Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
   
Золотой фонд
Страх7 июня 2017 г.
Расцерковление9 октября 2009 г.
Счастье23 июня 2017 г.
Творчество28 мая 2017 г.
Новое в справочном разделе
Комментарии читателей rss

Греческие песнопения праздника Рождества Христова

7 января 2012 г.
В день великого праздника Рождества Христова вниманию читателей портала предлагается статья священника Михаила Желтова, посвященная обзору византийских песнопений рождественского богослужения.

Тема вочеловечения Сына Божия присутствует в христианской гимнографии с древнейших времен. Но песнопения, специально посвященные Рождеству Христову, начали появляться только с IV века. Древнейшие из известных — несколько кратких гимнов, принадлежащих перу святых Илария Пиктавийского († 367) и Амвросия Медиоланского († 397), а также Пруденция († после 405). 

Среди греческих песнопений в честь праздника Рождества Спасителя наиболее древними датированными гимнами являются кондаки преподобного Романа Сладкопевца († 1-я пол. VI в.), созданные на рубеже V и VI веков. Это не означает, что более древних гимнов не было — среди тех текстов, что дошли до нас в позднейших сборниках рождественских песнопений, могут присутствовать композиции (или их фрагменты) V и, возможно, даже IV века, — но для датировки таковых не имеется оснований.

 

Наиболее известен тот кондак преподобного Романа, с которого, по преданию, и началась его слава песнописца. Этот кондак состоит из 24 строф («икосов»), первые буквы которых образуют акростих: Τοῦ ταπεινοῦ Ῥομανοῦ ὁ ὕμνος («Гимн смиренного Романа»). Икосы предваряются проимием (вступлением) Ἡ παρθένος σήμερον τὸν ὑπερούσιον τίκτει· — Дева днесь Пресущественнаго раждаетъ... [1]. Именно этот проимий известен нам сегодня как «кондак» Рождества, хотя в действительности кондаком первоначально называлось само многострофное произведение как единое целое, а не одно лишь краткое вступление к нему. В современных богослужебных книгах выписывается только первый икос из кондака прп. Романа, ниже помещен русский перевод полного текста кондака (перевод иером. Иакова (Цветкова) [2], с нашей правкой):

Проимий (вступление): Сегодня Дева рождает Превысшего всякого существа, а земля приносит вертеп Неприступному; ангелы вместе с пастырями славословят, волхвы же со звездой путешествуют: ибо ради нас родился Юный Младенец, Предвечный Бог!

Икос 1 (Τ): Вифеем открыл [нам] Эдем — прийдите, увидим; мы нашли наслаждение в скрытном [месте] — прийдите, получим райскую [радость] внутри пещеры: там явился Корень ненапоенный [влагой], произращающий прощение; там явился Кладезь неископанный, из которого прежде сильно желал пить Давид; там Дева, родившая Младенца, тотчас утолила жажду Адама и Давида. Посему придем к этому [месту], где родился Юный Младенец, Предвечный Бог!

Икос 2 (Ο): Отец Матери по Своей воле соделался [Ее] Сыном, Спаситель детей ребенком возлежал в яслях. Узнав Его, Родившая говорит: «Скажи мне, Дитя, как Ты вселился в Меня и как образовался во Мне? Вижу тебя, утроба [Моя], и ужасаюсь – ибо и молоком питаю, и остаюсь не познавшей брака. И хотя вижу Тебя, [Дитя], в пеленках, [одновременно] созерцаю девство Свое запечатанным — ибо Ты сохранил его, соблаговолив родиться [от Меня, о], Юный Младенец, Предвечный Бог!»

Икос 3 (Υ): «О, Вышний Царь! Что Тебе с бедными? Творец небес! Для чего Ты пришел к земным? Возвеселился в пещере и возрадовался в яслях? Вот, Рабе Твоей нет места в гостинице — да что там места, даже и пещеры! (ибо эта — чужая). И если Сарре, родившей дитя, была дана в наследие обширная земля, то я не имею и берлоги. Дана Мне эта пещера, в которой Ты решил поселиться, [о], Юный Младенец, Предвечный Бог!»

Икос 4 (Τ): Говоря тайно [Сама с Собою] такие слова, и усердно молясь Ведущему тайное, Дева слышит о волхвах, ищущих Младенца, и тотчас [восклицает] к ним: «Вы кто?», — они же к Ней: «А Ты-то Кто, Родившая, раз Такого родила? Кто отец Твой, кто родившая [Тебя], раз Ты стала Матерью и питательницей Сына без [земного] отца? Мы, увидев звезду, уразумели, что явился Юный Младенец, Предвечный Бог». 

Икос 5 (Α): «В точности нам Валаам передал смысл слов, которыми пророчествовал, сказав, что должна явиться Звезда, угашающая всякие гадания и приметы; Звезда, раскрывающая [содержание] притч мудрецов, их изречений и загадок; Звезда, которая намного ярче любой видимой звезды, ибо Она — Творец всех звезд; о Ней было написано: От Иакова воссияет Юный Младенец, Предвечный Бог!»

Икос 6 (Π): Когда Мариам услышала эти парадоксальные слова, Она поклонилась Рожденному из Ее утробы и, заплакав, сказала: «Велико для Меня, Чадо, — велико все то, что Ты сделал с бедностью Моей. Ибо, вот, волхвы снаружи хотят [встретить] Тебя; цари восточных [стран] ищут Лица Твоего, и богатые в народе Твоем сильно желают видеть Тебя. Ибо те, кого Ты познал — воистину Твой народ, [о,] Юный Младенец, Предвечный Бог!»

Икос 7 (Ε): «Поскольку это — Твой народ, Чадо, повели им [прийти] под кров Твой, чтоб им увидеть нищету богатую, бедность почтенную. А для Меня Ты — слава и похвала, почему и не стыжусь; Ты — благодать и благолепие этого жилища и Меня [Самой]. Так повели им войти; я не стыжусь нищеты, ибо Тебя держу, как сокровище, — [Того,] Кого пришли увидеть цари, ведь царям и волхвам стало известно, что Ты явился – Юный Младенец, Предвечный Бог!»

Икос 8 (I): Иисус — Христос и воистину Бог наш — неявно прикоснулся к мыслям Матери Своей, и сказал: «Введи тех, котого Я привел словом [Своим], ибо слово Мое есть то, которое воссияло ищущим Меня: с виду оно — звезда, а по смыслу — сила. Она шла вместе с волхвами, словно служащая Мне, и все еще стоит, исполняя служение, и лучами указывает на то место, где родился Юный Младенец, Предвечный Бог».

Икос 9 (Ν): «Итак, прими теперь, Непорочная, прими принявших Меня; ибо Я — среди них, как и в объятиях Твоих; Я и от Тебя не удалился, и к ним пришел». Тогда Она отверзает двери и принимает собрание волхвов: отверзает двери Дверь непроходимая, в которую один [лишь] Христос прошел; отверзает двери Дверь заключенная, посредством которой не было украдено ни одно из сокровищ Ее [девственной] чистоты; отверзла двери Та, от Кого родились Врата [спасения] — Юный Младенец, Предвечный Бог.

Икос 10 (Ο): И волхвы тотчас вошли в помещение и, видя Христа, ужаснулись, когда увидели Его Мать [и] Ее обручника, и в страхе сказали: «Сей есть Сын без родословия? Как это, о Дева? — мы видим обручника в жилище Твоем! Рождение Твое не встретило ли порицания? Не подвергалось ли поношению пребывание Иосифа вместе с Тобою? [Наверняка] Ты имеешь множество ненавистников, выведывающих, где родился Юный Младенец, Предвечный Бог».

Икос 11 (Υ): «Объясняю вам, — сказала Мария волхвам, — для чего держу Иосифа в жилище Моем: для обличения всех поносителей [Моих], ибо он сам расскажет, что услышал о Ребенке Моем. Ведь он во сне увидел святого ангела, сказавшего ему, откуда Я зачала [во чреве]; осенило его сияющее видение, когда скорбел он в ночи, [разъясняющее] то, что печалило его. Поэтому-то и находится вместе со Мною Иосиф, разъясняющий, как сей Юный Младенец есть Предвечный Бог».

Икос 12 (Ρ): «Он расскажет все, что слышал; он ясно возвестит, что он сам видел — из небесного и земного: о случившемся с пастухами — как огненные [ангелы] вместе с земнородными возносили песнь; о вас, волхвах — как [вам] предшествовала звезда светозарная и путеводящая вас. Посему, оставив прежде реченное, расскажите нам, что происходит теперь с вами, откуда вы пришли, как вы уразумели, что явился Юный Младенец, Предвечный Бог?»

Икос 13 (Ω): Когда Сияющая [Дева] сказала все это [волхвам], светильники Востока ответили ей: «Ты желаешь знать, откуда мы пришли и как? Из земли Халдейской, где не говорят: "Бог Богов Господь"; из Вавилона, где не знают, Кто есть Творец того [огня], что они чтут. Там взошла и нас подвигнула [от почитания] огня персидского искра Младенца Твоего. Оставив всепожирающий огнь, мы созерцаем огонь просвещающий — Юного Младенца, Предвечного Бога».

Икос 14 (М): «Все суета сует. Но между нами нет никого, кто думал бы так; ибо одни заблуждают, а другие — заблуждаются. Почему, о Дева, мы и приносим благодарение Рожденному Тобой, через Которого мы избавились не только от заблуждения, но и от скорби во всех странах, через которые мы прошли; входя в земли невежественных народов, непонятных языков, и выходя оттуда, мы со светильником звезды находили, где родился Юный Младенец, Предвечный Бог!»

Икос 15 (Α): «Притом, когда мы имели этот самый светильник, мы обошли кругом весь Иерусалим, точно исполняя все, что было предсказано пророками, — ибо мы слышали, что Бог придет исследовать его; и со светильником мы обходили, желая видеть великую правду, — но не нашлась она, потому что отнят был у [Иерусалима] кивот, с которым прежде было связано его благополучие: древнее прошло, ибо все обновил Юный Младенец, Предвечный Бог».

Икос 16 (Ν): «Правда ли это, — сказала Мария волхвам, — что вы обошли весь Иерусалим, этот город-убийцу пророков? И как вам удалось безопасно обойти этот негостеприимный город? Как вы теперь скроетесь от Ирода, который вместо правосудия дышит убийствами?» Они же сказали Ей: «Дева, мы не скрывались от него, но посмеялись над ним; мы обошли всех, спрашивая: "Где родился Юный Младенец, Предвечный Бог?"»

Икос 17 (Ο): Когда Богородица выслушала это от них, Она сказала им: «Что же у вас спросили царь Ирод и фарисеи?». — «Сперва Ирод, потом, по его внушению, первые из народа Твоего тщательно выведывали от нас время явленной ныне звезды; а узнав, они — как будто не усвоили урок — не пожелали увидеть Того, о Ком старались [все] выяснить, ибо выяснявшим нужно [сначала достичь] созерцания Юного Младенца, Предвечного Бога».

Икос 18 (Υ): «Несмысленные, они считали нас безумными и спрашивали нас: "Откуда и когда вы пришли? Почему не пошли обычной дорогой?" Мы же в ответ спрашивали их [о том,] что они [заведомо] знали: "Вы сами-то как прошли сквозь пустыню, через которую исходили [из рабства]? Сам Путеводивший [вас] из Египта и нас привел из земли Халдейской к Себе — тогда столпом огненным, теперь же звездою, указывающей на Юного Младенца, Предвечного Бога"»

Икос 19 (Ο): «Звезда всюду была нашей предводительницей, подобно как и для вас Моисей, держащий при себе жезл, просвещающий светом богопознания. Вас древле манна питала и камень напоял, а нас исполняла надежда на [познание Бога], так что теперь мы и не думаем не о том, каким трудным путем предстоит возвращаться в Персию, но желаем созерцать, покланяться и прославлять Юного Младенца, Предвечного Бога».

Икос 20 (Υ): Так было сказано свободными от заблуждения волхвами, Чистая же все запечатлевала [в сердце Своем]; Младенец же подтверждал и их, и Ее слова, сохраняя утробу Той непорочной и после рождения и являя неустанными дух и поступь волхвов и после путешествия. Ибо никто из них не оставил своего труда, подобно тому, как не испытывал усталости Аввакум, [явившийся] Даниилу — ибо Явленный пророкам есть Тот же, Кто явился волхвам: Юный Младенец, Предвечный Бог.

Икос 21 (Μ): После всех этих рассказов, волхвы взяли в руки дары и поклонились Дару даров, Мѵру мѵр, принося Христу золото и смирну, и ливан, восклицая: «Прими дар трехсоставный, как и от серафимов — песнь Трисвятую; не отвергни их, как [жертву] Каина, но прими их в объятия, как приношение Авеля, ради Рождшей Тебя, посредством Которой родился нам Юный Младенец, Предвечный Бог!»

Икос 22 (N): Непорочная, видя новые и блистающие дары в руках приносящих и припадающих волхвов, [а также] звезду путеводяющую [и] пастухов воспевающих, умоляла Творца и Господа всего этого, говоря: «О, Чадо, принявший троицу даров, исполни три просьбы Рождшей Тебя: молю Тебя о [благорастворении] воздухов и о [изобилии] плодов земли, и о [спасении] живущих на ней. Яви милость Твою ко всем — ведь Ты родился от Меня, Юный Младенец, Предвечный Бог!»

Икос 23 (Ο): «Я ведь не просто Мать Твоя, о благоутробный Спаситель, и не только лишь питаю молоком Подателя молока, но Я умоляю Тебя за всех; Ты сделал Меня устами и похвалой всего рода Моего. Ибо вся Твоя ойкумена имеет Меня сильным покровом, стеной и утверждением. На Меня уповают изгнанные из рая наслаждения — что верну их [туда]. Дай всему [миру] познать, что Ты родился от Меня — Юный Младенец, Предвечный Бог!»

Икос 24 (Σ): «Спаси мир, Спаситель! — ведь для этого Ты пришел. Утверди все [создание] Твое, – ибо для этого Ты воссиял и Мне, и волхвам, и всему творению. Ибо, вот, волхвы, которым Ты явил свет Лица Твоего, припадая к Тебе, приносят дары золотые, прекрасные и весьма изысканные; Я на самом деле нуждаюсь в них, потому что Мне предстоит отправиться в Египет и бежать с Тобой, ради Тебя, Путеводитель Мой, Сын Мой, Творец Мой, Обогатитель Мой, Юный Младенец, Предвечный Бог!»

 

Кроме процитированного, преподобный Роман написал еще два кондака на Рождество Христово: 1) из 17 икосов, с акростихом Τοῦ ταπεινοῦ Ῥομανοῦ («Смиренного Романа») и проимием Ὁ πρὸ ἑωσφόρου ἐκ Πατρὸς ἀμήτωρ γεννηθείς· — Иже прежде денницы от Отца без матери Родивыйся... [3] (в печатной Минее проимий и первый икос этого кондака включены в состав службы Собора Пресвятой Богородицы, на следующий день после Рождества); и 2) из 13 икосов, с акростихом Ὁ ὕμνος Ῥωμανοῦ («Гимн Романа») и проимием Κατεπλάγη Ἱωσήφ — Удивися Иосиф... (этот проимий в позднейших редакциях богослужебных книг, включая современные, использован в качестве богородична седальнов по первой кафизме воскресной службы 4-го гласа и некоторых последований Минеи; он также является частым подобном для многих седальнов) [4].

Возможно, создание преподобным Романом Сладкопевцем сразу трех кондаков на Рождество Христово связано с древней традицией праздновать этот праздник три дня подряд. Следы этой традиции отражены в месяцеслове современной Следованной Псалтири, где рубрика о Рождестве Христовом сопровождается ремаркой: Пасха. Праздник тридневен, — а также в церковном календаре, где не только день Рождества, но и два последующих отмечены использованием красной краски. Во всяком случае, в Минее второй из трех кондаков, как уже было отмечено, связан со службой второго дня Рождества, а третий из них в византийских рукописях обозначается как кондак «попразднства».

Преподобному Роману принадлежит еще одно рождественское песнопение. Вероятнее всего, оно тоже изначально имело форму кондака — но нам оно известно как «стихиры». Это пространный гимн из 33 строф, не имеющий проимия (или утративший его), но сохраняющий постоянство размера от строфы к строфе, каждая из которых, что весьма существенно, оканчивается одним и тем же рефреном: «Благословен Рожденный Бог наш, слава Тебе!» [5]. В отличие от кондаков прп. Романа, которые вошли в позднейшие богослужебные книги лишь в форме небольших фрагментов, этому песнопению повезло несколько больше — будучи разделено на группы из пяти-шести строф, оно было использовано в качестве «стихир» предпразднства Рождества Христова. Доныне эти «стихиры», несколько переработанные и смешанные с написанными по их образцу аналогичными гимнами, приводятся в Минее в качестве песнопений на хвалитех с 20 по 24 декабря (ст. ст.) — это стихира Ангельские пред’идите силы (= первая строфа в многострофном гимне прп. Романа) и «подобные» ей.

 

Достоверно не моложе VI века два песнопения, содержащиеся в сохранившихся папирусах этого времени. Одно из них выписано в папирусе P.Berol. 11842 [6], наш перевод его текста (многоточия указывают на утраты в папирусе):

Свет свыше воссиял ...

... нас слово

веры и возвестил нам

песнь ангелов: «Слава

в вышних Богу Спасителю нашему.

Аллилуия!»

Другой папирус VI века с рождественскими песнопениями — это достаточно объемный гимнографический сборник P.Vindob. 19.934, который, помимо ряда христологических гимнов,  содержит песнопения Божией Матери и некоторым святым. Он включает сразу две разных серии песнопений Рождеству — четыре строфы (тропари или протостихиры?) «плагального третьего» (соответствует седьмому) гласа и две или три строфы без указания на глас [7].

Еще два папируса с рождественскими гимнами на греческом языке датируются чуть более поздним временем — это P.Berol. 8687 (VI–VII вв. [8]) и P.Cairo (Copt. Mus.) 3469 (ок. 700 г. [9]). Наш перевод текста второго из них (многоточия указывают на утраты в папирусе):

Се ... природу:

Бесплотный ради нас родился днесь,

Царь и Господь к нам пришел.

Исаия великий пророк предвозвестил

и сказал: «Се и Дева родит

Сына — Бога, — Эммануилом наречен

будет», что переводится: с нами Христос.

И как плод девственной утробы ...

был посвящен через обрезание. И принял имя:

Тот, кто [прежде] веков ... И возрастал

благодатью и мудростью ... и возрастом,

как воистину принявший плоть от Девы.

Великая и парадоксальная тайна:

Тот, Кого херувимы и серафимы

воспевают и прославляют,

возлежит в объятиях [Матери] и молоком

питается Девы, словно младенец

...

 

Многострофные гимны преподобного Романа Сладкопевца относятся к литургической традиции Константинополя VI в., а перечисленные выше гимнографические папирусы отражают богослужебную практику Египта и Александрии примерно того же времени. Но в наиболее полном виде до нас дошел корпус гимнографических текстов Иерусалима VI–VII вв. Это обусловлено тем, что иерусалимские богослужебные памятники ранней эпохи были переводены на армянский и грузинский языки. Иерусалимский Лекционарий — указатель чтений и некоторых особенностей богослужения на весь год — в его наиболее ранней армянской версии V века, описывая порядок празднования Рождества Христова (которое по этой версии происходит 6 января), еще не упоминает о каких-либо песнопениях, помимо библейских (каковыми являются прокимны и проч.). Но уже грузинская версия Лекционария, отражающая несколько более позднюю практику Святого Града, перечисляет для службы Рождества Христова 25 декабря несколько ипакои, а также полный набор тропарей для Божественной литургии по чину ап. Иакова — на вход, на умовение рук, на перенесение Даров и проч. [10]

Все эти ипакои и литургийные песнопения присутствуют и в древнем Иадгари — архаичной редакции гимнографического сборника Грузинской Церкви, представляющего собой перевод древнего Иерусалимского Тропология V–VII вв., не сохранившегося в греческом оригинале. Но помимо этих коротких гимнов, здесь есть и многострофные песнопения: циклы из нескольких строф, предназначенные для исполнения в конце обычных псалмов вечерни и утрени — «Господи, воззвах», хвалитных, — равно как и после всех библейских песней утрени [11].

 

С VII века на основе моделей древнего Тропология палестинские, а затем и константинопольские и т. д. гимнографы начали создавать новые многострофные песнопения — каноны (в которых архаичные многострофные циклы для отдельных библейских песней утрени — службы, которая в Палестине в древности была известна под названием «канон» — объединились в масштабные двухуровневые структуры: "песни [макроуровень] / тропари [микроуровень]") и стихиры. В частности, свои каноны на Рождество Христово написали знаменитые гимнографы — преподобные Косьма Маюмский, Иоанн Дамаскин, Андрей Критский.

Канон преподобного Косьмы Маюмского (1-го гласа, русский перевод акростиха: «Христос, вочеловечившись, пребывает [Тем, Кем был]: Богом») доныне содержится в служебной Минее. Именно отсюда взяты любимые всеми ирмосы Христос раждается, славите!.. (текст первого из них, в свою очередь, вдохновлен 38-м Словом святителя Григория Богослова, «На Богоявление, или на Рождество Спасителя», которое, согласно уставу, должно читаться на рождественской всенощной: «Христос раждается – славьте! Христос с небес — выходите в сретение! Христос на земле — возноситесь! Воспойте Господеви, вся земля »). Ниже приведен русский перевод канона (перевод М. Н. Скабаллановича [12], с нашей правкой): 

Песнь 1

ирмос

Христос рождается — славьте!

Христос с небес — встречайте!

Христос на земле — возноситесь!

Пой Господу, вся земля,

и с веселием воспойте, люди,

ибо Он прославился!

 

Истлевшего вследствие преступления,

но созданного по образу Божию,

всецело подвергшегося порче,

отпавшего от высшей Божественной жизни

вновь восстанавливает мудрый Создатель,

ибо Он прославился!

 

Творец, видя гибель человека,

которого создал [Своими] руками,

приклонив небеса, нисходит

и осуществляет всего его от божественной чистой Девы,

воистину воплотившись,

ибо Он прославился!

 

Песнь 3

ирмос

Сыну, прежде веков нетленно родившемуся от Отца

и в последняя времена без семени воплотившемуся от Девы,

Христу Богу воскликнем:

«Возвысивший рог наш,

Свят Ты, Господи!»

 

Бренный Адам, причастный лучшего дыхания,

но по обольщению жены подвергшийся тлению,

видя Христа от Жены, восклицает:

«Ставший подобным мне,

Свят Ты, Господи!»

 

Христе, ставший сообразным бренному умалению через растворение [в нем]

и через соединение с низшей [Себя] плотью подавший [ей] от Божественной природы,

ставший земным и оставшийся Богом,

возвысивший род наш,

Свят Ты, Господи!

 

Веселись, Вифлеем, будучи царем князей Иудовых —

ибо Христос, пасущий Израиля, [восседая] на плечах херувимских,

явно из тебя произошел и,

возвысив рог наш,

воцарился над всеми!

 

Песнь 4

ирмос

Жезл от корня Иессева и цвет от него, Христе,

Ты пророс от Девы, от горы — тенистой чащи,

пришел Ты, хвалимый, воплотившись от безмужной.

Невещественный и Боже,

слава силе Твоей, Господи!

 

Тот, Кого Иаков в древности пророчески назвал ожиданием народов, Христе,

Ты воссиял от колена Иудова

и пришел ниспровергнуть могущество Дамаска и хищничество Самарии,

заменяя заблуждение богоприличной верой.

Слава силе Твоей, Господи!

 

Воссияв, [как] звезда, от Иакова, Владыка,

Ты исполнил радости мудрых наблюдателей звезд —

последователей учения прорицателя древности Валаама —

и [их лице] явно принял вводимый к [Тебе] начаток [языческих] народов.

Слава силе Твоей, Господи!

 

Как дождь на руно и как капли, каплющие на землю, Христе,

Ты сошел во чрево Девы.

Эфиопия и Тарс, Аравийские острова и [царство] Саба,

властители всей страны мидийцев припали к Тебе, Спаситель.

Слава силе Твоей, Господи!

 

Песнь 5

ирмос

Будучи Богом мира и Отцом милосердия,

Ты послал нам Ангела Великого Совета Твоего, подающего мир.

поэтому мы, быв приведены к свету боговедения,

вставши ночью, славословим Тебя, Человеколюбец.

 

Подчинившись повелению кесаря вписаться в число рабов,

Ты освободил и нас, Христе, рабов врага и греха.

обнищав же во всем, подобно нам, через само это единение и общение

Ты обожил и бренного.

 

Се, Дева, как [еще] в древности было сказано, зачав во чреве,

родила вочеловечившегося Бога и остается Девой.

Примирившись же через Нее с Богом, [мы], грешные,

воспоем [Ее], верные, как воистину подлинную Богородицу.

 

Песнь 6

ирмос

Иону, словно младенца, морской зверь извергнул из чрева таким же, каким поглотил,

а Слово, вселившись в Деву и приняв плоть, прошло [через Нее], сохранив [Ее] нетленной —

ибо Оно сохранило Родившую неповрежденной тлением,

которому и Само не подвержено.

 

Пришел воплотившимся Христос Бог наш,

Которого Отец рождает из чрева прежде денницы;

Держащий бразды правления над пречистыми силами — полагается в яслях для скота;

повивается пеленами — и распутывает сложно завязанные узы прегрешений.

 

Из Адамова теста рожден и дан верным Сын, юный Отрок —

Который является Отцом и начальником будущего века

и называется Ангелом Великого Совета.

Он — Бог крепкий и содержащий все творение в своей власти.

 

Песнь 7

ирмос

Отроки, с детства сжившиеся с благочестием,

пренебрегши нечестивым повелением, не убоялись угрозы огнем,

но, стоя посреди пламени, пели:

«Боже отцов, Ты благословен!»

 

Пастухи, играющие на свирелях,

получили ужасающее явление света — ибо их облистала слава Господня,

и ангел восклицал: «Воспойте!

Ибо родился Христос, Бог отцов, Благословенный!»

 

«Что это за слова? — говорили пастухи, —

пойдем, посмотрим на случившееся, на Божественного Христа».

Дойдя же до Вифлеема, они поклонялись вместе с Родившей, воспевая:

«Боже отцов, Ты благословен!»

 

Песнь 8

ирмос

Печь, подавшая росу, явила образ сверхъестественного чуда,

ибо она не опаляет юношей, которых приняла, —

как и огонь Божества [не опаляет] утробу Девы, в которую вошел.

Поэтому, воспевая, воскликнем:

«Все творение да благословит Господа

и да превозносит [Его] во все века!»

 

Дочь Вавилона влечет к себе из Сиона плененных сынов Давидовых,

но посылает и [своих] сынов — волхвов с дарами — на поклонение Дочери Давидовой, принявшей в себя Бога.

Поэтому, воспевая, воскликнем:

«Все творение да благословит Господа

и да превозносит [Его] во все века!»

 

Плачевные песни заставили отложить музыкальные инструменты, ибо не пели дети Сиона на земле чужой.

А воссиявший в Вифлееме Христос

рассеивает всякое обольщение и музыкальные аккорды Вавилона.

Поэтому, воспевая, воскликнем:

«Все творение да благословит Господа

и да превозносит [Его] во все века!»

 

Получил Вавилон добычу и плененное богатство царства Сионского,

а Христос привлекает в Сионе и сокровища того,

и царей — наблюдателей звезд.

Поэтому, воспевая, воскликнем:

«Все творение да благословит Господа

и да превозносит [Его] во все века!»

 

Песнь 9

ирмос

Вижу странную и парадоксальную тайну:

пещеру — небом,

Деву — престолом,

ясли — вместилищем,

в котором возлег неподвластный вмещению [куда-либо] Христос Бог,

Которого, воспевая, величаем.

 

Волхвы, видя невероятное перемещение необыкновенной новой звезды —

недавно засиявшей,

озаряющей небеса —

убедились в рождении в Вифлееме Христа Царя

для спасения нашего.

 

Когда волхвы говорили:

«Где новорожденное Дитя,

Царь, на Которого указала звезда?

Ибо мы пришли поклониться Ему», —

[тогда] богоборец Ирод нервничал в ярости,

замышляя убить Христа.

 

Выведал Ирод время [появления] звезды,

под руководством которой волхвы в Вифлееме

с дарами поклонялись Христу

и, направляемые ею [обратно] в [свое] отечество,

оставили лютого детоубийцу в посмеянии.

 

Канон преподобного Иоанна Дамаскина также входит в современную Минею — это второй канон праздничной утрени. Он написан классическим стихотворным размером античной поэзии — шестистопным ямбом, а его акростих сам представляет собой строфу гекзаметром:

Добрословными пеньми песни сия прославляют

Сына Божия, человеков раждаема ради

На земли, и решаща многостенящие мира грехи.

О Царю, воспевающих [Ты] избави от бед.

В славянской Минее канон переведен без попытки сохранения размера; его буквальный русский перевод был выполнен М. Н. Скабаллановичем [13], а попытку передать канон, сохранив размер, предпринял С. С. Аверинцев [14].

 

Канон преподобного Андрея Критского на Рождество Христово в печатную Минею не вошел, но в рукописях он встречается достаточно часто [15]. Предлагаем читателю русский перевод канона, выполненный по нашей просьбе А. Ю. Виноградовым:

 

Канон, глас 4.

Песнь 1, ирмос: Наставльшему древле

Да радуется тварь,

ведь Бог сегодня

явился во плоти,

рождаясь в Вифлееме,

в пещере пеленаясь.

Спасает Он от тления

землею порожденных

и зажигает свет.

 

Необычайное дело!

Странное соединенье!

Бог неизменный

все наше берет существо,

зачинается и создается,

но остается,

чем был Он прежде, и стал

нас ради, чем не был.

 

Веселится пусть Вифлеем,

ведь сегодня Эдем

к райскому наслаждению

мне дает подойти

и жизнь для меня открывает,

ибо древо

Он жизни — Рожденный

от Девы наш Бог.

 

О мудрости многой пучина!

Вот Вифлеем сегодня

оказался городом Божьим,

небом — пещера,

пеленки — покровом,

престолом же

херувимским явились для Бога

ясли животных внезапно.

 

Бог показался миру

и, от отцовской природы

не отступив, воплотился,

не изменил Он единству,

не призрачно воплотился,

выразил ведь

полностью Он в Себе

наше всё существо.

 

Пусть все творение пляшет,

ибо Бог и Господь

нам во плоти явился:

Кто Гавриилом предсказан,

Кто звездою указан

и Кого волхвы

с пастухами достойно

все славословили.

 

Необъяснимых родов

кто поведать может

непостижимый способ?

Без семени было зачатие,

без тления и рождение,

ибо Слово

было вначале у Бога,

воплощенное ради нас.

 

Троицу, Что в единстве,

как херувимы, все мы,

верные, воспоем;

Ту, Что в трех ипостасях

и в одном божестве,

безначальную

и одинаково вечную

в песнях прославим.

 

Тебя, о селение Божие,

духовную Лестницу,

Которою Бог сошел

и, уподобившись, нас

на небеса вновь возвысил,

мы Тебя,

Богородицу, все

славим достойно.

 

Песнь 2, ирмос: Ведите, ведите

Знайте, знайте,

что Я тот Бог,

то Слово и Сын, Что в начале,

Я воплотился от Девы

силой Святого Духа,

волю Отца исполнил

и для вас Я родился в пещере.

 

Знайте, знайте,

Что Я тот Бог,

Кто встарь пожалел Адама,

поглощенного тленьем,

и его Я теперь от Девы

принял, понес легко

и, не изменяясь, с ним сросся.

 

Ты наш Бог,

Ты Адама создал,

дал дыханье ему, Христе,

встарь пред Тобой виноватого

его пожалел милосердно,

в чреве Девы воссоздал,

сочетался с ним, не изменяясь.

 

Мы постигли, постигли,

что Ты тот Бог,

Кто сегодня предстал на земле

и показал нам небом

эту пещеру,

где ясли кажутся троном,

а Дева — чертог херувимский.

 

Господи, Господи, Ты,

Кто в пещере рожден,

Кто волхвами почтен,

Кто, как младенец, в яслях

скотских в пеленки завернут,

так вот предстал пастухам, —

тех, кто Тебя поет,

Ты помилуй, Христе.

 

Одного лишь Тебя я славлю —

Отца, безначального Бога,

от Кого Бог единственный — Сын,

и один лишь Утешитель — Дух,

Он не раб и не тварь,

но тождествен природой и славой,

равносильное, вместе на троне

восседающее Единство.

 

Радуйся, вечно текущий

веры нашей поток!

Радуйся, Бога живое жилище!

Радуйся Ты, Колесница святая,

на которую Царь Твой,

взошел, как на трон, облекшись

в порфиру из крови Твоей, непорочная!

 

Песнь 3, ирмос: Да не хвалится хваляйся

Пусть веселится всё на небе,

ведь те, кто на земле, Творца увидели:

рождает в Вифлееме, пеленает

Его Девица, чтобы Бог

проступков наших путы разорвал.

 

Ликует пусть всё на земле,

ведь небо показало ангелов

и ту звезду, что светит у пещеры —

так «слава Богу в вышине»

воскликнем с пастухами, верные.

 

Что за способ рождения,

что за дар Твоей благости?!

Ты Бог, но стал человеком, Господи,

и сам Ты облекся в тот образ,

что сделал, Создатель всего.

 

Непостижимо зачатие,

слов нет сказать, как во славе

вышел из Девы Ты, Господи,

по милосердию.

Но освети же и нас —

кто святое рождение празднует.

 

Неизъяснимость Твоего плода

кто сможет, чистая, поведать?

Без семени зачатие — без тленья плод,

и Сыну на земле отца

не сыщется, и матери – на небе.

 

Отцу поклонимся

мы, Сыну, Духу — неделимой Троице,

как херувимы, крикнем: «Свят Ты, свят,

святой, единственный Ты Бог,

и равночестный, и совечный».

 

Мы облаком, вместившим Бога,

Тебя зовем, ведь в нем спустился,

как дождь, в Твою утробу,

Непорочная Девица,

чтоб всех нас заново слепить

прообраза первичный образ.

  

Песнь 4, ирмос: Услыша пророк 

Тот, Чья природа без начала,

сегодня в теле начинает быть

и нищенствует, нам подобно,

и приводит

Он всех в Себе к Отцу,

соединяемся ведь мы

со божеством Того.

 

Бесплотный в тело входит,

от Девы начинается безвременный,

пустеет Самый полный

и виден

всем незримый,

недостижимый

пеленками обернут.

 

Полки бесплотных

Тебя воспели, Что рожден в пещере,

волхвы к Тебе с дарами

склонились,

земля же с нами вся

поет, Христе,

Тебя — от Девы Бога.

 

Родился Ты необъяснимо,

Творец мой, осветив тех, кто во тьме,

и славу пастухи Тебе

воспели,

со страхом ангелы,

Спаситель, окружили,

как огненный престол, те ясли.

 

Волхвы и пастухи

дивятся, как родился Ты от Девы,

а вместе с ангелами славу

несут Тебе

и все отечества народов,

о нетварный Боже,

творимый в плоти ради нас.

 

Отец, и Сын, и Дух —

Вот Троица, в единстве не сливаясь:

в трех ипостасях единенье

и сущность

все почитают верные —

неразделимый свет,

всех без начала, всех сидящих вместе.

 

В Тебе великое свершилось,

Чистейшая, спасенья таинство,

в живот ведь Твой вселилось,

Богородица,

живое Слово, вечное —

всеобщий Бог,

Что человеком стал.

 

Песнь 5, ирмос: Возсияй мне, Господи

И Слово стало плотью,

и в нас вселилось,

бывшее в начале Богом,

как Иоанн сказал;

сегодня через Деву

в Адама одевается

и обновляет наше естество.

 

Без измененья происходит Сущий,

и Безначальный начинается,

вмещается же Невместимый,

Бесплотный плотянеет,

Творец творится,

и сейчас пустеет

нас ради полный Бог.

 

Творец всей твари

и природы Избавитель

от Девы в Вифлееме

рождается в пещере

и сам ложится в ясли:

сегодня нищенствует

в нашем бренном облике.

 

Неизменяющийся образ

и отпечаток точный

Отцовской вечности —

Тебя пою я, Что из чрева

со мной соединился плотью,

дабы весь образ мой

восстановить, как Бог.

 

Святая Троица, Тебе вся слава,

Единица в трех ипостасях

и сущность равносильная,

Что воспевают ангелы

и славят херувимы,

и вместе все творение

Единственного Бога славословит.

 

Твой Отпрыск сверхъестественный

все естество избавил

сверх естества от тления

по естеству, Нетленная

невеста, даром Божиим

все вкупе человечество

возобновив, как Бог.

 

Песнь 6, ирмос: В море житейском

Отца Премудрость,

предвечный Свет,

безначальный Сын,

Отцом рожденный до денницы,

от Матери в конце времен

плотянеет, лепится,

не расставаясь

с собственной славой.

 

В начале было Слово,

от Тебя — Отца,

прежде времен рожденное:

по милосердию с нашей закваской,

слившись, Оно смешалось

и, обожив оболочку,

явилось

двойственным по существу.

 

Вечно живой цветок,

Посох Давидов

из Иессеева корня

и от Иуды утробы безотчий,

а от Отца безматерний,

расцвел Христос,

рожденный

от Богородицы.

 

Пусть Вифлеем веселится —

город Давидов,

Христос ведь, наш

уничиженный облик приняв,

в пещере рождается,

и, самый малый,

ты Божьим

городом называешься.

 

Пусть воскликнет Исайя

своим громким голосом

в Божием духе:

«Вот дева в утробе воспримет Сына,

Что старше веков всех,

и породит сегодня

Эммануила —

всеобщего Бога».

 

Поклонимся мы все

в песнопениях, верные,

Богу безначальному

с Сыном — единосущным

Отцу — и Святому Духу,

Троице, неделимой

в единице

неразличимо.

 

Закрытую дверь — Тебя

Предвидел некогда

Езекииль:

через нее прошел ничем не вместимый

и вышел, сберегши

утробу Твою непорочной,

так же, как было

и до рождения.

 

Песнь 7, ирмос: Не предаждь нас

Отечества народов,

несите Богу славу;

народы, славословьте,

Кто на земле родился;

и кланяйтесь, о люди,

Тому, Кто из Иуды,

во плоти произрос

из племени Давида

— Богу и Христу —

и ныне в Вифлееме

явился нам.

 

Теперь Закона тени

прошли с Христа явлением,

когда зажглось сияние

для верных этой истины,

и тварь вся стала новою,

как Павел то описывал,

народы, мы избавились

от мглы прещенья древнего.

 

В Вифлееме Христос,

по пророку, рождается:

«Ведь и ты, Вифлееме, земля

Иудина, дом Евфрафов,

воеводством не будешь последним,

хоть и мал ты среди городов,

из тебя ведь придет ко мне

Воевода — пасти мой народ».

 

Обновляйся, Адам,

веселись, и праматерь Ева:

вот зажигает свет

праведности Христос,

глубокого мира и милости —

с ним первородный мрак

таинственно землю покинул,

и наши грехи растворились.

 

С Отцом вместе Сыну

и Духу Святому поклонимся —

несозданной сущности

и в божестве едином

святой поклоняемой Троице,

правильно сопрягая,

без деленья Ее различая,

воспевая же по-богословски.

 

Тебя, Непорочная, славит

вся тварь с племенами земными,

благословляют народы

и ублажают:

родился из Тебя, Дева-Матерь,

Тот, Кто все естество

отвратил от погибели

и снял с первозданных оковы.

 

Песнь 8, ирмос: В пламени огня

Непостижимый по природе,

от Девы родившись,

сегодня Исайи

пророчество исполняет:

добывая быстро,

собирая скоро,

волхвов Он с дарами зовет

божеству поклониться.

 

В пещере спеленатым

и в яслях лежащим

Христа наблюдая,

воинства ангелов

недоумевали:

«Что это за чадо?

Ведь, будучи Богом,

Он нам как младенец

виден в пеленках».

 

В пеленки завернутый

путы моих

Ты развязал прегрешений,

ради меня став младенцем.

О милосердье обильное!

О непроглядное таинство!

Тот, Кто всю землю лелеет,

словно младенец, спеленат!

 

Своим рождеством Ты уменьшил,

Светодавче Христе,

Солнце, безбожия

помрачение темное

и увеличил спасения

день всему миру,

заповедей Твоих свет

нам, словно день, зажигая.

 

С ангелами восхвалим

Тебя, прежде сущего Бога,

Единого в трех ипостасях

верно всегда почитая —

без начала Отца,

Сына, а также Духа,

Троицу, вечно в единице

нераздельно соединенную.

 

Кто не смутится, услышав,

о том, что Бог сам в утробу

вселился, младенцем явившись

без истленья и боли?

О, необычное таинство,

что не сказать и не выразить, —

как всё держащий в горсти

добровольно стал видим!

 

Песнь 9, ирмос: Яко сотвори Мне

Кто от Отца без матери

и от матери без Отца

родился нас ради от Девы

и примирил всех нас

по милосердью с Отцом,

во плоти нам явившись.

 

Вот Творец всех вещей,

Вечно живущий с Отцом,

опустошается и воплощается

для нас и к Богу приводит

принятый Им от нас

по милосердию образ.

 

Земнородную сущность

Бог от Тебя принимая,

в вифлеемской пещере родился

и так обожил нас

смертных по милосердью,

Непорочная Дева-Матерь.

 

Вот с высоты Восток

к нам склонился — Христос,

Свет тем, кто во мгле и тени,

и примирил всех нас

по милосердью с Отцом,

Богородица Непорочная.

 

Опочил на Тебе

Тот, Кто с Отцом неразлучен,

сидящий с Отцом и Сыном, —

Дух Святой, о Честная,

Матерью чистой, нетленной

всем Он Тебя показал.

 

Троице, Что в единице,

все мы поклонимся, верные,

славя Отца и Сына,

а также Святого Д уха,

в сущности Их единой

провозглашая.

 

Обрадованной давайте,

верные, мы воскликнем

с Гавриилом архангелом вместе:

«Радуйся, Божий престол,

Та, Что выше небес

и выше всего творения!»

 

Но указанными произведениями число канонов в честь Рождества Христова далеко не ограничивается. По рукописям известны множество канонов пред- и попразднства Рождества Христова (тем более, что какие-то из них могли быть изначально написаны авторами для самой рождественской службы). Из этих канонов в печатную Минею вошел лишь цикл из четырех предпразднственных канонов преподобного Иосифа Песнописца (помещены на утренях 20, 21, 23 и 24 декабря; оригинальный цикл включал в себя еще и пятый канон, остающийся неизданным: Ταμεῖον ἀνεκδότων βυζαντινῶν ᾀσματικῶν κανόνων... ὑπὸ Ἐ. Παπαηλιοπουλου-Φωτόπολου. 1: Κανόνες Μηναίων. Ἀθῆναι, 1996 [далее – TAMEION]. N. 365), а также анонимный канон 22 декабря.

В рукописях сохранились: цикл из двух предпразднственных канонов авторства гимнографа Георгия, один из которых издан [16], а другой — нет (TAMEION. N. 367); цикл из трех канонов — предпразднства, праздника и попразднства пера прп. Андрея Критского (первый не издан: TAMEION. N. 372, русский перевод второго приведен нами выше, третий издан А. Коминисом [17]); три анонимных канона предпразднства (не изданы: TAMEION. N. 362, 366, 373) и три — попразднства [18]; каноны попразднства (самого праздника?) авторства свт. Германа Константинопольского (не издан: TAMEION. N. 390), прп. Иосифа Песнописца (? — не издан: TAMEION. N. 396), гимнографа Василия (не издан: TAMEION. N. 394). Остается неизданным и неизученным ямбический канон на Рождество Христово 14 века, который представляет собой то ли переложение одного из уже существовавших канонов, то ли кабинетный литературный опыт, то ли сочинение, действительно предназначенное для богослужения (TAMEION. N. 364).

Особую группу составляют каноны в честь святых, чьи памяти выпадают на период пред- и попразднства Рождества Христова. Многие из них соединяют в себе агиографическую тематику с рождественской. Как и в случае с канонами самого праздника, лишь небольшая их часть попала в печатную Минею, остальные опубликованы только в академических работах или вовсе не изданы.

 

Самостоятельный цикл образуют двупеснец, трипеснцы и каноны, которые в печатной Минее приведены для повечерий в предпразднство Рождества Христова. Эти песнопения составлены на основе страстного цикла преподобного Косьмы Маюмского — в них максимально сохранен текст полных и неполных канонов утрени этого главного периода церковного года, но указания на Страсти тщательно заменены рассказом о Рождестве Христовом и окружавших его событиях. Мысль составителя этого цикла очевидна: предпразднство Рождества Христова уподобляется Страстной седмице.

 

Нерешенную пока загадку составляет третий — помимо ирмосов канонов прпп. Косьмы Маюмского и Иоанна Дамаскина — комплект рождественских ирмосов 1 гласа, содержащийся в печатном Ирмологии. Эти ирмосы не содержатся ни в одном известном каноне, так что либо оригинальный текст последнего был утрачен (или пока не обнаружен), либо они были сразу написаны как комплект одних лишь катавасий, без тропарей. В современной греческой практике эти ирмосы исполняются в качестве катавасии в Неделю святых отец или в один из дней предпразднства [19]. Ниже приводится их русский перевод с сохранением стихотворного размера, выполненный по нашей просьбе А. Ю. Виноградовым.

1.

Христос приходит как младенец в Вифлеем,

по милости природу нашу обновив.

Скорей спешите вы, рожденные землей,

чтоб сердцем стройно спеть Владыке песнь,

во веки ибо славно Он прославился.

3.

Царь безначальный неба, Слово доброе,

взгляни, услышь меня, кровоточивую,—

усердно так к Тебе взывала Анна встарь.

Но, как ее услышал Ты в потоках слез,

так Ты и наш, Владыка, разум укрепи,

чтоб нам воспеть достойно Рождество Твое.

4.

Услышавши пророк, Христе, то о Тебе известье

испуган был, что хочешь Ты произойти от Девы,

и в трепете вскричал: Твоей, Господь мой, силе слава!

5.

О призирающий на всех, царей хвала,

не удивится кто от милости Твоей?

Ведь Ты явился на земле, не покидав Отца,

дабы сегодня все творенье обновить

и, как единый миротворец, мир подать. 

6.

В пучину гибели природа жалкая,

Христе мой Спасе, погрузившись некогда,

лежит там — горе мне! — во мрачной глубине.

Но вот с божественным могуществом Твоим

взошла она к сладчайшей красоте небес —

Тебе хваленья жертву, Спас, — кричит, — несу. 

7.

Как дети встарь, Тебе мы, Слове, вопием:

Твоим рабам покров и сторож, Спасе, будь

и всех спаси от нападения врагов,

дабы Твой воспевая день рождения:

во веки,– мы сказали,– Ты благословен. 

8.

О мира обновитель и спаситель всех,

поет Тебя творенье с ангелами все,

танцует, пляшет и ликует в трепете:

Благословляйте,– прибавляя,– все дела,

почтенный день рожденья Спасшего меня,

со мной во век Его в любви превознося.

9.

Мария Дева, Бога приняв, радуйся!

Чистейшая, Опора павших, радуйся!

В Тебе сегодня ведь Владыка был явлен —

о чудо! — обновляя тех, кто истлевал

и возвращая к свету невечернему.

 

Завершая настоящий обзор греческих песнопений Рождеству Христову, отметим, что он был почти полностью посвящен многострофным произведениям — кондакам и канонам. Даже циклы стихир практически не были нами затронуты, не говоря о монострофных песнопениях — седальнах, ипакои и прочем, — поскольку вариативность этих песнопений в рукописях значительно выше, чем разнообразие канонов, а изучены они еще хуже. В качестве заключения мы можем лишь процитировать отпустительный тропарь Рождества — знаменитый моностроф, восходящий, по всей видимости, к доиконоборческой традиции Константинополя. В древнейших русских богослужебных книгах этот текст выглядел так [20]:

 

Рожьство Твое, Христе Боже нашь

въсия всему миру свѣтъ разумныи.

Въньже бо служѧщии звѣздамъ

звѣздою учѧхусѧ

Тебе кланѧтися, Солнцю правьдьному

и Тебе съвѣмъ съвыше Въстокъ.

Господи, слава Тебе!

 

 

ПРИМЕЧАНИЯ

[1] Критическое издание: Romanos le Mélode, Hymnes / Intr., texte crit., trad. et notes par J. Grosdidier de Matons. Paris, 1965. (Sources chrétiennes; 110). P. 43–77.

[2] Кондаки и икосы св. Романа Сладкопевца / Пер. диак. С. Цветкова. М., 1881. С. 33–39.

[3] Критическое издание: Romanos... (Sources chrétiennes; 110). P. 79–111.

[4] Критическое издание: Ibid. P. 113–129.

[5] Критическое издание: Ibid. P. 131–161.

[6] Издание:  Treu K.  Neue Berliner liturgische Papyri // Archiv für Papyrusforschung. 1971. Bd. 21. S. 57–79, здесь 66.

[7] Издание:  Treu K., Diethart J.  Griechische literarische Papyri christlichen Inhaltes. Wien, 1993. Bd. 2. S. 40–46.

[8] Издание:  Treu.  Neue Berliner... S. 60–62; новое издание с уточнениями: Brashear W. «Ein Weihnachtshymnus» neu betrachtet // Archiv für Papyrusforschung. 1997. Bd. 43: 2. S. 374–384.

[9] Издание:  MacCoull L.  A Nativity Hymn from Egypt in the Coptic Museum // Archiv für Papyrusforschung. 1994. Bd. 40: 2. S. 127–132.

[10] Le Grand Lectionnaire de l’Église de Jérusalem (Ve–VIIIsiècle) / Ed. par M. Tarchnishvili. T. 1. Louvain, 1959. (Corpus scriptorum christianorum orientalium [CSCO]; 188. Scriptores Iberici; 9). P. 1–8 (trad.: SCSO; 189. P. 9–14).

[11] Метревели Е. П., Чанкиева Ц. А., Хевсуриани Л. М.  Древнейший Иадгари. Тбилиси, 1980. С. 7–22.

[12] Скабалланович М. Н.  Рождество Христово. Киев, 1916. (Христианские праздники; 4). С. 104–140.

[13] Там же. С. 104–143.

[14] Многоценная жемчужина: Литературное творчество сирийцев, коптов и ромеев в I тысячелетии н. э. / Пер. с сир. и греч. С. Аверинцева. М., 1994. С. 370–375.

[15] Издание: Analecta Hymnica Graeca e codicibus eruta Italiae Inferioris (I. Schirò, consilio et ductu edita). T. IV: Canones Decembris / Coll. et instr. A. Kominis. Roma, 1976. P. 631–652, 867–869.

[16] Ibid. P. 567–575.

[17] Ibid. P. 755–761.

[18] Ibid. P. 676–683, 693–701, 740–754.

[19] Στάθης Γρ. Θ. Τριθέκτη. Αθήνα, 2000. Σ. 110–112.

[20] Процитировано по рукописи Студийско-Алексиевского устава ГИМ. Син. 330, 70-е гг. XII в.; см.: Пентковский А. М. Типикон патриарха Алексия Студита в Византии и на Руси. М., 2001. С. 307–308.

Ключевые слова:
См.также:
Подписаться на ленту комментариев к этой публикации

Комментарии (3)

Написать комментарий
#
30.01.2012 в 15:42

Уважаемый отец Михаил !
Это большая честь для Православной Церкви Греции и России вопрос, касающийся, потому что Романос Мэлодос пели все празднования года, и многие из святых. Зарубежных исследователей, итальянцы, французский, английский и особенно немцы называют его Новый Пиндар и Великий церковный поэт в мире.Стрелковая хорошо известно :" Η Παρθένος σήμερον" - "Επεφάνη σήμερον' - "Τα Άνω ζητών" - Την εν πρεσβείας ακοίμητον Θεοτόκον" - " Ως απαρχάς της φύσεως " и многое другое. Он писал стихира на ихос вторая сторона. Его дело был волнующий гимн "Ψυχή μου , Ψυχή μου ανάστα τι καθεύδεις.." от Великого Канона. Романос впервые сделал Икос. В качестве источников использованы биографии свидетелей. Вызывается " Контакарион" найти вбиблиотеке Московского греческой рукописи, содержащие много контакы и Ихосы Романоса . Сестой века, что он жил был золотой век церкви гимнографии. Великий исследования при Романос сделал известный немецкий византинист Крумбахер выданных в Мюнхене многие рукописи из библиотеки монастыря Св. Иоанна Богослова на острове Патмос.Отец Михаил Поздравляем вас с работы . С Уважением Тодис Константинос преподаватель - представитель Министерства образования Греции в Ставрополе .

Ответить

#
10.01.2012 в 13:47

Данная статья о. Михаила достойная!вниманию.

\Возможно, создание преподобным Романом Сладкопевцем сразу трех кондаков на Рождество Христово связано с древней традицией праздновать этот праздник три дня подряд. Следы этой традиции отражены в месяцеслове современной Следованной Псалтири, где рубрика о Рождестве Христовом сопровождается ремаркой: Пасха. Праздник тридневен, — а также в церковном календаре, где не только день Рождества, но и два последующих отмечены использованием красной краски. Во всяком случае, в Минее второй из трех кондаков, как уже было отмечено, связан со службой второго дня Рождества, а третий из них в византийских рукописях обозначается как кондак «попразднства».\


Возможно, также и показано почитание Трипостасности , и соединение времен – единство, «попразднства» (отдание) более торжественен в богослужении, но менее, чем в сам день праздника.


\Мысль составителя этого цикла очевидна: предпразднство Рождества Христова уподобляется Страстной седмице.\


Предпразднство — подготовления верующих к встрече праздника. Как и Христос приготовляет Себя к празднику - встречи с Отцом. Пасха – Переход.


Рожденный – Во Веки Веков – Искупивший.


Собственно, что мы находим и в общем контексте Евангелия (один из аспектов) и в Литургических действиях и тайнодействиях и соответственно в богослужебных текстах.


Слово - Словом – о Слове. Под «звон колоколов», в символическом образе которых мы находим также смысл Триединства.

Ответить

#
9.01.2012 в 21:14
Уважаемый отец Михаил, Вы пишете:"Самостоятельный цикл образуют двупеснец, трипеснцы и каноны, которые в печатной Минее приведены для повечерий в предпразднство Рождества Христова. Эти песнопения составлены на основе страстного цикла преподобного Косьмы Маюмского — в них максимально сохранен текст полных и неполных канонов утрени этого главного периода церковного года, но указания на Страсти тщательно заменены рассказом о Рождестве Христовом и окружавших его событиях. Мысль составителя этого цикла очевидна: предпразднство Рождества Христова уподобляется Страстной седмице."
Скажите, пожалуйста, к какому веку относится составление песнопений предпраздненства Рождества Христова, написанных на основе текстов Страстной Седмицы? Известно ли имя составителя? Занимался ли кто-нибудь из ученых-литургистов исследованием этого вопроса, можно ли где-то почитать об этом подробнее?
Ответить

Написать комментарий

Правила о комментариях

Все комментарии премодерируются. Не допускаются комментарии бессодержательные, оскорбительного тона, не имеющие своей целью плодотворное развитие дискуссии. Обьём комментария не должен превышать 2000 знаков. Републикация материалов в комментариях не допускается.

Просим читателей обратить внимание на то, что редакция, будучи ограничена по составу, не имеет возможности сканировать и рассылать статьи, библиограммы которых размещены в росписи статей. Более того, большинство этих статей защищены авторским правом. На просьбу выслать ту или иную статью редакция отвечать не будет.

Вместе с тем мы готовы рассмотреть вопрос о взаимном сотрудничестве, если таковые предложения поступят.

Прим.: Адрес электронной почты опубликован не будет и будет виден лишь модераторам.

 *
Введите текст, написанный на картинке:
captcha
Загрузить другую картинку

добавить на Яндекс добавить на Яндекс