребывающего ума. Так и у других авторов-гигантов, уважаемых православной системой.

А вы почитайте свт.Игнатия Брянчанинова почему у них так мало слов о грехе и покаянии ;) Насколько я помню, то только потому что эти созерцания были адресованы к равным, для тех, кто уже понимал о чём речь, кто опытно знал что есть грех пред Богом. Кстати, поэтому свт.Игнатий с завидным постоянством напоминает о том, что есть грех, потому что у созерцателей ("авторов-гигантов, уважаемых православной системой") это умолчание не от созависимости, а от имеющегося у них общего опыта, который не отражается в том или ином сочинении в силу того, что писалось оно для других целей. Если вы этого не знали или не понимаете, то может ваше "бумажное православие" надо как-то оживлять свщ.Преданием?..

Выражение "православная система" опять же характеризует вас самого и вашу духовность...
Ответить

#
29.06.2017 в 11:17
Так, я только о словах про перманентного Игнатия (на остальное времени нет) - а что мешает это же сказать про Терстегена? Он, что, не созерцатель?
Ответить

#
30.06.2017 в 12:50
Тоже кратко: Терстеген вполне внимательный, судя по письмам, к себе человек, можно его и созерцателем назвать... Только не ясно созерцателем чего... Может он тонким самолюбованием был пленён... Это я снова про "красную нить".
Ответить

#
1.07.2017 в 10:52
Силуан Афонский (и с ним все прп) поучает, что гордость в невербализируемых формах исцеляется только созерцанием Христа. Созерцающий становится чист, как предмет зрения. Силуан перед смертью: "не успел смириться". Красная нить?
Ответить

#
2.07.2017 в 17:47
Силуан Афонский (и с ним все прп) поучает, что гордость в невербализируемых формах исцеляется только созерцанием Христа.

Ну, если вы подразумеваете к тому же, что созерцатель откровения Бога примиряется, принимает Божью оценку своего состояния и конкретных поступков, и в дальнейшем следует ей, а не себе, то -- да, это есть "красная нить", о которой я говорю, что (по свв.Отцам и Писанию) она открывает человеку его недостоинство и падшесть истинно, и является причиной слёз.

И прп.Сисой Великий просил дать ему хотя бы три дня на покаяние, говоря, что ещё и не положил начала его... Прп. Симеон Новый Богослов переживая насколько ему это было дано единение с Богом, не был лишён и плача (см. Последование ко Причастию). Свт.Василий Великий -- также (там же).

Так что же? Более того, свв.Симеон и Василий не за красные слова чтутся, а за святую жизнь, отчего собственно и словам их верили -- они не расходились с делом. А Терстегена мы не знаем, кроме того, что проблему неложного Причастия он не подымал, а слова в письмах-призывах не отражают (даже!!!) начальное состояние предстоящих открывшемуся им Богу...
Сомнительное созерцание, как по мне. Но в общем-то, мы тут суд личности не делаем -- не наше достоинство. Просто "зачаровываться" сказками красноречивыми о созерцании и внутрь-пребывании из сомнительных источников -- неразумно, наивно, пагубно из-за той самой самости.
Ответить

#
6.07.2017 в 21:20
У Силуана причиной слез вид Христа не явился, как и у сотен других. Слезы - одна из дорог, вероятно, одна из самых безопасных в идеале исполнения, но и самых трудно-понимаемых, со многими тонкими ньюансами, от того и у пытающихся ею идти наблюдается критическая масса перекосов и повреждений ума. Кроме того, она далеко не всем подходит. Даже консервативная монашеская школа, зацикленная на самоосуждении, в лице знаменитых преподобных признает у некоторых людей неспособность к физ. плачу.
Ответить

#
7.07.2017 в 13:08
У Силуана причиной слез вид Христа не явился, как и у сотен других.

Наверное, надо понимать как "у прп.Силуана не Откровение Бога о достоинстве преподобного являлось причиною слёз" и т.д... Действительно, слёзы бывают разными... Зависит от состояния делания. Можете уверенно утверждать что-либо из:
  • что у него не было слёз от недостоинства пред Богом вообще никогда,
  • или что он во взятом вами примере находился в начальном состоянии кающихся пред открывшимся ему Богом,
  • или что его слёзы были всегда от укорения совести только без обличений Самим Богом?
А то ваша оценка опять удивляет. Да ещё и перенести её на сотни других.
Ответить

#
7.07.2017 в 19:11
Нет, я о том, что Силуан, впервые увидев живого Христа, наполнился благодатью. Но про недостоинство у него и язык не повернулся - не был он так испорчен. Как Исаак Сирский говорил - на некоторых сам Господь гневался за то, что отторгали Его как считающие себя "недостойными")). Насчет сотен я, наверное, реально ошибся. У Отца их много. Кстати, итоговая "конвенция" Силуана и его уч. Софрония (включая Тихона, Стратоника и ко) не ставит плач во главу угла их практики.
Ответить

#
11.07.2017 в 20:09
А разве кто-то сказал, что плачь есть цель и смысл бытия человека?..
Речь о том, что без него нет покаяния вообще, а без покаяния нет благодатной добродетели и совершенства; без покаяния же и плача -- разрастание самости в прелесть.Собственно, именно это и есть тот ключевой момент, который был замечен у Терстегена. И многих слов (о недостоинстве, слезах и плаче) просто не нужно.
Впрочем, странно мне уже то, что я пытаюсь это доказать (православному?) христианину...

Заканчиваю общение на эту тему, потому что есть то, что от людей не лечится.
Ответить

#
11.07.2017 в 20:07
А разве кто-то сказал, что плачь есть цель и смысл бытия человека?..
Речь о том, что без него нет покаяния вообще, а без покаяния нет благодатной добродетели и совершенства; без покаяния же и плача -- разрастание самости в прелесть.Собственно, именно это и есть тот ключевой момент, который был замечен у Терстегена. И многих слов (о недостоинстве, слезах и плаче) просто не нужно.
Впрочем, странно мне уже то, что я пытаюсь это даказать (православному?) христианину...

Заканчиваю общение на эту тему, потому что есть то, что от людей не лечится.
Ответить

#
7.07.2017 в 12:55
Слезы - одна из дорог, вероятно, одна из самых безопасных в идеале исполнения, но и самых трудно-понимаемых [?]... Кроме того, она далеко не всем подходит.
[?] То, что человек находится в недостойном состоянии -- очевидно, и что в силу этого он и должен переживать открывающееся пред Богом чувство недостоинства -- очевидно также. Если, конечно же, человек не в плену у самооправдания или самолюбования, самоцена (то бишь "гордости обыкновенной").
Поэтому этот путь для всех, он неизбежен, потому что лежит в начале. Это понятно, как дважды два... Так что это не одна из дорог, а -- начало пути всех. Так что и предположение, и оценка не верны.

...но и самых трудно-понимаемых, со многими тонкими ньюансами, от того и у пытающихся ею идти наблюдается критическая масса перекосов и повреждений ума.
Раз ваша оценка не верна изначально, то и выбор критериев для оценки результатов наблюдений такого рода сомнителен также. Можете привести здесь критерии оценки результатов (ваших?) наблюдений?
Ответить

#
7.07.2017 в 09:56
Даже консервативная монашеская школа, зацикленная на самоосуждении [1], в лице знаменитых преподобных признает у некоторых людей неспособность к физ. плачу.

А речь о физическом плаче разве? (ну, вы даёте!)

Не существует "консервативной монашеской школы, зацикленной на самоосуждении"... Это ваш вымысел, оценка из вашего состояния сердца и, наверное, умения мыслить структурно... Одна "проблемка" с таким типом мышления: рассудок, различая, -- разделяет... Если этого не учитывать (или не знать), то всё будет атомизировано, "кускообразано"... Чтоб так не было, надо уметь видеть целое, это обычно удел сердца (высший синтез разума в нём). И если сердце подвержено страстям, то этот синтез происходит согласно той ценностной шкале, расстановке акцентов и приоритетов, которая выстроена и задана этими страстями (пристрастиями к тому или иному; к чему прилепилось сердце, то люблю и превозношу). Могу ошибаться, но ваше умение видеть структурно и системно поставлено в сердце в завышенное положение... Это может очень искажать восприятие реальной картины или любого исследуемого объекта\явления.

А есть -- опыт святых, предстоявших Богу опытно, которым Он Сам показывал Свою оценку их состояния, с которой эти самые святые примирились, восприняли и следовали. У них учится вся Церковь, а не "кланы", "касты", "люди системы" и "т.д., и т.п., и пр.". К одному и тому же достоинству\богоподобию мы все призваны в Церкви, в одно и то же предстояние пред Богом и единение с Ним Воплотившимся.

[1] Про зацикленность, вообще, странно... Откуда такая оценка, когда есть кроме трудов о покаянии и труды о созерцании, сотницы и главы о любви?... Опять "структурно-системное" мышление подводит (будучи переоценённым)?... Опять "вижу_кусками"?.. А куда делась целостность ваша? (Ох-ох-охххх...)
Ответить

#
7.07.2017 в 19:03
Я - однозначно о физическом. Я знаю, что такое плач. И знаю христиан с настоящим плачем.. Очень осмысленные люди, которые много не трепят на эту тему. Не первое покаяние, а сугубый, омывающий плач. О котором слово отца Исаака, как об увлажняющем пол под ногами. Без этой компоненты это не плач, и он не окрыляет. Не имея об этом представления, опасно наставлять других в нем - все кончится очень плохо. Школа консервативная и монашеская существует объективно, она определяема "лабораторно-эмпирически". С какой целостностью я борюсь, по-вашему - честно, меня не особо волнует. Поскольку при подключении к так наз. "православному" эгрегору (не светлая структура на базе коллективного чувства отторжения и первобытных языческих инстинктов) об этом невозможно говорить. Просто надо понимать, что грамотная речь в терминах может отражаться в уме с разделом на "праваславнае-неправаславнае" (это мы уже обсудили), как рассекающая все и вся. Внутренне же классифицировать эгрегориальному донору свою группу очень трудно. Что касается зацикленности на самоукорении - то эта та же карусель, что и ваши постоянные отсылки к недостоинству. Условный водораздел - между апостолами, ходившим за Христом, и видевшими Его, и монахами 4 века с кучей слов о самоукорении. Кто-то смотрит и Спаса и смиряется из его прекрасного образа, а кто-то смотрит на себя и потоком грязи пытается смыть гордыньку. Ветхий человек все судит и себя и других: достойны, недостойны. А Бог приходит, тогда и понимает что все его пересуды гроша не стоят. Постепенно судилище отсыхает, и "недостойный" начинает славить Творца и Спасителя пением сердца. Ему нет дела до недостоинства, он благодарит. "И тамо путь, имже явлю ему спасение Мое..."
Ответить

#
Андрей Горбачев, Россия, Щекино Тульской обл.
20.06.2017 в 11:23
Напрашивается простой вопрос: каким образом православным христианам в противодействии расцерковлению могут помочь рассуждения человека, который собственно к Церкви никогда не принадлежал? Конечно, тексты подобного рода могут быть полезны, к примеру, для разработки тем сравнительного богословия и т.п. Но представлять предложенный трактат как инструкцию к решению духовных проблем, это, как мне кажется, за гранью разумного. С уважением...
Ответить

#
29.06.2017 в 13:17
Чтобы было проще, можно на миг (если дольше тяжело) представить, что автор православен. Затем рассмотреть практически-механически, только процессы. Конечно, чтобы понимать текст, надо иметь длительную и глубокую молитвенную практику умного делания. Это ведь не отвлеченно-рациональное "богословие" по чужим текстам, а насущный вопрос - нормальные люди покидают РПЦ
Ответить

#
30.06.2017 в 12:55
Эти люди, названные нормальными, видят вне РПЦ некое более "духовное" таинство Причастия?.. Нормальны ли они в таком случае?.. Окормляться ведь никто не запрещает у отцов из других Поместных церквей. Странные приходится слышать глаголы ныне...
Ответить

#
2.07.2017 в 19:25
Для изучения данного явления предлагаю осмыслить пророка Исаию 45:17 (Обновляются острова к Богу...), взяв, например, толкование Григория Богослова, и уйдя от его жесткой конструкции. Можно использовать мысли из греческого лицевого сборника о влаге, зное и островах, и термин гармотические острова (L'Isle Harmotique, с их жителями) Мишеля де Нострдам.
Ответить

#
3.07.2017 в 11:08
То есть "технически" надо сделать подмену понимания достоинства Таинства Причастия и тайны Церкви с православного на иное и затем применить к исходному описанию?.. Ну, и так ясно, что получится нечто иное. "Даже к бабке не ходи", это элементарные законы логики...

А прямого ответа вы так и не дали...
Ответить

#
Андрей Горбачев, Россия, Щекино Тульской обл.
20.06.2017 в 11:09
Напрашивается простой вопрос: каким образом православным христианам в противодействии расцерковлению могут помочь рассуждения человека, который собственно к Церкви никогда не принадлежал? Конечно, тексты подобного рода могут быть полезны, к примеру, для разработки тем сравнительного богословия и т.п. Но представлять предложенный трактат как инструкцию к решению духовных проблем, это, как мне кажется, за гранью разумного. С уважением...
Ответить

#
18.06.2017 в 11:31


..... Благодарю за духовно полезную публикацию.



..... P.S.



..... Очень интересные, во многом, духовные мысли автора, ибо, как, примерно
так по смыслу, писал ректор
духовного университета о.Владимир - "многие могут вести за собой группы
туристов, но только некоторые - группы альпинистов."



Мирянин.



18-06-17г.

Ответить

#
17.06.2017 в 23:49
прошу заметить, "(а)православный" эгрегор выступил в лице типового своего защитника - наблюдаем попытку закидать (заговорить) выхваченными из с.о. цитатами, с таким прицелом - вроде как с первого взгляду (особенно под дыханием корпоративно-религиозного духа), приведенные цитатки на "защиту православия" чем-то подходят по смыслу, но рассмотрев их глубже, невозможно ни в одной найти серьезных прицепок к очень весомому тексу Терстегена. То есть, это типовой для извращенно-"православного" эгрегора метод забалтывания. И вывод - текст вызывает моментальный защитный откат, это хороший признак. Особенно потому, что видимо сил справиться с ним нету. А если сравнить обороты с трактатом Каллиста Катафигиота, то все упреки в недостатке слов о покаянии и т.п., спадают как шелуха - обороты очень схожы. Интересно, Терстеген мог читать Каллиста (умозрительные главы)? Учитывая то, что Каллист - единственный православный автор, детально расписовавший только один этот процесс созерцания-умозрения, можно определить релевантность Терстегена для ищущего подлинную духовность адекватного (не пораженного консерватизмом, и не включенного в систему) христианина...
Ответить

#
19.06.2017 в 11:46
"Консерваторы" и "включённые в систему" христиане это кто?... Не изменяющие догматам Православия и причащающиеся Тела Крови Спасителя, а не избегающие этого Таинства, потому что считают, что вне Христа, Его Тела, Церкви спасения нет? ;)
Ответить

#
20.06.2017 в 12:24
Вопрос, обличающий сам себя... в психологии есть такой термин "постоянство объекта" - незавершенная психологическая личность делит людей на "правильных" (всегда относя себя люмого к ним) и "неправильных" - тех, кто вырывается за умовые устои. Весьма убого приписывать верность догматам только себе (что в глубине всегда весьма искажено при таком восприятии), и уж тем более считать своё усвоение Евхаристии при этом подлинным. При истинном усвоении православной Евхаристии все это спадает, и даже больше - как говорил Порфирий Кавсокаливийский, мы едины не только с православными, но и со всеми вообще людьми. Пока это закрыто, и "евхаристия" неуловима, по С. Богослову, и является лишь внешне-религиозной скрепой. А так, если грубо - консерваторы - люди, критическое мышление которых поражено религиозным фундаментализмом, об этом есть научные исследования (не знаю можно ли публиковать ссылки). Из системы - как правило, с зажатым или подавленным "личным мнением", из-за зависимости от церк. аппарата - у таких верных зачастую с православием вообще проблемы. Пока он подавлен, вроде бы кажется мерилом православия, но как сбросит оковы созависимости (психологический термин), так сразу начинается у него сильное шатание в правоверии. И лучше ему как можно быстрее сбросить эти оковы - любое подавление сильно вредит и психике, и тем паче духовному росту. Особенно тяжело избавляться от накопленного подавленного материала, который управляет мышлением (но это не бес, и "изгнать" его молитвою и постом не получится)
Ответить

#
28.06.2017 в 18:54
При истинном усвоении православной Евхаристии все это спадает, и даже больше - как говорил Порфирий Кавсокаливийский, мы едины не только с православными, но и со всеми вообще людьми.

Наверное, эту цитату имели в виду?
Важно войти в Экклесию. Как это? – спросил Старец. – Нужно соединиться со своими ближними: с радостями и печалями всех людей. Будем воспринимать их как своих родных, молиться о всех, болеть о спасении их и забывать самих себя. Сделаем для них все, как и Христос для нас. В Церкви мы становимся едино с каждым несчастным, страдающим и грешным. Вед мы едины даже с теми людьми, которые далеки от Церкви!
но здесь нет речи о том, что мы едино во Христе. Речь о сострадании и о желании им спасения, о любви к ним, потому что мы с ними едины по природе, падшему состоянию и призванию к Богу.
Ответить

#
23.06.2017 в 16:03
Особенно тяжело избавляться от накопленного подавленного материала, который управляет мышлением (но это не бес, и "изгнать" его молитвою и постом не получится)

Ага, то есть покаяние не следует сопровождать постом молитвой?.. А пост и молитва только для изгнания бесов при бесновании?.. Отменить Великий пост, таинство исповеди и внутреннее делание для не бесноватых?..
Что-то странное и далёкое от Православия, какие-то странные мерила применены...
Ответить

#
27.06.2017 в 12:11
Ну, понятное дело, если в семинарии нету базового пс-го курса , то выпускнику, попавшему в монашескую касту, и на которого как железный занавес опустилось богословское образование, подобные знания потом трудно хотя бы пристроить (не то, что вполне освоить) к имеющимся. Я даже видел примеры, как уже кандитатам наук отшибало, как обухом, давнешнюю способность мыслить научно. Мышление становится секторально - это, значит, православно, а это вот неправославно : D( такое вот, бумажное православие), ну а главного - просвещения Христова в сердце нету. Ну что ж, лакомый кусок для лукавого - сковать голову. У просвещенного, через какие бы перепитии и горы бреда ему в прошлом не приходилось продираться, от божественного исцеления ума, барьеры между такими секторами спадают сами (хоть и болезненно, и не сразу, и не полностью), и сам ум становится весьма понятливым и интуитивным (это окромя дыхания и водительства Духа) - человек перестает быть зомби. (Кстати вот, рукопологать непросвещенного - грех и полагающего и полагаемого.) Дело в том, что остатки таких разделений надо дочищать. Я знаю серьезно больных человеков, которых опытные врачи неправильно диагностировали и долго лечили так. И если бы они сами не перерыли интернет и кучу книг по своим симптомам, не задавали появляющихся вопрос врачам, то никогда бы правильный диагноз и нужные препараты не нашли. И самое главное - очень вероятно, умерли бы (непонятная патология с сосудами). Спасибо! Ответы на вопросы - нет, нет и нет.
Ответить

#
Андрей Горбачев, Россия, Щекино Тульской обл.
28.06.2017 в 13:49
Уважаемый Иван! Прошу простить, что встреваю в ученые споры, но не настораживает ли Вас самого, что Ваш "ум становится весьма понятливым и интуитивным", "окромя дыхания и водительства Духа"? С уважением...
Ответить

#
29.06.2017 в 10:41
это лицемерно-заботливый вброс из-за защемления совести у духовного-слепого человека, при этом считающего себя хозяином некоего "православия"? (могу припомнить цитату Симеона НБ - "не видящий света Христова хуже слепого", или Исихия Иерусалимского о проницательности разума)) или просто параноя к так называемой прелести дает о себе знать, ну, кроме той глубочайшей прелести - духовной слепоты при религиозном самомнении? Где-то в Евангелии об этом можно прочитать...
Ответить

#
6.07.2017 в 21:24
диалог, похоже, не удался)
но для чтущего оставил бы замечание, в виде таких библейских терминов - "мудрость" , "премудрость", "ум Христов" и т.п.
Ответить

#
28.06.2017 в 10:57
Про "монашескую касту" и "зомби" говорить не стану, но ваша оценка, как вы понимаете, характеризует вас самого.
О "научном мышлении": если вы такой образованный, то должны знать, что научные построения и выводы зависят от понимания достоинства исследуемого объекта. И если понимание достоинства неверно, то выводы будут приближёнными к истинным, но не верными. Поэтому даже один и тот же курс психологии можно "прочитать" по разному. (Чего тогда ожидать, когда эти выводы нужно будет применять на практике?). Так что "лакомый кусок" -- сковать голову -- это как раз оценивать достоинство человека и его способности не из догматического вероучения. Боюсь, что американский семейный психолог написал книжку свою не из опыта покаяния как его видит Православие. Так что, что есть "самость", "эгоизм", "зависимость" или "свобода" лучше узнать из Евангельского учения, чтоб было понятно, где каждый конкретный психолог или иной советчик -- или далёк, или совсем ошибается в своих оценках, и далее в практических советах, а где его советами можно и воспользоваться.
Всё же получается богословие и воцерковление, опыт покаяния должны идти впереди частных мнений и опыта познания и оценок человека. (Хотя на практике далеко не у всех так получается, многие приходят окольными путями, не раз и не два набив шишек).
Ответить

#
29.06.2017 в 10:50
А как покаяние видит Православие? Без Игнатия Брянчанинова? :) Да вы так не переживайте, может дед-монах Кирилла Павлова лично знал, а вы тут такого страху разводите за покаяние по семейному психологу))) про зомби действительно рассказывать не буду, чтобы никого не обидеть... а вот про касту позволю небольшое и ценное объяснение

<<Изначально монашество - это просто одинокая жизнь, посвященная молитве и очищению себя ради Бога. Организация его в монастыри или ордена, возможно, и была оправданной поначалу, но история показывает, что впоследствии это послужило вырождению монашества в обособленную касту, члены которой даже внешне стали выделяться среди христиан: они носят особую одежду, живут в особых местах и претендуют на особый авторитет. Такому отслоению монашествующих от народа Божия поспособствовали и расхожие представления о них как о земных ангелах, как о людях особо близких к Богу и т.п. "Свет мирянам - иноки, свет инокам - ангелы". Неудивительно, что афонская монашеская республика претендует сегодня на роль Ватикана в православии в вопросах веры, нравственности и даже геополитики. Как же все это похоже на евангельских фарисеев с их особыми одеждами и особым же самомнением... Верно говорили некоторые исповедники веры ХХ века, что нынешнее монашество совершенно изжило себя как форма и что пора возвращаться к тому, с чего оно начиналось: к скромной одинокой жизни, посвященной Богу.

Владимир Шолох>>
Ответить

#
30.06.2017 в 12:40
"Похоже" не значит "то же" ... Если Владимиру Шолоху что-то почудилось, то это проблемы его сердца в первую очередь. При этом я не идеализирую никого... Только удивляет то, что некто видит только мрачное... Не значит ли это, что этот конкретный некто не может видеть светлое и живое, а потому с его оценками не стоит соглашаться, как с не вполне здравыми? ;)
Ответить

#
1.07.2017 в 15:48
Спешка посудить вас выдает. Почитайте Шолоха сами. Как с гордым - если человек говорит, что не горд, это во многом об обратном свидетельствует. Так же и с фарисеем - если при объективных признаках сразу начинает отпираться. Евангельские фарисеи тоже очень добрые люди были. Есть даже примеры такие, как (цитата из апокрифа Никодима) "великий законник Симеон"... не все же соглашались с Петром на первом соборе, что язычникам нужны лишь 4 заповеди, правильно?
Ответить

#
2.07.2017 в 18:09
А я и не судил. Сомненья ж мне природны...
Просто есть опыт того, что человек может видеть настолько, насколько чисто и свободно его сердце. Видит сродное своему сердцу или приписывает другим намерения сродные ему самому. Отсюда и искажённые оценки получаются.
Ответить

#
21.06.2017 в 14:16
Из системы - как правило, с зажатым или подавленным "личным мнением", из-за зависимости от церк. аппарата - у таких верных зачастую с православием вообще проблемы.

Гммм... Познание в Откровении Бога о Себе, и о человеке через догматы зависит от принадлежности церковному "аппарату"?.. Что-то новенькое...
Догматы ведь неизменны вне зависимости от послушания :))) Как и собственная греховность... Вне зависимости от послушания она будет обличаема.
О том, что кто-то приписывает верность догматам только себе -- вообще вымысел, с которым вы и должны бороться в себе.
О "личном мнении" вообще не понятно. У человека всегда есть личные мнения и внутренние решения (без них вообще человек не живёт ни мгновения): или он сопоставляет свой внутренний мир и мировоззрение с богооткровенными догматами и евангельской нравственностью, или избегает этого, закосневая в самости и удаляясь от Бога. По вашему надо развивать "личные мнения"?... или всё же надо опытно познавать истинность Откровения, запечатлённую и в догматах ? Причём это, как я сказал раньше, не зависит от вида послушания в Церкви.
Что странное глаголете, не из действительности...
Ответить

#
24.06.2017 в 00:50
Пардон, забыл. Судя по ответу, термин "эгрегор" тоже мог оказаться непонятным. Ниже просто цитата, кому надо - google сразу найдет обсуждение. До боли важная тема для тех кому тяжело в церкви - ну а батюшка обязан понимать тяжести людские

<<Думаю, что если термин "эгрегор" смущает своей "неправославностью", то для начала его легко можно заменить на всем хорошо знакомый "дух мира сего". С этим знакомцем мы сталкиваемся повсюду, в том числе и в церкви, в самых разных обличьях и проявлениях.
Понятно, что способ один: стараться не сообщаться с этим духом. Но это не может быть легко и безболезненно, это всегда череда поражений, но... "мужайтесь, Я победил мир!" >>
Ответить

#
21.06.2017 в 10:45
Спасибо, что пытаетесь наставить на путь истинный. Только вот одна проблемка...
А с чего вы взяли, что я либо некие "консерваторы" считают себя "завершёнными личностями", находящимися в некой полноте?.. Ведь верность догматам и Евхаристическое общение наоборот открывают неполноту, несовершенство, недостоинство личности пред Богом и показывают полноту и истинность христианского Откровения опытно. Ваша оценка неких "консерваторов" говорит о неверном восприятии и опыте чуждом опыту Церкви. Вы, кстати, путаете полноту Откровения в Православии с личной полнотой и "правильностью". Похоже, что вы на самом деле не знаете народа церковного и путаете верность и служение Христу, Истине с личной "правильностью". Это какие-то ваши личностные несовершенства и соответственные им оценки. Потому что в реальности это не так...
Так же вопрос о понимании Порфирия Кавсокаливита: а с чего вы взяли, что он, говоря о единстве всех, говорил о единстве во Христе, а не о природном единстве?.. Цитату бы, источник, чтоб контекст можно было увидеть :) .
Ответить

#
24.06.2017 в 00:32
Не имею желания ввязываться в этот поток. О духовном тут не поговоришь, ну а о душевном)) так, не покажись это занудным - чуточку довершу небольшую мысль-послание. Базис по психологии необходим настоящему христианину (т.е. умному делателю) ;) Всего-то терминов изучить - векторная психология, психотипы, соционика, СОЗАВИСИМОСТЬ, скрытое (неосознаваемое) подавление со стороны социума, естественный (т.е. заложенный Богом) механизм сброса подавленных эмоций при переходе из бодрствования в сон, современный научный взгляд на эгоизм и самость, борьба с помыслом по-научному и т.п. Всего-то недельку почитать! И жить станет радостнее!:) А то старые монахи рассказывают - жил-молился, да груз душевный на плечах нес долгие годы, и никак не разрешали тяготу ни книжки отеческие, ни советы духовников-прозорливцев опытных - свыкся. Привыкли мы свыкаться, пока война не грянет. Но вот попалась книжка американская от семейного психолога, и все развязки и причины открыла.
Ответить

#
24.06.2017 в 12:53
То есть вы уже покаялись и утешаетесь благодатью, миром во Христе после прочтения этих книжек и выполнения психо-техник? :)
Ну, а насчёт "сброшенных эмоций" и состояния подавленности и говорить не охота, хотя и стоит. Без покаяния это всё подобно закапыванию вглубь радиоактивных отходов: болеть будешь, но не видишь отчего... Обычное самостное (причём оправданное самим собою!) делание, отдаляющее от Бога.

Кстати, мне наличие слова "подавленный" как-то не понравилось... Если человек чего-то не слушается в своей природе, каких-то её движений от помыслов или естественных ситуаций, то это не значит, что он что-то подавляет... Просто ищет более достойное поведение или конкретное действие и старается его осуществить. А чувство подавленности как раз бывает от того, что моему мнению о себе, достоинству не удовлетворили... Созависимость, однако... Освобождаясь от которой, если не лечить её поканием ради свободы во Христе, можно "спрятаться" в безразличии и свыкнуться с ним, и оправдать его... Со всеми вытекающими.
Ответить

#
15.06.2017 в 09:43
Очень хорошо показал причину охлаждения епископ Михаил Грибановский в своей книге "Над Евангелием" во второй главе под названием "Истинно, истинно говорю тебе, если кто не родиться от воды и Духа, не может войти в Царство Божие. Ин 3:5" он говорит что люди, по гордости своей, не ищут возрождающей благодати, пытаются только своими силами осуществить заповеди Божьи, поэтому и терпят крах. Причина охлаждения гордость, она препятствует прийти на помощь человеку. Без Бога, не до порога. С человеком который находиться в недрах Церкви, который чувствует нужду в Божьей помощи, и через ее таинства ищет себе помощи, такого не должно быть. Вот слова еп.Михаила Грибановского:

Благодатное возрождение от Св. Духа есть необходимое условие для вступления в Царствие Божие и в основанную Господом на земле Церковь, для исполнения заповедей Христовых и для познания тайн Его учения. Если мы решимся идти по стопам Христа, отвергнув силу возрождения Св. Духом, то скоро увидим всю тщету наших стремлений. Если мы будем стараться исполнять Его заповеди, полагаясь только на свои силы, на своего природного, невозрожденного человека, то на первых же порах бремя кажется для нас непосильным, и мы с отчаянием падем, подавленные его тяжестью. Закон Христов для естественного человека непосилен; он гораздо тяжелее закона Моисеева, ибо утончает и усиливает его требования; осуществить его в жизни нашими слабыми и склонными ко греху силами безусловно невозможно. Закон Христов рассчитан исключительно на человека облагодатствованного; единственно только при помощи силы Св. Духа, чрез обновление нашего ветхого естества новой стихией благодатной жизни, он становиться удобоисполнимым, и его заповеди являются только формой обнаружения и развития этой небесной стихии, а тайны Его учения тайнами нами же переживаемой нашей внутренней духовной жизни. http://www.pagez.ru/olb/grib/02.php
Ответить

#
15.06.2017 в 08:50
Отсутствие плача, насыщение самим собой и наслаждение своим мнимодуховным состоянием обличают гордость сердца.(Святитель Игнатий Брянчанинов)
Ответить

#
14.06.2017 в 19:05
"Мы
же, о избранные души, да исповедуем со смиренной благодарностью, что
если бы у нас не было «Христа для нас», то мы никогда не обрели бы
«Христа в нас»[18]." - в этой фразе весь Терстеген. Не может за красивыми словами скрыться гордый, протестантский дух.
Ответить

#
14.06.2017 в 18:52
Отличие православной мистики от этой в том что православный человек смотрит на себя как на великого грешника, нуждающегося в прощении и помиловании, и просит его принять не как на "избранную душу" а " якоже блудницу, яко разбойника, яко мытаря и яко блуднаго", тогда как все протестанты смотрят на себя как на уже спасенных и избранных, а всех остальных считают как правило пропащими. Православные не стремятся к восторгам, к сладости и к радости богообщения так как считают себя того не достойными.
Ответить

#
14.06.2017 в 18:27
Все что пишет Терстеген есть явная прелесть, он себя относит к "избранным душам" к Назарянам к тем кто стоит в о истине в отличии от всех прочих живущих не внутренней жизнью а внешней, это простое самолюбование и гордость, очень напоминающее мне вот этого человека https://www.youtube.com/watch?v=4slQNyaSW3o&t=298s
Ответить

#
14.06.2017 в 18:03
Преподобный Иоанн Лествичник в 5 слове о покаянии пишет о том с помощью каких дел человек должен примиряться с Богом. Это в основном жизнь лишенная всяких удовольствий, жизнь суровая, люди кающиеся изобретали способы как бы и в чем себя утеснить а не искали (как это делают протестанты) духовного утешения, отрады и сладости. Терстеген - это ложная протестантская мистика, причем все им написанное есть компиляция духовного опыта ранних восточных отцов, другими словами воровство чужих мыслей и выдавание их за свои. Очень часто протестанты воруют свои проповеди у восточных отцов, очень часто можно видеть как протестантский пастырь, проповедь, которую написал святитель Иоанн Златоуст, выдают за свое собственное сочинение, да и вообще у них в последнее время особенно стало модно воровать мысли у восточных отцов и использовать их в своих проповедях. Странно выглядит когда православный отец зазывает своих чад приобщиться не к своему опыту родному, истинному а к чужому, ложному. Ни разу не видел что бы отцы прежде жившие давали совет читать поучиться у людей отпавших от Церкви. Святитель Игнатий Брянчанинов в статье "Об удалении от чтения книг, содержащих в себе лжеучение" пишет: 

Опять приношу тебе, верный сын Восточной Церкви, слово совета искреннего, благого. Это слово не мне принадлежит: оно святых Отцов. Оттуда все мои советы.Храни ум и сердце от учения лжи. Не беседуй о христианстве с людьми, зараженными ложными мыслями; не читай книг о христианстве; написанных лжеучителями.

Только те книги о религии позволено тебе читать, которые написаны святыми Отцами вселенской Восточной Церкви. Этого требует Восточная Церковь от чад своих.
Ответить

#
14.06.2017 в 17:04
Неправда что православные отцы никогда не затрагивают темы охлаждения духовного, Иосиф Исихаст в своей книге "Десятигласная духодвижная труба" пишет что период охлаждения, период отнятия благодати проходят все подвижники, Бог попускает их с целью обучить подвижника смирению: "Божественное же утешение понемногу отступает pади пользы нашей, а его
место тем вpеменем занимает тьма. Тогда, попущением Божиим, впадает
человек все в новые искушения, чтобы научиться пpекpасному смиpению. Когда совеpшенно удалится благодать, тело слабеет и изнемогает, не в
силах, как пpежде, выполнять свои обязанности, и тогда овладевают
человеком небpежение и сопутствующее ему уныние, то есть тяжесть
телесная, сон неумеpенный, pасслабленность членов, помpачение ума,
безутешная печаль, помыслы невеpия. https://azbyka.ru/otechnik/Iosif_Isihast/desjatiglasnaja-dukhodvizhimaja-truba-startsa-iosifa/5 "
Ответить

#
14.06.2017 в 15:19
«Я часто видел свет, — говорит св. Симеон Новый Богослов, — и иной раз он являлся внутрь меня, когда душа моя имела мир и тишину, а иной раз являлся он мне вдали, или даже совсем скрывался, и, когда скрывался, причинял мне чрезмерную скорбь, потому что тогда думалось мне, что верно он совсем не хочет уже более являться. Но когда я начинал проливать слезы и показывать всякую отчужденность от всего и всякое послушание и смирение, тогда он являлся опять, как солнце, когда оно разгоняет густоту облака и мало помалу выказывается радостотворное... Так, наконец, Ты, неизреченный, невидимый, неосязаемый, приснодвижный, везде, всегда и во всем присущий и всё исполняющий, видимый и скрывающийся каждый час... и днем и ночью, удаляющийся и приходящий, мало помалу прогнал бывшую во мне тьму, рассеял покрывавший меня облак, очистил зеницу умных очей моих, открыл душевный слух мой... Сделав меня таковым, Ты очистил от всякого облака небо мое, т. е. душу мою очищенную, в которую, приходя невидимо, не знаю каким образом и откуда, Ты, вездесущий, внезапно обретаешься в ней и являешься как другое солнце. О Неизреченное снисхождение...». Эти слова показывают нам, что сухость души есть явление преходящее, которое не может стать постоянным состоянием. И действительно, героическое борение, которое мы видим у великих святых западного христианства, охваченных скорбью от трагического разлучения с Богом, «мистическая ночь», как путь, как духовная необходимость, незнакомы подвижникам Восточной Церкви. Два предания разошлись в одном таинственном пункте учения, относящегося к Святому Духу — источнику святости. Два различных догматических воззрения соответствуют двум опытам, двум путям святости, совершенно непохожим друг на друга. Пути, ведущие к ней, неодинаковы для Востока и для Запада после разделения Церквей. Одни свидетельствуют о своей преданности Христу в одиночестве и оставленности Гефсиманской ночи, другие стяжали уверенность в своем соединении с Богом в свете Преображения. (Лосский В.Н. «Очерк мистического богословия Восточной Церкви».https://azbyka.ru/otechnik/Vladimir_Losskij/ocherk-misticheskogo-bogoslovija-vostochnoj-tserkvi/)
Ответить

#
14.06.2017 в 15:11
Будучи
светом, являющим Божество, благодать не может не воспри­ниматься нами.
Мы не можем не чувствовать Бога, если наша природа находится в состоянии
духовного здоровья. Бесчувственность внутренней жизни есть состояние
ненормальное. Нужно научиться распознавать со­стояния своей души, а
также судить о явлениях жизни мистической. По­этому преп. Серафим
Саровский начинает свои духовные наставления следующими словами: «Бог
есть огнь, согревающий и разжигающий серд­ца и утробы. Итак, если мы
ощущаем в сердцах своих хлад, который от диавола, ибо диавол хладен, то
призовем Господа, и Он, пришед, согреет наше сердце совершенною любовию
не только к Нему, но и к ближнему. И от лица теплоты изгонится хлад
доброненавистника» 371. Благодать дает знать себя как
радость, мир, внутреннее тепло, свет. Состояния духовной сухости
«мистической ночи» имеют в духовной жизни Восточной Церкви иной смысл,
чем в духовной жизни Запада. Человек, входящий всё более и более в
тесное общение с Богом, не может оставаться вне света. Если он
оказывается погруженным во мрак, то это потому, что его природа
затемнена каким-нибудь грехом, или же Бог испытывает его, чтобы еще
усилить его ревность. Эти состояния можно преодолеть послушанием и
смирением, на которые Бог отвечает тем, что снова является в душе,
сооб­щая Свой свет человеческому существу, на некоторое время
оставленному Им. Духовная сухость есть болезненное состояние, которое не
может быть длительным; она никогда не рассматривалась отцами Восточной
Церкви как какой-нибудь [224] необходимый и нормальный этап на пути к
соеди­нению с Богом. На этом пути подобное состояние чрезвычайно частое,
но всегда опасное, так как оно имеет большое сродство с ἀχηδία — печалью
или унынием, с охлаждением сердца, что производит нечувствие. Это —
испытание, ставящее человека на грань духовной смерти. Ибо вос­хождение к
святости, борьба за Божественный свет небезопасна. Те, кото­рые ищут
света, ищут сознательной жизни в Боге, подвергаются боль­шой духовной
опасности, но Бог не дает им блуждать во мраке. (Лосский В.Н. XI. Божественный свет. http://www.odinblago.ru/losskiy_ocherki/11)
Ответить

#
Игумен Петр (Мещеринов)
13.06.2017 в 14:50
Конструктивные комментарии и отзывы приветствуются, как всегда.
Ответить

Написать комментарий

Правила о комментариях

Все комментарии премодерируются. Не допускаются комментарии бессодержательные, оскорбительного тона, не имеющие своей целью плодотворное развитие дискуссии. Обьём комментария не должен превышать 2000 знаков. Републикация материалов в комментариях не допускается.

Просим читателей обратить внимание на то, что редакция, будучи ограничена по составу, не имеет возможности сканировать и рассылать статьи, библиограммы которых размещены в росписи статей. Более того, большинство этих статей защищены авторским правом. На просьбу выслать ту или иную статью редакция отвечать не будет.

Вместе с тем мы готовы рассмотреть вопрос о взаимном сотрудничестве, если таковые предложения поступят.

Прим.: Адрес электронной почты опубликован не будет и будет виден лишь модераторам.

 *
Введите текст, написанный на картинке:
captcha
Загрузить другую картинку

добавить на Яндекс добавить на Яндекс