Календарные заметки на 4 февраля: память святого апостола Тимофея

Самыми ранними письменными источниками, в которых упоминается апостол Тимофей, являются послания апостола Павла. Так, Тимофей фигурирует как соавтор или как один из адресантов в самом раннем послании Павла — Первом послании к фессалоникийцам (1 Фес 1:1). В этом послании дается довольно развернутая характеристика миссионерской и пастырской деятельности Павла и его сподвижников Тимофея и Силы в Фессалониках. В частности сообщается, что проповедники работали «ночью и днем..., чтобы не отяготить кого из вас» (2:9), то есть не брали платы с тех, кому проповедовали. Однако при этом они, как известно, пользовались материальной поддержкой филиппийских новообращенных (см. Флп 4:16). Вообще в вопросе денег Павел и его соратники занимали очень гибкую позицию, и, несмотря на подчас категорический отказ пользоваться предлагаемыми им денежными средствами (например, в коринфской общине; см. 2 Кор 11:7-20), Павел нередко настоятельно требовал от тех же коринфян оказывать помощь своим представителям (в частности, Тимофею; 1 Кор 16:10-11) или рьяно призывал делать пожертвование в пользу бедствующих общин, а также делиться материальными благами с духовными наставниками (Гал 6:6). Хотя при этом едва ли речь шла о постоянном содержании руководителей церквей или дидаскалов, а, скорее, о помощи им в затруднительном материальном положении[1].

Помимо этого, интересно отметить в 1 Фес уникальное в Новом Завете применение титула «апостол Христов» по отношению к Тимофею (а также, конечно, и к Силуану - 2:7)[2]. По свидетельству евангелиста Луки, изначально в Иерусалимской общине, а также в традиции палестинского христианства[3] апостолами называли исключительно учеников Христа из числа Двенадцати[4]. О том же самом, по всей видимости, говорят и выдержки из текста иерусалимского соглашения в Гал 2: хотя миссия к язычникам здесь получает признание иерусалимских столпов, однако в стихе 7 наряду с «апостольством к обрезанным» ничего не говорится об апостольстве к необрезанным. Исследователи видят в этом явный намек на более низкий статус миссии Павла в глазах Иерусалимской Церкви[5]. Имея в виду постоянную апологию собственного апостольства в посланиях Павла, приходится предположить, что при жизни он так и не был признан апостолом широкими церковными кругами.

Возможно, с указанным непониманием и неприятием, прежде всего со стороны Иерусалима, было связано и обрезание Тимофея. Согласно повествованию Деян 16:1-3, то ли в Листре, то ли в Иконии (по тексту не ясно) «был некоторый ученик, именем Тимофей, которого мать была Иудеянка уверовавшая, а отец Еллин, и о котором свидетельствовали братия, находившиеся в Листре и Иконии. Его пожелал Павел взять с собою; и, взяв, обрезал его ради Иудеев, находившихся в тех местах; ибо все знали об отце его, что он был Еллин». В отношении данного фрагмента возникают такие два вопроса: по какой причине и с какой целью Павел обрезал Тимофея? И.А. Левинская вполне естественно предполагает, что с точки зрения Луки, Тимофей был обрезан, так как был евреем (по матрилинейному принципу генеалогии), и с той целью, чтобы быть полезным Павлу в деле миссии среди евреев. Кроме того, очень верным кажется ее наблюдение, что рассказ об обрезании очень органично сочетается с описанием в Деян 15 иерусалимских споров и совещания, или собора, по вопросу обрезания[6]. Однако для понимания поступка Павла в отношении Тимофея нужно еще учитывать некоторые отличия в том, что мы можем узнать из Деяний и Послания к Галатам. Дело в том, что в Послании дается несколько иная картина совещания, и что для нас наиболее важно, результат его описан так: «Иаков и Кифа и Иоанн, почитаемые столпами, подали мне и Варнаве руку общения, чтобы нам идти к язычникам, а им к обрезанным» (Гал 2:9)[7]. То есть участниками совещания были установлены сферы влияния и область миссии, о чем совершенно ничего не говорится у Луки. Иерусалимские церковные лидеры, по крайней мере первое время, старались настойчиво проводить это решение в жизнь. Однако очень быстро стало ясно (в первую очередь Павлу), что такое разделение едва ли может быть последовательно реализовано на практике, что и показал антиохийский конфликт[8]. Обрезание Тимофея как раз и приходится на время после иерусалимского совещания и указанного конфликта. При этом в свете только что упомянутого соглашения из Гал 2, это выглядит не иначе как провокация, как в общем и вся проповедническая деятельность апостола, основанная на стратегии посещения синагог для возвещения Благой вести. Во-первых, получается, что Павел демонстративно отказался от выполнения договоренности о разделении миссии (обрезание Тимофея недвусмысленно подразумевало желание апостола охватить своей проповедью и иудеев); во-вторых, став через обрезание полноценным иудеем. Тимофей, если он собирался стать сотрудником Павла, уж никак не мог содействовать четкому разделению по национально-законническому признаку между христианскими общинами, а значит и единству между новосоздаваемыми общинами и Иерусалимом. Однако понятно, что по-другому Павел поступить не мог, так как осознавал утопичность иерусалимского статуса-кво. Кстати, в конце концов ту же позицию занимает и апостол Петр, и начинает проповедь как среди иудеев, так и среди язычников (см. 1 Кор 1-3). Что же касается Тимофея, то, как видно из сохранившихся свидетельств о нем, ему так и не пришлось стать посредником и помощником в деле взаимодействия Павла с законническим иудеохристианством и собственно иудаизмом. Павел был просто отвергнут вторым и не понят первым. А вот для языческой миссии ему пришлось, как известно из Первого и Второго посланий к коринфянам, потрудиться немало.

Перед роковым посещением Павлом Иерусалима Тимофей последний раз фигурирует в повествовании книги Деяний апостолов в 20:4, где говорится о том, что он сопровождал апостола Павла до провинции Асия. Продолжил ли он совместный с Павлом путь далее в Иерусалим, остается неизвестным. Предполагают, что Тимофей находился рядом с Павлом во время его римского заключения[9]. Из более поздних документов Нового Завета Тимофей упоминается в Пастырских посланиях, где он характеризуется как один из авторитетных церковных лидеров в ефесских общинах. Хотя аутентичность этих посланий отвергается большинством современных библеистов[10], предания о местопребывании Тимофея в Ефесе до самой смерти вполне возможно имеют историческую основу. Так, в церковной традиции, сохраненной Евсевием, Тимофей назван первым епископом ефесской общины[11].

[1] Такой вывод можно сделать как из 1 Кор 9:1-12, где речь хотя и идет о признании Павлом права странствующих проповедников жить за счет общин, но, видимо, имеется в виду ограниченный период пребывания проповедников с миссией в этих общинах); но предложенный тезис, касающийся условий содержания, еще более подтверждается принципом Павла, который, скорее всего, разделял и Тимофей: ни в коем случае не ставить себя в зависимость от денег и помощи благотворителей и сохранять тем самым свободу по отношению к кому или чему бы то ни было (см. 2 Кор 11:12); см. также 1 Фес 2:5-7; Флп 4:11. Поэтому и принятие пожертвований могло быть полезно, согласно Павлу, далеко не всегда.

[2] Интересно, что в надписании Второго послания к кориняфнам (1:1) Павел прилагает титул «апостол» только к себе, называя Тимофея «братом». Это, учитывая апологетический характер послания, было обусловлено, прежде всего, сомнениями коринфских оппонентов в апостольском авторитете Павла, который он подчеркивает и утверждает уже в самом начале текста.

[3] К которой, судя по всему, восходят и евангельские материалы, связанные с первоначальным восприятием и интерпретацией апостольского титула и служения.

[4] Лука почти никогда не применяет это наименование по отношению к кому-либо из проповедников (будь то Стефан или Филипп, или кто-то еще), кроме двух раз в Деян 14.4 и 14.14, упоминая Павла и Варнаву (и здесь он следует, судя по всему, за своими источниками). Если же допустить, что Лука употребляет здесь термин «апостол» по собственной инициативе, то, вероятно, не в институциональном, а в функциональном значении.

[5] См. обоснование этого, например, в: H.D.Betz. Galatians. A Commentary on Paul's Letter to the Church.es in Galatia. Philadelphia, 1979. P. 97-98; здесь же приводится и дискуссия и ссылки на альтернативные точки зрения.

[6] И.А. Левинская. Деяния апостолов на фоне иудейской диаспоры. СПб., 2000. С. 46-47. В принципе с этим согласны многие авторитетные исследователи, ссылки на которых приводятся Левниской.

[7] Необходимо иметь в виду и другие слова из этого послания, стоящие чуть выше: «Напротив того, увидев, что мне вверено благовестие для необрезанных, как Петру для обрезанных» (2:7).

[8] О причинах и детальном содержании этого конфликта ведутся неутихающие дискуссии, однако для очень многих библеистов очевидно, что основная проблема, вокруг которой возникли трения у Петра и Павла, это как раз то, как поддерживать единство Церкви без ущерба для той или иной ее части; а вместе - как осуществлять миссию среди смешанного населения опять-таки без ущерба как для единства Церкви, так и для единства конкретной общины новообращенных, часто смешанной по составу (состоящей и из евреев и из греков).

[9] Такое предположение построено на Посланиях к филиппийцам и к Филимону, если допустить, что они были написаны в период римского заключения, что далеко не бесспорно (Обсуждение позиций «за» и «против» римского происхождения посланий см. в: Р. Э. Браун. Введение в Новый Завет, в 2-х томах. Т. 2. М., 2007. C. 90-94).

[10] См. Браун. Там же, с. 270-279.

[11] Церковная история, 3.4.5.