Как сделать богослужение понятным, или еще раз о церковнославянском языке

 «В то время, продолжая речь, Иисус сказал:
славлю Тебя, Отче, Господи неба и земли,
что Ты утаил сие от мудрых и разумных и открыл то младенцам;
ей, Отче! ибо таково было Твое благоволени е» (Мф. 11; 25-26).

«Многие из учеников Его, слыша то, говорили:
какие странные слова! кто может это слушать?
Но Иисус, зная Сам в Себе, что ученики Его ропщут на то,
сказал им: это ли соблазняет вас?
Что ж, если увидите Сына Человеческого восходящего туда,
где был прежде? Дух животворит; плоть не пользует нимало.
Слова, которые говорю Я вам, суть дух и жизнь.
Но есть из вас некоторые неверующие.
Ибо Иисус от начала знал, кто суть неверующие и кто предаст Его.
И сказал: для того-то и говорил Я вам,
что никто не может прийти ко Мне,
если то не дано будет ему от Отца Моего.
С этого времени многие из учеников Его отошли от Него
и уже не ходили с Ним.
Тогда Иисус сказал двенадцати: не хотите ли и вы отойти?
Симон Петр отвечал Ему: Господи! к кому нам идти?
Ты имеешь глаголы вечной жизни: и мы уверовали и познали,
что Ты Христос, Сын Бога живаго » (Ин. 6: 60-69).

Дискуссии вокруг того, как сделать богослужение более понятным (которые выродились в дебаты по вопросу «надо ли переходить на служение на русском языке?») кипят, но странное дело – мало кто ставит под сомнение саму идею «понятности» богослужения, как будто доказанным фактом является соизволение Божие на открытость богослужения всем и каждому! Поскольку речь не о наших секретах, а о Тайнах Божиих, то попробуем разобраться, каков взгляд на эту проблему самого Бога, благо в Святом Евангелии есть информация к размышлению на эту тему.

Целью жизни христианской, как известно, является стяжание благодати Святого Духа. Пост, молитва (келейная и общецерковная), добрые дела и т.п. есть только средства к достижению этой цели[1].Одним из этих средств является Богослужение. «Наибольшая понятность богослужения для всех» объявляется теперь абсолютным благом. Так ли это? Если это так, то возникает много вопросов, которые все можно свести к одному недоумению: почему Бог в принципе создает тайну? (Вот только некоторые из множества этих вопросов: Почему десять заповедей даны только Моисею Боговидцу и только на одном языке? А как же другие народы, разве они недостаточно любимы Богом? Почему тогда на несколько тысячелетий они вообще лишены какого-либо понятия об этих заповедях? Почему создается только один перевод Священного Писания – на греческий язык (Септуагинта)? Почему создается опять же только один перевод на славянский – тот язык, на котором люди не разговаривали (для лучшего понимания Св. Писания и богослужения было бы логичнее создать перевод каждому народу на разговорном языке)? Почему, если говорить о доступности богослужения, Христос Спаситель Литургию (Тайную Вечерю) учреждает не в присутствии, например, пяти тысяч человек (кроме жен и детей), а в закрытой горнице, уединившись с двенадцатью учениками (даже Матерь Божия не была допущена, не говоря об апостолах от семидесяти)? Как все это согласуется с тем, что Бог есть Любовь («Благословен Бог, всем человеком хотяй спастися и в познание Истины прийти...»[ 2] )?) Т.е. Бог хочет, чтобы все познали Истину! Бог всемогущ, следовательно, Он может сделать столько переводов, сколько надо (вплоть до того, что может в память каждого непосредственно, как на жесткий диск, «загрузить» всю необходимую библиотеку (Ветхий и Новый Заветы плюс все, что благопотребно), благо, по современным оценкам память человека составляет от одного до 125 млн Гбт.). Почему же доступ к живительному и спасительному знанию остается таким затрудненным?

Чтобы разобраться во всем этом прежде всего необходимо понять, каким образом душа приходит ко Христу Спасителю? Обратимся к св. ап. Павлу: «Но как призывать Того, в Кого не уверовали? как веровать в Того, о Ком не слыхали? как слышать без проповедующего? И как проповедывать, если не будут посланы? как написано: как прекрасны ноги благовествующих мир, благовествующих благое!» (Рим. 10, 14-15) Т.е. сначала душа слышит проповедь о Христе, – и проповедовать надо, конечно же, на понятном (в нашем случае на русском) языке. Однако это уже давно в Русской Православной Церкви имеет место быть: проповедники обращаются к слушателям именно на русском языке, и я не слышал, чтобы сейчас кто-нибудь использовал церковнославянский язык для проповеди. Т.е. в этом аспекте (в вопросе проповеди) проблем для привлечения людей в церковь нет, и никто не скажет, что я не хожу в церковь, потому что никогда в своей жизни не слышал ни одного слова о Христе Спасителе на понятном языке.

Далее св. ап. Павел продолжает: «Но не все послушались благовествования. Ибо Исаия говорит: Господи! кто поверил слышанному от нас? Итак, вера от слышания, а слышание от слова Божия...» (Рим. 10, 16-17). Когда современный человек слышит словосочетание «Слово Божие», то это ассоциируется у него с Библией. В самом деле, проповедь должна опираться на Священное Писание, но и Священное Писание тоже давно доступно, существуют тексты на понятном языке. И не в этом проблема (никто не скажет, что не смог познакомиться со Св. Писанием в силу того, что Его нет на родном языке).

«Но спрашиваю: разве они не слышали? Напротив, по всей земле прошел голос их, и до пределов вселенной слова их. Еще спрашиваю: разве Израиль не знал? Но первый Моисей говорит: Я возбужу в вас ревность не народом, раздражу вас народом несмысленным. А Исаия смело говорит: Меня нашли не искавшие Меня; Я открылся не вопрошавшим о Мне. Об Израиле же говорит: целый день Я простирал руки Мои к народу непослушному и упорному» (Рим. 10, 18-21).

Вот, оказывается, в чем проблема: дело не в том, что человек не понял чего-то самого важного, самое важное как раз все понимают – принять Истину означает то, что Ее нельзя будет просто так после принятия игнорировать. Понятность тонкостей богословия отходит на второй план, а на первом оказывается отношение каждой конкретной души к своему Создателю. Народ Израиля называется непослушным не потому, что не слышал проповеди на родном языке, а потому, что не воспринял услышанного: « народ сей ослепил глаза свои и окаменил сердце свое, да не видят глазами, и не уразумеют сердцем, и не обратятся, чтобы Я исцелил их » (Ин. 12;40). Слышание проповеди и Св. Писания, таким образом, имеет прежде всего нравственный аспект, т.е. нужно слышать сердцем, а не интеллектом – это необходимое и достаточное условие правильного Богопознания (без чего, собственно, не может быть правильного восприятия проповеди, Св. Писания, Св. Предания и богослужения).

Известно, что когда человек хочет, то ищет способ, а когда не хочет – ищет причину (которая суть только повод прикрыть свое нежелание).

Спаситель, конечно, проповедовал на разговорном языке (в синагоге, однако, читал, по-видимому, не на разговорном [3] ), и в то же время мы видим, что Он не пытался делать свои слова чересчур доходчивыми (супердоступными и сверхпонятными), изъясняясь притчами, так что даже ближайшие ученики и апостолы подчас не понимали, спрашивая наедине разъяснений, на что «Он сказал: вам дано знать тайны Царствия Божия, а прочим в притчах, так что они видя не видят и слыша не разумеют» (Лк. 8:10). Но, может быть, апостолы впоследствии должны были разъяснить это народам, однако, и здесь Спаситель их (и нас) предостерегает: «Не давайте святыни псам и не бросайте жемчуга вашего перед свиньями, чтобы они не попрали его ногами своими и, обратившись, не растерзали вас» (Мф. 7:6). Премудрость («Дух Премудрости, Дух Разума, Дух Страха Божия» [4])дается смиренным, имеющим страх Божий, и к аналитическому складу ума непосредственного отношения не имеет.

Услышав проповедь Христа, достаточно много людей отошли от Него, на что Спаситель сказал: «Никто не может прийти ко Мне, если не привлечет его Отец, пославший Меня; и Я воскрешу его в последний день» (Ин. 6:44). Если душа услышала о Боге, то она понимает, что надо не просто декларативно принять некоторые философские истины, восхищаясь их красотой, а поменять весь образ своей жизни: для начала раньше вставать и позже ложиться; найти время для келейной (домашней) и общественной (на богослужении в церкви) молитвы, а также для чтения Священного Писания и святых отцов; отказаться от многого того, что любила ранее, и начать делать то, о чем и не подозревала, – в общем впустить в свою жизнь Христа.

Итак, мы имеем душу, которая, слыша проповедь о Христе (на понятном языке), стоит на распутье: она еще не понимает всех тонкостей богословия, но ей уже ясно, что если она пойдет путем исполнения заповедей Христовых, то от многого придется отречься! А она еще пока не готова (или ей кажется, что она не готова). И вот тут на помощь приходят «причины», по которым душа «не может» стать подлинной (т.е. не только по природе и (или) по названию) христианкой: «Я не хожу в церковь, – говорит она, – потому что там «злые старушки»» («попы на мерседесах», «служат на непонятном языке» и т.д. и т.п.), и вообще «Бог в душе» должен быть!»[5] И все вокруг с пониманием относятся к этим «причинам», потому что большинству такая позиция удобна (т.к. позволяет не трудиться над собой и чувствовать при этом себя спокойно), а, следовательно, созвучна[6]. Странное получается дело: мы, вроде, не в XIX веке живем, т.е. все у нас поголовно умеют читать и писать; и не в XX, когда желающих читать духовную литературу было достаточно, да только нужных книг днем с огнем сыскать нельзя было (чего не скажешь о современности). Мало того, в школе все один иностранный язык выучили, а те, кто учился в ВУЗе, и второй (а кто-то больше). Как же слышим мы от этих образованных разносторонне людей (как недавно от одного журналиста в программе «НТВшники»), что они придут в церковь, когда служба будет совершаться на русском языке?

Ларчик просто открывается: если душа готова полностью отречься от прошлой жизни (в которой не было места Богу) ради исполнения заповедей Христа, то разобраться с пониманием текстов на церковнославянском языке (при умении читать и наличии изданий с параллельными текстами) далеко не самое трудное дело; гораздо сложнее любить врагов своих, чем к двум иностранным языкам прибавить знание нескольких слов на церковнославянском[7]. Если же кто выставляет непонимание богослужения как основное препятствие на пути души к Богу, то это «детский лепет». При обилии книг на русском (а также с параллельными текстами) насколько надо не хотеть, чтобы не пытаться сделать усилие к познанию текстов богослужения, потому что «малопонятное» слово в конце концов можно набрать в поисковике и через секунду гугл, яндекс или любой другой выдаст его значение.

Итак: кто хочет – ищет способ, а кто не хочет – причину.

В чем же суть предложения внести изменения для достижения большей понятности богослужения? Не в том ли, чтобы пойти навстречу тем, кто сам слишком занят более важными делами и «затрудняется» идти ко Христу, т.к. им тяжело сделать усилие над собой (открыть книгу с параллельными текстами)? Но поможет ли это?

Во-первых, все сразу понятным не станет: по данным современной науки мы знаем, что в лекции (проповеди, книге) должно быть не более 11% незнакомой информации, потому что все, что превышает этот процент, человеком не усваивается. А для современного светского человека вся Библия есть незнакомая информация; должны пройти годы (а то и вся жизнь), прежде чем весь этот объем незнакомой поначалу информации уляжется по своим полочкам (что не мешает получать благодать с первых же мгновений обращения ко Христу Спасителю и быть полноценным во всех отношениях членом Матери-Церкви).

Во-вторых, устраняя «причину» того, что душа не идет в Церковь, мы все же понимаем, что малопонятность богослужения – лишь повод, а настоящая причина заключается в нежелании исполнять заповеди Христовы (может быть, желание есть, но перспектива изменения всего образа жизни пугает и вгоняет в ступор). Устранение же повода при сохранении причины – это то же самое, что борьба с сорняками путем их скашивания при сохранении корня. Устраним одну причину, найдется другая, третья и т.д.

Препятствия на пути души к Богу были, есть и будут, но это не должно пугать: « Царствие Небесное нудится, и нуждницы восхищают е » (Мф. 11-12), т.е. душа должна мужественно встречать трудности на своем пути: «Чадо, аще приступаеши работати Господеви Богу, уготови душу твою во искушение» (Сир. 2, 1), потому что «м ногими скорбями надлежит нам войти в Царствие Божие » (Деян. 14, 22).

Поэтому св. Иоанн Креститель и говорит: «приготовьте путь Господу, прямыми сделайте стези Ему» (Мк. 1;3). Люди должны сделать в сердцах своих путь Господу прямым: « всякий дол да наполнится, и всякая гора и холм да понизятся, кривизны выпрямятся и неровные пути сделаются гладкими и узрит всякая плоть спасение Божие» (Лк. 3; 5-6). Прп. Максим Исповедник говорит, что « всякий человек, услышавший вопиющий в пустыне глас, приготовивший, в соответствии с дарованным [ему] смыслом созерцания, путь для Господа, соделавший прямыми стези Его, наполнивший через срывание мыслимых и лукавых гор [свой] дол — душу, ...выпрямивший посредством воздержания кривизны добровольных страстей, то есть движения наслаждения, и через терпение выровнявший и сделавший гладкими неровные пути невольных искушений, случившихся с ним..., обретя чистое сердце, узрит спасение Божие…, согласно [сказанному]: Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят (Мф. 5:8)»[8].

Но что же это? В ответ на призыв покаяться и исправить сердца, мы слышим: «А вы сами приготовьте мне скатертью дорогу в Царствие Небесное. Я посмотрю, подумаю, и, может, так и быть соглашусь зайти в церковь».

Недаром Христос Спаситель сказал: «Но кому уподоблю род сей? Он подобен детям, которые сидят на улице и, обращаясь к своим товарищам, говорят: мы играли вам на свирели, и вы не плясали; мы пели вам печальные песни, и вы не рыдали» (Мф. 11;16-17). Нет, на словах никто не против того, чтобы войти в рай, если, конечно, предложат приемлемые условия, да и то потом, а пока есть дела и поважнее [9] .

Говорят еще, что люди не знают дорогу в храм! Но когда надо (а это обычно бывает, когда кто-то родился или умер, женится или экзамен сдает), то быстро находят. Вспомните «Хромую лошадь»! На 3-й, 9-й и 40-й день все близкие погибших были в храме, т.е. дорогу нашли-таки. Но никто не задался вопросом, а что эти христиане (!!!) делали в субботу вечером в увеселительном заведении? Почему они не пошли в храм на Всенощное Бдение, а устроили альтернативное всенощное бдение в том подвале? Ответ прост: в храме надо напрягаться (образно говоря «подниматься в гору»), а в подвальчике можно расслабиться («катиться вниз»)! Говорю не с целью осудить тех людей [10]– мы сострадаем и молимся об их упокоении, но живым эта трагедия, увы, уроком не стала: посмотрите, сколько людей молятся в субботу на Всенощной (или на Литургии в воскресенье), а сколько, искренно считающих себя православными, расслабляются в ресторанах и торговых центрах[11].

Итак, поможет ли большему пониманию перевод богослужения на русский язык (речь не об издании книг с параллельными текстами, а о служении на русском языке)? Не верится, что сторонники наибольшей доходчивости Священного Писания и Богослужения не знают того, что «никакого пророчества в Писании нельзя разрешить самому собою. Ибо никогда пророчество не было произносимо по воле человеческой, но изрекали его святые Божии человеки, будучи движимы Духом Святым» (2 Пет 1:20, 21). Духом Святым можно получить правильное понятие, а не умом человеческим. А Дух Святой дается смиренным, т.е. настоящее Познание имеет нравственное измерение (о чем выше уже было сказано), а не интеллектуальное! В результате мы должны все же прийти к пониманию того, почему св. ап. Павел говорил кажущиеся многим странными, а кому-то и чересчур жесткими, слова: «кто не разумеет, пусть не разумеет» (1 Кор. 14:38).

Тем более каждый из нас знает множество примеров, когда и по-русски сказанное на слух не воспринимается и требует объяснений. Приведу всего один пример: один мой знакомый в песне «Не для меня» вместо слов «и сердце девичье забьется с восторгом чувств не для меня» слышал «и сердце девичье забьется хвост – орган чувств не для меня» [12]. Было бы смешно, если б не было так грустно (впрочем, каждый таких примеров может привести множество – переспрашивать, иногда несколько раз, приходится и на работе, и в семье)! Не так уж давно были те времена, когда многие и многие на слух из хриплых магнитофонов старались воспринять тексты песен Высоцкого или «Битлз». С какой жадностью приникали к радиоприемникам, чтобы услышать радио «Свобода» или «BBC». И не мешали помехи и глушилки. Когда надо услышать – услышат и разберут (впрочем, это касается всех сфер деятельности: на концерт любимого певца или на матч любимой команды попадут – и никакая сила не остановит)! Что говорить про чудеса изобретательности работников, когда им надо уйти пораньше с работы, или студентов, плохо подготовившихся к экзамену! А теперь те же люди приводят множество «уважительных причин», по которым они не могут попасть в храм и уразуметь спасительные глаголы.

Итак, тем, кто ради лучшего устройства в жизни земной изучил несколько иностранных языков (а изучить язык значит не читать и переводить со словарем, а думать на этом языке), но не готов для жизни вечной выучить несколько труднопонятных слов (как поется в кондаке на праздник Усекновения главы св. Иоанна Предтечи, «не закон бо Божий, ни живый век возлюби, но притворный, привременный»), перевод богослужения вряд ли поможет. Ждать, что фанаты футбола или хоккея, услышав, что богослужение совершается на русском языке, покинут стадионы и стройными рядами пойдут в храмы, как минимум наивно, – слишком разное направление деятельности души (с кружкой пива в пабе смотреть матч не то же самое, что молиться («кровь проливать»[13]) на богослужении в храме).

Но что же мы все о них: ведь есть и другие – те, кто не побоялся трудностей и в свое время вошел в церковную ограду, стараясь исполнять заповеди Христа Спасителя (как уж у кого получается – это другой вопрос). Для тех, кто «восходит в гору», безусловно, надо стараться сделать богослужение максимально доступным и понятным, а для этого есть несколько вполне выполнимых не революционных способов:

1. Что касается неизменяемых молитвословий, необходимо не только стараться разъяснять их смысл (в том числе через издание книг с параллельными текстами на русском и церковнославянском), но и стремиться к тому, чтобы люди заучивали их наизусть.

2. Относительно изменяемых молитвословий, вполне возможно раздавать на время службы тексты тропарей, стихир и канонов прихожанам (пусть русскими буквами написанные, как во многих храмах это делают во время пения акафистов).

3. Хор и чтецы: иногда понять, что поют или читают, помогает только то, что знаешь текст наизусть. Иногда даже это не спасает (настолько безобразно чтение или пение). Вот это, действительно, проблема – никакой перевод здесь не в силах что-то изменить. Необходимо, чтобы певцы и чтецы работали над дикцией, и уж, конечно, не с листа пропевали (прочитывали) богослужебные тексты, а готовились к службе заранее. Возможно, потребуется создание «Курсов повышения квалификации» для регентов, певцов и чтецов (может быть и диаконов, и священников) с целью улучшения дикции и пр.

4. Синтаксис: проблему понятности текстов можно решить за счет синтаксиса (введение знаков препинания поможет регентам, чтецам и певцам правильно разбивать текст на смысловые фразы, облегчая и читающим (поющим), и внимающим понимание богослужения).

5. Ограниченный список непонятных слов: есть несколько десятков (пусть даже более) малопонятных слов. Почему бы не опубликовать конкретный список этих слов (список этот вполне конечен) с тем, чтобы обсудить каждое слово в отдельности, с рассмотрением возможности замены его на более понятное. Одно дело, когда на венчании вместо «венчай я» говорят «венчай их», а другое, когда вместо «слава Тебе, Христе Боже, Упование наше» говорят «слава Тебе, Христе Боже, Надежда наша». Если я не встречал еще людей, которые с ходу без контекста поняли бы, что «я» – это «их» (здесь замена возможна, хотя «их» звучит, на мой взгляд, несколько неблагозвучно по сравнению с «я»), то также не встречал тех, кто не понимает смысла слова «упование» (здесь, видимо, имеет место быть замена ради замены) [14]. Возможна, кстати, замена некоторых слов и выражений на «дониконовскую» редакцию, например, «всяку ныне житейскую отвержем печаль » вместо «отложим попечение» (замена вышедших из употребления, или поменявших свой смысл слов на более понятные (благозвучные) всегда была и ранее (напр. в Акафисте Благовещению «оставиша Ирода яко блядива» заменено в современной редакции на «оставиша Ирода яко буесловяща»), однако, это не значит, что не существует противников таковых замен).

И последнее: чтобы понимать даже домашние (келейные) молитвы, приходится попотеть, но не потому, что они непонятны [15]. Через какое-то время утренние и вечерние молитвы выучиваются наизусть, но мысли все равно куда-то умудряются убежать. Можно поступить дома так, как советует свт. Феофан Затворник [16]. Но такой способ невозможен во время молитвы общественной, коей является богослужение – нельзя подстроиться сразу подо всех. Тут можно послушать совета Оптинских старцев, которые утверждали, что только благодаря Иисусовой молитве ум и сердце могут собраться воедино [17]. Однако думать, что молитва Иисусова есть «таблетка» от рассеяния внимания, будет слишком наивно [18]. Пять слов умом сказать не так-то просто, как кажется, но все же это есть единственный (не без труда) путь к сосредоточению ума и сердца для возвышения их к Богу в молитве: блажен, кто достигнет этого, – у него не будет проблем с пониманием богослужения [19] , а кто не достигнет, тому все остальные средства и способы не в силах будут помочь: если мысли убегают и не могут сосредоточиться на богослужении, то какая разница, на каком языке, с какой дикцией и в каком темпе поют и читают – царь все равно на Воробьевых горах свой дворец в это время строит [20].

Итак, будем стараться делать Благую Весть о Христе доступной, равно как будем стараться делать богослужение понятным, осознавая при этом, что настоящий доступ к пониманию богослужения дает Господь Бог не всем, но лишь тем, кто входит в храм «с верою, благоговением и страхом Божиим»!

1. «Молитва, пост, бдение и всякие другие дела христианские, сколь ни хороши они сами по себе, однако не в делании только их состоит цель нашей христианской жизни, хотя они и служат необходимыми средствами для достижения ее. Истинная же цель жизни нашей христианской состоит в стяжании Духа Святаго Божьего. Пост же, и бдение, и молитва, и милостыня, и всякое Христа ради делаемое доброе дело суть средства для стяжания Святаго Духа Божьего. Заметьте, батюшка, что лишь только ради Христа делаемое доброе дело приносит нам плоды Святаго Духа. Все же не ради Христа делаемое, хотя и доброе, но мзды в жизни будущего века нам не представляет, да и в здешней жизни благодати Божией тоже не дает. Вот почему Господь Иисус Христос сказал: "Всякъ, иже не собираетъ со Мною, той расточаетъ". Доброе дело иначе нельзя назвать, как собиранием, ибо хотя оно и не ради Христа делается, однако же, добро» http://www.samvel.net/text/spiritual/motovilo.htm (день посещения сайта 17 сентября 2011 года).

2. Молитва чина оглашения.

3. «И прииде в Назарет, идеже бе воспита; и вниде, по обычаю своему, в день субботный в сонмище, и воста чести. И даша ему книгу Исаии пророка: и разгнув книгу, обрете место, идеже бе написано: Дух Господень на мне: егоже ради помаза мя благовестити нищим, посла мя изцелити сокрушенныя сердцем, проповедати плененным отпущение и слепым прозрение, отпустити сокрушенныя во отраду,проповедати лето Господне приятно. И согнув книгу, отдав слузе, седе: и всем в сонмищи очи беху зряще нань » (Лк. 4; 16-20).

4. Стихира Праздника Богоявления Господня.

5. «Бог в душе должен быть». Один проповедник предлагал каждому, кто озвучивал этот тезис, маленький тест: человек – храм Божий. Если принять время за метры, то можно будет сравнить 24 часа с площадью, например, 240 метров (1 час=10 метрам). Если св. Игнатий Богоносец всегда имел Бога в сердце своем, то значит храм его души (все 240 метров) был полностью посвящен Богу (это не означает, конечно, что в нем не было любви к ближнему, наоборот, настоящая любовь к ближнему возможна только там, где присутствует подлинная любовь к Богу). Если же человек совершает утренние (15 мин.) и вечерние (15 мин.) молитвы, а в остальное время о Боге не помышляет, то полчаса = 5 метрам, что можно сравнить с каким-нибудь чуланом. Вот и получается: Бог в душе – в чулане заперт, а самые просторные палаты отданы другим, «более важным» божкам: деньги (работа), хобби (отдых) и многое другое... Но при этом как звучит: Бог у меня в душе!

6. Каким обличением нерадения таковых звучит книга, написанная обретшим Истину Православия мусульманином, несмотря на то, что все на свете было против него. http://www.pravmir.ru/my-budem-utesheny/ (день посещения сайта 17 сентября 2011 года)

7. «Многие сейчас учат иностранные языки, и никто не говорит: “Переведите мне на наш язык”. Кто хочет читать Шекспира в подлиннике – учит английский язык; кто Гете хочет читать – немецкий, или даже старонемецкий учит, и многое там ему открывается того, чего он не мог бы понять в переводе. Вот и церковнославянский язык – он не сложный, не тяжелый, и благодаря ему сохраняется связь поколений, а самое главное – сохраняется духовная высота богослужебного, богооткровенного текста» («НАИБОЛЬШЕЙ ПРИЧИНОЙ НЕПОНИМАНИЯ БОГОСЛУЖЕНИЯ ЯВЛЯЕТСЯ РАССЕЯННОСТЬ УМА»). Беседа с протоиереем Леонидом Ролдугиным.http://www.pravoslavie.ru/guest/48462.htm- (день посещения сайта 17 сентября 2011 года).

8. Итак, «пустыня» есть душа каждого человека, ставшая бесплодной вследствие изначального преступления [заповеди]. «Глас вопиющий2 есть восприятие Слова совестью каждого грешника, которая как бы вопиет в тайниках сердца: приготовьте путь Господу. «Путь Господа» есть добродетель, а «прямая стезя» – правильный и правдивый способ [осуществления] этой добродетели. Всякий дол да наполнится: «дол» есть плоть каждого [человека], взрезанная бурным потоком страстей, которыми разрывается ее связь и сочетание с душой по духовному закону соединяющего Бога. Под «долом» можно мыслить и душу, размываемую ливнями неведения и лишаемую через порок красоты равнинного благолепия в духе. Поэтому всякий дол, то есть плоть или душа приготовивших путь для Господа и сделавших прямыми стези Его, наполнится через отвержение страстей, делающих неровными их долы, и, обретая естественно присущий ему внешний вид путем привнесения добродетелей, выравнивается духом. Всякая гора и холм да понизятся: «гора» есть всякое превозношение, восстающее против познания Бога (2 Кор. 10:5), а «холм» – всякий порок, противостоящий добродетели. Понижение мыслимых и лукавых гор и холмов есть возвращение в свое исходное состояние естественных сил плоти и души. Вследствие такого возвращения боголюбивый ум, естественным образом выравниваемый богатством добродетели и ведения, размеренным шагом проходит через век сей и без оглядки направляется к неувядающему и нетленному миру умопостигаемых и святых сил, не раздражаемый неровностью невольных искушений, причиняющих боль, и умеренностью в плотских потребностях делая более легким путь заповедей, который [обычно] бывает затруднительным по причине суровых трудов плоти. «Кривизны» выпрямляются, когда ум, освободив члены тела от страстей, то есть отрезав органы чувств и прочее от любострастного действия, научает их приводиться в движение соответственно простому логосу естества, направляя к Причине, от Которой они произошли. «Неровные пути», то есть натиск невольных искушений, станут гладкими путями, когда ум, благосклонно приняв [все] немощи, скорби и нужды, [не перестает пребывать в духовной] радости и благодушии и через невольные труды лишает всякой силы владычество добровольных страстей. Ибо добивающийся истинной жизни знает, что любой труд, вольный или невольный, становится смертью для наслаждения – матери смерти; поэтому он с радостью воспримет все «неровные пути», то есть натиск невольных искушений, и благодаря терпению пребывая в радости, делает скорби легкими и гладкими путями, неуклонно отсылая себя к почести вышнего звания (Флп. 3:14) и среди скорбей благочестиво прокладывая [свой] путь к Богу. Итак, он, полностью освободившись с помощью воздержания от извилистого и запутанного наслаждения, многоразличным образом сплетенного с органами чувств, делает неровные пути ровными. А своим терпением попирая трудноодолимый и суровый натиск [подвижнических] трудов, он делает кривизны гладкими путями. Вследствие чего [такой человек], в награду за добродетель и за тяжкие труды ради нее, поскольку он добро и законно подвизался (2 Тим. 2:5), влечением к добродетели препобеждая наслаждение, любовью к ведению попирая муку и с помощью обоих мужественно перенося божественные борения, узрит спасение Божие. Ибо говорится: И узрит всякая плоть спасение Божие, – разумеется, всякая верующая плоть, согласно [словам]: Излию от Духа Моего на всякую плоть (Деян. 2:17), то есть на верующую [плоть]. Ведь не всякая плоть узрит спасение Божие, поскольку [этого не случится] с плотью нечестивцев, как то делает явным истинное Слово: Да возмется нечестивый, да не видит славы Господни (Ис. 26:10), но, уточняя, [лишь] всякая верующая плоть. http://kharkov.zachalo.ru/pagez/lsn/Wc6e571eb76c19.htm (день посещения сайта 17 сентября 2011 года)

9. «Слышав же некий от возлежащих с ним сия, рече ему: блажен, иже снесть обед в Царствии Божии. Он же рече ему: человек некий сотвори вечерю велию и зва многи: и посла раба своего в год вечери рещи званным: грядите, яко уже готова суть вся. И начаша вкупе отрицатися вси. Первый рече ему: село купих и имам нужду изыти и видети е: молютися, имей мя отречена. И другий рече: супруг волов купих пять и гряду искусити их: молю тя, имей мя отречена И другий рече: жену поях и сего ради не могу приити. И пришед раб той поведа господину своему сия. Тогда разгневався дому владыка, рече рабу своему: изыди скоро на распутия и стогны града, и нищыя и бедныя и слепыя и хромыя введи семо. И рече раб: господи, бысть якоже повелел еси, и еще место есть. И рече господин к рабу: изыди на пути и халуги, и убеди внити, да наполнится дом мой: глаголю бо вам, яко ни един мужей тех званных вкусит моея вечери: мнози бо суть звани, мало же избранных. Идяху же с ним народи мнози: и обращься рече к ним : аще кто грядет ко мне, и не возненавидит отца своего и матерь, и жену и чад, и братию и сестр, еще же и душу свою, не может мой быти ученик: и иже не носит креста своего и вслед мене грядет, не может мой быти ученик » (Лк. 14: 16-27).

10. «В это время пришли некоторые и рассказали Ему о Галилеянах, которых кровь Пилат смешал с жертвами их. Иисус сказал им на это: думаете ли вы, что эти Галилеяне были грешнее всех Галилеян, что так пострадали? Нет, говорю вам, но, если не покаетесь, все так же погибнете. Или думаете ли, что те восемнадцать человек, на которых упала башня Силоамская и побила их, виновнее были всех, живущих в Иерусалиме? Нет, говорю вам, но, если не покаетесь, все так же погибнете » (Лк. 13: 1-5).

11. «Итак, не ищите, что вам есть, или что пить, и не беспокойтесь, потому что всего этого ищут люди мира сего; ваш же Отец знает, что вы имеете нужду в том; наипаче ищите Царствия Божия, и это все приложится вам... ибо где сокровище ваше, там и сердце ваше будет» (Лк. 12: 29-31, 34).

12. « Странно было бы требовать, чтобы любая наука – будь то физика, математика или философия – сразу стали человеку «доступными». Человек должен пройти долгий путь постижения этих наук, путь накопления знаний, преодоления трудностей. При этом человек в полной мере осваивает и язык этих наук, их терминологию. Что же тогда говорить о православном богослужении и его языке – науке из наук, искусстве из искусств? Сама постановка такой задачи – сделать богослужение и его язык тотчас же доступным для случайного посетителя храма – является признаком некоторого духовного и культурного оскудения и невежества. Что касается таких фраз, как «отрыгнут устне мои пение» (Пс. 118: 171) или «в воню благоухания духовнаго», или других подобных, которые якобы могут вызвать смущение у молящихся, то на это можно ответить так. Наше богослужение, помимо прочих благотворных и спасительных воздействий на душу и ум человека, имеет свойство их оцеломудривать. Человек, благоговейно предстоящий перед Богом, даже и помыслить не может, что в молитве есть что-то несообразное. Он сразу же уличит себя в нечистоте помыслов, если ум его смутится. Сколько раз мы слышим за богослужением слова «безсеменное зачатие», сколько раз слышим «Неискусомужная» по отношению ко Пресвятой Богородице! А задостойник (ирмос 9-й песни) Сретения Господня? Подобных мест в нашем богослужении бесчисленное множество! И что же – всё это мы теперь будем исправлять? Не лучше ли исправлять, оцеломудривать и очищать наши нечистые помыслы? А этому как раз и способствует наше богослужение и его церковнославянский язык – особый Богом данный нам, славянам, язык, возвышенный язык нашей молитвы к Богу, на котором не было, нет и не будет ни одного нечистого, низкого и праздного слова » («Книжная справа сейчас несвоевременна» Ответы прот.В.Чувикина на вопросы и-портала «Православие.ру»; день посещения сайта 18 сентября 2011 года).

13. «Но молитва о людях – вовсе не легкий труд: "молиться за людей — это кровь проливать", – говорит преподобный Силуан, — "кто больше любит, тот больше и страдает". Недостаточно просто вычитывать списки имен; мы должны ходатайствовать о людях со слезами и скорбью. "Молиться за всех" значит "плакать обо всех": "...Сердце мое болит за весь мир, и молюсь, и слезы проливаю за весь мир, чтобы все покаялись", "И плачет душа моя за весь мир", "Господи, даруй мне проливать слезы за себя и за всю вселенную"». http://pravaya.ru/faith/117/4924 ( день посещения сайта 17 сентября 2011 года).

14. Список этот может составить не только любой священник, регент или чтец, но и многим прихожанам это под силу. Странно, что в предлагаемом документе не приведен полный (или хотя бы примерный) список этих слов, а только несколько примеров, что скорее всего и вызывает опасения церковной общественности, т.к. процесс справы кажется устремленным в бесконечность.

15. Молитва до последнего издыхания сопряжена с трудом (в отличие от поста и др. добродетелей): «21. Братия спросили авву Агафона: какой подвиг в монашеском жительстве труднее прочих? Он отвечал: простите меня! полагаю, что подвиг молитвы труднее всех прочих подвигов. Когда человек захочет излить пред Богом молитву свою, тогда враги, демоны, спешат воспрепятствовать молитве, зная, что никакой подвиг столько не опасен для них, сколько опасна молитва, принесенная Богу от всей души. Во всяком другом подвиге, который возложит на себя посвятившийся монашескому жительству, хотя бы он нес этот подвиг настойчиво и постоянно, стяжавает и имеет некоторое упокоение; но молитва до последнего издыхания сопряжена с трудом тяжкой борьбы» http://azbyka.ru/tserkov/svyatye/svyatye_i_podvizhniki/bryanchaninov_otechnik_09g-all.shtml (день посещения сайта 17 сентября 2011 года)

16. Свт. Феофан («Письма о духовной жизни», М., 1897, стр. 126) Собираетесь вычитывать правило... Добре! Выполняя свое правило, не то имейте в мысли, чтобы только вычитать все положенное, а чтобы в душе возбудить и укрепить молитвенное движение; чтобы это получалось, первое – никогда спешно не читайте, а читайте будто нараспев... близко к тому. В древности все читаемые молитвы брались из псалмов. Но нигде не встречаю слова: читать, а везде петь... Второе. Во всякое слово вникайте и не мысль только читаемого воспроизводите в сознании, но и чувство соответственное возбуждайте. Третье. Чтоб подсечь позыв на спешное чтение, положите не то и то вычитать, а простоять на читательном молитвословии четверть часа, полчаса, час... сколько обычно выстаиваете... и затем не заботьтесь, сколько прочитаете молитв, - а как пришло время, если нет охоты стоять далее, переставайте читать... Четвертое. Положив это, на часы, однако ж, не посматривайте, а так становитесь, чтоб стоять без конца: мысль и не будет забегать вперед... Пятое. Чтоб пособствовать движению молитвенных чувств, в свободное время перечитайте и передумайте все молитвы, которые входят в ваше правило, - и перечувствуйте их, чтобы когда на правиле станете их читать, и знать наперед, какое чувство должно быть возбуждаемо в сердце. Шестое. Никогда не читайте без перерыва молитвы... а всегда прерывайте их своеличною молитвою с поклонами, в середине ли молитв придется это сделать, или в конце. Как только вспадет что на сердце, тотчас останавливайтесь читать и кладите поклоны... Это последнее правильце - самое нужное и самое необходимое для воспитания духа молитвенного... Если иногда какое чувство займет очень, вы и будьте с ним и кладите поклоны, а читание бросьте... так до самого конца положенного времени. Молитвы творите не утром только и вечером, а и днем почасту кладите по нескольку поклонов без установлений на то часов. Означенное в 5-м и 6-м пункте сделайте предварительно для одних утренних и ночных молитв. Может быть, больше их и не окажется нужным читать другое что. (Собрание писем. Выпуск 5, стр. 31-33, письмо 773. Далее по тексту сокращения - Вып. 5, стр. 31-33, п. 773)http://www.pagez.ru/olb/101.php (день посещения сайта 17 сентября 2011 года)

17. Весьма поучительны высказывания Оптинских старцев о том, как молитва Иисусова помогает лучше понимать богослужение: «В другой раз Николай спросил: а что, Батюшка, всегда ли нужно перебирать с молитвой четки? – Обязательно, – отвечал о. Варсонофий. – Всегда имейте четки при себе. За службой в церкви и на правиле они должны быть в руках. Если даже будут смотреть, ибо смотрят, не смущайтесь и перебирайте, творя молитву Иисусову. За обедней внимайте тому, что поется и читается, а молитву оставьте. Вот за всенощной можете в ход пустить четки, когда не слышите, что читают...» «А в церкви: Господи помилуй. И слушай больше, что читают. А если не слышишь, то всю молитву читай: Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешную» (преп. Амвросий)... «Молитва Иисусова не только не мешает, но даже способствует слушать чтение и пение, и помогает обыкновенной церковной и келейной молитве, и услаждает, очень услаждает сердце, и дух делает мирным, и мысль дает светлую. А ты думаешь неправильно, ибо ты девочка неопытная, да еще своенравная. А ты старайся смирять себя, и молитва скоро привьется к тебе. Только не спеши, а жди помощи Божией. А что другие про тебя говорят, об этом не беспокойся. Ты пришла в монастырь угождать не людям, а Богу, который и спасет тебя — в этом ручаюсь, — только потерпи» (преп. Анатолий). http://www.optina.ru/lection/37/ (день посещения сайта 17 сентября 2011 года)

18. «Дару внимательной молитвы обыкновенно предшествуют особенные скорби и потрясения душевные, низводящие дух наш в глубину сознания нищеты и ничтожности своей... Страсти — эти нравственные недуги человека — служат основной причиной развлечения при молитве». Святитель Игнатий (Брянчанинов) http://www.wco.ru/biblio/books/optina3/Main.htm (день посещения сайта 17 сентября 2011 года)

19. «Особенного благодатного видения преподобный сподобился во время Божественной литургии в Великий Четверг, которую совершали настоятель отец Пахомий и старец Иосиф. Когда после тропарей преподобный произнес "Господи, спаси благочестивыя" и, стоя в царских вратах, навел орарь на молящихся с возгласом "и во веки веков", внезапно его осенил светлый луч. Подняв глаза, преподобный Серафим увидел Господа Иисуса Христа, идущего по воздуху от западных дверей храма, в окружении Небесных Бесплотных Сил. Дойдя до амвона. Господь благословил всех молящихся и вступил в местный образ справа от царских врат. Преподобный Серафим, в духовном восторге взирая на дивное явление, не мог ни слова проговорить, ни сойти с места. Его увели под руки в алтарь, где он простоял еще три часа, меняясь в лице от озарившей его великой благодати» http://www.diveevo.ru/serafim/serafim.php3 (день посещения сайта 17 сентября 2011 года).

20. «Царь Иоанн IV Васильевич любил и почитал блаженного Василия... раз во время литургии размышлял о построении нового дворца на Воробьевых горах. Блаженный стоял в углу и наблюдал за ним. После литургии он сказал царю: «Я видел, где ты истинно был: не в святом храме, а в ином месте». — «Я нигде не был, только в святом храме», — отвечал царь. Но блаженный сказал ему: «Твои слова не истинны, царь. Я видел, как ты ходил мыслью по Воробьевым горам и строил дворец». С тех пор царь стал еще более бояться и чтить его» http://www.patriarchia.ru/db/text/281244.html (день посещения сайта 17 сентября 2011 года).