Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
   
Золотой фонд
Новое в справочном разделе
Комментарии читателей rss

Время и вечность в учении святых отцов о воплощении Бога-Слова

2 апреля 2018 г.
Священное Писание дает понять, что Бог существует вне времени. Время в человеческом понимании сотворено Богом, как и вся вселенная. В статье автор рассуждает, можно ли применить категорию времени к Лицам Святой Троицы, а также анализирует гипотезу о предсуществовании Христа.

Христианское богословие выработало аксиоматические представления о Боге, которые можно кратко сформулировать так: Бог и только Бог Безначален, Неизменяем и Всемогущ. Неизменяемость  постоянство Бога во времени, ассоциирована с вечностью. Вечен Сам Бог. Божественная вечность исключает всякое время. Бог вне времении не может быть подвержен каким-либо изменениям, тлению или возникновению. Бога нельзя мыслить в пространстве или времени. Св. Григорий Богослов учил: «Совершенное единство внутри-Божественной жизни выражается прежде всего в безусловной вневременности Божественного бытия. Бог вечен по природе и выше всякой последовательности и разделения. И мало сказать: "Бог всегда был, есть и будет", лучше сказать: «Он есть, ибо Он сосредотачивает в Себе Самом целое бытие, которое не начиналось и не прекратится». И потому, «если Один был от начала, то было Три». В Божестве и в Божественной жизни нельзя мыслить или представлять какие бы то ни было изменения, какие бы то ни было «деления времени»[1]Это относится не только к Триединому Богу, но и к каждому ипостасному лицу Святой Троицы. Св. Афанасий подчеркивал: «Из отношений Отца и Сына должна быть исключена всякая последовательность, всякая "продолжительность" или расстояние между ними. Здесь исключается всякое "некогда" и "когда"»[2].

Однако мы знаем, что Сын Божий в отличие от остальных Лиц Святой Троицы воплощается  рождается от Девы Марии и тем самым входит в наш мир, космологически связанный с пространством и временем. Он скитается по землям древней Палестины, проповедует в разных городах, и эта земная жизнь Сына Божьего протекает во времени и пространстве. И здесь возникает апория, которая поставила древнюю Церковь на грань раскола. Как соединить Бога Отца с Логосом, Логоса — со Христом и Христа с человеком, сохранив при этом их ипостасное различие, но не разделяя Святую Троицу как Бога Единого, который выше всякого совершенства, выше всякой сущности и времени[3]. Новизна и сложность проблемы усугублялась тем, что в ней богословие неявно переплеталось с метафизикой времени. Отстаивая божественность Иисуса Христа, необходимо было соединить вневременную вечность Триединого Бога и время тварного мира.

Для воззрений христианских писателей первых веков характерно представление о времени как о некой сфере бытия, единой для Бога и человека. Время существует как бы само по себе, независимо от Бога и твари. Оно безначально, бесконечно, не ограниченно никаким пределом ни в прошлом, ни в будущем. Вечность воспринималась ими как непрерывно и постоянно длящийся во времени процесс, например как «жизнь вечная» или как нечто запредельное, находящееся вне бесконечного и безначального времени  «прежде всех век». Разрешить возникающие противоречия можно было двумя путями: оставаясь верным учению и преданию святой Церкви о божественной природе Иисуса Христа, отказаться от традиционного чувственного восприятия времени и вечности или, сохранив устоявшиеся представления о времени, пожертвовать божественной природой Святой Троицы. Если первый путь открыл нам истину бытия Триединого Бога, то второй  породил ереси разных толков. Потребовалось почти четыре столетия гонений, преследований и борьбы как с внешними, так и внутренними противниками, пока в недрах Церкви не выкристаллизовалась Божественная Истина, нашедшая свое выражение в Никейском Символе веры. Отстаивая божественную природу Иисуса Христа и единство Бога Троицы, святые отцы неявно формировали новые представления о времени и вечности.

Противоречие между вневременным бытием Святой Троицы и нисхождением Сына Божьего в мир — это апория времени, и корни ее решения в метафизике времени. Она решалась в рамках концепции вневременного ведения Богом земной истории. Бог вне времени, поэтому между двумя любыми событиями на земле для Него не может быть никакой временной протяженности. Все события нашего мира для Бога одновременны и мгновенны. По словам Григория Богослова, когда мы сводим в единство начало и конец времени, то приходим к вечности (!): «Вечность не есть ни время, ни часть времени; потому что она неизмерима»[4]. А что иначе, как не мгновение, может подразумеваться святым отцом, когда начало какого-либо события совпадает с его концом? В этом случае начало и конец одномоментны, и все промежуточные события, лежащие между началом и концом, заключены в этом едином мгновении. Об этом же учил блж. Августин: «О человек! То, что говорит писание Мое, говорю Я. Только оно говорит во времени, слово же Мое времени не подвластно, ибо оно пребывает со Мной одинаково вечно. То, что вы видите Духом Моим,  Я вижу; то, что вы говорите Духом Моим,  Я говорю. Но вы видите во времени, а Я вижу не во времени, и точно так же вы говорите во времени, а Я говорю не во времени». «То, что было произнесено, не исчезает; чтобы произнести всё, не надо говорить одно вслед за другим: всё извечно и одновременно»[5]. Аналогичной точки зрения придерживались многие св. отцы. Так, св. Афанасий, св. Василий Великий, св. Григорий Нисский и другие считали, что мир сотворен Богом не во времени, а мгновенно.

Вся земная история от сотворения мира является для Святой Троицы мгновением без какой-либо длительности или протяженности. Из этого божественного мига нисходит в наш мир Сын Божий Бог-Слово, рождаясь во времени от Девы Марии и принимая на себя человеческую природу. И в этот же божественный миг Он возвращается после крестной смерти и воскресения. Но возвращается уже как Иисус Христос, как Сын Божий и Сын Человеческий, в воскресшем обоженном теле, «воссевши одесную Отца» после вознесения на «небо». Для Святой Троицы эти события не разделены десятками лет, как воспринимаем их мы, находящиеся на земле. Для Триединого Бога они, как и вся земная история, одновременны и мгновенны. «Одесную отца» нет «ни времени, ни части времени», нет наших причинно-следственных связей, нет прошлого и будущего, причины и следствия. В этом мгновении Бог Слово «всегда» Иисус Христос как «Агнец, закланный от сотворения мира». Иначе пришлось бы разделить Бога Слово на двух  одного в Троице, как нисшедшего, а другого в Иисусе, как восшедшего, и признать одновременное существование двух Слов Божиих, то есть подменить Троицу четверицей. «Нисшедший, Он же есть и восшедший превыше всех небес, дабы наполнить все» (Ефес. 4, 10)Бог-Слово и Иисус Христос неделимы, они — единая Ипостась Триединого Бога, позволяющая Сыну Божьему одновременно находиться в двух мирах, во вневременном мире Триединого Бога как Бог Слово и во временном миге земной истории как Иисус Христос.

Для нас божественный миг разворачивается во времени, не разделяя единство Бога-Слово и Иисуса Христа, не разрушая Божественную Троицу и оставляя Их постоянными и неизменными  такими, какими они были в этом мгновении. Поэтому, следуя преданию Церкви и учению отцов, мы покланяемся Иисусу Христу как Богу истинному, как Сыну Божьему и Сыну Человеческому, второй ипостаси Святой Троицы и почитаем Деву Марию Богородицей.

Бог-Слово может войти в наш мир только через божественный миг земной истории, в котором Он и Иисус Христос едины. Поэтому в нашем тварном мире Сын Божий Бог-Слово всегда, во все времена, являет Себя как Иисус Христос, состоящий из божественной и человеческой природы. Мы видим, что из учения о вневременности Божественного бытия с необходимостью вытекает возможность предсуществования Иисуса Христа в событиях, имевших место до Его земного рождения. Действительно, если мы веруем во второе пришествие Христа в будущем, когда Он явит Себя во славе судить «живых и мертвых», то мы не можем исключать такой возможности и в прошлом, например, при сотворении мира и человека, так как «одесную Отца» для Бога нет прошлого и будущего.

Сама идея предсуществования Иисуса Христа во плоти не нова и была известна в древней Церкви. Однако, в отличие от учения о предвечном рождении и предсуществования Сына Божьего Бога-Слово, она не получила широкого распространения. Это связано с тем, что возможность предсуществования плоти, пусть даже воскресшей и воипостазированной Богом-Словом, но до ее земного рождения, воспринималась как факт абсурдный, противоречащий чувственному опыту времени. Тем не менее в Священном Писании, в учении св. отцов содержатся не только отдельные высказывания, которые могут быть истолкованы как предсуществование Иисуса Христа во плоти до Его рождения, но и прямые указания на этот факт, как, возможно, имевший место в библейской истории.

На Свое предсуществование неоднократно указывал Своим ученикам Сам Христос: «…истинно, истинно говорю вам: прежде нежели был Авраам, Я есмь» (Ин. 8, 56-58); «ныне прославь Меня Ты Отче, у Тебя Самого славою, которую Я имел у тебя прежде бытия мира» (Ин. 17, 5). И далее: «Никто не восходил на небо, как только сшедший с небес Сын Человеческий, сущий на небесах» (Ин. 3, 13)а также: «Что ж, если увидите Сына Человеческого восходящего туда, где был прежде» (Ин. 6, 62). Буквальное толкование этих слов подразумевает Сына Человеческого, то есть Бога-Слова воплощенного. Эти слова могут свидетельствовать о том, что «одесную отца» Сын Божий Бог-Слово и воскресший во плоти Иисус Христос едины.

Апостол Павел учил: «…в Котором мы имеем искупление Кровию Его и прощение грехов, Который есть образ Бога невидимого, рожденный прежде всякой твари; ибо Им создано все, что на небесах и на земле, видимое и невидимое: начальства ли, господства ли, власти ли, 
 все Им и для Него создано; и Он есть прежде всего, и все Им стоит» (Кол. 1, 14-1)Здесь явно идет речь об Иисусе Христе как Боге-Слове воплощенном, иначе о чьей крови говорит апостол. Если Он, по апостолу, «прежде всего», то и прежде рождения от Девы Марии. Более того, из этих слов следует, что «все создано» Иисусом Христом «Им и для Него» и «все Им стоит»; и далее, в другом месте св. Павел пишет: «Иисус Христос вчера, и сегодня и во веки Тот же» (Евр. 13, 8)Апостольское «вчера, сегодня и во веки» указывает на «полноту времен» от сотворения мира, на единство Сына Божьего Бога-Слова и Сына Человеческого Иисуса Христа во все времена. Именно благодаря этому нераздельному единству Богу-Слово доступно время нашего мира во всей полноте. Сын Божий Бог-Слово может явить Себя в любой момент времени нашей истории как Иисус Христос во плоти. «Христос по плоти, сущий над всем Бог, благословенный во веки» (Рим. 9, 5).

О возможности предсуществования Иисуса Христа писал еще Ориген в своих трудах «Против Цельса» и в «Комментарии на Евангелие от Иоанна»указывая, что некоторым образом Слово Божие должно быть признано человеком всегда (т.е. в нашем тварном временном мире) и что «человеческая природа Сына Божия, которая была соединена с Его божеством, предшествует рождению от Марии»[6]. Не ясно, каким образом он мог прийти к этой мысли, но она вряд ли может следовать из его учения о предсуществовании душ.

Показателен такой пример: главное обвинение Павлу Самосатскому (согласно «Церковной истории» Евсевия Кесарийского), которое звучало у авторов IV в. в связи с тринитарными спорами того времени, состояло в том, что он отрицал «предсуществование Христа» или иначе отрицал субстанциональное существование Слова как Сына Божия, в том числе и до Его рождения от Девы Марии[7]. Так в Послании Первого Антиохийского собора еще до низвержения Павла Самосатского говорится: «Посему и тело, заимствованное от Девы и вместившее всю полноту Божества телесно, неизменно соединилось с Божеством и обожилось. По сей-то причине один и тот же Иисус Христос предвозвещаем был в Законе и Пророках, как Бог и человек… Таким образом, в Божественных Писаниях говорится о Христе, как о Едином, и прежде Его воплощения»[8]. И св. Григорий Неокесарийский в своем «Подробном изложении веры» указывал: «Един Сын, один и тот же и до воплощения, и по воплощении, человек и Бог, то и другое — единое»[9].

Идея предсуществования Иисуса Христа нашла свое отражение в богословии св. отцов в исповедовании Сына Божьего как Иисуса Христа при толковании событий, предшествовавших рождению Иисуса, таких как сотворение мира и человека. Вряд ли это может быть просто следствием терминологии, свойственной древней Церкви. Св. Афанасий в «Четвертом слове на ариан» проводит четкое разграничение между Сыном Божиим Богом-Словом, Его предвечном вневременном рождении и Иисусом Христом. Он пишет: «Посему, под именем Христа разумеем и то и другое вместе, то есть, Божие Слово, соединенное в Марии с Тем, Кто от Марии»[10]. Более вероятным представляется характерное для св. отцов новое, сверхчувственное восприятие времени, основанное на боговдохновенном откровении, отличное от эмпирического опыта.

Наиболее ярко идея предсуществования Иисуса Христа нашла свое отражение в богословии св. Иринея Лионского. Он писал: «И тот и другой Заветы (Ветхий и Новый) произвел один и тот же домохозяин 
 Слово Божие, Господь наш Иисус Христос»[11].«Они (Ветхозаветные патриархи и пророки) видели Сына Божия человеком, обращающимся с людьми, так как они предсказывали будущее, говоря, что Тот, Кто еще не пришел, уже присутствует»[12]Под Богом Ветхого Завета св. отец подразумевал воскресшего во плоти Иисуса Христа: «Это есть Слово Его, Господь наш Иисусу Христос, Который в последние времена сделался человеком среди человеков, чтобы конец соединить с началом, т.е. человека с Богом»[13]И далее он поясняет: «Ибо конец Закона  Христос, к праведности всякого верующего (Рим. 10, 3-4). А каким образом Христос (есть) конец Закона, если Он и не начало Его? Ибо Кто принес (с Собой) конец, Тот произвел и начало; <…> потому что Слово Божие обвыкло восходить и нисходить ради спасения бедствующих»[14]Здесь св. Ириней указывает, что «Слово Божие может восходить и нисходить» в наш мир через Иисуса Христа, в котором, как учили св. отцы, воипостазирована человеческая природа.

Относительно сотворения человека св. Ириней пишет: «…мы никак не могли бы получить нетление и бессмертие, если бы не были соединены с нетлением и бессмертием. Но как мы могли бы соединиться с нетлением и бессмертием, если бы наперед нетление и бессмертие не сделалось тем, что и мы»[15]то есть прежде сотворения человека Сын Божий Бог-Слово был уже соединен с нетленной воскресшей человеческой природой. Не только душа и дух сотворены по образу Божьему, но и плоть человека есть образ Божий: «Совершенный человек есть соединение и союз души, получающей Духа Отца, с плотью, которая создана по образу Божию»[16]Здесь явно св. отец подразумевает Иисуса Христа как Бога, воплотившегося и воскресшего во плоти. Ибо как иначе Бог может иметь плоть? Обоженная плоть воскресшего Христа послужила прообразом для плоти первого человека. В свете учения святых отцов о времени и вечности антропоморфизмы Ветхого завета (Быт. 3, 8) не кажутся столь уж наивными измышлениями простецов.

Указание на предсуществование Иисуса Христа можно усмотреть в творениях св. Афанасия Великого: «Он (Бог Отец) как наилучший кормчий, собственной Своей Премудростью и Собственным Своим Словом, Господом нашим Иисусом Христом спасительно управляет и распоряжается во всем мире и творит как Сам признает это наилучшим»[17]. И далее: «Посему никому, не позавидовав в бытии, из ничего все сотворил Словом Своим, Господом нашим Иисусом Христом»[18]По учению св. Афанасия, род человеческий был сотворен Господом Иисусом Христом: «Создатель мира и Царь царей Бог, превысший всякой сущности и человеческого промышления, как благий и все превосходящий добротой, сотворил род человеческий по образу Своему, Спасителем нашим Иисусом Христом и чрез уподобление Себе соделал его созерцателем и знателем сущего»[19]. По учению св. Афанасия, не только плоть, но и душа сотворена Иисусом Христом: «И не прекратится жизнь ее (души), потому что так сотворил ее Бог Словом своим, Господом нашим Иисусом Христом»[20]. Под именем Христа св. Афанасий (см. выше) подразумевал Богочеловека, в котором явлены божественная и человеческая природы.

Учение о сотворении человека Господом Иисусом Христом получило дальнейшее развитие в богословии преподобного Николая Кавасилы. Следуя Апостолу, он учил, что Иисус был всегда, во все времена от сотворения мира: «…есть единый Иисус, который в частности и вообще был для людей в показании истинной правды и первым, и средним, и последним»[21]. И далее: «Ибо и естество человеческое от начала составлено было для нового человека, и ум, и желание приготовлены были для него, и разум мы получили, чтобы познавать Христа, и желание, чтобы к нему стремится, память имеем, чтобы Его держать в ней, потому что и для творимых Он был первообразом. Ибо не ветхий для Нового, но Новый Адам для ветхого служит образцом»[22]. При этом преп. Николай Кавасила подчеркивал, что в делах Божиих нет ничего невозможного, поэтому не следует удивляться предсуществованию в прошлом событий, имеющих причину своего возникновения в будущем: «Всего неуместнее думать, что совершеннейшее из всего устроено по образу несовершенного, и что худшее служит примером для лучшего, и слепые руководят видящими. Ибо не тому не должно удивляться, что оно ранее по времени, но надлежит верить, что совершенное сие служит началом несовершенного, помышляя то, что и сначала для нужды человека многое приготовлено было заранее, и человек, мерило всего, уже после всех пришел на землю»[23].

Св. Дионисий Ареопагит учил, что Божество «одной из своих ипостасей приобщилось нашей природы, тем самым призвав к Себе и возвысив человеческую удаленность, из которой и был неизреченно составлен единый Иисус, и тем самым протяженность времени воспринял Вечный и внутри нашей природы оказался сверхсущественно Превзошедший всякий порядок всякой природы, сохраняя пребывалище Своих свойств неизменным и неслиянным»[24]. И пр. Максим Исповедник, следуя апостолу Павлу и св. Иринею, утверждал: «Христос-Богочеловек есть начало и конец всего домостроительства, — средина и средоточие всех веков и всяческого бытия...»[25]; и далее: «Ибо через Христа, или через таинство по Христу, все века и то, что в этих веках, приняли и начало, и конец своего бытия»[26].

Основываясь на вневременности Божественного бытия, из которого вытекает возможность предсуществования Иисуса Христа и учении св. отцов, изложенного выше, можно прийти к выводу, на первый взгляд парадоксальному, но достаточно важному в отношении христианской традиции восприятия времени. Можно утверждать, что сотворение нашего мира и человека в нем зависят не от того, что произошло в прошлом, а от того что должно произойти в будущем, от воплощения Сына Божьего Бога-Слова. Именно благодаря своему рождению от Девы Марии, крестной смерти, воскресению и вознесению к Отцу в божественный миг земной истории, Иисус Христос исполнил «полноту времен» и мог явить себя в «начале», в воскресшем обоженном теле, при сотворении «неба и земли» и человека. Ибо если бы Он не воплотился, то и не воскрес бы, и не вознесся к Отцу, не явил бы Себя «в начале», и не сотворил наш мир и нас с вами. «Подобает отнести к Блаженной Деве и то, что люди остались живы и вообще остаются людьми. И не только они, но и небо, и земля, и солнце, и вселенная через Блаженную Деву 
 как растение через плод,  обрели благобытие и вообще бытие»[27].

Таким образом таинство Воплощения может рассматриваться как центральное событие мировой истории, имеющее космологическое значение для сотворения мира и человека. На нем, как на фундаменте, зиждится вся христианская космология. Апостол Павел пишет: «Христос за всех умер, чтобы живущие не для себя жили, но для умершего за них и воскресшего» (2 Кор. 5, 15)Христос умер и воскрес для того, чтобы «люди остались живы, <…> небо и земля, солнце и вселенная <…> обрели благобытие и вообще бытие»Для этого Он явил себя в начале и сотворил наш мир и человека по образу и подобию Своему. И люди должны были жить не для себя, но «для умершего и воскресшего», чтобы в роде человеческом явила себя та единственная достойная стать матерью Сына Божьего, чтобы Сын Божий мог вочеловечиться, исполнить «полноту времен» и «возглавить свое творение». Аналогичные космологические мотивы звучат в богословии св. отцов: у преп. Николая Кавасилы: «Он создал ее (человеческую природу) с самого начала такой, чтобы, когда придет время Ему родиться (по человечеству), позаимствовать у нее для Себя Матерь. Положив прежде такое применение как некую норму, в соответствии с ним Он и образует затем человека». «Никакая другая конечная цель создания человека не может быть предпочтена этой являющейся высшей из всех и доставляющей Творцу наибольшие честь и славу»[28]; и у преп. Максима Исповедника: «Это (воплощение Бога Слова) есть Божественный конец, ради которого и возникло все [тварное бытие]. <…> конец, ради которого существуют все [тварные вещи]… Это есть в подлинном смысле слова предел Промысла, <…> согласно которому происходит возглавление в Боге [всех существ], созданных Им…»[29].

Причина кажущейся парадоксальности учения св. отцов может быть объяснена инверсией причино-следственных связей во вневременном Божественном бытие, которая несовместима с нашим чувственным эмпирическим опытом восприятия времени. Мы должны признать, что обратимость прошлого и будущего, то есть существование в прошлом событий, причина возникновения которых лежит в будущем, может является характерным свойством нашего времени, сотворенным Богом. На возможность обратимости времени указывали многие святые отцы. Так преподобный Максим Исповедник отмечал, что «В [Священном] Писании есть обычай менять времена и поставлять одно вместо другого, будущее принимать за прошедшее и прошедшее за будущее, настоящее время употреблять вместо того, которое до или после него»[30]. И преподобный Иоанн Дамаскин учил: «Должно знать, что божественное Писание часто употребляет прошедшее время вместо будущего. Каково (например) это изречение: «"посеем на земли явися и с человеки поживе (Вар. 3, 38)". Ибо когда это говорилось, Бог еще не явил и не вступил в соединение с людьми»[31]Об этой же особенности времени писал и св. Григорий Богослов: «Но всякому можно видеть, что в изречениях, выражающих время, нередко ставятся времена одно вместо другого, особенно это употребительно в Божественном Писании, и не только в рассуждении о времени прошедшего или настоящего, но и будущего»[32]Аналогично и Иоанн Златоуст указывал: «У древних пророков было в обычае, чтобы о будущих событиях говорить так, как бы уже совершихся. Так Исаия, говоря об умерщвлении Его (Иисуса), не сказал, что Он как овча на заколение веден будет, 
 в будущем времени,  но: "яко овча на заколение ведеся" (Ис. 53, 7)»[33].

Святые отцы не пытались «втиснуть» свое богословие в узкие рамки понятий чувственного времени, сформировавшегося на бытовом уровне. Время у них отступало на второй план, не «диктовало» свои законы и правила домостроительства, не довлело над Богом, но сообразовывалось в соответствии с Его Промыслом. Как метко заметил более полутора тысяч лет назад св. Григорий Нисский: «Ибо Имеющий власть положить душу Свою о Себе и опять воспринять, когда хотел, как Творец веков, имел власть в Своих делах не быть подвластным времени, но устроять время сообразно с делами»[34]Время 
 творение Божие. Мир имеет бытие во времени, но Бог вне времени, вне причинно-следственных связей, навязанных нам временем. Таинство воплощения, сотворение мира и человека мы должны мыслить не в категориях чувственного времени, «приспосабливая» промысел Божий к нашим представлениям о времени, а наоборот, мыслить время в категориях Божественной икономии, сообразовывая само время с делами Божьими.

Конечно, учение о предвечном рождении и предсуществовании Сына Божьего Бога-Слово, а тем более идея о предсуществовании во плоти Иисуса Христа, встретили ожесточенное сопротивление у сторонников различных ересей, особенно среди ариан. На пути учения святых отцов «непоколебимой» стеной вставал так называемый здравый смысл человека. Потребовалось несколько столетий, пока эта стена непонимания была разрушена верою, основанной на Предании Церкви и Священном Писании. Причина подобных ересей заключалась в неспособности отрешиться от чувственного восприятия времени, мыслить Бога вне времени. Богу, как и твари, приписывалось бытие во времени. На что св. Григорий Богослов остроумно замечал: «Что за чрезмерная мудрость вводить невременное время?»[35].

Возможно, учение святых отцов и в наше время многим покажется противоречащим законам логики, здравому смыслу. Однако следует отметить, что с точки зрения современной науки сама идея предсуществования в прошлом событий, имеющих причину своего возникновения в будущем, не выглядит столь уж фантастично, как может показаться на первый взгляд. Эта проблема спустя более полутора тысяч лет обсуждается на достаточно высоком научном уровне, правда, пока в применении к задачам астрофизики и космологии, а не богословия[36].


[1] Прот. Георгий Флоровский. Восточные отцы IV века. Григорий Богослов. Изд. Белорусского Экзархата, 2006, стр.136.

[2] Прот. Георгий Флоровский. Восточные отцы IV века. Афанасий Великий. Изд. Белорусского Экзархата, 2006, стр. стр.45.

[3] Л.П. Карсавин. Святые Отцы и Учители Церкви. МГУ, 1994.

[4] Св. Григорий Богослов. Избранные творения. Слово 38. На Богоявление. Изд. Сретенского монастыря, 2014. стр.169.

[5] Блаженный Августин Гиппонский. Исповедь, Изд. Сретенского монастыря, 2010. стр. 517-518.

[6] Цит. по кн.: Иерей Иоанн Бер. Становление христианского богословия. Путь к Никее. Изд.: «Герменевтика», 2006. стр. 145, 217.

[7] Там же, стр. 172.

[8] Цит. по «Посланию православных епископов первого Антиохийского Собора к Павлу Самосатскому, писанное до его низвержения», ок. 266 г.

[9] Св. Григорий Неокесарийский. «Подробное изложение веры». п. 36.

[10] Св. Афанасий Великий. На ариан слово четвертое. п. 34.

[11] Св. Ириней Лионский. Против ересей. Изд. Олега Абышко, С-П. 2010, стр. 342.

[12] Там же, стр. 380.

[13] Там же, стр. 376.

[14] Там же, стр. 351.

[15] Там же, стр. 296.

[16] Там же, стр. 462.

[17] Св. Афанасий Великий. Избранные творения. Слово на язычников. «Изд. Храма Космы и Дамиана», 2006, стр. 93.

[18] Св. Афанасий Великий. Слово о воплощении Бога-Слова, стр. 103.

[19] Св. Афанасий Великий. Избранные творения. Слово на язычников. «Изд. Храма Космы и Дамиана», 2006, стр. 56.

[20] Там же, стр. 86.

[21] Преп. Николай Кавасила, Христос, Церковь, Богородица, Семь слов о жизни во Христе; Слово шестое. Изд. МГУ, 2007. стр. 158.

[22] Там же, стр. 158.

[23] Там же, стр. 160.

[24]  Св. Дионисий Ареопагит. О божественных именах, гл. 1, Изд. «Олега Обышко», С-П., 2013, стр. 129.

[25] Цит. по: Прот. Георгий Флоровский. Византийские Отцы V-VIII веков, Максим Исповедник.

[26] Преп. Максим Исповедник. «Вопросответы к Фалласию». Вопрос LX.

[27] Преп. Николай Кавасила. «Христос, Церковь, Богородица». Слово на Успение Богородицы. Изд. МГУ, 2007, стр. 362.

[28] Преп. Николай Кавасила. Христос, Церковь, Богородица. Слово на Благовещение Богородицы. Изд. МГУ, 2007, стр. 356-357.

[29] Преп. Максим Исповедник. «Вопросответы к Фалласию». Вопрос LX.

[30] Преп. Максим Исповедник«Вопросоответы к Фалассию». Вопрос 7.

[31] Преп. Иоанн Дамаскин. Точное изложение православной веры. Изд. «Отчий дом», 2011, стр. 221.

[32] Св. Григорий Богослов. Избранные творения. Слово 29. Изд. Сретенского монастыря, М., 2014, стр. 75.

[33] Св. Иоанн Златоуст. Беседы на Евангелие от Иоанна Богослова, том.1, Изд. Московского Патриархата, 1993, стр. 87.

[34] Св. Григорий Нисский. Избранные творения, Слово на святую пасху, изд. Сретенского монастыря, 2010. стр. 320.

[35] Св. Григорий Богослов. Избранные творения, Слово 29. Изд. Сретенского монастыря, М., 2014, стр. 80.

[36] см., например: А.М. Черепащук, А.Д. Чернин, Вселенная, жизнь, черные дыры. «Век2» 2003; Р. Пенроуз. Новый ум короля, URSS, М.2011; С. Хокинг, Краткая история времени, «Амфора», 2008.

истинно, истинно говорю вам: прежде нежели был Авраам, Я есмь
Ключевые слова:
См.также:
Подписаться на ленту комментариев к этой публикации

Комментарии (32)

Написать комментарий
#
20.04.2018 в 21:04
Предопределено в вечности, произошло во времени.
Теория о предсуществовании душ была Церковью отвергнута - видимо, мы не можем допустить и предсуществования человеческой души Христа (тем более, плоти).

Здесь участники форума уже высказались на эту тему - сколько еще возникает вопросов и недоумений, если предположить предсуществование человеческой природы Христа. Идея сомнительная.
Ответить

#
17.04.2018 в 21:19
Пожалуй, здесь все-таки дело в осмыслении вечности и времени. Автор статьи пишет: "По словам Григория Богослова, когда мы сводим в единство начало и конец времени, то приходим к вечности". Для нас, тварных существ, живущих в координатах пространства и времени, такое понимание "закольцованности" времени, если так можно выразиться, мозголомно. В какой-то степени на помощь приходят научно-фантастические повести, что мы читали в юности - об искривлении времени и пространства, о попадании в "петлю времени" и т.п. (впрочем, и обращение к ним не может дать нам адекватного понимания вечности).
Думаю, что Сын Божий, конечно же, однажды воплотился и вочеловечился - и это произошло именно однажды, в определенный момент нашей истории. Не до сотворения мира, не в ветхозаветные времена, а в свое время. В Символе веры есть четкая историческая привязка, когда речь идет о распятии Христа. Такую же историческую привязку, думаю, имеет и Его Воплощение, и Рождение. Но если в вечности начало и конец нашего времени действительно "закольцованы", то, возможно, мы и можем в определенном смысле говорить о предсуществовании Христа, но тоже не раньше, чем с момента сотворения мира.
Ответить

#
18.04.2018 в 15:19
Свт. Григорий под "сводим" имел ввиду "используем одновременно два описания", а не то, что конец приставили к началу. Прочтите целиком (это слово на Пасху).

Что касается воплощения то непонятно в чем проблема. Да, для Бога нет времени, но для человеческой природы Христа оно есть. В определенный момент времени она (природа) появилась. Что тут можно измышлять?
Ответить

#
Алэксандрос, Ελληνική Δημοκρατία
19.04.2018 в 21:53
+++Что касается воплощения то непонятно в чем проблема. Да, для Бога нет времени, но для человеческой природы Христа оно есть. В определенный момент времени она (природа) появилась. Что тут можно измышлять?+++
Именно так. Спаси Бог за нормальное православное слово ///
Ответить

#
18.04.2018 в 11:18
«Но если в вечности начало и конец нашего времени действительно "закольцованы", то, возможно, мы и можем в определенном смысле говорить о предсуществовании Христа, но тоже не раньше, чем с момента сотворения мира»

Почему с сотворения мира? Воплощение Логоса предопределено в Предвечном совете Пресятой Троицы.
Ответить

#
17.04.2018 в 10:35
Свт. Григорий Богослов, "Послание 2, к Нектарию, епископу Константинопольскому":

"Не безвременно будет твоей пречестности услышать, что в руках у меня есть сочинение Аполлинария, в котором излагаемое превосходит всякое еретическое учение. И в нем утверждается, что плоть, принятая Единородным Сыном Божьим в деле домостроительства для обновления естества нашего, не впоследствии приобщена, но изначально было в Сыне сие телесное естество и в доказательство таковой нелепости, худо воспользовавшись одним изречением евангельским, Аполлинарий приводит: никто же взыде на небо токмо сшедший с небесе Сын человеческий (Ин. 3:13), — как будто Он был уже Сыном человеческим еще до снисшествия на землю и снисшел, принеся с Собой собственную плоть, ту, которую имели на небе, предвечную и принадлежащую к сущности. Приводит еще и одно апостольское изречение, оторванное от целого состава речи: второй человек с небесе (1 Кор. 15:47). Потом доказывает, что сей приходящий свыше человек не имеет ума, и Божество Единородное, восполняющее в Нем место ума, составляет часть человеческого состава и именно третью, потому что в Нем есть душа и тело человеческие, а ума нет, но место ума восполняет Божье Слово. И это еще не самое худшее, напротив, всего нестерпимее, что по рассуждению Аполлинария сам Единородный Бог, Судия всех, Начальник жизни и Истребитель смерти, смертен, принял страдание собственным Божеством Своим и во время трехдневного умерщвления плоти соумерщвлялось и Божество, и таким образом воскрешено было от смерти Отцом. Долго было бы пересказывать все прочее, что еще присовокупляет он к этим нелепостям...."
Ответить

#
14.04.2018 в 01:26
Время - атрибут материи. Время до материи - все равно, что материя до материи. Чтобы не впасть в противоречие, надо, вначале, решить вопрос о духе и материи так, чтобы материя у нас выступала и как материя и как дух. Найти условия для этого. Для одного состояния, о котором можно только и сказать , твердо: материя. И для второго состояния, о котором так же твердо говорим: дух.
То есть показать условия для предмета, в которых он является то в ипостаси материи, то в ипостаси духа. Если мы сможем говорить о таких условиях, то вполне сможем говорить и о времени до материи, о времени в материи и о времени в истине. Но что это за условия? Кто может показать это? А без этого условия , без понимания когда материя - материя, а когда - дух, невозможно говорить о времени до материи, чтобы не впасть в противоречие. Это же еще Кант показал. Мы не можем говорить о вечном и конечном (начало конечно) ибо это одно и то же самое. Тавтология. Нет вечного без конца , ибо вечное без конца - дурная бесконечность одного и того же. И нет конца, ибо для всякого конца нужна вечность. Но это уже дурная бесконечность материи, которая расщепляется в бессмысленное ничто. Это как говорится, матчасть.
А , если по серьезному, то надо суметь сказать - когда материя есть материя, и почему, и когда дух есть дух, и почему. Кто дерзнет это сказать?
Ответить

#
Андрей Кудрявцев, прот.
12.04.2018 в 02:16

Александр Иванович, огромная благодарность за статью! Часть
идей, посвященная вопросу времени, на мой взгляд, освещена на высоком уровне.



Идея о предсуществовании Иисуса Христа интересна и объяснена
Вами достаточно подробно и аргументировано. Она, Вы правы, неотделима от
осмысления вневременного бытия Божества.



Не сочтите мой вопрос за критику, скорее это вопрос о помощи
для более глубокого понимания идеи (теории) предсуществования Иисуса Христа. Но
сначала несколько тезисов:



1) Человеческая природа до грехопадения (в том числе тело)
была абсолютно не причастна греху. Первый человек «был свободен от тления и
греха» (Максим Исповедник, прп. Вопросоответы к Фалассию, вопрос 21);



2) В человеческой природе после грехопадения начинают
действовать два вида греха. «Один — достойный порицания, а второй, имевший
своей причиной первый, — не могущий вызвать порицания: первый — от
произволения, добровольно отказавшегося от блага, а второй — от естества, вслед
за произволением невольно отказавшегося от бессмертия» (Максим Исповедник, прп.
Вопросоответы к Фалассию, вопрос 42);



3) Христос «от рождения… воспринял одну только страстность,
без греха» (Максим Исповедник, прп. Вопросоответы к Фалассию, вопрос 21). Т.е.
воспринял плоть, искаженную грехом, не восприняв сам грех;



4) Христос «стал по [человеческой] природе ради нас грехом,
не ведая добровольно избранного греха благодаря непреложности произволения» (Максим
Исповедник, прп. Вопросоответы к Фалассию, вопрос 42). Т.е. Он, направляя свою
человеческую волю на всецелое послушание Богу, преодолевает греховные страсти,
рождаемые в человеке из «неукоризненных страстей».



Собственно вопрос. Как увязать теорию предсуществования
Христа с сотериологическими догматами?



Ведь если принять, что Плоть Христа существовала предвечно в
бесстрастном состоянии (без «неукоризненных» страстей), то тогда в воплощении Он
имеет эту же плоть, не имеющую «неукоризненных» страстей. Т.е. мы должны
признать, что Христос не хотел есть, спать, не уставал и т.д. Но это не так.



Или нужно признать, что «неукоризненные» страсти плоти
Христа существовали предвечно? Но ведь «неукоризненные» страсти человека –
следствие грехопадения, которое являлось вполне определенным событием во
времени. Т.е. искажение в природу человека внесено уже человеком после его
творения по Образу Божию.



Или следует допустить, что каким-то образом предсуществующая
плоть Христа претерпела измениения во времени, например в момент Благовещения,
воспринимая от Богородицы человеческую плоть, искаженную грехом? Но такое
допущение крайне соблазнительное, так как связано с вопросом изменчивости Сына
Божия.



Помогите, пожалуйста, преодолеть противоречия.

Ответить

#
Алэксандрос, Ελληνική Δημοκρατία
14.04.2018 в 17:38

Ведь если принять, что Плоть Христа существовала предвечно+++
М-да...ПРавославный не может задаватся такими вопросами.

Бл.Феодорит Кирский Эранист

{ΟΡΘ.} Μία οὖν φύσις πρὸ τῆς ἐνανθρωπήσεως ἦν. Εἰ γὰρ ταὐτὸν ἕνωσίς τε καὶ ἐνανθρώπησις, ἐνηνθρώπησε δὲ τὴν ἀνθρωπείαν φύσιν λαβών, ἔλαβε δὲ ἡ τοῦ θεοῦ μορφὴ τὴν τοῦ δούλου μορφήν, μία ἄρα φύσις ἡ θεία πρὸ τῆς ἑνώσεως ἦν.»


Ортодокс. Итак одна природа была до вочеловечения. Если же тождественны соединение и вочеловечение, вочеловечился же приняв человеческую природу, воспринял Бога образ раба зрак(образ), так что одна природа божественная была до соединения

Прп.Иоаан Дамаскин Πρὸ γὰρ τῆς ἑνώσεως οὐ δύο φύσεις ἐν τῷ θεῷ λόγῳ, ἀλλὰ μία, ἡ τοῦ πατρός.

До соединения не две природы в Боге Слове, но одна Отеческая

Joannes Damascenus Scr. Eccl. et Theol. : De duabus in Christo voluntatibus : Section 8,col 1, line 50

после согласия Святой Девы Дух Святой нашел на Нее по слову Господню, которое сказал ангел, очищая Ее и доставляя силу, способную воспринять Божество Слова, и тогда осенил Ее Сын Божий, воипостасная Премудрость и Сила Бога Всевышнего, Единосущный Отцу, словно Божественное семя, и вылепил Себе из непорочных и чистейших Ее кровей плоть, одушевленную разумной и мыслящей душею, Сам став ей ипостасью. см оригинал в tlg Joannes Damascenus Scr. Eccl. et Theol. : Contra Nestorianos : Section 43, line 47

Ответить

#
12.04.2018 в 09:50
Он, направляя свою человеческую волю на всецелое послушание Богу, преодолевает греховные страсти,
рождаемые в человеке из «неукоризненных страстей

Это ересь Феодора Мопсуетского. Христос не преодолевал греховные страсти и не боролся с ними, их вообще у него не было.
Ответить

#
Виталий Мигузов, Россия, Воронеж
18.04.2018 в 11:55
//и не боролся с ними, их вообще у него не было.// - Вы думаете, что Христос пошутил, когда сказал апостолу Петру: "Отойди от Меня, сатана! Ты мне соблазн".
Ответить

#
12.04.2018 в 09:49
Он, направляя свою человеческую волю на всецелое послушание Богу, преодолевает греховные страсти,
рождаемые в человеке из «неукоризненных страстей

Это ересь Феодора Мопсуетского. Христос не преодолевал греховные страсти и не боролся с ними, их вообще у него не было.
Ответить

#
13.04.2018 в 15:04

Да. Несторианствующий священник с благодарностью комментирует несторианина-автора статьи. Вот лишь несколько примеров из статьи:

+Бог-Слово и Иисус Христос неделимы, они — единая Ипостась Триединого Бога, позволяющая Сыну Божьему одновременно находиться в двух мирах, во вневременном мире Триединого Бога как Бог Слово и во временном миге земной истории как Иисус Христос+

Автор не понимает, что такое ипостасное единство, единство двух природ в одной ипостаси, и говорит о Боге-Слове и Иисусе Христе как о двух разных. Ему, очевидно, неизвестны ветхозаветные теофании Бога-Слова и он думает, что Бог-Слово не мог являться людям до Своего Воплощения без того, чтобы иметь человеческую природу.

+Бог-Слово может войти в наш мир только через божественный миг земной истории, в котором Он и Иисус Христос едины. Поэтому в нашем тварном мире Сын Божий Бог-Слово всегда, во все времена, являет Себя как Иисус Христос, состоящий из божественной и человеческой природы.+

То есть, согласно автору, Плоть Господня не соткана из чистых и девственных кровей Пресвятой Богородицы, как учит Святая Церковь, а существовала "во все времена". Для автора нет никакого "Слово стало плотию". Нет события Воплощения. Он отрицает самые основы нашей веры.

Ответить

#
Виталий Мигузов, Россия, Воронеж
18.04.2018 в 12:18
//и говорит о Боге-Слове и Иисусе Христе как о двух разных// -- мне кажется Вы не обратили внимание на слово: - //позволяющая Сыну Божьему одновременно находиться в двух мирах//.
Автор сказал то же самое, что в самом начале литургии свт. Иоанна Златоуста: "Открыв завесу и кадя престол: В гробнице – телом и в аду – душой как Бог, в раю – с разбойником и на престоле – со Отцом и Духом Ты пребывал, Христе, всё наполняя, необъя́тный".

//Для автора нет никакого "Слово стало плотию".// - но ведь именно об этом автор и написал: --"Поэтому в нашем тварном мире Сын Божий Бог-Слово всегда, во все времена, являет Себя как Иисус Христос, состоящий из божественной и человеческой природы".
Поэтому - //Он отрицает самые основы нашей веры// - очень предвзято.
Ответить

#
14.04.2018 в 07:24
А вот теперь сравните с тем, что пишет монофизитский богослов:

«Когда сын Божий плотью покоился во гробе, в то же самое время Его плоть, соединенная с божеством, сидела одесную Бога-Отца и управляла миром...» (Хабте Мариам Воркинех).
Ответить

#
13.04.2018 в 20:12
В пределе монофизитство и несторианство - одно.
Ответить

#
10.04.2018 в 22:21


Чтобы
затронутая автором тема потеряла
своеобразный еретический контекст,
необходимо тему времени осмыслить в ее
связи с другой крайне важной темой —
темой опыта.



Существенной
ошибкой нашего обыденного восприятия
времени является то, что мы время
воспринимаем как протяженность, как
линию: прошлое — настоящее — будущее.
Блж. Августин писал на это примерно так:
«прошлого уже нет, а будущего еще нет.
Есть лишь миг между прошлым и будущим
также лишенный протяженности, также
лишенный и прошлого и будущего. А если
это так, то время — у нас в душе». Иными
словами временной процесс — это не
шествие из «прошлого» в «будущее». Это
есть процесс постоянного участия в
настоящем, процесс «врастания» в
настоящее. Мы «длимся» в непрекращающемся
настоящем. Фр. философ А. Бергсон этот
процесс сравнивает со снежным комом,
который катится с горы и «вбирает» в
себя все больше снега.



Из
этого много чего следует. Ведь время
оказывается не чем иным как моей
внутренней жизнью, моей внутренней
устремленностью «к чему-то». И если эта
устремленность неправильная, то она
несет в мир смерть и разрушение Таким
образом, «неправильное» время разрушает
наш мир, а время «правильное», наоборот,
- направлено к осуществлению его единства.
Ведь если задуматься, что вкладываем
мы в наше проживание в настоящем? Если
исключить все суетное, чем мы бываем
увлечены и оставить одно подлинное, то
это подлинное будет нашим стремлением
сделаться единым с тем, с чем мы
«встречаемся». Чем глубже мы уходим
внутрь самих себя, тем более подлинно
и ясно предстает перед нами окружающий
нас мир. «Безмолвник — это тот, кто
уединившись от всех находится в единении
со всеми», - говорит авва Евагрий. Стрела
времени направлена внутрь нас, и подлинная
перспектива времени требует от нас
единства с настоящим.



Когда
мы таким образом говорим о времени, то
мы и подходим к понятию опыта. Ведь время
— это опыт моего проживания в настоящем.
И опыт здесь предстает как моя внутренняя
данность, в которой я становлюсь
тождественным с тем, с чем я встречаюсь.
Ведь если я разговариваю с другом на
глубокие темы, то в этих темах мы
становимся с ним тождественными. Эта
тождественность есть место нашей общей
встречи, есть участие в настоящем
настоящих вещей, есть мое внутреннее
время. Это и есть, по сути, жизнь, в ее
подлинном измерении. Все остальное
обыкновенно именуется суетой. Всякий
раз, когда мы испытываем подлинную
радость жизни, мы обязательно участвуем
в этой тождественности, даже если это
обычное ликование от свежего ветра, или
от рассматривания осенней грусти — на
каком—то глубоком уровне мы делаемся
тождественными с этими явлениями, мы с
ними подлинно встречаемся.


Вот
это понимание опыта крайне важно иметь
в виду при осмыслении предложенной
автором темы. Понятие опыта - центральное
звено науки, основные принципы которой
были заложены в Новое Время. Для
современного человека Модерн - это
практически неприкосновенная для
критики тема, это критерий всего
фундаментального, подлинного,
основательного в науке. Однако, в
основании научной методологии, оформленной
Новым Временем, лежит вера в знание. А
модерновская вера в знание происходит
из материалистического понимания опыта:
потрогать, посмотреть, послушать,
рассмотреть под микроскопом и т. д.
Материализм же — это всегда позыв к
оконеченности смыслов, ибо материя —
это всегда что-то конечное. Материализм
всегда «все знает». Этот дух изначально
заложен в методологии научных исследований:
актуальность, цель, задачи, состав,
полнота обзора источников и т. д.
Научная работа непременно должна
«достичь дна». При этом возникает вопрос:
а как же иначе? И задаваться этим вопросом
стоит, но с поиском ответов, а не с поиском
опровержений. Потому что из последовательного
развития этой модерновской парадигмы
мышления много чего следует. В основании
православного богословия не может
лежать материалистическое понимание
опыта.


Вечность
— это откровение тождественности. И
когда мы говорим о Пресв. Троице, мы тоже
говорим о тождественности: Бог Отец,
Бог Сын, Бог Дух Святой — это не три
Бога. Это Один Бог. Они тождественны
Друг Другу. Тождественность — это
завершенность всех смыслов. «Аз есмь
Альфа и Омега, Начало и Конец», - говорится
в Откровении св. Иоанна Богослова. То
есть в Боге все завершено — в Нем нет
привычного нам процесса, «временного
делания».


Исходя
из этого мы и должны говорить о том, что
Бог Слово «от века» был воплощенным —
Он всегда был Христом - Богочеловеком.
Но здесь не нужно понимать это телесно,
чувственно. Не нужно говорить о
предсуществовании Плоти Христа, ведь
Плоть Христа — это всего лишь атомы и
молекулы. Даже когда мы говорим о
человеческой душе Христа, о Его уме,
воле, чувствах и т. д., мы говорим лишь
об ограниченности, о чем говорит свт.
Игнатий (Брянчанинов). Душа есть
ограниченный ум. То, что наша мысль, наше
чувство, наша воля все время чего-то
ищут, указывает лишь на то, что наша душа
ограничена, что она стремится преодолеть
этот предел. Вот с этим опытом Бог Слово
всегда был тождественен. И если мы учтем
то, что опыт — это не внешняя и рациональная
стихия, но реальное «проживание», то мы
поймем и то, что Бог Слово всегда был
воплощенным. И реально, подлинно,
«по-настоящему». Потому что если ты имел
опыт какого-либо дела, то ты в этом деле
уже участвовал и участвовал «по-настоящему»,
даже если это дело еще «не наступило».
Безусловно, это есть величайшая тайна
вечного Бога.

Ответить

#
11.04.2018 в 12:50
" Не нужно говорить о предсуществовании Плоти Христа, ведь Плоть Христа — это всего лишь атомы и молекулы." (с)

Я думаю, что плоть Христа до Его воскресения была " всего лишь атомы и молекулы ", а после воскресения она перестала быть атомами и молекулами. Они исчезли, а вместе с ними исчезли и все зависимости и ограничения, описываемые законами физики. Массы и тяготения тоже не стало, но тело и его восприятие, даже сознанием обычных людей, сохранилось. Возможно, такое тело, не состоящее из атомов и молекул, предсуществовало еще до земного воплощения Бога-Слова. Такое тело не имеет никакого отношения ни к душе, ни к духам, ни к каким-либо формам посмертного существования.
Ответить

#
11.04.2018 в 23:14
Я думаю, что плоть Христа до Его воскресения была " всего лишь атомы и молекулы ", а после воскресения она перестала быть атомами и молекулами.

Врядли... Логос чел.природы Христа не изменялся, а только тропос существования. Так что именно "атомы и молекулы" по воскресении в теле Христа, но существующие иным способом. Таким, что опорой и определением существования материи во Христе является Божество, но никак не самостное существование только за счёт собственных свойств материи. И законы физики соответственно не перестают существовать, а только лишь упраздняются, становятся неопределяющими в существовании этой материи. Даже более того, они удостаиваются послужить, посоучаствовать в Божьем промысле способом определённым Богом (не самостно). Вы же предполагаете изменение самой сущности чел.природы (изменение логоса природы).
Так что никакого предсуществования чел.природы Христа нет.
Ответить

#
12.04.2018 в 09:43
Человеческая природа Христа предельно преображала и обожена в самом зачатии. А естественные страсти и смерть добровольны. Но человеческая природа Христа всегда остается человеческой природой, не прелагаясь в Божество. Природный логос не меняется.
Ответить

#
11.04.2018 в 12:28
" Существенной ошибкой нашего обыденного восприятия времени является то, что мы время воспринимаем как протяженность, как линию: прошлое — настоящее — будущее. Блж. Августин писал на это примерно так: «прошлого уже нет, а будущего еще нет."(с)

Так Блж. Августин придерживался именно этого " обыденного восприятия времени ", которое якобы существует независимо от человека. Поэтому прошлого у него нет. Вне человека прошлого и не может быть. Прошлое содержится в записях происходящего. Память человека является таким носителем прошлого, на основании которого человек создает время, соотнося настоящее с прошлым, и, таким образом, формируя будущее. Время - это психологический процесс сопоставления событий : реально наблюдаемых с теми, воспоминания о которых сохраняются в памяти человека. Постоянное обращение к прошлому, соотнесение его с настоящим для формирования будущего и есть процесс времяобразования.

" Ведь время оказывается не чем иным как моей внутренней жизнью, моей внутренней
устремленностью «к чему-то». И если эта устремленность неправильная, то она несет в мир смерть и разрушение Таким образом, «неправильное» время разрушает наш мир, а время «правильное», наоборот, - направлено к осуществлению его единства " (с)

Ваша устремленность может быть направлена или к добру, или ко злу, но независимо от того, к чему она направлена, она создает время. Время, как его не назови, всегда сопровождается переживанием скорби ( неосуществления задуманного ). Усилие и есть признак наличия несоответствия между тем, что есть в реальности, и тем, что задумано ( возможно, почти неосознанно ) человеком, создающим время, т.е. человеком, устремленным в будущее. От скорби неосуществления, т.е. от скорби времени, человека может избавить только смирение. Абсолютно смиренный человек время не создает. Он существует с Богом вне времени, переживая изменения и постигая неизменное.
Ответить

#
10.04.2018 в 22:15


Чтобы
затронутая автором тема потеряла
своеобразный еретический контекст,
необходимо тему времени осмыслить в ее
связи с другой крайне важной темой —
темой опыта.



Существенной
ошибкой нашего обыденного восприятия
времени является то, что мы время
воспринимаем как протяженность, как
линию: прошлое — настоящее — будущее.
Блж. Августин писал на это примерно так:
«прошлого уже нет, а будущего еще нет.
Есть лишь миг между прошлым и будущим
также лишенный протяженности, также
лишенный и прошлого и будущего. А если
это так, то время — у нас в душе». Иными
словами временной процесс — это не
шествие из «прошлого» в «будущее». Это
есть процесс постоянного участия в
настоящем, процесс «врастания» в
настоящее. Мы «длимся» в непрекращающемся
настоящем. Фр. философ А. Бергсон этот
процесс сравнивает со снежным комом,
который катится с горы и «вбирает» в
себя все больше снега.



Из
этого много чего следует. Ведь время
оказывается не чем иным как моей
внутренней жизнью, моей внутренней
устремленностью «к чему-то». И если эта
устремленность неправильная, то она
несет в мир смерть и разрушение Таким
образом, «неправильное» время разрушает
наш мир, а время «правильное», наоборот,
- направлено к осуществлению его единства.
Ведь если задуматься, что вкладываем
мы в наше проживание в настоящем? Если
исключить все суетное, чем мы бываем
увлечены и оставить одно подлинное, то
это подлинное будет нашим стремлением
сделаться единым с тем, с чем мы
«встречаемся». Чем глубже мы уходим
внутрь самих себя, тем более подлинно
и ясно предстает перед нами окружающий
нас мир. «Безмолвник — это тот, кто
уединившись от всех находится в единении
со всеми», - говорит авва Евагрий. Стрела
времени направлена внутрь нас, и подлинная
перспектива времени требует от нас
единства с настоящим.



Когда
мы таким образом говорим о времени, то
мы и подходим к понятию опыта. Ведь время
— это опыт моего проживания в настоящем.
И опыт здесь предстает как моя внутренняя
данность, в которой я становлюсь
тождественным с тем, с чем я встречаюсь.
Ведь если я разговариваю с другом на
глубокие темы, то в этих темах мы
становимся с ним тождественными. Эта
тождественность есть место нашей общей
встречи, есть участие в настоящем
настоящих вещей, есть мое внутреннее
время. Это и есть, по сути, жизнь, в ее
подлинном измерении. Все остальное
обыкновенно именуется суетой. Всякий
раз, когда мы испытываем подлинную
радость жизни, мы обязательно участвуем
в этой тождественности, даже если это
обычное ликование от свежего ветра, или
от рассматривания осенней грусти — на
каком—то глубоком уровне мы делаемся
тождественными с этими явлениями, мы с
ними подлинно встречаемся.


Вот
это понимание опыта крайне важно иметь
в виду при осмыслении предложенной
автором темы. Понятие опыта - центральное
звено науки, основные принципы которой
были заложены в Новое Время. Для
современного человека Модерн - это
практически неприкосновенная для
критики тема, это критерий всего
фундаментального, подлинного,
основательного в науке. Однако, в
основании научной методологии, оформленной
Новым Временем, лежит вера в знание. А
модерновская вера в знание происходит
из материалистического понимания опыта:
потрогать, посмотреть, послушать,
рассмотреть под микроскопом и т. д.
Материализм же — это всегда позыв к
оконеченности смыслов, ибо материя —
это всегда что-то конечное. Материализм
всегда «все знает». Этот дух изначально
заложен в методологии научных исследований:
актуальность, цель, задачи, состав,
полнота обзора источников и т. д.
Научная работа непременно должна
«достичь дна». При этом возникает вопрос:
а как же иначе? И задаваться этим вопросом
стоит, но с поиском ответов, а не с поиском
опровержений. Потому что из последовательного
развития этой модерновской парадигмы
мышления много чего следует. В основании
православного богословия не может
лежать материалистическое понимание
опыта.


Вечность
— это откровение тождественности. И
когда мы говорим о Пресв. Троице, мы тоже
говорим о тождественности: Бог Отец,
Бог Сын, Бог Дух Святой — это не три
Бога. Это Один Бог. Они тождественны
Друг Другу. Тождественность — это
завершенность всех смыслов. «Аз есмь
Альфа и Омега, Начало и Конец», - говорится
в Откровении св. Иоанна Богослова. То
есть в Боге все завершено — в Нем нет
привычного нам процесса, «временного
делания».


Исходя
из этого мы и должны говорить о том, что
Бог Слово «от века» был воплощенным —
Он всегда был Христом - Богочеловеком.
Но здесь не нужно понимать это телесно,
чувственно. Не нужно говорить о
предсуществовании Плоти Христа, ведь
Плоть Христа — это всего лишь атомы и
молекулы. Даже когда мы говорим о
человеческой душе Христа, о Его уме,
воле, чувствах и т. д., мы говорим лишь
об ограниченности, о чем говорит свт.
Игнатий (Брянчанинов). Душа есть
ограниченный ум. То, что наша мысль, наше
чувство, наша воля все время чего-то
ищут, указывает лишь на то, что наша душа
ограничена, что она стремится преодолеть
этот предел. Вот с этим опытом Бог Слово
всегда был тождественен. И если мы учтем
то, что опыт — это не внешняя и рациональная
стихия, но реальное «проживание», то мы
поймем и то, что Бог Слово всегда был
воплощенным. И реально, подлинно,
«по-настоящему». Потому что если ты имел
опыт какого-либо дела, то ты в этом деле
уже участвовал и участвовал «по-настоящему»,
даже если это дело еще «не наступило».
Безусловно, это есть величайшая тайна
вечного Бога.

Ответить

#
11.04.2018 в 14:05
Вот с этим опытом Бог Слово всегда был тождественен.

Это называется могущество, в котором Бог конечно же тождествен. Опыт же предполагает обретение его, а это всё-таки бывает во времени. Поэтому корректнее бы звучало так, что Бог открыл во Христе (через усвоенную чел.природу) своё вечное могущество и вечный промысел о пребывании нас с Ним в единении и любви. Но это никак не подразумевает Его предвечного воплощения...

Всякий раз, когда мы испытываем подлинную радость жизни, мы обязательно участвуем в этой тождественности, даже если это обычное ликование от свежего ветра, или от рассматривания осенней грусти — на каком—то глубоком уровне мы делаемся тождественными с этими явлениями, мы с ними подлинно встречаемся.

Это (если конечно же здесь употребимо слово "опыт") в отношении Бога есть созерцание божественных идей творения, их логосов Самим Божеством. Подлинное познание вещи есть ведение его логоса. Бог же созерцает их предвечно. Можно ли это назвать опытом, вечным опытом? -- Не знаю, может быть...

Но всё же надо сказать, что опыт как память событий и их оценок, как навыки чел.природы Христа в природе Божества отсутствуют (то есть не предвечны). Иначе всё это может привести к идее предопределения. Более того у свв.Отцов есть мысль, что Бог как всемогущий (для точности мысли здесь акцент на неограниченности) мог спасти творение различными способами, что так же отрицает некое предсуществование опыта спасения в природе Божества. Цель -- единение с творением в любви -- да вечна, есть божественная идея (логос), созерцаемая вечно; идея Боговоплощения нашего ради спасения (как часть предвечного совета о творении) -- да; опыт спасения -- события, оценки, навыки чел.природы -- нет (хотя бы уже только потому, что они в чел.природе Христа, а природы не сливаются, не смешиваются во Христе), хотя сами созерцаемые идеи всего дела\промысла спасения -- да, и Христос их осуществлял Своею чел.природой во благодати.
В общем, тайна вечного и временного в аспекте существования опыта сводится к уже известной тайне соединения двух природ во Христе. Через описание этой тайны Халкидонским собором и стоит разрешать проблему "вечного опыта", если таковая имеется.
Ответить

#
13.04.2018 в 11:27

«Подлинное познание вещи есть ведение его логоса. Бог же созерцает их предвечно. Можно ли это назвать опытом, вечным опытом? -- Не знаю, может быть.. »

Это так и есть, вы это точно уловили. Посмотрите, прежде чем читать дальше, как я излагаю понятие опыта в двух своих статьях «Таинство подлинности» http://www.bogoslov.ru/text/4868962.html ( Абзац: «Здесь мы подходим к важной теме – теме опыта.» ) и «О путях богопознания» http://www.bogoslov.ru/text/4875172.html. (Абзац: «Мы пришли к выводу, что апофатическое и катафатическое...»). Обыкновенно о созерцании мы помышляем как о чисто внешнем мыслительном процессе, однако под созерцанием логосов святые имели в виду нечто совсем иное. Созерцая смыслы той или иной вещи, мы сами изменяемся по образу этих смыслов, а значит мы отождествляемся с ними — иначе и быть не может. Нас вдохновляет осенняя грусть — это вдохновение и есть результат того, что грусть осени становится нашей личной грустью. Мы смотрим на осенний лес и в нем видим отражение самих себя. Вот это и есть опыт, это есть наша жизнь, и этот опыт есть участие в тождественности.

Таким образом опыт и само проживание в настоящем — это всегда есть отождествление с чем либо и никак иначе. В полной мере это открывается лишь в умном делании, когда ум и сердце в человеке соединяются. Чем выше подвиг человека, тем выше чистота его молитвы, тем глубже его проникновение в суть вещей. Прозорливость связана именно с этим «внутренним проникновением». Прозорливость — это не то, когда кому-то что-то «открывается» как бы в каком фильме. Это проникновение в суть вещей, это познание вещей изнутри. В житиях святых мы часто встречаем то, как тот или иной святой видит всю жизнь пришедшего к нему. И это потому, что он видит его изнутри, видит его жизнь его глазами — он видит все это в перспективе божественного замысла, как о том пишет преп. Петр Дамаскин. Вот, что такое опыт. Беседуя с человеком, мы также заглядываем «немного внутрь», однако, это не имеет той полноты, какую имеет очищенный божественной благодатью ум святых.


И когда мы говорим о нетварной вечности, о Боге, то мы говорим о завершенности всех смыслов. Можем ли мы говорить о том, что Бог имеет опыт? Если мы говорим, что Бог «созерцает», то и опыт Он тоже имеет. Только этот опыт Он не приобрел — Он был у Него всегда. Бог от века имел опыт Боговоплощения — Он всегда был Христом, Богом воплощенным. Иначе и быть не может. Потому что если это не так, то воплощение привнесло бы нечто новое в Божественное бытие. Но Бог неизменяем. Он есть Альфа и Омега, Начало и Конец одновременно.

К сожалению, мы не всегда отдаем себе отчет насколько важно в методологию научного познания закладывать правильную теорию опыта основанную на православной традиции, а не на тех смыслах, которые нам предлагает Модерн. На понятие опыта, так или иначе заложенное в той или иной методологии, непременно интуитивно будет ориентироваться в своем исследовании исследователь. И если он последователен, то в его работе непременно проявятся элементы той теории опыта, которая заложена в используемой им методологии изначально.

Стоит задуматься, откуда в наших исследованиях берется это фамильярное отношение к святым отцам, когда преп. Макария Ег. называют «Макарием», свт. Григория Богослова - «Григорием» и т. д.? Это целиком вина автора, который так небрежен или это производная чего-то иного? Автор всего лишь последователен в развитии той парадигмы, в рамках которой ему предложено работать. Это и приводит к эффекту «искусственной святости». Ибо обе теории опыта находятся на одной оси координат. Потому что святость — это рост ума, это постижение сути вещей. Просто происходит подмена.

Модерновская вера в знание навязывает нам разделяющий дух «научного критицизма». Одни критикуют, а другие — так же беспристрастно уметь отвечать на критику. Мы привыкли к этому духу. Однако, этот дух — это совсем не дух православной традиции, в основании которой лежит соборность, которая проистекает от апофатизма мышления. Если мною движет вера в знание, если я думаю, что я «что-то знаю», то мною будет двигать критика — мой ум будет направлен на поиск, например, в этой статье слабых мест — я буду резок, ибо я умен.

Если же мною, напротив, движет апофатизм мышления, то есть если я читаю тот же самый текст с осознанием собственного «незнания», то я непременно начну углубляться в мысли автора. Я непременно увижу и уязвимые места, но это будет совсем иное видение — я скорее постараюсь помочь советом, задам сложный вопрос, с той целью, чтобы автор задумался над адекватностью изложения своих мыслей. И это не просто иное отношение к человеку, хотя это, безусловно, так — это иной дух, иной метод. Это метод, в основании которого положена соборность, а не модерновская вера в знание. И этот метод более конструктивен, ибо в нем больше созидательных начал, он вовлекает в научное творчество соборный разум, который проистекает от апофатизма мышления.

Прот. Василий Зеньковский писал, что мы все время пользуемся гносеологическими построениями Запада, не отдавая себе даже отчета в том, насколько они противоречат нашей православной традиции. Мы упрямо рисуем чужие лекала, чтобы жить по ним своей жизнью. А затем удивляемся словам, произнесенным преп. Варсонофием Оптинским: «Революция вышла из Семинарии...». Ничего удивительного. Революция, атеизм и материализм — это всего лишь последовательное развитие той теории опыта, которая изначально была заложена в методологию научного познания.

Ответить

#
8.04.2018 в 23:15

" Показателен такой пример: главное обвинение Павлу Самосатскому (согласно «Церковной истории» Евсевия Кесарийского), которое звучало у авторов IV в. в связи с тринитарными спорами того времени, состояло в том, что он отрицал «предсуществование Христа» или иначе отрицал субстанциональное существование Слова как Сына Божия, в том числе и до Его рождения от Девы Марии " (с)

По-моему, Павел Самосатский отрицал божественную природу Иисуса Христа. Божественная природа, как раз, - не субстанция. Отрицая ее, он бы отрицал и несубстанциональность возможно предсуществовавшего до рождения от Девы Марии тела Бога-Слова. Судя по тому, что Вы здесь написали, Вы Богу-Слову приписываете субстанциональное существование еще до Его земного воплощения. Это явная ошибка, видимо, продиктованная тем, что тело ( плоть ) Вы мыслите только как субстанцию. Тварное тело, например, плоть Адама - это субстанция. Тело божественной природы - это не субстанция. Предсуществовать, в качестве тела Бога-Слова, могло только такое тело ( не субстанциональное ). Теперь, проводя параллель между предсуществованием тела Бога-Слова и телом воскресшего Иисуса Христа, Вам придется сделать предположение, что и воскресшее тело Иисуса Христа тоже может быть несубстанциональным. Воскресшие ( в будущем ) люди будут иметь такие же тела, как и тело воскресшего Иисуса Христа. То есть, возможно, люди воскреснут в богоподобных ( несубстанциональных ) телах, не имея предсуществовавших тел божественной природы. Если Вы такую возможность исключаете, то Вам придется ввести некие гипотезы по-новому трактующие близость и подобие Бога и человека.

Ответить

#
8.04.2018 в 17:51
" Можно утверждать, что сотворение нашего мира и человека в нем зависят не от того, что произошло в прошлом, а от того что должно произойти в будущем, от воплощения Сына Божьего Бога-Слова." (с)

Из этого утверждения следует вывод, что падение Адама и Евы было предопределено. В таком случае, получается, что змий - не искуситель, а соработник Божий.

" Сама идея предсуществования Иисуса Христа во плоти не нова и была известна в древней Церкви." (с)

О какой плоти Вы здесь ведете речь?
Адам был создан по образу Божьему, но после грехопадения человека плоть Адама и Евы изменилась. Христос ( Бог-Слово ) воплотился и обрел плоть падшего человека. Плоть Иисуса Христа воскресшего не есть плоть падшего человека, и необязательно, что она есть плоть первозданного человека. Возможно, что плоть воскресшего Иисуса Христа можно соотнести с тем образом Божьим, по которому был создан первый человек, но этот образ вовсе не обязан быть точной копией первозданного человека. Да и вообще; плоть воскресшего Иисуса Христа - это нечто-то загадочное для сознания падшего человека, так же, как и Ваши предположения о предсуществующей плоти Бога-Слова ( Иисуса Христа ). Разрешить одну загадку, опираясь на другую загадку, невозможно. Не загадочной для нас является только плоть падшего человека, но она не есть плоть воскресшего Иисуса Христа и не есть предсуществующая плоть Бога-Слова.
Ответить

#
6.04.2018 в 09:12

Будущее творения даже для Бога ещё не существует и не осуществилось. Он его предвидит, но не наблюдает со стороны как на завершившийся дискретно-линейный отрезок. Он наблюдает и участвует в нём как на длящийся вектор, стремящийся к своей цели.
Бог-Слово именуется Христом ещё до воплощения в силу взаимообщения свойств двух природ и в силу предвечного Божественного замысла, идеи, логоса, предвидения и предопределения временнОго воплощения, а не предвечного предсуществования Его человеческой природы. Об этом очень хорошо написано прп. Максимом Исповедником.
Св. Ириней Лионский говорит, что «Образ Божий – это Сын, по подобию Которого создан человек. И потому то Сын и появился в последние времена, чтобы показать, что Его образ похож на Него». Для св. Иринея «быть по образу Божию» значит быть по образу Сына воплощенного, или иными словами, что тело человеческое создано по образу идеального тела Слова, задуманного от вечности в Божественном плане и Божественной премудрости, что, впрочем, вполне соответствует слову Апостола о «чистом Агнце, предназначенном еще прежде создания мipа» (1Пет.1:20).

Ответить

#
6.04.2018 в 08:54
Не выдавайте своё еретическое учение за святоотеческое!
Время - это фиксация нашим умом изменяемости тварного мира. Когда в Откровении говорится, что времени уже не буде, то это значит, что не будет этой фиксации.
Богословие различает два вида вечности: тварную и нетварную. Тварная - имеет начало, но не имеет конца. Нетварная - безначальна, безконечна, непостижима и присуща только Богу.
Будущее творения даже для Бога ещё не существует и не осуществилось. Он его предвидит, но не наблюдает со стороны как на завершившийся дискретно-линейный отрезок. Он наблюдает и участвует в нём как на длящийся вектор, стремящийся к своей цели.
Бог-Слово именуется Христом ещё до воплощения в силу взаимообщения свойств двух природ и в силу предвечного Божественного замысла, идеи, логоса, предвидения и предопределения временнОго воплощения, а не предвечного предсуществования Его человеческой природы. Об этом очень хорошо написано прп. Максимом Исповедником.
Св. Ириней Лионский говорит, что «Образ Божий – это Сын, по подобию Которого создан человек. И потому то Сын и появился в последние времена, чтобы показать, что Его образ похож на Него». Для св. Иринея «быть по образу Божию» значит быть по образу Сына воплощенного, или иными словами, что тело человеческое создано по образу идеального тела Слова, задуманного от вечности в Божественном плане и Божественной премудрости, что, впрочем, вполне соответствует слову Апостола о «чистом Агнце, предназначенном еще прежде создания мipа» (1Пет.1:20).
Ответить

#
3.04.2018 в 10:27
Однако следует отметить, что с точки зрения современной науки сама идея предсуществования в прошлом событий, имеющих причину своего возникновения в будущем, не выглядит столь уж фантастично, как может показаться на первый взгляд.

Вроде бы об этом телеология говорит...
Уже у комментаторов упоминалось о логосах творения. Эти логосы не только описывают природу объекта, но и цель существования объекта (то, ради чего). И -- эти логосы вечны, есть божественные проявления.

Эта проблема спустя более полутора тысяч лет обсуждается на достаточно высоком научном уровне, правда, пока в применении к задачам астрофизики и космологии, а не богословия.

В богословии нет проблемы в том, что цель, суть, логосы вещей находятся в вечности... И нет проблемы в том, что божественной природой Логос -- вечен, а тварной -- онетленен, обожен, не изменяя своей природы.
Впрочем, если автор знает такие проблемы, то хотелось бы их услышать.

Ответить

#
2.04.2018 в 21:53
Скорее всего термин "предсуществование" всё портит, потому что подталкивает к мысли существования творения до самого акта творения со всеми вытекающими ересьми...
Ясно, что человеческая природа Христа вошла в вечность, но тем не менее она не стала вечной в сущности. А термин "предсуществование" такое предполагает, ну или навязывает...
Ответить

#
2.04.2018 в 16:02
Скорей Вы говорите ересь, когда выдумываете предсуществование Христа - Богочеловека. Значит и человеческая природа была у Сына Божия вечно - ересь!!! Может и люди жили вечно? Снова ересь. Святые отцы когда говорили, что Господь Иисус Христос есть во веки подразумевали, что ранее Он был как Сын Божий, а потом как Богочеловек. Что же касается событий, которым надлежало быть, так есть предвечные идеи Бога, в которых был замысел всего мира. Рекомендую Вам лучше изучать Догматическое богословие.
Ответить

#
2.04.2018 в 11:37
Автор что считает, что Плоть Христа предсуществовала евангельским событиям Благовещения и Рождества? Может она еще и нетварная?! Это радикальное монофизитство!
Ответить

Написать комментарий

Правила о комментариях

Все комментарии премодерируются. Не допускаются комментарии бессодержательные, оскорбительного тона, не имеющие своей целью плодотворное развитие дискуссии. Обьём комментария не должен превышать 2000 знаков. Републикация материалов в комментариях не допускается.

Просим читателей обратить внимание на то, что редакция, будучи ограничена по составу, не имеет возможности сканировать и рассылать статьи, библиограммы которых размещены в росписи статей. Более того, большинство этих статей защищены авторским правом. На просьбу выслать ту или иную статью редакция отвечать не будет.

Вместе с тем мы готовы рассмотреть вопрос о взаимном сотрудничестве, если таковые предложения поступят.

Прим.: Адрес электронной почты опубликован не будет и будет виден лишь модераторам.

 *
Введите текст, написанный на картинке:
captcha
Загрузить другую картинку

добавить на Яндекс добавить на Яндекс