Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
   
Золотой фонд
Новое в справочном разделе
Комментарии читателей rss

Что говорит Библия о телесной стороне любви?

22 октября 2010 г.
Процесс поиска новых смысловых и нравственных ориентиров в нашем обществе еще далек от своего завершения. Сильный ценностный сдвиг, произошедший в области взаимоотношений полов – одной из наиболее важных сторон человеческой жизни, сделал ее предметом пристального внимания современных православных богословов. В свете этого особенно актуальной предстает статья кандидата филологических наук, сотрудника Института перевода Библии Андрея Десницкого.

Многие люди считают, что для христиан всё, связанное с сексом, является грехом. Заблуждение ли это? Трудно ответить однозначно, потому что тут всё упирается в наше представление о сексе. В современной культуре это, безусловно, один из главных идолов, в жертву которому люди готовы приносить что угодно – и отношение христиан к такому идолу может быть лишь резко отрицательным. Так уж сложилось, что заповеди «не убий» и «не укради» современное общество охотно принимает и считает основами своего правопорядка, но вот отношение к заповеди «не прелюбодействуй», которая идет в том же списке, уже совсем другое. По сути, ее заменила заповедь «мы все имеем право на всё, что происходит по взаимному согласию между совершеннолетними гражданами».

Одна из уловок идола по имени «секс» как раз состоит в том, чтобы присвоить всё, что только связано в человеке с полом и интимной жизнью. Дескать, существуют только два варианта: поклоняться этому идолу или отвергать всякую мысль о телесной стороне любви как греховную. Но это, разумеется, ложный выбор.

А что говорит о телесном общении полов Библия? С самого начала рассказа о сотворении человека книга Бытия отмечает: «…сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их» (1:27). То есть деление на два пола не просто задумано Богом, но оно оказывается почти настолько же важным, как и сотворение «по образу Божию». Далее, во второй главе той же книги, мы встречаем и объяснение: «…не хорошо быть человеку одному» (2:18). То есть совместная жизнь мужчины и женщины – неотъемлемое свойство человечности, и – внимание! – его смысл отнюдь не сводится к продолжению рода, как у зверей или птиц, которых Бог тоже сотворил самцами и самками, но ничего подобного о них не сказал. Для человека принципиально важно общение с тем, кто равен ему… и в то же время отличается от него.

Можно ли считать, что с самого начала, еще в Эдемском саду, общение между полами подразумевало и телесную любовь? Мы не знаем наверняка, но уж совершенно точно нигде в Библии – ни в книге Бытия, ни в других книгах – ничего не говорится о греховности такой любви. Может быть, в Эдемском саду всё вообще было иным, чем в нашем мире, и общение полов там тоже выглядело совершенно иначе. Вообще, первые главы Бытия обращают сравнительно мало внимания на эту сторону жизни, она идет у людей как бы сама собой: например, в пище им даются определенные ограничения (Ною и его потомкам запрещено вкушать кровь), но отношения между полами практически никак не регулируются.

Правда, есть один загадочный эпизод прямо перед рассказом о Ноевом потопе: «сыны Божьи» берут себе в жены «дочерей человеческих» (Бытие 6:2), и такое их поведение является явным грехом. Мы не знаем, о ком именно тут идет речь: может быть, о князьях и правителях, которые заводили себе гаремы, не спрашивая желания самих девушек. Но могут здесь подразумеваться и языческие культы с их оргиями, в которых, как верили их участницы, они вступают в «священные браки» со своими божествами. Такое прочтение вполне согласуется с библейской традицией, ведь в ней очень часто отношения Бога и Израиля изображаются как брачный союз, а поклонение идолам приравнивается к блуду.

Соответственно, греховность блуда вовсе не в том, что люди вступают друг с другом в интимную связь, а в том, что они нарушают узы верности, которые связывают супругов или жениха и невесту. Библия никак не отрицает телесной стороны любви, но ограничивает ее рамками брачного союза. В Ветхом Завете есть удивительная книга – Песнь Песней, – которая воспевает именно такую цельную любовь, в которой верность друг другу и душевное единение сочетаются с телесной близостью любящих: «Да лобзает он меня лобзанием уст своих! Ибо ласки твои лучше вина…» – так начинается эта книга. Ее издавна толковали аллегорически, как рассказ о любви Бога и избранного народа или Церкви (что, в общем-то, одно и то же), но и при таком толковании телесная любовь оказывается возвышенной и прекрасной: ведь это с ней сравнивается мистическое общение с Богом! Если бы она была греховной, такое сравнение просто было бы кощунством.

Итак, телесная близость считалась неотъемлемой частью брака, а сам брак – союзом мужчины и женщины… или мужчины и нескольких женщин. Ветхий Завет никак не запрещает и не регламентирует многоженства, и мы видим в нем немалое количество мужчин, у которых было больше одной жены. Кроме полноправных жен, встречались еще и наложницы, то есть рабыни, делившие ложе со своим господином. Иногда их появление было связано с тем, что жена оставалась бездетной (именно по этой причине, например, Авраам взял себе в наложницы Агарь, служанку своей жены Сары), но, конечно, причины тут могли быть и другими. Сегодня такое отношение к женщине кажется нам жестоким и варварским, но на самом деле это частный случай рабства, которое вовсе не отрицается в Ветхом Завете. Там вообще нет призывов к социальной революции: существующие в обществе нормы скорее принимаются, но остается явным стремление преобразить это общество изнутри. Со временем люди приходят к пониманию того, что нормы их жизни просто не соответствуют идеалам их веры, и начинают менять свои нормы (некоторые, правда, предпочитают менять веру).

Так получилось и с рабством, и, много раньше того, с многоженством. Уже к концу ветхозаветного времени мы видим, как безо всяких запретов нормой стал союз одного мужчины и одной женщины, ведь именно такой брак наилучшим образом отражает принцип, заложенный еще в рассказе о сотворении человека. Мужчина и женщина могут быть неравноправны в некоторых общественных условиях, но по своей природе они равны, едины и дополняют друг друга. Более того, именно в Ветхом Завете мы встречаем удивительные рассказы о женщинах, сыгравших огромную роль в истории израильского народа, причем сыгравших ее именно по-женски. Вот моавитянка Руфь, которая в точности исполнила законы Израиля тогда, когда многие израильтяне сами о них забыли, а вот красавица Есфирь, ставшая персидской царицей и уговорившая царя отменить назначенное избиение евреев. Им посвящены отдельные книги, но подобных героинь мы встретим и в других повествованиях Ветхого Завета. Именно такие рассказы надежнее всяких политических деклараций заставляли мужчин взглянуть на женщину иными, чем прежде, глазами.

Но в некоторых отношениях Ветхий Завет все же резко противостоит нормам того времени. В те далекие времена во многих культурах вполне нормальными считались связанные с сексом обряды: так, «храмовые блудницы» при языческих капищах не просто зарабатывали себе на жизнь, но скорее выполняли своего рода священнодействие, как они его понимали. Ветхий Завет в самых резких выражениях осуждает такое. Не оставляет он никаких добрых слов для еще одного явления, широко распространенного сегодня – гомосексуализма. Причина вполне понятна: он противоречит замыслу Творца о единстве двух полов. Сегодня принято брать за точку отсчета желания самих людей: «А что в этом плохого, если они сами того хотят?» – но для Библии человеческая воля никогда не стоит на первом месте. Свобода выбора человека не должна приводить к нарушению ясно выраженных заповедей и к извращению естественных форм жизни.

В то же время конкретную форму супружеских отношений в браке Библия никак не пытается определять, оставляя ее целиком и полностью на усмотрение супругов. Благословенно всё, что совершается в браке ради целостности человека и единства между мужчиной и женщиной, и осуждается всё, что уводит человека в сторону от этих ценностей.

Новый Завет продолжает эту линию: достаточно вспомнить, что свое первое чудо Христос сотворил на свадьбе в Кане Галилейской. Он не просто почтил это празднество своим присутствием, но, превратив воду в вино, позволил ему продолжаться и дальше. Тем самым Он подтвердил великую ценность брака. В Евангелии от Матфея мы находим и слова о том, что брак, по сути, есть нерасторжимое единство (Ветхий Завет как раз допускал развод): «Кто разведется с женою своею не за прелюбодеяние и женится на другой, тот прелюбодействует; и женившийся на разведенной прелюбодействует» (19:9). Лишь прелюбодеяние, т.е. односторонний выход супруга из брачного союза, может этот союз разрушить. Такая строгость удивила даже ближайших учеников: «Если такова обязанность человека к жене, то лучше не жениться». Оказывается, брак накладывает на мужчину такие серьезные обязательства…

И тут прозвучали очень необычные слова Спасителя: «Не все вмещают слово сие, но кому дано, ибо есть скопцы, которые из чрева матернего родились так; и есть скопцы, которые оскоплены от людей; и есть скопцы, которые сделали сами себя скопцами для Царства Небесного. Кто может вместить, да вместит» (19:11-12). Понятно, что существуют люди, физически не способные к плотской любви и потому непригодные для брака (скопцы), причем одни из них таковы от рождения, а другие подверглись хирургической операции. На них, естественно, права и обязанности брака не распространяются. Но кто эти скопцы, сделавшие себя таковыми «для Царствия»? И по сей день существует секта, которая понимает эти слова буквально: ее приверженцы физически оскопляют себя.

Но, по-видимому, эти слова надо трактовать не в большей степени буквально, чем призыв вырывать себе глаз, когда увидишь нечто соблазнительное (от Матфея 5:29). Оскопивший себя ради Царствия – это человек, добровольно отказавшийся от радостей семейной жизни, чтобы служить Богу. Обратим внимание, что Христос вовсе не принижает брака, вовсе не называет тех, кто от него не отказывается, какими-то второсортными людьми, негодными для духовной жизни: наоборот, это они «вмещают» заповедь о нерасторжимости брака. Отказ от брака подобен временному отказу от пищи, т.е. посту: в пище нет ничего дурного, она тоже дар Божий людям, но в определенной ситуации человек смиряет себя, отказывая себе в самом необходимом, чтобы подчеркнуть свою всецелую преданность Богу и зависимость от Него.

Позднее эту мысль развил апостол Павел. Он сам оставался холостым, да и какая семья выдержала бы такие странствия и опасности, через которые довелось ему пройти! Он объяснял это так: «Неженатый заботится о Господнем, как угодить Господу; а женатый заботится о мирском, как угодить жене» (1 Коринфянам 7:32-33), – и потому советовал тем, кто хочет всецело посвятить себя служению Богу, оставаться холостыми. Впрочем, для него и епископ мог быть женатым, лишь бы только это был «муж одной жены», т.е. человек, проявивший верность в браке. Последние полтора тысячелетия, правда, епископы избираются из числа монахов, как раз решивших стать «скопцами ради Царствия».

Брак и для апостола Павла есть образ отношений Бога и человека. Ему принадлежат удивительные слова, над глубиной смысла которых мы редко задумываемся: «Жены, повинуйтесь своим мужьям, как Господу, потому что муж есть глава жены, как и Христос глава Церкви, и Он же Спаситель тела… Мужья, любите своих жен, как и Христос возлюбил Церковь и предал Себя за нее» (Ефесянам 5:22-25). Да, с одной стороны, апостол Павел говорит о подчиненном положении жены (что в том обществе было совершенно естественно), но с другой – указывает на источник этой внутрисемейной иерархии. Она отражает отношения между Богом и Церковью, а главное, мужьям вовсе не дозволяется самодурствовать и пользоваться своей властью для самоуслаждения. Они призваны любить своих жен, и не только так, как жених любит невесту, но и той любовью, которую на Кресте явил Сам Христос. Прочитав такие слова, поневоле придешь к выводу, что роль мужей в семье апостол описывает куда строже, чем роль женщин: повиноваться не так уж и трудно, а вот повторить подвиг любви, явленный на Кресте…

А что же интимные отношения? Как и в Ветхом Завете, у апостола Павла они есть неотъемлемая часть супружеской жизни и только ее: «Жена не властна над своим телом, но муж; равно и муж не властен над своим телом, но жена. Не уклоняйтесь друг от друга, разве по согласию, на время, для упражнения в посте и молитве, а потом опять будьте вместе, чтобы не искушал вас сатана невоздержанием вашим» (1 Коринфянам 7:4-5). Как мы видим, здесь предложен главный принцип христианской аскетики: время молитвы и особого духовного сосредоточения, называемое постом, требует от человека отказа от привычных радостей жизни. И вместе с тем он уточняет, что в супружеских отношениях такое должно происходить только по взаимному согласию, иначе «высокая духовность» одного из супругов может стать тяжким искушением для другого.

Как мы видим, Библия признает телесную, интимную или, если угодно, сексуальную сторону человеческой жизни как естественную и непостыдную. При этом она ставит ей определенные рамки, а еще точнее – указывает на главный принцип единства мужчины и женщины и их верности Богу и друг другу в браке, которому и должна подчиняться эта сторона нашей жизни. Сексуальная вседозволенность, равно как и отвращение от телесной стороны любви как от чего-то грязного и греховного, в равной степени чужды Библии. Как всегда, она призывает нас идти средним, «царским» путем.

Подписаться на ленту комментариев к этой публикации

Комментарии (10)

Написать комментарий
#
Андрей Десницкий, Россия, Москва
11.12.2010 в 16:03
Денис, я могу сказать только о Библии. Так вот, Библия не дает никаких ограничений на допустимые формы супружеской близости. Она, как я надеялся показать в этой статье, говорит несколько об ином.
Ответить

#
Петр, Россия, Моcква
21.11.2010 в 20:48

отдельные аспекты

супружеской близости: грань греха

Петр Добросельский, канд. техн. наук, автор книг религиозно-философской серии «Очерки православной антропологии», Москва

Хотя брак и дан (в частности) «для погашения естественного пламени», то есть является как бы лекарством от блуда или, по словам свт. Иоанна Златоуста, — врачевством, истребляющим блуд, сексуальные отношения супругов не должны при этом становиться разнузданными. Ведь, как и яд в малых количествах может стать лекарством, так и чрезмерное употребление лекарств может сделать их ядом. Таким образом, данное вещество становится ядом или лекарством для человека не только по своей сущности, но и по употребленному количеству. Подобное и в действиях человека: не является греховной, сама по себе, супружеская близость в законном браке и, например, принятие пищи. Греховными то и другое становится от чрезмерности. Иными словами, греховными их делает злоупотребление ими, а не их сущность.

Так, например, если и процесс питания (не являющейся греховным сам по себе) превратить в самостоятельный и специальный источник получения удовольствия, то он уже становится грехом — чревоугодием. Известно, что в древнем Риме определенные категории граждан предавались неуемным пиршествам. Наевшись, они вызывали у себя рвоту для освобождения желудка и возможности пиршествовать далее. Аналогично этому, если в контексте брака оставить только одно чувство сексуального удовлетворения, то тогда супружеская близость будет уже греховной. Кроме того, это может повлечь за собой и другие грехи сексуального характера. Так известная порочность жителей Содома заключалась именно в их гомосексуальном поведении, получившем название «содомского греха». В частности, содомляне добивались гомосексуальной связи с гостями Лота — двумя ангелами в образе людей (Быт. 19: 4-9). «Жители Содома добивались гомосексуальной связи с пришельцами. Божие отношение к такому мерзкому, нечестивому поведению стало явным после того, как Он разрушил город. Ср. с Лев. 18: 22, 29; 20: 13; Рим. 1: 26; 1 Кор. 6: 9; 1 Тим. 1: 10, где всякое гомосексуальное поведение запрещено и осуждается Богом» (39: 41. См. пояснение к словам «познаем их» из Быт. 19: 5).

Апостол Павел по данному вопросу говорит: «Они заменили истину Божию ложью, и поклонялись, и служили твари вместо Творца, Который благословен во веки, аминь. Потому предал их Бог постыдным страстям: женщины их заменили естественное употребление противоестественным; подобно и мужчины, оставив естественное употребление женского пола, разжигались похотью друг на друга, мужчины на мужчинах, делая срам и получая в самих себе должное возмездие за свое заблуждение.

И как они не заботились иметь Бога в разуме, то предал их Бог превратному уму — делать непотребства… Они знают праведный суд Божий, что делающие такие дела достойны смерти; однако не только их делают, но и делающих одобряют» (Рим. 1: 25 - 28, 32).

Свт. Григорий Палама пишет: «Третье порождение болящей похотением души есть чревоугодие, от которого всякая плотская нечистота. Почему же мы называем его третьим и последним, когда оно внедрено в естество наше от самого рождения, равно как и естественные движения, относящиеся к деторождению. Почему же мы на последнем месте полагаем плотское похотение. Потому что это есть нашего естества принадлежность. Что же естественно, то и невинно, как благим Богом сотворенное, чтоб мы пользовались тем на добро. Естественные сего ради движения не указывают на болезнь души. Больною обличается душа в тех, кои злоупотребляют ими. Когда мы попечения о плоти превращаем в похоти (Рим. 13: 14), тогда это сластолюбие — грешная страсть, начало плотских страстей и болезнь души, ибо они хотя совне входят, но усвояются душою и делаются собственными ее» (цит. по 38: 263). Антоний Великий учит: «Не то грех, что делается по закону естества, но то, когда по произволению делают что худое. Вкушать пищу не есть грех, но грех — вкушать ее без благодарения, неблагоговейно и невоздержно».

Иными словами, секс не должен превращаться в специальную и единственную цель брака, или становится самоцелью [1]. «Брак установлен... не для того, чтобы предавались блудодеянию, но чтобы были целомудренными» — говорит свт. Иоанн Златоуст. Это обусловлено тем, что основной целью брака, как уже говорилось в гл. 1, является помощь друг другу в спасении. А супружеская близость здесь исполняет роль средства или лекарства, помогающего избежать тяжкого греха — прелюбодеяния.

Протоиерей Глеб Каледа по данному вопросу пишет: «Освящая брак и супружеское ложе (“брак честен и ложе нескверно, ложе их ненаветно”), Церковь учит миру и воздержанности в супружеских отношениях. Перед едой православный христианин читает молитву и, если есть рядом священник, он просит: “Благослови, Господи, ястие и питие рабом Твоим”, но обжорство и пьянство Церковь осуждает и вменяет в грех. Так же и благословляя брак, Церковь осуждает сосредоточенность взаимных интересов супругов исключительно на плотских отношениях. Когда в браке преобладает секс, тогда под его покровом скрывается разврат; когда муж, предварительно поругавшись с женой, требует ее тело или мирится с нею только для того, чтобы обладать им, тогда и в браке совершается половой грех».

Таким образом, определяя грани (границы) дозволенного (негреховного) в отношение супружеской близости, необходимо, с одной стороны, следовать наставлениям свт. Иоанна Златоуста: «Итак, соблюдай меру в своем воздержании, смотря по тому, насколько ты можешь обуздать немощь своей плоти. Не стремись превзойти эту меру, чтобы не ниспасть ниже всякой меры», а с другой — не превращать эту близость в разнузданность. Иными словами, в супружеской близости необходимо избегать чрезмерности, как со стороны воздержания (чтобы не впасть в грех мысленного или физического прелюбодейства), так и со стороны излишеств (чтобы не впасть в разнузданность).

u Отметим теперь основные отличия супружеской любви, основанной на страсти (страстной любви), от любви христианской. Страстная любовь со временем утихает. Уменьшается сексуальное взаимное влечение (сексуальная взаимная привлекательность) супругов. Вместе с этим, поскольку в страстной любви удовлетворение сексуальной страсти является основой, происходит охлаждение отношений между супругами и в других сферах семейной жизни. Далее, как неизбежное следствие, начинается поиск других партнеров для возобновления, хотя бы временных, но страстных былых отношений т. д. Таким образом, брак, основанный исключительно на страстной любви, как правило, обречен на самоуничтожение. Такой брак просто не логичен, порочен и является временным.

Христианская же любовь имеет принципиальные отличия от любви страстной. Эта любовь основана на взаимном уважении, понимании, доверии, нежности, помощи, бескорыстной любви и со временем становится только крепче и больше. Она ведет к спасению и не боится различных мирских трудностей, «не вылетает в окно, когда нищета стучится в дверь» и не бросает человека в бедах, болезнях и несчастьях. Эта любовь есть подобие любви Бога к человеку[2] и любви Спасителя к Своей Церкви[3]. Именно такая любовь и является выполнением одной из важнейших (основных) заповедей: любите друг друга; как Я возлюбил вас (Ин. 13: 34; 15: 12). Именно о свойствах такой любви, без которой, по словам старца Амвросия Оптинского, «ни раздание всего имения, ни предание тела на сожжение недействительны» и говорит апостол Павел: «Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится» (1 Кор. 13: 4-8). «Брачная любовь есть сильнейшая, тип любви, — считает свт. Иоанн Златоуст. — Сильны и другие влечения, но это влечение имеет такую силу, которая не когда не ослабевает».

Свт. Тихон Задонский пишет, что супруги должны любить и не оставлять друг друга до самой смерти «Правильно вступившие в супружество должны друг друга любить и верность хранить до конца жизни. Ни муж жены, ни жена мужа не должны оставлять до смерти, но, как обещались и согласились, неразлучны пребывать до кончины».

Приведем мнение митрополита Сурожского Антония о христианской любви: «Любовь — удивительное чувство, но оно не только чувство, оно — состояние всего существа. Любовь начинается в тот момент, когда я вижу перед собой человека и прозреваю его глубину, когда вдруг вижу его сущность. Конечно, когда я говорю “вижу”, я не хочу сказать “постигаю умом” или “вижу глазами”, но — “постигаю всем своим существом”. Если можно дать сравнение, то так же я постигаю красоту природы, красоту произведения искусства, когда стою перед ним в изумлении, в безмолвии, только воспринимая то, что передо мной находится, не будучи в состоянии выразить это никаким словом, кроме как восклицанием: “Боже мой! До чего это прекрасно!”. Тайна любви к человеку начинается в тот момент, когда мы на него смотрим без желания им обладать, без желания над ним властвовать, без желания каким бы то ни было образом воспользоваться его дарами или его личностью — только глядим и изумляемся той красоте, что нам открылась.

Когда я нахожусь лицом к лицу с человеком, которого я вижу глазами любви, не глазами безразличия или ненависти, а именно любви, то я приобщаюсь этому человеку, у нас начинается нечто общее, общая жизнь. Восприятие человека происходит на глубине, которая за пределами слов, за пределами эмоций. Верующий сказал бы: когда я вижу человека в этом свете. в свете чистой любви, то я вижу в нем образ Божий, икону…

Как часто бывает, что любящему другого кто – нибудь скажет: “Что ты в нем нашел? Что ты в ней нашел?” — и человек дает совершенно бредовый ответ: “Да разве ты не видишь, до чего она прекрасна, до чего он красив?”. И оказывается: да, так оно и есть, этот человек прекрасен, потому что любящий видит красоту, а нелюбящий, или безразличный, или ненавидящий видит только раненость. Вот об этом очень важно не забыть. Чрезвычайно важно помнить, что любовь реалистична до конца, что она объемлет человека всецело и что она видит, она зряча, но вместо того, чтобы осуждать, вместо того, чтобы отрекаться от человека, она плачет над изуродованностью и готова жизнь положить на то, чтобы все болезненное, испорченное было исправлено и исцелено. Это то, что называется целомудренным отношением к человеку, это — настоящее начало, первое серьезное видение…

В любви есть три стороны. Во-первых человек любящий дает, хочет давать. Но для того, чтобы давать, для того, чтобы давать совершенно, давать не делая получающему больно, нужно уметь давать. Как часто бывает, что мы даем не по любви, настоящей, самоотверженной, щедрой любви, а потому, что, когда мы даем, в нас нарастает чувство своей значительности, своего величия… Но получать от человека на этих условиях — очень больно. Любовь только тогда может давать, когда она забывает о себе…

С другой стороны, в любви надо уметь получать, но получать порой гораздо сложнее, чем давать. Мы все знаем, как мучительно бывает получить что-нибудь, испытать благодеяние от человека, которого мы или не любим, или не уважаем, это унизительно, это оскорбительно… И вот для того, чтобы уметь давать и уметь получать, нужно, чтобы любовь дающего была самозабвенной, а получающий любил дающего и верил безусловно в его любовь. Западный подвижник Венсан де Поль, посылая одну из своих монахинь помогать бедным, сказал: “Помни — тебе нужна будет вся любовь, на которую способно твое сердце, для того, чтобы люди могли тебе простить твои благодеяния”…

Но даже там, где и давать, и получать — праздник, радость, есть еще одна сторона любви, которую мы забываем. Это — жертвенность. Не в том смысле, в котором мы обычно о ней думаем: например, что человек, который любит другого, готов на него работать, лишать себя чего-нибудь, чтобы тот получил нужное… Нет, та жертвенность, о которой я говорю, более строга, она относится к чему-то более внутреннему. Она заключается в том, что человек готов по любви к другому отойти в сторону. И это очень важно. Ведь порой бывает так между мужем и женой: они друг любят сильно, крепко, ласково, радостно. И один из них ревнует мужа или жену — не по отношению к кому-нибудь, который вот тут, теперь может поставить под вопрос их любовь, а по отношению к прошлому… И любящий должен принять тайну прошлого как тайну и ее уберечь, ее сохранить, должен допустить, что в прошлом были такие отношения любимого человека с родителями, с друзьями, с подругами, такие события жизни, к которым он не будет причастен, иначе как сберегающей, ласковой, почтительной любовью…

Человек начинает любить другого, потому что вдруг, неожиданно для себя самого, видит в нем что-то, чего он раньше никогда не видел. Бывает: молодые люди, девушки принадлежат к какому-то общему кругу, живут бок о бок, работаю вместе, принимаю участие в общественной жизни. И вдруг тот, кто до сих пор никем не был замечен, делается центром интереса для одного из этого круга; в какой-то момент один человек другого увидел не только глазами, но каким-то проникновением сердца и ума. И этот человек, который просто был одним из многих, вдруг делается единственным».

Митрополит Ташкентский и Среднеазиатский Владимир (Иким) отмечает, что «Молодая горячая вспышка чувств — это только встреча, узнавание. Сама любовь, дело и труд любви, с венчания начинаются. Прекрасно, что Сам Христос присутствует на браке, потому что где Христос, там все обретает достоинство и вода претворяется в вино, говорит свт. Григорий Богослов. Да, лишь когда Господь благословляет брак, сладкий сироп земной влюбленности может превратиться в сладчайшее вино любви — не выдыхающееся и не портящееся, но становящееся все лучше с годами. Только нельзя забывать, что это земное чудо — дар Бога Всещедрого.

Тайна зарождения любви — внезапное прозрение в другом человеке красоты невыразимой, неповторимой, неисчерпаемой. Это прозрение всегда истинно: ведь в каждом сокрыт образ всесовершенной красоты Божией. Каждый человек, увиденный глазами любви, представляет собой чудо — живую икону Всевышнего. Так христианский брак является приобщением к Божественной красоте — ежедневным чудом, которое не может наскучить. По слову святителя Иоанна Златоуста, красота телесная через привычку становится обыкновенной, а красота души на каждый день обновляется и большой возжигает к себе пламень. И вот дело и труд любви: в искаженном земном мире, превозмогая душевные немощи и несовершенство земной оболочки друг друга, хранить и возгревать в себе сознание однажды открывшегося чуда, взаимное изумление. Такое возможно только при благодатной помощи Божией…

В совершенной любви между мужчиной и женщиной, в этой наиболее доступной для человеческих существ взаимной близости, открывается путь к всесовершенству Любви Божественной. По Промыслу Господню, это как бы “заманивание”, воспитание людей для Вышнего. Ведь любовь и есть та наука наук и искусство искусств, которые вводят человека в Небесное Царство — величайшую семью Бога Любви. Любящие научаются видеть и любить обрах Божий, Бога друг в друге. Взрастивший в себе совершенство любви брачной, расширяя это чувство, возносится о всеобъемлющей любви к подобным себе детям Света и, наконец, к высочайшей любви ко Вселюбящему Создателю всех и всего — Отцу Небесному. Но этой Божественной “школой” еще не исчерпывается смысл брака как тайны и Таинства…

В старину браки нередко заключались по выбору родителей: не порывами неопытной юности, а зрелым умом старших создавались супружеские пары. И такие семьи порой оказывались крепче и прекраснее, чем явившиеся из самой страстной влюбленности. Эти союзы строились в послушании родителям и Господу, в готовности увидеть красоту дарованного тебе человека и полюбить его как дар Божий. Любовь требует веры… По слову святителя Кирилла Иерусалимского, на вере утверждается супружеский союз, когда прежде чужие друг другу люди взаимно предаются друг другу. Если человек мечется по миру в поиске и смене “любовей” (то есть влюбленности, страстей и похотей), он не только не создает благодатного единства “двоицы”, но и дробит собственную душу на множество осколков. Это служение разрушителю – сатане, а отнюдь не заповеданный Богом путь единения в любви…Нередко молодые супруги ищут друг в друге только прекрасных принцев и принцесс, предъявляют друг ко другу неисполнимые идеальные требования, забывая о собственном несовершенстве, — так вносятся трещины в брачный союз. Каждый должен помнить о своем недостоинстве — тогда во взаимном смирении супруги могут помочь друг другу проявить свои лучшие сокровенные черты…

Исполнение закона Христова, святого закона любви, — в несении немощей друг друга. Недаром на Руси издревле слова любить и жалеть произносились на одном дыхании. Истинная любовь немыслима без милосердия, сострадания, готовности к самопожертвованию в служении любимому. Только жаление и родственное ему чувство — нежность, а отнюдь не чувственные страсти могут стать скрепой настоящего союза, не страшащегося времени. Милосердная любовь умеет прощать, забывает темные мгновения и бережно хранит в памяти светлые мгновения прожитых лет. Милующая любовь не слабеет, а растет с годами, и даже морщины возраста на любимом облике вызывают умиление. Да, эти “взаимные роды”, это несение немощей своего избранника, это жертвенное служение любви порой оказывается мучительным, однако этот труд вознаграждается изумительной формой земного счастья, восходящей в вечность. Честной брак (сдвоенная дорога в Горняя), как и монашество (прямой и высочайший путь к Небесному Отцу), в Православии именуется подвигом. И брачный подвиг, вершащийся в служении любимому человеку как живой иконе, невозможен без твердой веры в первообраз — в Бога Живого…

Христианское супружество — это сдвоенная жизнь с Богом и в Боге. Это таинство единения духовного, душевного и телесного, освященного Самим Господом: Брак у всех да будет честен и ложе непорочно».



[1] Виктор Эмиль Франкл говорит: «…Сведение секса к простому удовлетворению инстинктов, вероятнее всего, преграждает путь к правильной эротической жизни, в которой секс призван быть не более чем выражением — и не менее чем венцом любви*» (137: 266).

*Под венцом любви все же следует понимать способность жертвовать во имя любви, способность, при необходимости, даже отдать свою жизнь.

[2] «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин. 3: 16).

[3] «Мужья, любите своих жен, как и Христос возлюбил Церковь и предал Себя за нее» (Еф. 5: 25).

Ответить

#
17.11.2010 в 18:29
Добрый день!
Скажите, пожалуйста, мудрые люди!
А какие отношения, а точнее их формы
В браке жены и мужа (по Библии) допустимы быть могут?

Ведь удовлетворять супруги могут дург друга по разному.
Что из всех вариантов возможных греховным, будет
а что чистоплотным?

Спасибо большое.
Жду разъяснений.
Ответить

#
Петр, Россия, Моcква
4.11.2010 в 12:18

супружеская близость

и ветхозаветная антропология

Петр Добросельский, канд. техн. наук, автор книг религиозно-философской серии «Очерки православной антропологии», Москва

А). В Ветхом Завете сказано: «Если мужчина ляжет с женщиной и будет у него излияние семени, то они должны омыться водой и нечисты будут до вечера» (Лев. 15: 18). Таким образом, сексуальные отношения несут определенную нечистоту[1]. Здесь необходимо обратить внимание на следующее. В Лев. 15 говорится о двух видах истечений (выделений) из тела. В Лев.15: 3, 25 говорится о выделениях, относящихся к некоторым болезням, соответственно мужчин и женщин. После выздоровления от этих болезней необходимо было принести жертву за грех и жертву всесожжения (Лев. 15: 13 - 15, 28-30).

В противоположность этому, за естественные (не связанные с болезнью) выделения (см. Лев. 15: 16, 18, 19) не требовалось приносить жертвы[2]. Это позволяет считать сексуальные отношения (не превращаемые в самоцель) и связанные с ними естественные выделения не собственно грехом (то есть действиями, нарушающими какие-либо постановления Божии), а действиями, несущими временную нечистоту. Иначе говоря, действиями, делающими человека временно нечистым. Заметим, что свт. Феофан Затворник различает нечистоту и грех: «...Тут больше греха (ближе к греху — П. Д.), но еще нет его. Это нечистота» (3: 340).

Аналогичное разделение терминов «нечистота» и «грех» встречается и в Ветхом Завете. Так, например, в Книге пророка Захарии эти термины даны в одном контексте (что говорит именно об их различии): «В тот день откроется источник дому Давидову и жителям Иерусалима для омытия греха и нечистоты» (Зах. 13: 1).

Б). Непосредственное рождение ребенка (то есть роды) также делает женщину временно нечистой. В Лев. 12: 2 говорится: «... Если женщина зачнет и родит младенца мужеского пола, то она нечиста будет семь дней...». «И тридцать три дня должна она сидеть, очищаясь от кровей своих; ни к чему священному не должна прикасаться... Если же она родит младенца женского пола, то во время очищения своего она будет нечиста две недели, и шестьдесят шесть дней должна сидеть, очищаясь от кровей своих» (Лев. 12: 4, 5). При этом нечистота после родов (Лев. 12: 2, 4, 5) и нечистота после излияния семени (Лев. 15: 18) имеют различие не только в количественном аспекте (то есть в продолжительности состояния нечистоты), но и в качественном. Поскольку, как пишется в Лев. 12: 6-8, женщина, родившая сына или дочь, должна принести жертву всесожжения и жертву «за грех, ко входу скинии собрания к священнику; он принесет это пред Господа, и очистит ее, и она будет чиста от течения кровей ее. Вот закон о родившей младенца мужеского или женского пола».

В православных молитвах, читаемых в 1-й и 40-й день по рождении младенца, также говорится об очищении роженицы от скверны (нечистоты): «... Господи... очисти ее от телесной скверны, и... утробных стужений»; «Господи Боже наш, пришедший на спасение рода человеческого, приди и на рабу Твою... омой ее скверну телесную и скверну душевную, во исполнении сорока дней...».

В). Таким образом: повеление не прикасаться к женам за три дня перед явлением Господа на горе Синае (Исх. 19: 15); кратковременная нечистота родителей при зачатии ребенка (Лев. 15: 18); более длительная нечистота женщины после родов (Лев. 12: 2, 4, 5); необходимость принесения жертвы всесожжения и жертвы за грех после родов (Лев. 12: 6-8) — говорят о том, что зачатие и рождение ребенка связаны с определенными временными, соответственно, нечистотой и нечистотой с греховностью.

Причину этого, по-видимому, следует искать в первородном грехе, а не в действиях родителей, касающихся зачатия ребенка в соответствии с заповедью Божией плодиться и размножаться. В частности, Бог, после грехопадения прародителей, сказал Еве: «... Умножая умножу скорбь твою в беременности твоей; в болезни будешь рождать детей...» (Быт. 3: 16). По данному вопросу также говорится следующее: «Нечистота относилась к материнской плаценте после рождения ребенка, но не к ребенку» (39: 170. См. пояснение к Лев. 12: 1-8); «Очевидно, что период, в который матери были нечисты, после рождения дочери был в два раза длиннее (80 дней), чем после рождения сына (40 дней). Такое положение отражает пятно позора на женщинах за роль Евы в грехопадении» (1: 170. См. пояснение к Лев. 12: 5). Ибо «от жены начало греха и через нее все мы умираем» (Сир. 25: 27); «Несмотря на то, что само событие (рождение ребенка — П. Д.) было радостным, обязательные жертвы предназначались для того, чтобы запечатлеть в сердцах родителей реальность первородного греха и наследование ребенком греховной природы... так как человек воспроизводит грешников и только грешников» (см. пояснение к Лев. 12: 6 в 1: 170). Иначе говоря, родители, не нарушая каких - либо законов Божиих, производят при этом ребёнка с греховной природой, что не может быть угодным Богу.

Исходя из сказанного о зачатии и рождении ребенка, можно сделать вывод о том, что связанные с ними временные нечистота и грех являются не следствиями каких-либо греховных действий, совершаемых непосредственно родителями и нарушающих какие-либо постановления Божии, а следствиями первородного греха. И подобно тому, как все люди, лично не участвующие в первородном грехе, испытывают на себе его последствия, так и родители (в особенности женщина) при зачатии и рождении ребенка испытывают, помимо общих для всех людей последствий первородного греха, также и данные (специфические, то есть свойственные только родителям) его последствия (временные нечистоту и греховность).

Список цитируемой литературы

1. Учебная Библия с комментариями Джона Мак-Артура. Издание на русском языке. — Славянское Евангельское Общество, 2004.

2. Беседа преподобного Серафима Саровского о цели христианской жизни. — Клин: Фонд «Христианская жизнь», 2005.

3. Мудрые советы свт. Феофана из Вышенского затвора / сост. прот. А. Бобров; c прил. Симфонии по письмам свт. — М.: Правило веры, 1998.



[1] Об этом также сказано в 1: 123, в пояснении к Исх. 19: 15: «не прикасайтесь к женам. Это было необходимо, чтобы они могли быть чистыми по обряду (см. Лев. 15: 16-18)». Об этом пишет прп. Серафим Саровский: «Надлежит притом (при нашествии Духа Святого — П. Д.) быть в полном трезвении и души и духа и в целомудренной чистоте плоти. Так было при горе Хорив, когда Израильтянам было сказано, чтобы они до явления Божиего на Синае за три дня не прикасались бы и к женам (Исх. 19: 15 — П. Д.), ибо Бог наш есть огнь поядающий (Евр. 12: 29) все нечистое, и в общение с Ним не может выйти ничтоже от скверны плоти и духа (2 Кор. 7: 1)» (2: 23).

[2] При описании видов истечений использованы пояснения к Лев. 15: 2-30 из 1: 175, 176.

Ответить

#
Петр, Россия, Моcква
29.10.2010 в 17:27

Уважаемая редакция. Представляю Вашему вниманию статью «О ЦЕЛЯХ БРАКА», имеющую непосредственное отношение к данной тематике. Прошу опубликовать ее на Вашем сайте.

С наилучшими пожеланиями, Петр Добросельский

Петр Добросельский, канд. техн. наук, автор книг религиозно-философской серии «Очерки православной антропологии», Москва

о целях брака

Но если не могут воздержаться, пусть вступают в брак; ибо лучше вступить в брак, нежели разжигаться.

(1 Кор. 7: 9)

Брак дан для деторождения, а еще более для погашения естественного пламени.

Свт. Иоанн Златоуст (13, часть 2, §19)

…Брак есть врачевство, истребляющее блуд…

Свт. Иоанн Златоуст (14: 205)

О важнейших аспектах жизни семьи протоиерей Николай Погребняк пишет: «Как видим, Церковь делает акцент на роли института семьи сегодня, причем в числе задач, решаемых через семью, называет и сохранение фундаментальных ценностей в жизни общества. Какие аспекты семейной жизни рассматривало Предание в качестве наиболее значимых?

Источники канонического права (Номоканон, Кормчая книга) называют таковыми соединение мужа и жены в моногамном физическом союзе, совместное их бытие во всей жизни и совместное их участие “в божеском и человеческом праве”. Таким образом, Церковь всегда рассматривала семейную жизнь не только в религиозно-нравственном плане, но также и в природном (физиологическом), социальном и правовом (юридическом)» (1: 211).

М. Григоревский, в книге, посвященной анализу учения свт. Иоанна Златоуста о браке, говорит: «Главною целью христианского брака является не рождение детей, как в вне-христианском браке, но внутреннее духовное восполнение одной личности другою, взаимное содействие в целях гармонического течения земной жизни и нравственного совершенствования. Чадорождение — второстепенная цель брачного союза.

Таким воззрением святых отцов[1] на существо брачного союза обусловливается и взгляд их на брак, как на нерасторжимый на всю жизнь союз. Есть только два случая, прекращающие супружество: смерть, освобождающая оставшегося в живых супруга для второго брака, который хотя и не запрещается, однако, как не соответствующий понятию об истинном супружестве, и не вполне одобряется, и грех прелюбодеяния[2]

В высшей степени здравы и согласны с учением Спасителя и апостолов и суждения христианских писателей о брачном состоянии. Брачная жизнь установлена Богом и поэтому является делом хорошим и почтенным; в ней, самой по себе, нет ничего худого, но ею могут худо пользоваться. Спасению она не препятствует, хотя при мирских хлопотах, неизбежно связанных с нею, и представляет больше затруднений к достижению его. Посему девство, как свободное от всего мирского, дает возможность лицам, избравшим это состояние, беспрепятственно посвящать все силы на служение Господу. В таком смысле высказывались и восточные и западные отцы Церкви, за исключением блаж. Иеронима, неблагосклонно смотревшего на брачный союз и желавшего весь мир населить девственниками и девственницами…» (2: 80-82).

Протоиерей Иоанн Мейендорф об отличиях христианского и иудейского понимания брака пишет: «Ветхозаветное иудейское мышление видело сущность и цель брака в воспроизводстве рода. Продолжение рода было самым очевидным и совершенно необходимым знаком Божьего благословения. Послушание Авраама и его вера в Бога даровали ему обещание обильного потомства: Я благословляя благословлю тебя и умножая умножу семя твое, как звезды небесные и как песок на берегу моря; и овладеет семя твое городами врагов своих; и благословятся в семени твоем все народы земли за то, что ты послушался гласа Моего (Быт. 22: 17-18). Это торжественное обещание Авраама объясняет, почему евреи считали бесплодный брак проклятием, тяготеющим над супружеской четой, в особенности над женщиной.

Этот взгляд, ярко выраженный в Ветхом Завете, непосредственно связан с отсутствием в раннем иудаизме ясного представления о посмертном существовании. В лучшем случае человек мог надеяться на призрачное прозябание в так называемом “шеоле” (что лишь очень неточно переводится как “ад”). Псалмопевец испрашивает Божьей помощи против врагов, желающих убить его, и он знает, что Бог больше “не вспоминает” убитого, который “от руки Бога отринут”. Прося у Бога помощи против врагов, он скептически спрашивает его: Разве над мертвыми Ты сотворишь чудо? Разве мертвые встанут и будут славить Тебя? (Пс. 87: 11). Бог был “Богом живых”, а не мертвых. Но обетование, данное Аврааму, предполагало, что жизнь может стать вечной через потомство, и, следовательно, подчеркивало первенствующее значение деторождения в браке. Нормальным явлением был брак — моногамный и полигамный, но конкубинат (внебрачное сожительство — примеч. пер.) также терпелся и подчас даже одобрялся, как гарантия продолжения рода (Быт. 16: 1-3). Учреждение “левирата” (Быт. 38: 8) предусматривало обязанность мужчины “восстановить семя” умершему брату, женившись на его вдове и тем обеспечивая покойному частично выживание в детях его жены. Моногамия, основанная на вечной любви мужа и жены, существовала при этом как некий идеальный образ, заключенный в истории творения, в “Песни Песней”, в различных метафорах пророков, говоривших о любви Бога к Своему народу. Но этот идеал никогда не был абсолютной религиозной нормой или требованием.

В Новом Завете понимание брака претерпело коренные изменения. Различия тем более явственны, что в Новом Завете использованы категории ветхозаветного мышления для того, чтобы наполнить их новым содержанием. Так, например, нигде в Евангелии не упоминается о том, что деторождение является оправданием брака. Само по себе деторождение является средством спасения лишь тогда, когда оно сопровождается “верой, любовью и святостью” (1 Тим. 2: 15).»…

Христианский брак нерасторжим, и это исключает всякие материалистические, утилитарные его истолкования. Союз мужа и жены является самоцелью; это вечный союз между двумя личностями, союз, который не может быть расторгнут ради “продолжения рода” (оправдание конкубината) или защиты родовых интересов (оправдание левирата) …

…Новый Завет создал новое понятие о браке и основывается это новое представление на “благой вести” о Воскресении, принесенной Христом. Христианин призывается уже в этом мире воспринять новую жизнь, стать гражданином Царства, а идти по этому пути он может в браке. В таком случае брак перестает быть простым удовлетворением временных природных потребностей и гарантией иллюзорного выживания через потомство. Это — единственный в своем роде союз двух существ в любви; двух существ, которые поднимаются над своей человеческой природой и становятся едиными не только “друг с другом”, но и “во Христе”» (4. Гл. «Иудаизм и Новый Завет»).

Протоиерей Владислав Цыпин о ветхозаветном браке говорит: «У ветхозаветных евреев религиозным основанием брака почиталась заповедь Божия: “Плодитель и размножайтесь, и наполняйте землю, и обладайте ею” (Быт. 1: 28)”. Чадородие рассматривалось как основная ценность брака. Поэтому допускался полигамный брак (Втор. 21: 15; Суд. 8: 30; 1 Цар. 1: 2 и др.), при этом число жен ограничивалось только имущественным положением мужа. В полигамном браке состояли и святые праотцы: Авраам и Иаков, цари Давид и Соломон. Законом Моисея не запрещалось и наложничество (Втор. 21: 10-14; Суд. 19: 2 и др.)» (5: 149).

В «Православной энциклопедии» о целях брака сказано: «Главная цель брака не может находиться вне самого брака, поскольку высшей целью бытия человека является достижение единства с Богом, богоподобия. В браке супруги возвышаются Богом на уровень вышеличного, надындивидуального бытия. “В браке души соединяются с Богом неизреченным неким союзом” — говорит свт. Иоанн Златоуст. Взаимное восполнение в брачном союзе служит и вспомоществованию во спасении мужа и жены. Личность и свойства одного супруга восполняются личностью и свойствами другого и тем обуславливают гармоническое раскрытие их духовных сил и способностей (Clet. Alex. Strom. IV 20).

Следующая цель брака, на которую указывают Священное писание и Священное предание, — рождение и воспитание детей. “Когда брак есть собственно брак и супружеский союз, и желание оставить после себя детей, тогда, — согласно свт. Григорию Богослову, — брак хорош, ибо умножает число благоугождающих Богу”. Но и брак, оставшийся без потомства, признается православной Церковью законным» (протоиерей Владислав Цыпин) (5: 148, 149). Как далее отмечается в той же работе: «Физическую неспособность к брачному сожитию не следует смешивать с неспособностью к деторождению, которая не является препятствием к браку и не может служить причиной для развода» (5: 155).

«Еще одна цель брака, о которой говорят Священное Писание и святые отцы, — предохранение от распутства и сохранение целомудрия. “… Во избежание блуда, каждый имей свою жену, и каждая имей своего мужа”, учит апостол павел (1 Кор. 7: 2). “Брак установлен, — говорит свт. Иоанн Златоуст, — для того, чтобы мы не распутствовали, не предавались блудодеянию, но чтобы были целомудренными”…

Своеобразным установлением Ветхого Завета был так называемый левират: брак невестки в случае бездетной кончины мужа с деверем, при этом первородный сын от такого брака признавался по закону сыном покойного мужа (Втор. 25: 5, 6). Если деверь отказывался исполнить эту религиозно-нравственную обязанность, то вдова получала право вступить в новый брак с посторонним человеком, при этом совершался обряд “разувания”, заключавшийся в том, что вдова в присутствии старейшин города снимала с деверя сапог и плевала ему в лицо, после чего такой деверь, не пожелавший восстановить семя брату своему, считался ошельмованным и дом его назывался “домом разутого” (Втор. 25: 7-10)» (протоиерей Владислав Цыпин) (5: 149, 150).

Приведем по данному вопросу высказывания свт. Иоанна Златоуста:

● «“Видишь ли тайну брака? Из одного двоих Он сделал, а потом из двоих сделал и до сих пор делает одного… Скажу и то еще, что это (брачный союз) — таинственное изображение Церкви. Христос пришел к Церкви, из нее произошел и с нею соединился духовным общением”[3]. Итак, брак, по учению Иоанна Златоуста, есть прежде всего таинство человеческой природы, дело творческой премудрости Божией, создавшей человека в виде половой пары и соединившей первозданных мужа и жену в плоть едину (Быт. 2: 24); в силу вложенного Богом в природу человека естественного закона мужчина и женщина стремятся друг к другу. Христианская вера, утвердив первоначальное достоинство брака, сообщила ему и высшее освящение: естественное таинство брака — теснейшее единение мужа и жены — сделалось образом духовного союза Христа с Церковью — “великого таинства веры”» (цит. по 2: 89);

● «Предоставляя физической стороне нормальный исход в рождении детей, брак в то же время служит и средством к сохранению целомудрия и обуздания беспорядочных влечений человеческой природы. “Две цели, для которых установлен брак: чтобы мы жили целомудренно и чтобы делались отцами; но главнейшая из этих двух целей — целомудрие… Особенно теперь, когда вся вселенная наполнилась нашим родом. Вначале желательно было иметь детей, чтобы каждому оставить память и остаток после своей жизни. Когда еще не было надежды на воскресение…, Бог давал утешение в детях, чтобы оставались одушевленные образы отшедших… Когда же, наконец, воскресение стало при дверях, и нет никакого страха смети… то и забота о том сделалась излишнею (цит. по 2: 100 со ссылкой на: «Беседа на слова: “блудодеяния ради”… (1 Кор. 7: 2), с. 209, т. III, кн. I)»;

● «Если рождение детей — второстепенная цель брачного союза, то для супруги — христианки быть или не быть матерью, вопрос, из – за которого в ветхозаветное время завязывалась борьба между женщинами (беседа об Анне I, т. IV, кн. 2, стр.784, 787), в которой материнство считалось победой, неплодие — поражением, — не мог быть вопросом жизни или смерти, в котором бы она видела исключительную цель брачной жизни (2: 100, 101 со ссылкой на: «Беседа LVI на кн. Быт., стр. 601, т. IV, кн. II»);

● «Выставляя законное совокупление, как оплот, и таким образом удерживая волны похоти, он <брак> поставляет и сохраняет нас в великом спокойствии»[4]; «<Брак> есть пристань целомудрия для желающих хорошо пользоваться им, не позволяя неистовствовать природе»[5]; «…Брак есть врачевство, истребляющее блуд...»[6]; «Брак дан для деторождения, а еще более для погашения естественного пламени. Свидетель этому Павел, который говорит: Но, во избежание блуда, каждый имей свою жену (1 Кор. 7: 2). Не сказал: для деторождения. И затем собираться вкупе (ст. 5) повелевает он не для того, чтобы сделаться родителями многих детей, а для чего? Да не искушает, говорит, вас сатана. И продолжая речь, не сказал: если желают иметь детей, а что? Аще ли не удержатся, да посягают (ст. 9). В начале брак имел, как я сказал, две вышеупомянутыя цели, но впоследствии, когда наполнились и земля, и море, и вся вселенная, осталось одно только его назначение - искоренение невоздержания и распутства; ибо для людей, которые и теперь еще предаются этим страстям, хотят вести жизнь свиней и растлеваться в непотребных убежищах, брак не мало полезен, освобождая их от нечистоты и такой потребности и сохраняя их в святости и честности» (8, часть 2, §19);

● «“Пусть не говорят мне: я не могу спастись, если не откажусь от жены. Не зазорен брак, а блуд – зло. Я своей собственной погибелью ручаюсь тебе в твоем спасении. Не помеха брак для целомудрия, а ограждение для него. Девство столь великое дело, что Христос не решился возвести его на степень закона, несмотря на то, что дал закон умирать за Него и благотворить врагам – девства тем не менее не узаконил, но предоставил на произволение слушателей… Нигде безбрачия не узаконил Бог“ (Слово о посте и целомудрии // Творения. Т. 12 ч. 2, Спб., 1906, сс. 509-510)» (цит. по 9).

Филарет (Гумилевский), архиепископ Черниговский о целях (значениях) брака говорит: «Бытописание, описывая происхождение брака, указывает на цель его установления. И сказал Господь Бог: не хорошо быть человеку одному; сотворим ему помощника, соответственного ему (Быт. 2: 18). И благословил их Бог, и сказал им Бог: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю… (Быт. 1: 28). По этим словам назначение брачного союза мужа и жены состоит: а) в рождении и воспитании детей, как членов царства Божия; во взаимном вспомоществовании при нуждах земной жизни; б) в восполнении недостатков в мужской и женской организации; так как дух мужа может сообщать свою твердость и силу слабой женской природе, а нежность и кротость женской природы может умягчать твердый дух мужа.

Другое значение брачного союза, который не показал бытописатель, описавший брачный союз невинности, показывает апостол Павел; он пишет: …хорошо человеку не касаться женщины. Но во избежании блуда, каждый имей свою жену, и каждая имей своего мужа…. Но если не могут воздержаться, пусть вступают в брак; ибо лучше вступить в брак, нежели разжигаться (1 Кор. 7: 1, 2, 9). Итак, я желаю, чтобы молодые вдовы вступали в брак, рождали детей, управляли домом и не подавали противнику никакого повода к злоречию (1 Тим. 5: 14). Апостол показывает, что так как порча чувственной природы может увлекать в безобразные поступки, то обузданием ее страстей пусть служит союз брачный; и, следовательно, назначением брака поставляет обуздание беспорядочных вожделений чувственности.

Представляя брачный союз учреждением самого Господа, введенным с мудрыми целями, слово Божие не представляет однако его необходимым для каждого человека. Сам Спаситель одобряет девство для могущих вместить его (Мф. 19: 12). Апостол предпочитает девство браку, как состояние более способное для достижения высших целей жизни нашей (1 Кор. 7: 8, 9, 32, 33). В таком виде представляет слово Божие начало брака.

Церковь в своем учении и практике с точностью следует учению слова Божия о браке. Следуя словам апостола о запрещающих жениться (1 Тим. 4: 1-3), она осуждала публично и частно тех, которые по началам восточной философии производили брак от злого начала… “Если кто… называет законное сожитие и рождение детей или вкушение снедей порчею и скверною: в таком живет дракон отступник”, писал св. Игнатий Богоносец. Признавая брак за установленный Богом способ преспеяния в вере и распространения чад веры, а вместе за способ против необузданных страстей чувственных, она одобряла девство и осуждала осуждавших девство» (10: 340-342).

Протоиерей Николай Малиновский о браке и его целях пишет: «Господь, изливая дары спасительной благодати, необходимые каждому человеку в отдельности для спасения и вечной жизни, благоволил установить особое таинство для тех их чад церкви, которые вступают в брачный союз, дабы чрез благословение и освящение их союза они могли осуществить закон брака в истинном его существе и достигать определенных волею творца целей брака, а брачный союз оградить от влияния греха, искажения и злоупотреблений. Брак, как таинство в церкви Христовой, есть такое священнодействие, в котором, по свободном пред церковью обещании женихом и невестою взаимной супружеской верности, чрез служителя таинств Божиих преподается им свыше благодать, освящающая их брачный союз, возвышающая его в образ духовного союза Христа с Церковью и содействующая им в достижении всех целей брака — взаимному вспоможению во спасении, благословенному рождению и христианскому воспитанию детей» (11: 247. Книга 2 со ссылкой на Православный Катихизис[7]). Митрополит Макарий (Булгаков) добавляет к этому еще одну цель, которая появилась после падения человека — «служить обузданием возникших в человеческой природе греховных похотей и врачевством против беспорядочных влечений чувственности» (9: 478) и рассуждает о двух сторонах брака: «Брак можно рассматривать с двух сторон: как закон природы или установление Божие, и как таинство новозаветной церкви, освящающее ныне, по падении человека, этот закон» (12: 476).

По мнению М. Григоревского, свт. Иоанн Златоуст выделяет в браке три стороны: «религиозную, нравственную и физическую, причем последняя, как низшая, подчиняется высшей, духовной. Мужчина и женщина должны явить в своем союзе образ того теснейшего единения, преданности и любви, какая существует между женихом и невестою — Церковью. Следовательно, в христианстве брак является не просто нравственным отношением, но более священным таинством (беседа 56 на кн. Быт., стр. 597. т. IV, кн. II)» (2: 101).

Платон, митрополит Московский видит смысл брака в рождение детей: «Муж, оказывай жене должное благорасположение; подобно и жена мужу (1 Кор. 7, 3). Брак достоин чести, и супружеский союз благословен Богом. Благословен, но с тем, чтобы сохранить силу Творца в рождении подобных себе и к продолжению человеческого рода, чтобы супругам стать родителями и увидеть себя плодовитыми насаждениями масличными… Поистине тайна супружества велика, если она должна быть великим знамением вечного соединения Христа с Церковью» (цит. по 13, со ссылкой на: «Платон, митрополит Московский. “Дух, или избранные мысли”. М., 1804. Отд. 2-е. С. 194-197»).

Ректор Православного Свято-Тихоновского Богословского института протоиерей Владимир Воробьев говорит: «Изучая таинство брака, необходимо обратиться к истории. Ветхозаветное учение о браке исходит из совершенно других представлений, чем новозаветное. Там было представление о том, что вечная жизнь возможна для человека в его потомстве, и не было достаточно ясного учения о Царствии Божием, о жизни будущего века. Евреи ждали Мессию, который придет на землю, устроит некое царство, где евреи будут господствовать и где наступит блаженство именно еврейского народа. Спасение и участие в этом блаженстве понималось евреями как достижение этого будущего мессианского царства их потомками. Они верили, что человек живет в своих потомках, это и является его вечной жизнью. Исходя из такого взгляда бездетность воспринималась как проклятие Божие, как лишение вечной жизни. Брак считался способом достижения этой вечной жизни. Главная цель брака, с точки зрения ветхозаветного иудея, — это деторождение.

Учение о браке в Новом Завете отличается от ветхозаветного именно тем, что основной смысл брака видится в любви и вечном единстве супругов. Нигде в новозаветных текстах не говорится о деторождении как о цели или как об оправдании брака. Особенно ясно это из тех евангельских текстов, где рассказывается, как Христос отнесся к закону ливерата: “В Царствии Божием не женятся и не выходят замуж, но пребывают как ангелы Божии” (Мф. 22: 23-32). Вопрос о том, чьей женой в Царствии Божием будет женщина, имевшая семь мужей на земле, лишен смысла. Сама постановка вопроса, которая исходила из понимания брака как состояния, предназначенного лишь для деторождения, Христом отвергается. Это не значит, что Христос учит о временности брака и отвергает единство мужа и жены в вечности. Здесь говорится о том, что в вечности не будет тех земных, плотских отношений, которые иудеи отождествляли с браком, — они будут другими, духовными» (15).

В православном богословском словаре о различных целях (элементах) брака говорится: «Хотя первым элементом брака является элемент физический, как стремление к осуществлению вложенной в человека, подобно всем живым существам, потребности — соединение двух лиц разного пола, но отличие брака человека состоит в нравственном элементе, лежащим в основе брака. Поэтому брак, лишенный нравственного элемента, низводил бы человека в ряд остальных животных, подчиняющихся лишь инстинкту. Таким образом с понятием о браке неразрывно связано понятие о долге и самопожертвовании, которые возлагаются на брачующихся. Юридический элемент брака, выражающийся в трех видах — политическом, экономическом и гражданском, выяснялся и вырабатывался постепенно. Однако, как ни важен этот последний элемент брака, но в основу его должен быть поставлен элемент нравственный, религиозный. Никакие юридические определения не могут охватить сложности семейных отношений, где преобладает элемент нравственный. Бог, сотворив первую брачную чету, тем самым положил начало человеческому роду, и потому физический элемент в браке следует понимать не столько как удовлетворение природного инстинкта, сколько как осуществление воли Творца. Отсюда уже в Ветхом Завете повсюду выражается взгляд на брак, как на дело, благословляемое Самим Богом (Быт. 24; Прит. 19: 14; Малах. 2: 14)» (16: 396, 397).

Протоиерей Григорий Дьяченко в катехизических поучениях пишет: «Что такое брак? С православно христианской точки зрения “брак есть таинство, в котором, при свободном перед священником Церковью обещании женихом и невестою взаимной их супружеской верности, благословляется их супружеский союз, во образ духовного союза Христа с Церковью, и испрашивается им благодать чистого единодушия к благословенному рождению и христианскому воспитанию детей” (стр. 70, “Пространного катехизиса” высокопр. Филарета, 61 изд.).

Если поглубже вдуматься в это определение брака, то оно указывает на тесно связанные одна с другой две цели брака:

а) Во-первых, он имеет целью соединить личности различного пола, восполнить естественную односторонность одного из них тем, что есть в другом, и содействовать их духовному совершенствованию и объединению в совместной их жизни. Мнение о такой цели брака вытекает из слов, сказанных Богом перед созданием нашей прародительницы не хорошо быть человеку одному; сотворим ему помощника, соответственного ему (Быт. 2: 18). Взаимопомощь в деле всестороннего совершенствования двух различного пола лиц[8] — вот, значит, в чем первая цель брака по слову Божию. Основываясь на этих значениях приведенных слов, мы вправе сказать, что муж и жена призваны образовать единого совершенного человека, поскольку они, конечно, путем самодеятельной духовной работы объединяются при своей совместной жизни. Тот же смысл заключается и в следующих словах Самого Бога: и будут [два] одна плоть (Быт. 2: 24). В Новом Завете та же мысль выражается в том, что отношения мужа и жены уподобляются тесным и неразрывным отношениям, какие существуют между Иисусом Христом и Его Церковью (Еф. 5: 23 и др.).

б). Что касается второй цели брака, то она ясна сама собою. Цель эта — благословенное рождение и христианское воспитание детей. Она ясно выражена в следующих словах книги Бытия: И благословил их Бог, и сказал им Бог: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю… (Быт. 1: 28). Согласно с волей Божией воспитание детей родителями разумеется здесь само собою. апостол Павел высказывает мысль о таком воспитании в следующих словах : И вы, отцы… воспитывайте их (детей ваших — П. Д.) в учении и наставлении Господнем (Еф. 6: 4 и др.)… (сост. по брошюре: “О браке и безбрачии” проф. А. Гусева, с. 63-66)» (17: 399, 400).

Иерей Олег Давыденков полагает, что: «Основная цель жизни человека — услышать зов Божий обращенный к нему, и ответить на него. Но для того, чтобы ответить на этот зов, человек должен суметь совершить акт самоотречения, отвергнуться собственного “я”, своего эгоизма. Этой цели и служит христианский брак, и именно поэтому христианский брак не удаляет человека от Бога, а приближает Нему. Брак рассматривается в христианстве как совместный путь супругов в Царствие Божие. Эту мысль X. Яннарас раскрывает следующим образом: “Лишь когда эрос, направленный на лицо другого пола, приводит к любви, к забвению человеком самого себя, своего индивидуализма, лишь тогда пред человеком открывается возможность отозваться на обращенный к нему призыв Бога. Вот почему образ супружеской любви является образом крестной любви Христа и Церкви. Добровольное умерщвление природной ограниченности, индивидуальности ради того, чтобы жизнь могла осуществиться как любовь и самоотдача”» (18. Гл. «Человек». Раздел 3.2.2: Двуединство человеческой природы. Брак. Богоустановленный способ размножения людей).

Для сведения приведем учение Католической Церкви по данному вопросу: «В супружеском союзе осуществляется двойная цель брака: благо самих супругов и передача жизни. Нельзя отделять друг от друга эти два значения или две ценности брака, не внося беспорядок в духовную жизнь супружеской пары и не ставя под угрозу благие свойства брака и будущее семьи. Таким образом, супружеская любовь между мужчиной и женщиной подчиняется двойному требованию верности и плодородия» (135: 539).

Обобщая сказанное, в браке можно выделить три стороны: религиозную, нравственную и физическую и три цели (приведены в порядке их значимости):

взаимное содействие в целях спасения, гармоничного течения земной жизни и нравственного совершенствования; любовь и внутреннее духовное восполнение одной личности другою;

удовлетворение природного (полового) инстинкта (обуздание плотской страсти, укрощение пылкой природы);

рождение детей и их воспитание.

При этом, удовлетворение природного (полового) инстинкта является одной из целей брака, которая может быть и не связанной с деторождением. Кроме того, эта цель, по мнению свт. Иоанна Златоуста, имеет большее значение (бóльшую важность) в браке, чем деторождение.

Эта важная мысль неоднократно подчеркивается святителем, например: «Пусть же лучше он (муж — П. Д.) спит с тобою, чем с блудницей. Сожитие с тобою не запрещено, а сожитие с блудницею запрещено. Если с тобою он будет спать, нет никакой вины; если же с блудницею, тогда ты погубила собственное тело… Для того ты (жена) и имеешь мужа, для того ты (муж) и имеешь жену, чтобы соблюдать целомудрие»[9]. Действительно, поскольку «спят с блудницей» не для рождения детей, а для незаконного (греховного) удовлетворения плотской (половой) страсти, то слова свт. Иоанна Златоуста «пусть же лучше он (муж — П. Д.) спит с тобою, чем с блудницей» следует, по-видимому, понимать как совет удовлетворять плотскую страсть со своей женой, даже без цели зачатия ребенка, чтобы не впасть в грех прелюбодеяния. При этом св. отец говорит, что в данной супружеской близости (целью которой является удовлетворение плотской страсти, а не зачатие) нет никакой вины, а следовательно, и греха, ибо: «сожитие с тобою (женой — П. Д.) не запрещено, а сожитие с блудницею запрещено. Если с тобою он будет спать, нет никакой вины…».

Кроме того, по мысли свт. Иоанна Златоуста «… главнейшая из этих двух целей (целомудрия и деторождение — П. Д.) — целомудрие…» (цит. по 2: 100 со ссылкой на: «Беседа на слова: “блудодеяния ради”… (1 Кор. 7: 2), с. 209, т. III, кн. I»). Таким образом, целомудрие в браке святитель ставит выше деторождения, причем понимает под ним отсутствие прелюбодеяния в мыслях и действиях («для того ты (жена) и имеешь мужа, для того ты (муж) и имеешь жену, чтобы соблюдать целомудрие»). Иначе говоря, супружеская близость, в определенном смысле (в отдельных случаях), может являться целомудренной и без цели зачатия.

Для пояснения большей важности цели удовлетворения природного инстинкта, чем цели деторождения, отметим, что главной (стратегической) целью земной жизни христианина является спасение, то есть достижение Царства Небесного или вечное блаженство в соединении с Богом). Поэтому все действия человека, весь образ его жизни и должны быть направлены именно на достижение этой цели и основной целью брака должна, соответственно, являться взаимная помощь супругов в спасении. Свт. Иоанн Златоуст, приводя соотношение в деле спасения трех образов жизни, говорит: «Девство увенчивается, брак соразмерно похваляется, блуд осуждается и наказывается»[10]. Поскольку в миру возможность супружеской близости является своеобразным лекарством для избежания как блуда (до брака), так и прелюбодеяния (в браке) — этих ядов для духовного и физического состояния человека[11], преград на пути его спасения и причин погибели, то физическая близость супругов (как врачевство, истребляющее блуд[12] и служащее для обуздания беспорядочных влечений человеческой природы[13]) является более значимым аспектом в браке, чем деторождение и, в отдельных случаях, может быть с ним и не связана.

Список цитируемой литературы

1. Погребняк Н., прот. Семейная жизнь в памятниках иконографии // Московские епархиальные ведомости. — 2008. — № 7-8.

2. Григоревский М. Учение святителя Иоанна Златоуста о браке. — Свято-Троицкая Сергиева Лавра: 2000. Репринтное издание по: «Григоревский М. Учение св. Иоанна Златоуста о браке. Архангельск. Типо-Лит. Насл. Д. Горяйнова, 1902».

3. Советы старца. Амвросий Оптинский супругам и родителям. — Саратов: Благовестник, 1998.

4. Иоанн Мейендорф, протоиерей. Брак в православии. Электронный адрес сайта: http://www.golubinski.ru/ecclesia/brak.htm.

5. Православная Энциклопедия. Т. VI. Под ред. Патриарха Московского и всея Руси Алексия II. Церковно-научный центр «Православная Энциклопедия».

6. Творения святого отца нашего Иоанна Златоуста, архиепископа Константинопольского, 2-е изд. Т. 1: В рус. пер. СПб.: Изд. Санкт - Петербургской Духовной Академии, 1898.

7. Творения святого отца нашего Иоанна Златоуста, архиепископа Константинопольского, 2-е изд. Т. 3: В рус. пер. СПб.: Изд. Санкт - Петербургской Духовной Академии, 1897.

8. Полное собрание сочинений Св. Иоанна Златоуста в двенадцати томах. Том первый, книга первая. Книга о девстве. [Электронный ресурс]. — Режим доступа:

http://lib.eparhia-saratov.ru/books/08z/zlatoust/zlatoust1_1/57.html, свободный. — Загл. с экрана.

9. Миссионерский портал диакона Андрея Кураева. Электронный адрес сайта: http://diak-kuraev.livejournal.com/14764.html.

10. Филарет (Гумилевский), архиеп. Черниговский. Православное догматическое богословiе: в 2-х тт. — Т. 1. — 2-е изд. — Черниговъ: Типографiя Ильинскаго монастыря, 1865.

11. Малиновский Н., протоиерей. Очерк православного богословия. — М.: Православный Свято-Тихоновский богословский институт, 2003. Репринтное издание по: Очеркъ православнаго богословия. Протоiерея Н. Малиновскаго. Изданiе второе. Сегiев Посадъ. Типографiя Св.-Тр. Сегiевой Лавры. 1911 (Книга 1), 1912 (Книга 2).

12. Макарий (Булгаков), митрополит Московский и Коломенский. Православно-догматическое богословие. В 2-х тт. Т. 2. — М.: Молодая гвардия, 1999. Печатается по изданию: Православно-догматическое богословие. Макарiя, Митрополита Московскаго и Коломенскаго. Томъ II. Изданiе четвертое. С.-Петербургъ. Типографiя Р. Голике, Невскiй, 106. 1883.

13. Духовные стороны христианства. Брак. [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://www.pagez.ru/ds/brak.php#5, свободный. — Загл. с экрана.

14. Филарет, митрополит. Пространный Христианский катехизис Православныя Кафолическия Восточныя Церкви. Варшава. Синодальная Типографиия. 1930. Репринтное издание. Изд. «Даниловский Благовестник».

15. Воробьев Владимир, протоиерей, ректор Православного Свято-Тихоновского Богословского института. Православное учение о браке. Доклад на шестом заседании пастырского семинара 5 февраля 1996 г. Вестник пастырского семинара, № 2, 1996 г. [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://pravnov.ru/materials/family/pravuchobr.htm, свободный. — Загл. с экрана.

16. Полный православный богословский энциклопедический словарь. В 2-х тт. Т. 1. Подписано в печать 26.03.92. Репринтное издание.

17. Дьяченко Григорий, протоиерей. Вера, Надежда, Любовь. Катехизические поучения. В 3-х тт. Т. 1 — М.: Донской монастырь; АРП Инт. Ко, 1993.

18. Давыденков О., иерей. Введение в догматическое богословие. [Электронный ресурс]. — Режим доступа:

http://klikovo.ru/db/book/msg/682, свободный. — Загл. с экрана.

19. Творения святого отца нашего Иоанна Златоуста, архиепископа Константинопольского, 2-е изд. Т. 5: В рус. пер. СПб.: Изд. Санкт - Петербургской Духовной Академии, 1899.



[1] Имеются в виду святые отцы и учителя восточной и западной Церкви, живших до свт. Иоанна Златоуста и современных ему — П. Д.

[2] «А Я говорю вам: кто разведется с женою своей, кроме вины любодеяния, тот подает ей повод прелюбодействовать» (Мф. 5: 32). Старец Амвросий Оптинский пишет: «Из этого (имеется в виду стих Мф. 5: 32) каждый может видеть, что развод запрещен Господом не безусловно. Если супруги соблюдают верность друг другу, то не должно им разводиться; а в противном случае связывать супругов неудобно. Этому правилу следует и святая Церковь…» (3: 9).

[3] «…В русск. перев. 48 беседа стр. 539, т. 4, кн. 2» (См. сноску 1 в 2: 89).

[4] Цит. по электронной версии со ссылкой на 6: 302. Адрес сайта:

http://optina.org.ru/books/sokrovistchnitsa/b/brak/_ioann_zlatoust.htm.

[5] Цит. по электронной версии со ссылкой на 6: 302. Адрес сайта:

http://optina.org.ru/books/sokrovistchnitsa/b/brak/_ioann_zlatoust.htm

[6] Цит. по электронной версии со ссылкой на 7: 205. Адрес сайта:

http://optina.org.ru/books/sokrovistchnitsa/b/brak/_ioann_zlatoust.htm.

[7] См. 14: 72. Раздел «О Браке».

[8] Здесь имеется в виду «взаимное вспоможение…, которое христиане не должны ограничивать одними житейскими нуждами, но должны простирать и на духовные потребности, то есть, должны вспомоществовать друг другу в деле спасения, утверждать друг друга в вере и уповании на Бога, молиться не только друг за друга, но друг с другом, и таким образом составлять, в малом круге своем, домашнюю церковь. В особенности это нужно, когда Бог дарует им детей — нужно, говорю, для того, чтобы дети их одушевлялись христианскими добродетелями своих родителей» (17: 401).

[9] Цит. по электронной версии со ссылкой на 19: 647. Адрес сайта:

http://optina.org.ru/books/sokrovistchnitsa/b/brak/_ioann_zlatoust.htm.

[10] Цит. по электронной версии со ссылкой на 19: 647. Адрес сайта:

http://optina. org.ru/books/sokrovistchnitsa/b/brak/_ioann_zlatoust.htm.

[11] «Блуд есть яд, умертвляющий душу» (свт. Тихон Задонский) (20: 60 со ссылкой на: Творения свт. Тихона, 6-го изд. Т. 4. С. 82).

[12] Цит. по электронной версии со ссылкой на 7: 205. Адрес сайта: http://optina.org.ru/books/sokrovistchnitsa/b/brak/_ioann_zlatoust.htm

[13] Цит. по 2: 100 со ссылкой на: «Беседа на слова: “блудодеяния ради”… (1 Кор. 7: 2), с. 209, т. III, кн. I».

Ответить

#
Андрей Десницкий, Россия, Москва
24.10.2010 в 12:48
Иван, мое мнение о том, как толковать Бытие 6:2, подробнее изложено здесь:
http://desnitsky.ru/wp-content/uploads/2010/10/genesis_6.pdf
Ответить

#
Петр, Россия, Моcква
23.10.2010 в 14:24
Уважаемая редакция. Представляю Вашему вниманию статью по данной тематике. Прошу опубликовать ее на Вашем сайте.

С наилучшими пожеланиями,
Петр Добросельский

Петр Добросельский, канд. техн. наук, автор книг серии «Очерки православной антропологии», Москва

грешна ли супружеская близость

Брак у всех да будет честен и ложе непорочно…

(Евр. 13: 4)

Да лобзает он меня лобзанием уст своих! Ибо ласки твои лучше вина.

(Песн. 1: 1)

Соблюдай меру в своем воздержании, смотря по тому, насколько ты можешь обуздать немощь своей плоти. Не стремись превзойти эту меру, чтобы не ниспасть ниже всякой меры.

Свт. Иоанн Златоуст (15: 647)

Когда разлучение бывает ради воздержания, то должно быть тое с согласия обоих лиц, и на то время, пока искусят себя, могут ли сие бремя понести. Когда могут, хорошо: да пребывают тако. Когда не могут, да сходятся паки во едино; не всем бо все дано.

Свт. Тихон Задонский (цит. по 53: 177)

О естественном зачатии и чувстве сексуального влечения и удовлетворения

Естественное зачатие, а также любовные услаждения (чувства сексуального влечения и удовлетворения), основанные на взаимной любви супругов, сами по себе, то есть по своей сущности, не являются чем-то порочным, постыдным или греховным и в законном, освященном Церковью, браке вполне допустимы. Основанием для такого вывода является следующее:

● размножение благословлено Богом (Быт. 1: 28; 9: 1, 7), причем дважды Бог благословил людей размножаться уже после грехопадения прародителей в раю (Быт. 9: 1, 7). В связи с этим, как очевидно, выполнение заповеди Божией не может являться личным грехом, то есть нарушением заповеди. Что же касается определенной нечистоты и греховности, связанной с зачатием и рождением (Лев. 12: 2, 4-8; 15: 18), то они являются следствиями не каких-либо личных грехов родителей, выполняющих заповедь Божию, а следствиями первородного греха;

● в Библии ничего не говорится о нечистоте или греховности собственно данных чувств в законном браке. Cвященник В. Шмалий пишет: «Стремление к получению сексуального удовлетворения в церковном браке не рассматривается Церковью как порочное, ибо будь оно таковым, это было бы отражено в канонах. Нравственная ценность полового акта в контексте освященного Церковью брака не может рассматриваться как единственно направленная к продолжению рода... Сексуальное удовлетворение в браке — законно как элемент разумного, открытого, честного, нравственного построения брачных отношений и совершенствования любви. Но законно оно не само по себе, а лишь тогда, когда оно является не целью, а средством к упрочению и развитию любви» (1: 288);

● в наставлениях и советах апостола Павла и свт. Иоанна Златоуста, касающихся супружеских отношений, по сути дела, говорится о супружеском удовлетворении природного (полового) инстинкта (для избежания «разжигания» страстей, толкающих на незаконное сожительство, являющееся большим грехом), а, следовательно, и о негреховности чувства сексуального удовлетворения в законном браке. Апостол Павел, в частности, пишет: «Брак у всех да будет честен и ложе непорочно…» (Евр. 13: 4).

В Великом Каноне святого Андрея Критского также говорится о негреховности брака и супружеского ложа (Песнь 9. Читается во вторник первой седмицы Великого Поста).

Одно из постановлений Гангрского поместного собора запрещает порицать благочестивую жену, имеющую со своим мужем физическую близость (Правило 1)» (2: 295);

● целомудрие брака и супружеских отношений. Свт. Иоанн Златоуст говорит: «Для того ты (жена) и имеешь мужа, для того ты (муж) и имеешь жену, чтобы соблюдать целомудрие»[1]. Амвросий Медиоланский пишет: «Существуют три формы добродетели целомудрия: целомудрие супругов, целомудрие вдовства и целомудрие девственности. Мы не восхваляем одни из них, исключая другие. В этом — богатство церковной дисциплины» (цит. по 4: 536 со ссылкой на: «Амвросий Медиоланский. О вдовах»). По словам Митрополита Сурожского Антония: «Целомудрие именно заключается в том, чтобы относится к своему телу, и к своей душевности как к святыне, которая пронизана Божественным присутствием. И когда человек вступает в телесное общение в браке, это не осквернение, это момент, когда один человек другому — который его любит, его уважает, который к нему относится с благоговением, — отдает свою чистоту, чтобы своей чистотой поделиться с тем, кто в чистоте сердца, в духовном целомудрии его воспринимает. И тогда брак делается действительно таинством, то есть тайной, в которой уже совершается единство двух в чистоте и в святости брака. Вот, мне кажется, где целомудрие и в чем его корень и значение.

Воздержание — другое дело. Человек может воздерживаться от всего плотского и гореть всеми страстями, которые оскверняют его ум и его сердце. целомудрие — в другом: целомудрие не в воздержании, не в отрицании плоти, а в том, чтобы в своей плоти увидеть святость и поделиться этой святыней с другим человеком» (5: 510);

● положительное отношение Русской Православной Церкви к браку, в целом, и супружеской близости, в частности: «Церковь отнюдь не призывает гнушаться телом или половой близостью как таковыми, ибо телесные отношения мужчины и женщины благословлены Богом в браке, где они становятся источником продолжения человеческого рода и выражают целомудренную любовь, полную общность, “единомыслие душ и телес” супругов, о котором Церковь молится в чине брачного венчания…» (Основы социальной концепции Русской Православной Церкви», принятые Архиерейским Собором РПЦ в 2000 г. Гл. Х. Вопросы личной, семейной и общественной деятельности. Раздел Х.6. Добродетель целомудрия) (цит. по 6: 339);

в некоторых стихах Книги Притчей Соломоновых прямо говорится о супружеских (сексуальных) услаждениях (удовольствиях) без упоминания об их греховности: «… утешайся женою юности твоей, любезною ланью и прекрасною серною: груди ее да упоявают тебя во всякое время, любовью ее услаждайся постоянно. И для чего тебе, сын мой, увлекаться постороннею и обнимать груди чужой?» (Прит. 5: 18-20). При толковании этих слов профессор А. П. Лопухин полагает, что здесь «… Премудрый выражает желание, чтобы нежные отношения между мужем и женою, установившиеся на первых порах их совместной жизни, не ослабевали с течением времени, чтобы взаимная привязанность супругов длилась всю жизнь, и для супруга не было надобности искать супружеских удовольствий на стороне» (7. См. комментарий к Прит. 5: 19-20).

Другим примером поэтического воспевания любви является Книга Песни Песней Соломона, в которой приводится весьма обстоятельное и поэтичное описание любовных чувств, ожиданий, мечтаний и услаждений, например: «Да лобзает он меня лобзанием уст своих! Ибо ласки твои лучше вина» (Песн. 1: 1); «Вся ты прекрасна, возлюбленная моя, и пятна нет на тебе!» (Песн. 4: 7); «Пленила ты сердце мое, сестра моя, невеста! Пленила ты сердце мое одним взглядом очей твоих, одним ожерельем на шее твоей. О, как любезны ласки твои, сестра моя, невеста! О, как много ласки твои лучше вина, и благовоние мастей твоих лучше всех ароматов!» (Песн. 4: 10); «О, как прекрасны ноги твои в сандалиях, дщерь именитая! Округление бедр твоих, как ожерелье, дело рук искусного художника; живот твой — круглая чаша, в которой не истощается ароматное вино; чрево твое — ворох пшеницы, обставленный лилиями; два сосца твои — как два козленка, двойни серны; шея твоя - как столп из слоновой кости; глаза твои — озерки Есевонские, что у ворот Батраббима; нос твой — башня Ливанская, обращенная к Дамаску; голова твоя на тебе, как Кармил, и волосы на голове твоей, как пурпур; царь увлечен твоими кудрями. Как ты прекрасна, как привлекательна, возлюбленная, твоею миловидностью! Этот стан твой похож на пальму, и груди твои на виноградные кисти. Подумал я: влез бы я на пальму, ухватился бы за ветви ее; и груди твои были бы вместо кистей винограда, и запах от ноздрей твоих, как от яблоков; уста твои — как отличное вино. Оно течет прямо к другу моему, услаждает уста утомленных. Я принадлежу другу моему, и ко мне обращено желание его» (Песн. 7: 2-11).

Несмотря на указанный профессором А. П. Лопухиным аллегорический смысл стихов этой Книги (7. См. комментарии А. П. Лопухина, например, к Песн. 1: 1), само их приведение в канонической части Священного Писания в виде гимна любви (то есть в положительном, а не в отрицательном смысле) говорит именно об отсутствие греховности в собственно любовных услаждениях (не следует путать с сексуальной распущенностью!);

● продолжение жизни рода, так же, как и продолжение жизни индивидуума, являются одними из основных свойств, заложенных в человеке на уровне инстинктов (инстинкта продолжения рода и инстинкта самосохранения). «Оба эти инстинкты вложены Творцом в телесную природу всякого живого существа, с вполне понятной и разумной целью — дабы это живое существо не погибло и не уничтожилось бы бесследно» — говорит протоиерей Серафим Слободской (8: 98). Поэтому вполне естественны и не греховны по своей сути и действия, направленные на указанное продолжение жизни (соответственно половой акт и, например, питание), а также сопровождающие их чувства удовольствия, в частности, чувство сексуального влечения и удовлетворения;

● «если бы брак предполагал сам по себе нечто греховное, то в таком случае слова апостола Павла, который уподобил единство Христа и Церкви брачному союзу, звучали бы кощунственно. Кроме того среди святых, канонизированных Церковью, немало людей, состоявших в браке, и это не помешало им достичь святости. Истинное отношение Церкви к браку выразилось в том, что Церковь возвела брак на степень церковного таинства, поставив брак в один ряд с такими таинствами, как Крещение, Миропомазание, Священство и другими.

В Священном Писании отношения Бога с Израилем обычно выражаются через образ отношения между мужем и женою, женихом и невестой, например, “Песнь Песней”. И для аскетической литературы, например, для таких авторов, как псевдо Дионисий Ареопагит, прп. Иоанн Лествичник, прп. Нил Синайский характерно говорить о любви человека к Богу через образы, заимствованные из отношений между полами. Причем образы не какой-то платонической любви, а самой что ни есть реальной, плотской.

У прп. Иоанна Лествичника в 5-й ступени Лествицы содержится мысль, которая вообще может показаться кощунственой. Святой отец говорит, что плотская любовь, причем да не в браке, а незаконная, грешная может в некоторых случаях явиться ступенью, приводящей человека к любви к Богу: “Я видел нечистые души, бросавшиеся в плотскую любовь. Именно опыт этой любви приводил их к внутреннему перевороту, когда их эрос сосредотачивался на Господе, преодолев страсть, они стремились любить Бога со всей силой ненасыщаемого желания. Вот почему Христос, говоря о целомудренной блуднице, сказал не о ее страсти, а о том, что она много любила и смогла преодолеть любовь любовью”[2]. Пример Марии Египетской подтверждает истинность этих слов прп. Иоанна» (49. Гл. «Человек». Раздел 3.2.2: Двуединство человеческой природы. Брак. Богоустановленный способ размножения людей).

Отметим, что Католическая Церковь также положительно рассматривает естественное зачатие, сопровождаемое семенем и чувствами сексуального влечения и удовлетворения, и считает супружескую близость целомудренной (негреховной):

● «Сексуальность влияет на все аспекты человеческой личности, в единстве ее души и тела. В особенности она касается эмоциональности, способности любви и продолжения жизни и, более общем плане, способности устанавливать общение с другими» (4: 532);

● «Сексуальность предназначена для супружеской любви мужчины и женщины. В браке телесная интимность супругов становится знаком и залогом духовного общения. Между крещенными брачные узы освящены таинством» (4: 538);

● «Сексуальность, посредством которой мужчина и женщина отдают себя друг другу особыми, исключительно супругам присущими актами, не является чем-то чисто биологическим, по затрагивает саму сущность человеческой личности как таковой. Сексуальность осуществляется поистине по-человечески только тогда, когда она становится неотъемлемой частью любви, в силу которой женщина и мужчина вступают друг с другом в неразрывный союз до самой смерти» (4: 539 со ссылкой на: «FC 11»);

● «Действия, которыми супруги интимно и целомудренно соединяются, честны и достойны и, совершаемые подлинно по-человечески, означают и поддерживают взаимную отдачу друг другу, через которую в радости и благодарении супруги обогащают друг друга» (4: 539 со ссылкой на: «GS 49»);

● «Сексуальность — источник радости и наслаждения» (4: 539).

В другой монотеистической религии — Иудаизме тоже говорится, что «сексуальные отношения между супругами сами по себе не могут быть греховны…» (цит. по 10: 502 со ссылкой на: «Вавилонский Талмут. Кетубот, 616 – 626»).

Вместе с этим, раввин Реувен Куклин приводит мнение о том, что после первородного греха к супружеской близости «всегда примешена доля срама»:

«Мысль о том, что изначально интимная близость связана с грехом, — глубокая ошибка. Чтобы правильно понять отношение иудаизма к интимной близости между мужем и женой, обратимся к словам величайших еврейских мыслителей — Рамбана и Маараля. Пишет Рамбан (Игерет аКодеш, часть 2): “Знай, что это сочетание — дело святое и чистое, если оно происходит как должно, и в надлежащее время, и с правильным намерением. И да не думает человек, что в надлежащем соединении есть позор и безобразие, не дай Б-г. Надлежащее соединение называется ‘познанием’, и не случайно оно называется так, как сказано (Шмуэль 1, 19): ‘И познал Элькана Хану, жену свою…’ И знай, если бы не было в этом великой святости, не назвали бы соединение ‘познанием’.

И Всевышний, благословен Он, создал всё, как постановила мудрость Его, и не создал ничего, что было бы позором или безобразием; потому что если сказать, что соединение — вещь позорная, тогда и органы, предназначенные для совокупления, позорны. Но ведь Всевышний создал их по слову Своему”.

Маараль в книге Беэр аГола (часть 4), объясняя слова мудрецов в трактате Бава Мециа (84 а), пишет следующее:

“Потому что многие из мудрецов, исследующих реальность, говорят, что это стыд человека, и позор его, и срам — соединение мужа с женой, настолько, что сказали в полном согласии: чувство осязания — позор для нас. И это опровергают мудрецы [в том месте в Талмуде, которое Маараль поясняет], потому что разум не допускает мысли, чтобы основа всего, то, на чём держится мир, — рождение и размножение — было построено на стыде и позоре. Более того, это не было бы к славе Всевышнего, благословен Он, если бы мир был основан на стыде и позоре; а когда фундамент шаткий, всё, что построено на нём, падает. Поэтому следует отвергнуть это мнение, так как нет в соединении мужа со своей женой ничего унизительного”.

Положение, о котором говорилось выше, существовало до греха Адама, когда единственная цель интимной близости была соединиться в единое целое. Но после греха, когда вошли материальные желания в сердце человека, к близости всегда примешено желание собственного материального удовольствия. И поэтому после греха к близости всегда примешена доля срама.

Так Маараль объясняет, почему до греха Адам и Хава не стеснялись своей наготы, а после греха стали стесняться:

“Потому что нет в этом деле самом по себе ничего унизительного, а лишь в том, что человек намеревается удовлетворить своё вожделение и дурное стремление, и с этой стороны приходит позор. Поэтому до того, как человек согрешил и поддался своему вожделению и дурному стремлению, не было в этом никакого позора. Только когда вошло в него дурное стремление и обрело форму материального вожделения… Как сказано в Торе (Бэрейшит 3, 11): ‘…кто сказал тебе, что ты наг?’. Это означает: кто сказал тебе, что не следует быть нагим и есть в этом срам и позор? И так объясняет Раши, благословенна его память. И после того, как поддался человек своему вожделению, тогда стало им необходимо прикрывать наготу”» (11).

Отметим, что в Библии имеются строгие запреты как на блуд, так и на и прелюбодеяние (физическое и мысленное)[3]: Не прелюбодействуй… Не желай жены ближнего твоего (Втор. 5: 18, 21); А я говорю вам, что всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем (Мф. 5: 28). Кто же прелюбодействует с женщиною, у того нет ума; тот губит душу свою, кто делает это: побои и позор найдет он, и бесчестие его не изгладится... (Прит. 6: 32, 33); Тело же не для блуда, но для Господа, и Господь для тела… Или не знаете, что совокупляющийся с блудницею становится одно тело с нею? ибо сказано: два будут одна плоть... Бегайте блуда; всякий грех, какой делает человек, есть вне тела, а блудник грешит против собственного тела. Не знаете ли, что тела ваши суть храм живущего в вас Святаго Духа, Которого имеете вы от Бога, и вы не свои? (1 Кор. 6: 16, 18, 19).

В Священном Писании говорится и о наказании за тяжкие грехи — блуд и прелюбодеяние, например: И детей ее не помилую, потому что они дети блуда. Ибо блудодействовала мать их и осрамила себя зачавшая их; ибо говорила: «пойду за любовниками моими, которые дают мне хлеб и воду, шерсть и лен, елей и напитки» (Ос. 2:4,5); Дети прелюбодеев будут несовершенны и семя беззаконного ложа исчезнет (Прем. 3: 16); А плодородное множество нечестивых не принесет пользы, и прелюбодейные отрасли не дадут корней в глубину и не достигнут незыблемого основания; и хотя на время позеленеют в ветвях, но, не имея твердости, поколеблются от ветра и порывом ветра искореняться; некрепкие ветви переломятся, и плод их будет бесполезен, незрел для пищи и ни к чему не годен; ибо дети, рождаемые от беззаконных сожитий, суть свидетели разврата против родителей при допросе их (Прем. 4: 3-6); Дети ее (жены, которая произвела детей от чужого мужа — П. Д.) не укоренятся, и ветви ее не дадут плода (Сир. 23: 34); Или не знаете, что неправедные Царства Божия не наследуют? Не обманывайтесь: ни блудники, ни идолослужители, ни прелюбодеи, ни малакии, ни мужеложники, ни воры, ни лихоимцы, ни пьяницы, ни злоречивые, ни хищники Царства Божия не наследуют (1 Кор. 6: 9)[4].

По законам Ветхого Завета за грех прелюбодеяния полагалась смертная казнь: Если кто будет прелюбодействовать с женой замужнею, если кто будет прелюбодействовать с женою ближнего своего, – да будут преданы смерти и прелюбодей и прелюбодейка (Лев. 20: 10).

В Исламе к прелюбодейству также строгое отношение: И прелюбодейку и прелюбодея - каждого из них секите сотней плетей. Пусть не охватывает вас жалость к ним во имя веры Аллаха, если вы веруете в Аллаха и в Судный день. А при наказании их пусть свидетелями будут некоторое число верующих. Прелюбодей может жениться только на прелюбодейке или же многобожнице. На прелюбодейке может жениться только прелюбодей или многобожник. А верующим это запрещено (Коран 24: 2, 3. Перевод Османова).



[1] Цит. по электронной версии со ссылкой на 3: 647. Адрес сайта: http://optina.org.ru/books/sokrovistchnitsa/b/brak/_ioann_zlatoust.htm.

[2] Для сведения, приведем этот же текст в редакции 9: 79 (Слово 5, гл. 26): «Видел я нечистые души, которые до неистовства пылали плотскою любовию, но потом обратились к покаянию и, вкусивши вожделения, обратили вожделение свое ко Господу и, миновавши всякий страх, ненасытною любовию прилепились к Богу. Посему и Господь о целомудренной оной блуднице не сказал, что она убоялась, но что возлюбила много (см. Лк. 7: 47) и удобно возмогла любовию отразить любовь».

[3] В Священном Писании, а также во многих православных работах, неоднократно говорится о недопустимости прелюбодеяния и негативном влиянии этого тяжкого греха на жизнь потомков (то есть, его последствиях — зле). Об этом вопросе, а также о влиянии, вообще, грехов родителей на их детей, см. «Приложение 2».

[4] Вместе с этим, приведем интересный случай спасения, предававшегося блуду клирика, из-за его молитв: «…Был один клирик, весьма благоговейный ко Приснодеве. Он часто молился к Ней и читал молитвы, сколько возможно, и особенно Акафист, который всегда произносил с великим умилением и благоговением.

Но он был человеком, носящим плоть, и вот бедняга впал в нечистоту блуда. Каждый раз, когда он шел совершать вожделение, или возвращался назад домой, проходя по мосту, то читал Часы и молитвы ко Пре Деве. И так молясь, он упал с моста, содействием беса, или по другой какой причине, и захлебнулся в реке. Тотчас бесы схватили его душу, чтобы взять ее в геенну. Но Многоблагоутробная Владычица была там же и повелела им привести душу к праведному Судии, чтобы Он принял решение, которое желает. Они пришли, и страшные сборщики долгов показали все грехи клирика, и особенно недавно произошедший грех блуда, и поэтому говорили Судии, что как Праведный Он не может быть милостив к душе, но должен дать им, ибо душа умерла в смертном беззаконии. Но с другой стороны отвечала Всемилостивая Владычица, общая заступница за грешных и Помощник: “Написано в Божественном Писании: В чем застану, в том и сужу. В тот час, когда этот человек скончался, он читал последование и молился ко Мне со словами Архангельского приветствия, как обычно и делал, будучи Моим благоговейным рабом. Так что по справедливости вы не имеете части в его душе, но она Моя без всяких возражений. Тогда Судия повелел одному Ангелу принести язык клирика сюда. Ангел ушел тотчас на реку, вынул язык умершего и принес на Суд. И на языке было написано: “Радуйся, Благодатная Мария”. Тогда Господь сказал душе: “Возвращайся в тело и сотвори достаточное покаяние, потому что нет власти бесов над тобой. По благословению, которое было у тебя к Моей Матери спасению вашего рода, дарую тебе время на покаяние. Объяви о Ее великом праве ко Мне дерзновения и победе, и силе против бесов, и подобает, чтобы вы почитали Ее”.

Так клирик был искуплен от двух смертей. Ангел выкинул его останки из глубины вод и, одушевив их, отошел в Небеса. А он, воскресши, отказался от мира и от всех плотских наслаждений, и стал монахом в общежительстве, совершая великие подвиги божественной силой» (147: 466, 467. См. Чудо 55. О соблудившем клирике, захлебнувшемся в реке и воскресшим из мертвых).

Список цитируемой литературы

1. Шмалий В., священник. Проблематика пола в свете христианской антропологии. Богословская наука сегодня. Православное учение о человеке. Избранные статьи. — Москва — Клин: Синодальная Богословская Комиссия, Фонд «Христианская жизнь», 2004.

2. Флоренский П., свящ. Столп и утверждение истины: Опыт православной теодицеи в двенадцати письмах. — М.: Лепта, 2002.

3. Творения святого отца нашего Иоанна Златоуста, архиепископа Константинопольского, 2-е изд. Т. 5: В рус. пер. СПб.: Изд. Санкт - Петербургской Духовной Академии, 1899.

4. Катехизис Католической Церкви. — М.: «Рудомино», 1996.

5. Митрополит Сурожский Антоний. Труды. — М.: «Практика», 2002.

6. О социальной концепции Русского Православия / Под общ. ред. М. П. Мчедлова; ИЦ «Религия в современном обществе». — М.: Республика, 2002.

8. Закон Божий. Составил прот. Серафим Слободской. — Нижний Новгород: Братство во имя св. князя Александра Невского, 2003.

9. Преподобный Иоанн Лествичник. Лествица. 1998.

10. Сайт: Иудаизм и евреи. Рубрика сайта: Спросите раввина. Вопросы раввину. Тема рубрики: Как иудаизм относится к интимным отношениям? [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://toldot.ru/urava/ask/urava_5152.html?template=83, свободный. — Загл. с экрана.

Ответить

#
22.10.2010 в 23:57
Бытие 6:2: падшие ангелы не рассматриваются, не ?
Ответить

#
22.10.2010 в 15:10
Очень интересная статья. Интересно было бы в связи с данной темой поставить проблему о таком браке, одна из сторон которого была бы христианских взглядов, а другая нет. В Новом Завете ап.Павел говорит об этом, что "неверующий муж освящается женою неверующей" и наоборот. Но как здесь регламентировать семейную жизнь, т.е. время поста как воздержания от плотской любви и т.п.? А такие браки случаются весьма часто.
Ответить

#
22.10.2010 в 13:16




Заниматься сексом вне брака -
грех. Кто-то не слышал об этом? Зачем писать текст, выводы которого всем известны
заранее?



"Для человека принципиально
важно общение с тем, кто равен ему… и в то же время отличается от него".



Женщина, простите, никогда не
была "равна" мужчине. А далее в тексте все-таки утверждается
необходимость внутрисемемйной иерархии. Как же так? Все-таки: мужчина должен
властвовать над женщиной (все оговорки о сугубой ответственности - потом, для
желающих) или Бог сотворил мужчину и женщину равными, а неравенство - нарушение
божественного порядка?



Интерпретации автора совершенно
произвольны. Конечно, при желании любой своей мысли можно найти в Библии
подтверждение. Но к научному рассуждению это не имеет отношения. Необходимо
четко заявить методологию, если выводы претендуют на значение большее, чем
выразить "свое скромное мнение".



В первой и второй главах не идет
речь о браке. Почему стоит так читать? Для филолога это нехарактерно
легкомысленное отношение к тексту.



Интерпретации 6 главы - это
песня. А, может быть, речь идет о сексе с инопланитянами? Или:  с жителями Атлантиды (Щедровицкий писал что-то
в этом духе)? Чего уж сдерживать фантазию?



"Со временем люди приходят к
пониманию того, что нормы их жизни просто не соответствуют идеалам их веры, и
начинают менять свои нормы (некоторые, правда, предпочитают менять веру)".



- изображение
культурно-исторического процесса. Как можно писать такое в начале XXI века?
Автор, действительно, так себе представляет историю?



Как понимать "верность"
в многоженстве? Очевидно, как то иначе, чем мы понимаем. А как быть с
институтом наложничества?



Библия совершенно оторвана от
норм жизни древнееврейского общества? Она не устанавливает их? Почему оправдываемые многоженство и
рабство - преходящие социо-культурные явления, а порицаемый гомосексуализм -
нет? Почему какие-то слова носят характер "ясно выраженных
заповедей", какие-то нужно понимать аллегорически, а какие-то отражают
исторически обусловленные культурные установления?

Ответить

Написать комментарий

Правила о комментариях

Все комментарии премодерируются. Не допускаются комментарии бессодержательные, оскорбительного тона, не имеющие своей целью плодотворное развитие дискуссии. Обьём комментария не должен превышать 2000 знаков. Републикация материалов в комментариях не допускается.

Просим читателей обратить внимание на то, что редакция, будучи ограничена по составу, не имеет возможности сканировать и рассылать статьи, библиограммы которых размещены в росписи статей. Более того, большинство этих статей защищены авторским правом. На просьбу выслать ту или иную статью редакция отвечать не будет.

Вместе с тем мы готовы рассмотреть вопрос о взаимном сотрудничестве, если таковые предложения поступят.

Прим.: Адрес электронной почты опубликован не будет и будет виден лишь модераторам.

 *
Введите текст, написанный на картинке:
captcha
Загрузить другую картинку

добавить на Яндекс добавить на Яндекс