Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
Золотой фонд
Новое в справочном разделе
Комментарии читателей rss

Первые шаги в отечественной психологии религии: Чаадаев и славянофилы

12 февраля 2018 г.
Автор: Антонов К.М.

Доклад на научном семинаре «История психологии религии в России»» на базе Центра психологии религии ПСТГУ. Работа выполнена при финансовой поддержке гранта РГНФ, проект № 16-03-00799 «Психология религии в России: XIX – начало XXI века».

С точки зрения предыстории психологии религии наибольший интерес здесь могут представлять идеи П.Я. Чаадаева, И.В. Киреевского, А.С. Хомякова, Ю.Ф. Самарина.

У Петра Яковлевича Чаадаева (1794–1856) наибольший интерес представляет цикл так наз. «Философических писем к даме», среди которых особенно выделяются письма Первое и Пятое. В первом из них Чаадаев предлагает своей, только что пережившей религиозное обращение, адресатке что-то вроде набора упражнений по отладке религиозного сознания, прежде всего, его эмоциональной стороны. Именно из сетований по поводу отсутствия в России набора культурных инструментов для осуществления такого рода отладки вырастает его знаменитая критика отечественной культуры. В Пятом письме предлагается подробный анализ сознания в соотнесении его личностных и интерсубъективных аспектов, выводящий к понятию «традиции», идее откровения и т.д. Здесь формулируется учение о традиции как мировом сознании, элементом которого выступает личное сознание человека и, вместе с тем — как совокупности религиозных идей. Усвоение этих идей есть вместе с тем и вхождение в традицию, и, что особенно важно, размыкание индивидуального сознания, его приобщение к мировому, т.е., религиозное обращение. Этот процесс описывается Чаадаевым с помощью специфического понятия «работа сознания»[1]. В 6-8 письмах этот комплекс идей кладется в основу религиозного осмысления истории.

Славянофилов зачастую представляют как православных оппонентов «филокатолика» Чаадаева, однако в аспекте философского понимания религии они движутся в целом в рамках одной и той же проблематики.

В творчестве Ивана Васильевича Киреевского (1806-1856) персоналистический аспект обращения получает свое развитие в посмертно опубликованных поздних «Отрывках». Здесь мы находим прежде всего учение о вере как «сознании об отношении Божественной личности к личности человеческой», при этом вера выступает как интегрирующая сила, действующая в сознании, как то, что обеспечивает единство и цельность психологической структуры личности[2].

Общение Киреевского с оптинскими старцами и его участие в издании творений восточных отцов Церкви, посвященных аскетике и анализу внутреннего мира человека, во многом предопределенные его интересом к культуре романтизма, сыграли значительную роль в становлении представления о религии как динамической реальности «психологического» порядка, как особого рода «жизни», «общении», сложной системе переживаний. Он, несомненно, повлиял на психологизм подхода обращавшихся к религиозной теме русских писателей: Гоголя, Жуковского, Толстого, Достоевского и др[3].

Алексей Степанович Хомяков (1804–1860) — основатель и вождь славянофильства, по многим параметрам оказывается ближе к чаадаевской идее традиции, чем к акцентированию личностных аспектов религиозной жизни у Киреевского. Социальный аспект религии фиксируется им в понятии «соборности», исторический — в описании двух базовых типов естественной религиозности, которые он условно именует «иранство» и «кушитство». Последние определяются мыслителем опять-таки в категориях сознания, более конкретно – «категориях воли»: «иранство» вырастает из чувства свободы, «кушитство» – из переживания необходимости[4], причем из этого основополагающего определения вырастают затем целые комплексы эмоционально-волевых отношений к Божеству, религиозных практик и явлений культуры, в которых они находят свое выражение. Прослеживая их развитие и взамосвязи, Хомяков в своей «истории вер», которую он последовательно отличает от «истории племен» и «истории государств», фактически предлагает ни что иное как психологическую интерпретацию истории религии.

Юрий Федорович Самарин (1819-1876) — ученик и последователь Киреевского и Хомякова, сыграл весьма важную роль в становлении психологической по преимуществу направленности интереса к религии в русской мысли. Он систематизирует общеславянофильскую критику схоластики в богословии и этим способствует установлению взаимосвязей между догматическими положениями и внутренним миром человека[5]. В своих поздних работах, в полемике с М. Мюллером (1876) об основных принципах исторического изучения религии и споре с К.Д. Кавелиным о «задачах психологии» (1872), в центре его внимания находится религиозно-психологическая проблематика. В полемике с Мюллером и фейербахианской линией в философии религии он обсуждает психологические аспекты возникновения идеи Бога в сознании человека (в ее кардинальном отличии от идеи бесконечного). Им вводится здесь понятие «личного откровения» как факта сознания, лежащего в основе любых религиозных переживаний и представлений, естественного фундамента всякого позитивного исторического Откровения[6], обсуждаются психологические особенности и эпистемологические условия возможности этого акта. История религии должна представать, по Самарину, не как монолог человека, размышляющего о Боге, но как диалог открывающегося Бога и человека, воспринимающего откровение.

Резюмируя, можно сказать, что к 70-м годам XIX века светские религиозные мыслители сформировали устойчивый интерес к психологическим аспектам религиозной проблематики, который они противопоставляли с одной стороны — духовно-академической догматике, а с другой — все более определяющемуся социологизму секулярных тенденций.

 

[1] См.: Чаадаев П.Я. Философические письма к даме // он же. Полное собрание сочинений и избранные письма. Т. 1. М., 1991.

[2] Киреевский И.В. Отрывки // Киреевский И.В. Разум на пути к истине. М., 2002. С. 281–282.

[3] См. об этом: Концевич И.М. Оптина пустынь и ее время. Джорданвилль, 1970; Котельников В.А. Православные подвижники и русская литература. На пути к Оптиной. М., 2002. См. также: Еремеев А.Э. И.В. Киреевский. Литературные и философско-эстетические искания (1820-1830). Омск, 1996.

[4] Хомяков А.С. Семирамида // он же. Соч. в 2-х тт. Т. 1. Работы по историософии. М., 1994. С. 188.

[5] См.: Самарин Ю.Ф. Предисловие к богословским сочинениям А.С. Хомякова // он же. Сочинения. Т. VI. М., 1887. С. 327–370. Ср.: Киреевский. Указ. соч. С. 281-283; Хомяков. Несколько слов православного христианина о западных вероисповеданиях. По поводу брошюры г. Лоранси // он же. Соч. в 2-х тт. Т. 2. Работы по богословию. М., 1994. С. 25-71.

[6] См. напр.: Самарин. Замечания по поводу сочинения М. Мюллера по истории религии // он же. Сочинения. Т. VI. С. 513. См. подробнее: Антонов К.М. Философия религии Ю.Ф. Самарина // Религиоведение….


Источник: religious.life

Другие новости раздела Философия
Другие новости
февраль 2018
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс  
1 2 3 4  
5 6 7 8 9 10 11  
12 13 14 15 16 17 18  
19 20 21 22 23 24 25  
26 27 28  

добавить на Яндекс добавить на Яндекс