Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
   
Золотой фонд
Новое в справочном разделе
Комментарии читателей rss

Александр Дмитриевич Самарин. История возникновения и деятельности Союза объединенных приходов г. Москвы. К оценке личности

1 августа 2017 г.
В статье представлен анализ деятельности бывшего обер-прокурора Святейшего Синода А.Д. Самарина на посту председателя Союза объединенных приходов г. Москвы, а так же, его деятельность в качестве члена Поместного собора 1917-1918 гг., указывается значение, какое придавали Святейший Патриарх Тихон и члены Собора приходской реформе и возникающим на их базе союзам и братствам, которые стали мощной моральной силой противостоящей Советской власти.

Личность бывшего обер-прокурора Святейшего Синода и товарица председателя Священного Поместного Собора Русской Православной Церкви 1917-1918 гг. А. Д. Самарина[1] была бы неполной без освящения его деятельности на посту председателя Совета объединенных приходов г. Москвы, который был создан 30-го января 1918 г в ответ на репрессивные меры властей по отношению к Церкви после октябрьского переворота[2] Союз приходов, возглавляемый А. Д. Самариным, следуя вызовам времени,выработал тактику борьбы с революционной властью[3]. То, что Союз приходов был реальной невооруженной (моральной) силой гражданского общества, противостоящей большевикам, не приходится сомневаться. Тот факт, что Положение о приходе на Поместном Соборе в 1918 году было дополнено статьями №100 и 120 об учреждении Всероссийского союза приходов, и что такое объединение было реальной силой, не приходится сомневаться. На 1917 год в России было 48000 приходов объединяющих 75% населения[4]. Достаточно сказать, что в ответ на требования большевистского Декрета отделить школу от Церкви, 25 февраля 1918 года, на собрании представителей московских приходов, было решено требовать сохранения преподавания Закона Божия в школах, а законоучителям преподавать его до тех пор, пока не выгонят оттуда штыками, затем продолжить обучение в храмах и по домам. Рассматривался также вопрос об охране Святейшего Патриарха. Постановили, что по 18–20 человек из духовенства и мирян будут неотлучно дежурить на Троицком подворье, где пребывал Святейший, т.е., были созданы т.н. «православные дружины». Наряду с организованным противодействием агрессивной политике властей по отношению к Церкви и ее институтам, Соборным Советом 10 (23) апреля было постановлено просить товарищей председателя Собора протопресвитера Н. А. Любимова, А.Д. Самарина, и члена Собора Кузнецова, для дальнейшего ведения переговоров с народными комиссарами по делам, касающимся Православной Церкви[5]. Собор направил депутацию от приходских собраний, включая вышеназванных лиц, для заявления Совету народных комиссаров протеста против захвата принадлежащего Православной Церкви имущества и капиталов[6]. Не ограничиваясь крайними мерами, Союз православных приходов занимался просветительской деятельностью: организовал на приходах Москвы собеседования и издавал брошюры, в которых разъяснялась современное положение Церковь и состояние веры, а также объяснялась суть происходящих событий[7]. Мы должным быть благодарны, что за мирным отпором революционному наскоку на религию, во многом, предотвратившему в 1917-1918 гг. «изъятие церковных ценностей» и надругательство над святынями, разгром церковной организации, стояла личность бывшего обер-прокурора А.Д. Самарина – принципиального, мудрого человека, прекрасного организатора, объединившего вокруг себя многих православных людей.

Возвращаясь к предыстории вопроса, отметим, что период захвата власти большевиками и удержание ее путем введения «диктатуры пролетариата» и «красного террора»[8]характеризовался методами «бури и натиска»[9]. В Политбюро партии большевиков в те годы считали, что религиозные предрассудки можно достаточно быстро преодолеть «целенаправленной системой воспитания» и «революционного воздействия», в том числе, насильственного, что быстро приведет к отмиранию религии из сознания трудящихся. Религиозные общества были лишены права юридического лица и собственности, что было дискриминацией даже по отношению к гражданским союзам, которые этим правом владели. По декрету о земле и отделении от государства Церковь лишалась своего имущества и земель, право на церковные здания и предметы культа, которые передавались в бесплатное пользование церковной общине[10]. Церковный приход, как основополагающее ядро церковной организации ставилась в унизительную зависимость от гражданских властей, и вместе с тем, такая постановка дел давало право властям вмешиваться в дела церковной общины[11].

В ответ на красный террор, направленный в том числе против Церкви, провозглашенной «классовым врагом», постановлениями Синода и Патриарха, в феврале 1918 г. была сделана беспрецедентная в истории Русской Церкви попытка собрать паству в единую силу, могущую противостоять антирелигиозному натиску, оформить и укрепить объединенные братства и приходские союзы по всей стране, чтобы при их помощи встать на защиту православных святынь и веры. Святейший Патриарх Тихон и члены проходившего в Москве в 1917-1918 гг. Поместного Собора Русской Православной Церкви увидели в приходской общине реальную силу, могущую противостоять большевистскому натиску. На эту силу, указал А. Д Самарин, товарищ председателя и член Собора, внесший в разрабатывамый на Соборе Приходской устав много ценных и полезных предложений. В постановленииСинода и Патриарха от 15(28) февраля 1918 года содержались конкретные указания относительно организации мирян в союзы при всех церквах, монастырях и учебных заведениях[12]: «При всех приходских и бесприходских церквах надлежит организовывать из прихожан союзы (коллективы), которые и должны защищать святыни и церковное достояние от посягательства». «Союзы эти должны иметь просветительные и благотворительные задачи и именования, они могут быть под председательством мирянина или священника, но не должны называться церковными или религиозными, так как всякие церковные и религиозные общества лишены новым декретом прав юридического лица»[13]. Само время подсказывало пути защиты Церкви. Декретом об отделении церкви от государства церковная организация была лишена права юридического лица – таким образом, она была вытолкнута за рамки юридического и общественного поля, священники лишены гражданских прав[14]. После введения в жизнь Декрета об отделении церкви от государства, церковным «двадцаткам» – объединявшим верующих граждан (прихожан) передавались по договору в пользование все церковное имущество и здания храмов[15]. Временный управляющий Костромской епархией Севастиан (Вести) епископ Кинешемский в письме патриарху в феврале 1918 г. об устанавливаемых отношениях церкви и государства писал, что, ожидая защиты церкви от государственной власти, русский народ не может видеть в лицах, принявших на себя эту власть, истинных ее носителей, поскольку они выступают врагами церкви Христовой. Верующие должны быть готовы не только оказать ей поддержку, но и понести на ее нужды и свои материальные средства[16]. В определенной мере слова епископа оказались пророческими. Группы верующих, заключая договоры с местными органами советской власти о передаче им во временное пользование церковных зданий, брали на себя все расходы по их содержанию, ремонту, страхованию и т. д. По мере осуществления декрета стали очевидны нарушения его принципов и законности, когда представители органов власти, не считаясь с мнением и выражением воли подавляющего большинства населения, выносили иконы из общественных зданий, молитвенных домов, домовых церквей. В некоторых деревнях крестьяне давали взятки: за лики Христа – 25 рублей, за лики Богородицы меньше[17].

Таким образом, сам верующий народ являлся теперь хозяином церковного имущества. «В крайних случаях, - указывали Синод и Патриарх, - союзы эти могут заявлять себя собственниками церковного имущества, чтобы спасти его от отобрания […] Пусть храм и церковное достояние останутся в руках людей Православных, верующих в Бога и преданных Церкви». Были разработаны меры по предотвращению надругательства над святынями. В Постановлении указывалось: «В случае нападения грабителей и захватчиков на церковное достояние следует призывать Православный народ на защиту Церкви, ударяя в набат, рассылая гонцов и т.п.»[18] Колокол - язык Церкви, призывающий народ в храм, стал голосом созывающим народ на защиту храма. Именно согласно этому Постановлению действовали прихожане Солигалича и Шуи, созывающие на защиту народных святынь людей через набатный звук колокола.

На плечи приходских общин легла основная тяжесть борьбы в чрезвычайно трудный для Церкви период 1918 – 1920 гг. Поэтому-то Патриарх и Собор увидели в приходских общинах реальную легитимную (правовую) силу, могущую заявлять о правах Церкви. При Святейшем Патриархе образовывался Совет приходских общин, который должен был координировать их деятельность[19]. Такое внимание Церкви вопросу объединения прихожан в союзы и братства показывает, какое значение придавалось им в то трагическое для Русской Православной Церкви время. Недаром приходской устав, принятый на Соборе, оговаривал автономность и самостоятельность приходов[20]. В автономности приходов был заложен определенный смысл, который был заложен и в автономности епархий. Устав определял, что приходское общество, состоящее не только из клира, но из мирян - это был тот народ, для «блага которого (лозунги большевиков – прим Д. С.) и делалась революция». Именно «благом народа» и прикрывали большевики свои деяния.

Для сохранения церковного имущества (переданного по декрету двадцаткам – прим. Д. С.) и прав юридического лица Патриаршим Постановлением предлагалось не называть братства религиозными. Вплоть до начала тридцатых годов, уже после разгрома братств и союзов, как отголоски их останутся монастырские артели и коммуны, разгромленные остатки братств создадут тайные монастыри и уйдут в катакомбы[21]. В Постановлении были определены цели и задачи приходских союзов: «новые условия церковной жизни требуют от церковных деятелей […] чрезвычайного внимания и напряжения усилий для того, чтобы надлежаще и с добрым успехом совершать духовное делание, невзирая на встречаемые препятствия и даже гонения»[22]. В Открытом письме священнику Томской епархии Николаю Троицкому Святейший Патриарх писал: «Не теряйте же времени, собирайте вокруг себя стадо свое, наставляйте его благовременно и безвременно, не унывайте от временного неуспеха или даже гонения. По одному, по два, собирайте их на пастырские беседы, читайте им слово Божие, особенно пророческие писания […] Отбирайте сначала лучших людей, не пренебрегайте беседами с благочестивыми женщинами, которые часто удерживают своих мужей и братьев от беззаконных поступков и защищают Церковь Божию. Составляйте из благонамеренных прихожан братства, союзы, советы, что найдете полезнее по местным условиям – и добрый труд ваш благословит Господь успехом, и вы спасете вверенное вам стадо от расхищения и погибели, а себя от напрасных страданий»[23].

Призыв Патриарха к созданию объединений был услышан. Как уже говорилось, 18 апреля 1918 г. на Поместном соборе Православной Российской Церкви был заслушан доклад Отдела «о благоустроении прихода» и принял проект «Об образовании Всероссийского союза приходов» для защиты Церкви от притеснений, затем предложено председательствовавшему на заседании митрополиту Арсению (Стадницкому) поручить Синоду и ВЦС составить проект устава союза. Именно с деятельности Собора по обновлению приходской жизни, объединяющей клир и мирян на правах общины, и началось, так долго ожидаемое, подлинное обновление Церкви. В принятом Приходском Уставе были заложены основы для создания приходских союзов и братств, которые незамедлительно стали создаваться в Москве, Самаре, Чите, как союзы ревнителей православия[24]. В феврале 1918 года в г. Кинешме Костромской губернии общее собрание приходских советов прияло решение о создании объединенного братства приходских советов, которое должно было выполнять функцию защиты Церкви[25].

Причт и представители приходов г. Петровска Ярославской губернии на собрании 21 февраля 1918 г. свидетельствовали перед Священным собором о «сыновней преданности Святой православной церкви и готовности охранять святые храмы от посягательства на захват со стороны неверующих, святыни от осквернения, пастырей своих поддерживать, своих детей воспитывать в учении Христовом»[26]. Церковно-благотворительное братство при Покровском монастыре г. Углича, возмущенное грубым насилием над свободой совести, обращалось к патриарху и «смиреннейше испрашивало святых молитв и благословения стоять до смерти за веру Христову и церковное достояние»[27]. Свою готовность встать на защиту церкви выразили и приходские советы, прихожане г. Костромы. Считали декрет неприемлемым и готовы были «пострадать за веру православную» прихожане Нерехтского уезда Костромской губернии; 14 приходов Вязниковского уезда Владимирской епархии в количестве 17 000 человек обещали Патриарху оказать поддержку в борьбе с врагами[28]. Подобные задачи ставились в первую очередь перед уже существовавшими епархиальными собраниями и приходскими советами, а также перед вновь создаваемыми братствами и «дружинами крестовых братьев и сестер». Общее собрание прихожан храма Всемилостивого Спаса г. Шуи Владимирской губернии 28 января (10 февраля) 1918 г. подчеркивало, что вера как проявление внутреннего духа и совести не должна в свободном государстве подлежать никаким ограничениям[29], и постановило объединиться для защиты храма и организовать крестный ход для сплочения и демонстрации своей позиции. Сходной деятельностью по организации «дружин крестовых братьев и сестриц», объединявших круг лиц от 18 до 40 лет, прославился архиепископ Костромской и Галичский Евдоким (Мещерский)[30]. В Верхнем Поволжье акции протеста в начале 1918 г. прошли в Воздвиженской церкви в г. Иваново, Воскресенском соборе в г. Шуи, Благовещенской церкви в г. Кинешмы, в церкви Даниила Столпника в г. Переславля, в церкви Иоанна Богослова в г. Ярославле, в Архангельской церкви в г. Костромы, в Николо-Кремлевской церкви в г. Владимира. Священник г. Кинешмы, председатель собрания приходских советов Н.Юницкий был удостоен грамоты патриарха, в которой говорилось: «…с благодарением принимаем Вашу готовность встать на защиту попираемых ныне прав нашей Матери-церкви»[31]. Причем, антисоветских выступлений духовенства в 1918 году почти не было, в основном, как уже говорилось инициатива защиты церковных интересов принадлежала мирянам[32].

В особом циркулярном письме Совет объединенных приходов рекомендовал благочинным уездов Московской губернии примкнуть к Совету, и прислать в Москву своих делегатов. Кроме того, Совет пропагандировал идею использования в случае чрезвычайных обстоятельств «набатного звона» , по которому соберутся клир и прихожане храмов Москвы[33]. Надо сказать, что на посту председателя Союза объединенных приходов А. Д. Самарин занимал взвешенную и мудрую позицию в отношении к большевикам. Недаром, он был уполномочен Поместным Собором вести переговоры с СНК. Там же, на Соборе, им было внесено предложение, благодаря которому, удалось предотвратить вынос святынь кремлевских соборов на общемосковский крестный ход, что вызвало бы однозначно, негативную реакцию соввласти, а также, что важно, и особо было подчеркнуто, что выступления в защиту святынь должны быть безоружными[34]. Вместе с тем, власть провоцировала людей на сопротивление. Так, в Богоявленском угличском монастыре в июне 1918 г. комиссар церковно-монастырских имуществ потребовал от игуменьи Богоявленского монастыря предоставить опись имущества и список насельниц с указанием рода занятий. Согласно решению членов совета приходской общины, организованной при монастыре, список не предоставлять, требование комиссара осталось без удовлетворения. Приехавшего для самоличной описи имущества комиссара в монастырь не допустили, а для разрешения назревающего конфликта совет приходской общины направил в Угличский исполком мирную делегацию. Переговоры прошли неудачно. Выслушивать аргументы противоположной стороны власти не стали, потребовав от монастырского руководства предоставить комиссару возможность выполнить свою работу. В случае отказа угрожали изъять у монастыря земельные угодья. Требования официальных органов вновь не были приняты. На угрозы ответили угрозой при совершении насилия над монастырским населением ударить в набат. 4 июля 1918 г. монастырь подвергся нападению, на колокольне ударили в набат. Один из проникших на монастырскую территорию красноармейцев в упор из ружья убил послушницу Варвару Кокореву, другой открыл монастырские ворота. Толпу, собравшуюся для защиты обители, разогнали выстрелами. В отчете местных властей события получили характеристику контрреволюционного сопротивления, хотя никаких насильственных действий по отношению к представителям власти, а тем более вооруженного сопротивления не было[35].

Был услышан голос Святейшего Патриарха Тихона, его Послание чадам Российской Церкви от 08(21).07.1919 года: «Чадца мои! Пусть слабостью кажется иным эта Святая незлобивость Церкви, эти призывы наши к терпеливому перенесению антихристианской вражды и злобы […] но Мы умоляем вас, умоляем всех Наших Православных чад не отходить от этой спасительной настроенности христианина, не сходить с пути крестного, ниспосланного нам Богом, на путь восхищения мирской силы или мщения. Не омрачайте подвига своего христианского возвращением к такому пониманию защиты благополучия Церкви, которое унизило бы Ее и принизило бы вас до уровня Ее хулителей»[36].

Однако, надо отметить, что позиция Самарина по отношению к новой власти была отнюдь не примиренческая, и когда было возможно, он с товарищами по Совету объединенных приходов, выражал решительный протест, в частности, 28 (13) марта 1918 года Собор уполномочил его, Н. Д. Кузнецова, Н. Г. Малыгина и А. И. Изюмова, с представителя московских приходов заявить решительный протест СНК в связи с захватом принадлежащего Православной Церкви имущества, что и было сделано[37]. Самарин на заседании Собора 7 (20) апреля 1918 года подготавливает и оглашает проект постановления о недопустимости участия православных в торжествах по случаю 1 мая, приходящихся на Великую Страстную Среду[38]. Такая позиция Самарина явилась отягчающим обстоятельством в деле «Самарина-Кузнецова), на суде, и при вынесении ему приговора (смертного) в 1920 году.

Время было жестокое и тревожное. Напомним, что вслед за военным переворотом в Петрограде, с 7 по 15 ноября 1917 года большевиками был захвачен московский кремль, артиллерийским обстрелом ансамблю соборов кремля были нанесены повреждения. С мест, в адрес продолжавшего свои заседания Поместного Собора шли телеграммы об убийствах священников и разграблении церковного имущества. 27 января 1918 г. Поместный Собор утвердил воззвание «К православному народу», призывая верующих объединиться под церковными знаменами для защиты святынь: «Собор призывает весь народ православный ныне, как и встарь сплотиться вокруг храмов и монастырских обителей для защиты попираемой святыни». Присутствующий на заседании А. Д. Самарин незамедлительно внес на голосование два предложения: 1) о принятии членами Собора участия в устроении крестного хода в Москве 28 января, 2) об издании брошюры для народа с разъяснением последствий для Православной Церкви декрета об отделении Церкви от государства[39]. В общественных местах устраивались богослужения в поддержку Патриархии, в адрес правительства отправлялись коллективные петиции[40]. В различных городах страны прошли многолюдные крестные ходы, причем некоторые из них были расстреляны, что является доказательством их реальной силы. Во многих случаях, испугавшись широких народных выступлений, власть не отваживалась на полное разграбление церковного имущества в 1918-1919 гг. Верующие православные люди были полны решимости противостоять большевикам в их «наскоке на религию». В определении Собора от 30авг./12 сентября 1918 года об охране церковных святынь от кощунственного захвата и поругания, указывается, что церковная община, даже в случае лишения ее храма и его святынь, «объединяется вокруг своего пастыря, который с разрешения епархиального архиерея может совершать для общины Божественные службы, не исключая и литургию, в частом доме или ином приличествующем помещении», т. е., по замыслу Собора жизнь церковной общины должна продолжаться и после изъятия или ликвидации церковного здания. В данном определении Собора видится серьезное обоснование нелегальной жизни Церкви в случае крайней необходимости[41].

В повседневной работе Собора непосредственное участие принимал А.Д.Самарин, который, согласно документам Собора, еще будучи членом предсоборного Присутствия 1906 г., внес в 1907 году конструктивные предложения в разработку Приходского устава, и даже, как было отмечено, внес «альтернативный проект» Устава[42]. На соборном заседании 5(18) апреля 1918 года А. Д. Самарин вносит предложение в доклад комиссии о мероприятиях к прекращению нестроений в церковной жизни. В частности, он настаивает на дополнении п.9-го, в котором соборяне провозглашают суровые меры (вплоть до закрытия храмов и удаления клира) над приходами, попущением, либо при содействии которых, произошло осквернение храма, кладбищ, были допущены насилия над клириками, произошло изъятие приходских земель, разграбление церковного имущества. Как знаток приходской жизни и наделенный житейским опытом православный человек, Самарин вносит поправку, в которой говорится, что данные меры могут быть применены в том лишь случае, когда будет с «несомненностью дознанием установлено», что озвученные выше действия были результатом одобрения, либо действий приходского собрания, либо большинства прихожан[43], тем самым показывая свое знание природы человека, который под воздействием пропаганды, и во «имя идеалов свободы», мог совершить чудовищные преступления. Действительно, документально подтверждено, что переориентацию прихода на «обновленческий», насилия над клиром, разграбление церковного имущества, проводились в основном зачинщиками и активистами, в большинстве случаев, даже не принадлежащих к местной общине. Там, где приходская община была сплоченной, возглавлялась достойными пастырями, там такие инициативы по захвату церковного имущества и святынь всегда встречали отпор.

Плоды деятельности собора,направленные к обновлению приходской жизни, реорганизованной в форме живой общины, не заставили себя ждать. Благодаря действительному обновлению Церкви, которое и должен был законодательно оформить проходивший в Москве Собор, вРоссии начался массовый религиозный подъем. Епископ Селенгинский Ефрем (Кузнецов +1918) в начале февраля 1918 года прислал на имя епископа Забайкальского Мелетия из Москвы телеграмму, передающую его духовное настроение в условиях начавшихся гонений на Церковь: «Собор открылся двадцатого. Патриарх объявил Церковь гонимой, предал анафеме гонителей, призвал верных к защите и мученичеству. 28 января было всенародное моление: Красная, Воскресенская площади, прилегающие улицы переполнены молящимися, как в пасхальную утреню. Настроение восторженное»[44]. В 1918 г. к Православной Церкви, «гонимой, а не господствующей, как ранее», пришли тысячи новообращенных, в том числе видные представители интеллигенции – ставший затем на путь священства С. Булгаков, А. Ельчанинов, Н. Бердяев, П. Струве. И это несмотря на то, что по свидетельствам современников, в дореволюционное время, к осени 1906 года «жизнь в приходах замерла»[45], что в рабочем кругу встречается «уже явное глумление и над обрядностью, и над нашим православным пастырством»[46].

Постепенно, объединительное движение православных приходов и союзов стало охватывать Россию. Еще 11 января 1918 г. на собрании Пастырского союза священник Роман Медведь[47] сделал доклад о создании при московских церквах и приходах особых братств. Позднее, о. Роман явился вдохновителем основания такого деятельного объединения как Братство союза ревнителей и проповедников Православия, целью которого было «жизнь по вере и проповедь Евангелия», объединяющая православных христиан ревнующих о своем спасении и обновлении церковном[48].

Благодаря призывам Святейшего Патриарха и соборян, оживилась деятельность старых братств, создавались новые. В провинции стали осознавать пагубность для России и Православия захвативших власть большевиков. В Харькове, при Покровском архиерейском монастыре, открылось братство святителя Мелетия; в Киеве еще в декабре 1917 г. было основано братство Воскресения Христова. Во главе братства стоял псаломщик Василий Николаевич Попов. В Петрограде члены братства защиты Александро-Невской Лавры во главе с председателем епископом Прокопием (Титовым)[49] перед ракой с мощами благоверного князя Александра дали обет защищать обитель до последнего вздоха. До 57000 питерских прихожан вступили в союзы защиты православных храмов. И это при том, что, только за восемь месяцев (июнь 1918 – январь 1919 гг.) в стране было убито митрополитов – 1, архиереев – 18, священников – 102, дьяконов – 154, монахов и монахинь – 94; закрыто 94 церкви; осквернено 14 храмов и 9 часовен. Тюремному заключению по обвинениям в контрреволюционности подвергнуты 4 епископа, 198 священников, 8 архимандритов и 5 игуменов. Запрещено 18 крестных ходов, 41 церковная процессия разогнана, нарушены непристойностями богослужения в 22 городах и 96 селах[50]. Всего в 1918–1920 гг. в стране были убиты 28 епископов, тысячи священников арестованы или убиты, 12 тыс. мирян заплатили жизнью за веру и защиту церковных интересов[51].

Очень важным событием в церковной жизни того времени было открытие 11 июня Союза православных женщин, как отдела Союза объединенных приходов. На 24 июня было назначено первое общее собрание православных женщин для выборов правления Союза. Совет объединенных приходов Москвы поддержал эту идею. Открытие Союза состоялось в Соборной палате Епархиального дома. Заседание было открыто председателем Совета объединенных приходов А. Д. Самариным. Председателем Союза Православных Женщин была избрана Софья Дмитриевна Самарина (1863-1934), фрейлина императрицы Александры Феодоровны, сестра члена Государственного Совета Александра Дмитриевича Самарина. Работа союза проходила в семи отделах: 1) осведомительном, в котором собиралась информациях о деятельности приходов, в особенности участи в деятельности приходов женщин, 2) детского воспитания, 3) обучения и религиозно-нравственного просвещения женщин на курсах и в воскресных школах, сбор книг, одежды, помощь заключенным исповедникам веры и т.д.[52].

Собор открыл огромный потенциал для участия женщин в приходской жизни. На огромный потенциал женского движения указывал, как было выше показано, и Святейший Патриарх Московский и всея Руси Тихон. Несомненно, и здесь мы укажем на заслугуА.Д. Самарина, своими инициативами открывшего поле деятельности женскому движению. Затем, именно «белые платочки», будут «спасать» и определять церковную жизнь во все время пребывания у власти руководящей и направляющей партии, вплоть до середины 90-х гг. ХХ века.

Конечно, вся страна смотрела на ситуацию в Москве и Петербурге. И тут мы видим значительную деятельность, которую проводил союз православных приходов, возглавляемый Самариным. Приходская жизнь Москвы отличалась определенными контрастами. В целом ряде храмов сложилась безотрадная обстановка, так что местному причту приходилось для обеспечения своей семьи работать на гражданской (советской) службе. С другой стороны, во многих храмах приходская жизнь была налажена благодаря таким пастырям как о. Алексий Мечев, о. Роман Медведь, мирянином А. Д. Самариными др., были созданы братства и сестричества. Приходские Советы заботились о благолепии храмов и торжественности совершения богослужений. Во многих церквях были образованы приходские хоры, в том числе с участием профессиональных артистов, процветало диаконское искусство, по местам вводилось в практику общенародное пение. Как средство оживления церковной проповеди можно рассматривать приглашение по приходам известных проповедников, причем иногда таковыми были обеспеченные доверием миряне. Интересно заметить, что вопреки Декрету советской власти 1918 года об отделении Церкви от государства и школы от Церкви и прямому запрещению властей преподавать Закон Божий детям, — во многих храмах такое преподавание не только не было прекращено, но и развивалось. Часто беседы с детьми и народом переносились в квартиры членов причта.

По мнению некоторых московских благочинных Приходские Советы подчас увлекались разрешением второстепенных задач церковной жизни, выступали с несогласованными с настоятелями инициативами, входили в контакт с Епархиальной властью, которая порой шла им навстречу без учета мнения членов причта и т.д., что дало даже повод некоторым говорить о неоправданности надежд, которые возложил Поместный Собор 1917-1918 годов на этот институт. Однако, время показало, что в связи с началом широкомасштабной кампании по изъятию церковных ценностей и последующим новым всплеском гонений, созданием «обновленческого» раскола, — именно Приходские Советы стали надежной опорой своих пастырей в борьбе с церковными нестроениями и в защите интересов Церкви.

Какой реальной силой обладали приходы, отметим, что марте 1923 года, незадолго до начала так называемого «обновленческого» Поместного собора, руководство органов политического сыска СССР издало даже особое распоряжение о перевыборах Приходских Советов прежнего состава, т.к,. именно они стали надежной преградой для распространения раскола и, в ряде случаев, только они оказывали «удерживающее влияние» на своих пастырей, готовых идти на недопустимые компромиссы. Одними из важных вопросов, обсуждавшихся на Сибирском Церковном Совещании в Томске осенью 1918 г., накануне прихода к власти Верховного Правителя адмирала Колчака, стали пути организации церковно-приходской жизни. Во время работы Южно-Русского Поместного Церковного Собора в мае 1919 г., на территории занятой Добровольческой армией, также особо обсуждались проблемы приходской деятельности[53]. Такие решения были несомненно оправданы стремлением обратиться к народу, и сего помощью организовывать власть на местах.

Приходские Советы во многих случаях полагали предел произволу настоятелей - как в отношении наемных сотрудников храмов, так и духовенства, заботились о правильном распределении церковных причтовых доходов, боролись со злоупотреблениями церковной властью. Боролись с такими представителями верующих, которые именовались «захожанами», по привычке заходить в храм лишь по нужде, в случае крайней необходимости, при этом оставаясь равнодушными к жизни прихода. С такими явлениями,уродующими приходскую жизнь, боролись приходские Советы в тех местах, где забота о налаживании нормальной приходской жизни и братской взаимопомощи была не только фразой в годовом отчете, а действительной нормой жизни[54]. Под гнетом тяжелых испытаний, в недрах приходов, особенно в больших центрах, закипела жизнь. Люди, вчера еще между собой незнакомые, сплачивались в союзы, под руководством своего священника. Не только забота о храме, но целый ряд других функций духовной и материальной взаимопомощи стал осуществляться приходами. Новый приходской устав, принятый Поместным собором в 1918 году дал реальную возможность оживить и обновить приходскую жизнь, и одним из главных участников этого движения, напомним, был А. Д. Самарин.

Власть, конечно же, не могла терпеть сопротивление своей политике, она всеми методами боролась с оппозицией, которую представляла Церковь. Летом 1918 г. А. Д. Самарина обвинили в «разработке плана организации православного духовенства в целях борьбы с советской властью на религиозной платформе». С 25 сент. 1918 по 19 апр. 1919 г. и с 15 авг. 1919 г. он находился под арестом. В янв. 1920 г. Московский губернский ревтрибунал выдвинул против деятелей Совета объединенных приходов г. Москвы («дело Самарина-Кузнецова») обвинение в контрреволюции, в проведении политики Собора и Патриарха, направленной на создание по всей стране «советов объединенных приходов, которые организовали крестные ходы, звонили в набат, собирали народ для противодействия советской власти». А.Д.Самарин и Н.Д.Кузнецов, которые "правоохранительными органами" советской власти были признаны "главными вдохновителями всех контрреволюционных организаций имевших цель [...] вызвать в самой гуще не совсем осознавших свое классовое положение крестьян и рабочих... активное сопротивление Советской власти, чтобы свергнуть ее [...] и вернуть власть царя, помещиков и капиталистов"[55]. В связи с выдвинутой по отношению к врагам советской власти формулировки обвинения вмененной подследственным как попытку свергнуть Советскую власть, очень показательно о советском правосудии высказался в своем письме в 1920 году к председателю ВЦИК М. И. Калинину Святейший Патриарх Тихон: «ныне я утверждаю, что образ действий VIIIОтдела Народного Комиссариата Юстиции в лице Галкина и Шпицберга нарушает Конституцию РСФСР, декрет об отделении Церкви от Государства и при этом не может быть оправдан ссылкою на переходный момент, т.к. сама Конституция, стремящаяся обеспечить действительную свободу совести, рассчитана, по ее собственным словам (ст.9), на «настоящий переходный момент» […] Я, во-первых, на основании постановления VI Всероссийского Съезда Советов, требую точного соблюдения касающихся религиозной свободы законов, содержащихся в Конституции и декретах РСФСР, а во–вторых, настаиваю на отводе в предстоящем расследовании «Моей деятельности» […] следователя Шпицберга, как лица, производящего следствие и допросы «с пристрастием», что ярко выяснилось из предыдущих церковных процессов (Дело Самарина, дело архиепископа Палладия…), и не обладающего требуемыми от судьи и следователя элементарными качествами в отношении справедливости, беспристрастия, спокойствия, знания права и т.д. и, наконец, как человека, публично оскорбляющего религиозные верования, открыто издевающегося над религиозно-обрядовыми действиями»[56]. Конечно, его просьба не была услышана. Таковы были реалии тех лет. Со слов Святейшего Патриарха мы лучше понимем цену тогдашнего правосудия. Еще ранее, в 1919 году Святейший обращался в Послании от 25.(08.10)1919 г. к обвинениям Церкви в контрреволюции: «мы, служители и глашатаи Христовой Истины, подпали под подозрение у носителей современной власти в скрытой контрреволюции, направленной якобы к ниспровержению советского строя. Но Мы с решительностью заявляем, что таки подозрения несправедливые: установление той или иной формы правления не дело Церкви, а самого народа»[57].

15 января 1920 года обвиняемые по делу получили различные тюремные сроки, А. Д. Самарин и Н. Д. Кузнецов как "вдохновители церковной контрреволюции» были приговорены к высшей мере наказания – расстрелу, затем амнистией ненадолго выпущенных на свободу[58].

И хотя террором, действиями ОГПУ по внутрицерковному расколу и компаниями «по изъятию церковных ценностей» и «вскрытию мощей», расправ с ИПЦ, и «противниками коллективизации», затем, репрессий 30-х годов, движение братств было ликвидировано, Всероссийским союз приходов так и не стал, да и сама приходская община, фактически прекратила свое существование в задуманном членами Собора виде, скукожившись до определенной Архиерейским собором 1961 года формы, где клир отстранялся от финансово-хозяйственной деятельности прихода, наследники братств и союзов проявили себя позже, в 60-е годы.Вокруг таких представителей как архимандрит Таврион (Батозский), прот. А. Мень, архимандит Севастиан(Фомин), священник Анатолий Жураковский собирались целые монастыри и мирянские общины.

Ныне, в 100-летний юбилей Поместного Собора 1917-1918 гг. в Русской Православной Церкви пробиваются ростки приходской жизни через документы Межсоборного присутствия и Священного Синода[59], тем самым свидетельствуя о той великой заслуге, которую претворил в жизнь в начале прошлого века Александр Дмитриевич Самарин.

Закончить статью о личности А. Д. Самарина хочется словами Святейшего Патриарха Тихона, очень ярко характеризующими таких людей, как он, в те лихие годы положивших свою жизнь на алтарь Божией любви: «О, тогда воистину подвиг твой за Христа в нынешние лукавые дни перейдет в наследие и научение грядущим поколениям, как лучший завет и благословение: что только на камени сем – врачевания зла добром созиждется нерушимая слава и величие нашей Святой Православной Церкви в Русской земле, и неуловимо даже для врагов будет Святое имя Ее и чистота Ее чад и служителей. Тем, кто поступают по сему правилу, мир им и милость, Благодать Господа нашего Иисуса Христа со духом вашим, братие. Аминь (Гал. 6:18)».[60]
 

[1]Репутация А. Д, Самарина (как строго православного деятеля обеспечила ему влиятельное положение в московском земстве и назначение в 1915г. на пост Обер-прокурора Святейшего Правительствующего Синода. На посту обер-прокурора А.Д. Самарин проявил необыкновенную стойкость и принципиальность. Он был одним из самых популярных и уважаемых членов Государственного Совета и Правительства. А.Д.Самарин, подобно ряду других — в прошлом высокопоставленных — лиц, сумел вполне отрешиться от всяких политических "надстроек" и целиком переключился в сферу религиозных, церковных интересов, всегда бывших ему близкими. Так, летом 1917г. он фигурирует на епархиальном съезде духовенства и мирян, экстренно созванном для избрания Московского митрополита, как один из возможных кандидатов на Московскую кафедру. Летом 1917г. А.Д.Самарин был выдвинут Предстоятелем на Московскую кафедру. Он получил одинаковое число голосов с архиепископом Тихоном, но по жребию был выбран архиепископ Тихон. Польский М., протопресв. Новые мученики Российские. М., 1994. Репр. воспр. изд. 1949–1957гг. (Джорданвилль). Ч.2.С.273.

[2] В Москве в мае 1917 г. учрежден Совет соединенных общин православных приходов России для объединения деятельности местных приходских общин. 30 января на собрании представителей приходских советов Москвы под председательством преосвященного Иоасафа (Каллистова) было объявлено о создании Совета объединенных приходов Москвы. Его председателем был избран А.Д. Самарин, товарищами председателя - протоиереи С. В. Успенский и Н. В. Цветков, секретарями - свящ. А. А. Полозов и Г. В. Сапожников. Вместе с Г. А. Рачинским, М. Л. Богоявленским, М. А. Новосёловым, Н. Д. Кузнецовым они составили исполнительное бюро совета. От каждого благочиния в совет избирались по 2 представителя (духовных лиц или мирян). Совет координировал в Московской епархии действия по охране церквей от насильственного захвата, ходатайствовал о защите приходов и монастырей, Совет информировал о событиях церковной жизни, проводил общедоступные лекции по церковно-общественным вопросам, на Троицком подворье организовал из прихожан невооруженную охрану святителя Патриарха Тихона. В ноябре 1919 г. Союз объединенных приходов был признан большевиками контрреволюционной организацией с привлечением к суду 19 обвиняемых, состоящими членами Союза. 16 ноября 1920 г. А. Д. Самарин и Н. И. Кузнецов по делу Союза объединенных приходов были приговорены к расстрелу. Через два месяца приговор был заменен на заключение в концлагерь. Остальные обвиняемые были приговорены к различным срокам заключения Документы Священного Собора Православной Российской Церкви 1917-1918 годов. Т.2. протоколы соборного совета/ отв. Редактор А. И. Мраморнов. М.: Изд-во Новоспасского монастыря, 2013; СМ.: Шарипов А. М. Всероссийский союз объединенных приходов Православной Церкви (1917-1919)// Православная энциклопедия. М., 2005. Т.9. С.686-687.

[3] Так постановлением Соборного Совета 1/14 марта 1918 года Н. Д. Кузнецов, А. Д, Самарин, Н. И. Малыгина, А. И. Июдина, вместе с депутатами от Совета объединенных приходов г. Москвы уполномочены заявить представителям власти протест против конфискации церковного имущества. Священный Собор Православной Российской церкви 1917-1918 гг. Обзор деяний. Вторая сессия./ составители А. А. Плетнева и Гюнтер Шульц. Крутицкое Патриаршее Подворье М. 2001. С.189,205.

[4]Гавриленков А. Ф. Политика государственной власти российской империи в отношенииправославной церкви, инославных конфессий и авраамических (нехристианских) вероисповеданий в 1721-1917гг.; сущность, принципы, эволюция.
http://dislib.ru/istoriya/106147-1-politika-gosudarstvennoy-vlasti-rossiyskoy-imperii-otnoshenii-pravoslavnoy-cerkvi-inoslavnih-konfessiy-avraamicheskih-nehristianskih.php. Дата обращения 26.07.2017 г.

[5] Документы Священного Собора Православной Российской Церкви 1917-1918 годов. Т.2. С.593.

[6] Документы Священного Собора Православной Российской Церкви 1917-1918 годов. Т.2. С.356-357.

[7] Там же.Т.2. С. 305.

[8] Кра́сный терро́р — комплекс карательных мер, проводившихся большевиками в ходе Гражданской войны в России (1917—1923) против лиц, обвинявшихся в контрреволюционной деятельности. Служил средством устрашения как антибольшевистских сил, так и не принимавшего участия в Гражданской войне населения. Волков С. В. Красный террор глазами очевидцев. — Москва: Айрис Пресс, 2009. — С. 6

[9] КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. Т. 2. М., 1983. С. 114.

[10] О религии и Церкви. С.97-98.

[11] Русская Православная Церковь и коммунистическое государство. 1917–1941. Документы и фотоматериалы. М. 1996. с. 21–22.

[12]Постановление Святейшего Патриарха и Священного Синода о деятельности церковно-административного аппарата в условиях новой государственной власти №65. 15 (28). 02.1918 г. Постановление Святейшего Патриарха тихона и Священного Синода об устройсте Организации объединенных приходов. Акты Святейшего Тихона, Патриарха Московского и всея России, позднейшие документы и переписка о каноническом преемстве высшей церковной власти, 1917–1943: Сб. в 2-х частях/Сост. М.Е. Губонин. М., 1994. С.97-99; Священный Собор Православной Российской церкви 1917-1918 гг. Обзор деяний. Вторая сессия./ составители А. А. Плетнева и Гюнтер Шульц. Изд –во: Крутицкое Патриаршее Подворье М. 2001. С.141.

[13]Акты Святейшего Тихона, Патриарха Московского и всея России. С.97

[14] Лише́нец — неофициальное название гражданина РСФСР, СССР, лишённого избирательных прав в 1918—1936 годы согласно Конституциям РСФСР 1918 и 1925 годов. Конституция РСФСР 1918 года устанавливала статьей 65, что: Не избирают и не могут быть избранными, хотя бы они входили в одну из вышеперечисленных категорий: монахи и духовные служители церквей и религиозных культов. Красильников С. А. На изломах социальной структуры: маргиналы в послереволюционном российском обществе (1917 - конец 1930-х гг.)http://www.zaimka.ru/soviet/krasiln1.shtml.

[15] О религии и церкви. Сборник высказываний классиков марксизма-ленинизма, документов КПСС и Советского огосударства. М., Политиздат. 1977. с.99.

[16] Епархиальный экстренный съезд духовенства и мирян церквей. – Кострома. 1917. С.77.

[17]Майорова Н. С. Государственно-церковные отношения в 1917-1929 гг. (По материалам Верхнего Поволжья), Кострома: КГУ им. Н. А. Некрасова. 2006. С.79.

[18]Акты Святейшего Тихона, Патриарха Московского и всея России. С.98.

[19] Рослоф Э. Советское правительство и обновленческий раскол в Русской Православной Церкви (1922–1923). В кн. История России. Диалог российских и американских историков. Саратов 1922.

[20]Документы Священного Собора Православной Российской Церкви 1917-1918 годов. Т.1. Кн.1. С.531.

[21]С благословения последнего игумена Павло-Обнорского монастыря архимандрита Никона (Чулкова) в 1921г. в с.Захарьево была организована женская община, включавшая в себя преимущественно дочерей священников, духовных чад старца. Надеясь, что советская власть долго не продержится, о.Никон предполагал из этой общины в будущем создать монастырь. А пока — именовать "сельскохозяйственной коммуной". Первоначально составляли ее всего семь девушек. Но к 1932г. было уже около 100 "коммунарок". Община, состоявшая исключительно из женщин, вскоре стала известна как передовое хозяйство. У сестер были и скотный двор, и пасека, они сами плотничали, строили дома. О "коммунарках" писали в газетах, к ним приезжали экскурсии по обмену опытом. Коммуне было присвоено имя. Н.К.Крупской. Но внутреннее устройство общины было монашеское. В 1922г. о.Никон благословил вступить в коммуну и Марию Алексеевну Благовещенскую. В общине она занималась пчеловодством, была счетоводом, заведовала"культурно-просветительской работой". По воспоминаниям некоторых насельниц общины, архимандрит Никон не благословлял принимать монашеский постриг, объясняя это тем, что слишком тяжелое время для верующих и Церкви. Но, видимо, это относилось не ко всем. Со времени вступления в общину Марию Алексеевну называют Анной. И во всех документах "Коммунны", и в материалах следствия 1932 и 1937 годов она значится как Анна Алексеевна Благовещенская, что могло быть следствием тайного пострига.Со временем эта "коммуна" слишком много стала вызывать подозрений у властей:девушки не желали объединяться с местными колхозами, не принимали к себе всехжелающих. Видимо, возникали и какие-то разногласия с партийными икомсомольскими местными комитетами. На общину стали собирать "агентурныесводки". Весной 1931г. были арестованы почти все члены "коммунны". Началосьследствие под кодовым названием "Непорочные", ведь община считалась тайныммонастырем.Новомученики и исповедники Ярославской епархии. Ч.3. Священнослужители и миряне//Под ред. прот.Николая Лихоманова. Романов-Борисоглебск (Тутаев) Православное братство святых благоверных князей Бориса и Глеба, 2000. С.116–119.

[22]Акты Святейшего Тихона, Патриарха Московского и всея России. С.96.

[23] Там же. С. 89.

[24]Устав предусматривал «для большей успешности в деле достижения религиозно-нравственных и церковно-общественных целей» создание Союзов приходов, объединявших несколько епархиальных приходов. Почетным председателем Союза приходов был местный епархиальный архиерей, а викарные архиереи состояли почетными членами Союза. Союз приходов также управлялся союзным Собранием и союзным Советом.Трубецкой Г.Красная Россия и Святая Русь. Париж, 1931. С. 31−54; ГА РФ. Ф. 140. Оп.1. Д. 20. Лл. 1−4; Что такое православный приход. Красноярск, 1919. С. 1−7.

[25]Епархиальный экстренный съезд духовенства и мирян церквей. – Кострома. 1917. С.62-64.

[26] Там же. С.67.

[27]Головкин А., Потапов М. Рясники и сектанты Ивановской области: Церковь в годы реакции и революции. Иваново. 1930. С.37.

[28]Епархиальный экстренный съезд духовенства и мирян церквей. С.82-89.

[29]Епархиальный экстренный съезд духовенства и мирян церквей. С.37-48.

[30]Майорова Н. С. Государственно-церковные отношения в 1917-1929 гг. С.78.

[31] Государственный архив Владимирской области (ГАВО). Ф.556. Оп.1. Д, 5052. Л.7.

[32] Журналы Кострмоского очередного Епархиального съезда духовенства и мирян 1917 года. Кострома, 1917. С.42-43.

[33] Трубецкой Г. Красная Россия и Святая Русь. Париж, 1931. С. 45−46.

[34] Документы Священного Собора Православной Российской Церкви 1917-1918 годов. Т.3. С.563.

[35] ГАРФ. Ф. р-3431. Оп.1. Д. 567. Л. 83.

[36] Акты… С.160.

[37] Документы Священного Собора 1917-1918 гг. Т.2. С.356-357.

[38] Документы Священного Собора 1917-1918 гг. Т.3. С.542.

[39]Документы Священного Собора Православной Российской Церкви 1917-1918 годов. Т.3. С.254.

[40] 9/22 февраля 1918 года – расстрел толпы верующих при реквизиции имущества Белогорского подворья (Пермская епархия). 7 марта расстрел манифестации в Солигаличе (Костромская епархия). Регельсон Л. Трагедия Русской Церкви. С.231. О готовности встать на защиту Церкви Православной и о состоявшихся крестных ходах заявляют управляющие епархиями, настоятели приходов, прихожане. В частности на соборе 9 марта было оглашено заверение от временно исполняющего обязанности управляющего Кострмоской епархией епископа Кинешемского Севастиана, приходских советов и прихожан церквей г. Костромы. Документы Священного Собора Православной Российской Церкви 1917-1918 годов. Т.3. С. 355.

[41] Цит. по: Регельсон Л, Трагедия Русской Церкви 1917-1945. Крутицкое Патриаршее подворье. М.,1996. С. 251.

[42] Документы Священного Собора Православной Российской Церкви 1917-1918 годов. Т.5. С.883-884.

[43] Документы Священного Собора Православной Российской Церкви 1917-1918 годов. Т.3. С.528.

[44] Забайкальские епархиальные ведомости, 1918, №№ 1-2-3, – с. 67.

[45] Канингем Д. В. С надеждой на Собор. Лондон. 1990. С.272.

[46] Галкин М. Думы о пастырстве.// приходской священник. 1912.№11. С.3.

[47]Священноисповедник протоиерей Рома́н Яросла́в Ива́нович Медве́дь (1874-1937) – видный деятель ревнителей православия и создания братств. 25 февраля 1919 года был назначен настоятелем храма святителя Алексия, митрополита Московского, в Глинищевском переулке. В 1919 году по благословению Патриарха Тихона организовал Братство ревнителей православия в честь святителя Алексия, митрополита Московского. 16 февраля 1931 года, был арестован сотрудниками ОГПУ наряду с примерно тридцатью членами братства святителя Алексия, и все они были заключены в Бутырскую тюрьму. С 1931-1936 гг. находился в концлагере. Прославлен Русской Православной Церковью в 2000 году в лике священноисповедника. Дамаскин (Орловский), игум. Мученики, исповедники и подвижники благочестия Русской Православной Церкви ХХ столетия. Жизнеописания и материалы к ним. — Кн. 4. — Тверь: Булат, 2000. — С. 288—367.

[48] Устав Московского Братства - Союза ревнителей и проповедников православия. Российская государственная библиотека (РГБ). № 52208. С.1.

[49] Прокопий (Титов) (1877-1937), архиепископ Одесский и Херсонский, священномученик. В январе 1918 года при неудавшейся попытке захвата Лавры красноармейцами был объявлен арестованным, но по требованию верующих был освобождён. Указом от 26 января 1918 года был освобожден от настоятельства Лавры. Осенью 1925 года, когда ни митрополита Петра, ни его окружение ОГПУ так и не удалось склонить к капитуляции перед обновленцами и полному подчинению богоборческой власти. В результате были арестованы Патриарший Местоблюститель митр. Петр (Полянский) и многие выдающиеся архиереи, священнослужители и миряне. В обвинении архиепископов Прокопия (Титова), Пахомия (Кедрова) и Николая (Добронравова), епископов Дамаскина (Цедрика), Амвросия (Полянского), Парфения (Брянских), Германа (Ряшенцева) и Гурия (Степанова) говорилось: «Составили так называемый «Даниловский синод» и служили в качестве такового проводниками всех указаний двух бывших обер-прокуроров — Самарина и Саблера, устраивая совещания и советы между собой для обсуждения вопросов практического проведения самарино-саблеровской линии, как например, в вопросе об оставлении Киевской митрополичьей кафедры за белогвардейским эмигрантом Антонием Храповицким, для обсуждения и корректирования готовящихся к выпуску документов митрополита Петра как например, декларации, и в придании этим документам антисоветского характера, для сообщения и распространения сведений о движении эмигрантской части церкви, зачистки контрреволюционных документов, для обсуждения вопросов о воздействии на непокорных самарино-саблеровской указке, как например, о воздействии на митрополита Михаила и т.п., проделывая всё это для отвода глаз или за обедом, или тотчас после него». ЦА ФСБ РФ. Арх № Н-3677, т.5, л.254-255; ЦА ФСБ РФ. Арх. № Н-3677, т.2, л.158; т.3, л.473-а, т.4, л. 82.

[50]Владимирские епархиальные ведомости. 1917. №36-37.

[51] Цыпин В., прот. Поместный собор Русской Православной Церкви 1917-1918 (Актовая речь). Журнал Московской Патриархии. 1994. №3. С.26.

[52]11/24 июня 1918 г. в Соборной палате Епархиального дома состоялось торжественное открытие Союза православных женщин как отдела Совета объединенных приходов. Забота о братском посещении арестованных/ Вступительная статья, публикация, примечания Н. А. Кривошеевой // Вестник ПСТГУ. Серия II, 2011. №3. С.72-79.

[53]В полном соответствии с решениями Всероссийского Поместного Собора постановил: «Признать крайнюю необходимость скорейшего осуществления в жизнь мер, начертанных Приходским уставом, к подъему церковно-общественной деятельности приходских советов как в смысле усиления благотворительной ипросветительской их деятельности, так и в смысле развития учреждений взаимопомощи, способствующих материальному благополучию прихожан, для чего установить: Образование приходских отделов при Высшем Временном Церковном Управлении и Епархиальных Советах и организацию приходских инструкторов; снабжение приходов уставами; открытие повсюду церковно-приходских советов и соединение их в союзы. Предпринять издание популярных брошюр о приходе с извлечением из приходского устава и практическими указаниями приходской работы».ГА РФ. Ф. 3696. Оп. 1. Д.1. Лл. 72−72 об.

[54]ЦИАМ. Ф. 2303. Оп. 1. Д. 109. Л. 11-12.

[55]Приняв во внимание мощь пролетарского фронта, героические победы рабочих и крестьян над мировой буржуазией и амнистию ВЦИК от 5 ноября 1919г. Самарину и Кузнецову расстрел заменить заключением в концлагерь до окончательной победы пролетариата над мировым капитализмом". Вскоре этот период конкретизировали — присудили заключение на 25 лет. По постановлению Ревтрибунала Александр Дмитриевич был освобожден в марте 1922г. Осипова И.И. "Сквозь огнь мучений и воды слез...": Гонения на Истинно-Православную Церковь: По материалам следственных и лагерных дел заключенных. М.: Серебряные нити, 1998. С.221–227. ЦГАМО. Ф.5062. Оп.3. Д.6,7.

[56] Акты Святейшего Патриарха Тихона. С. 173.

[57] Акты…С.163.

[58] Центральный государственный архив Московской области (ЦГАМО). Ф. 66. Оп. 12. Д. 470;

[59] Устаав Русской Православной Церкви. Глава XVI. Приходы.http://www.patriarchia.ru/db/text/133141.html. ЖУРНАЛЫ заседания Священного Синода от 25 июля 2014 года. Доклад Преосвященного митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского Варсонофия, управляющего делами Московской Патриархии, секретаря Межсоборного Присутствия, о разработке в профильной комиссии Межсоборного Присутствия темы границ приходов.http://www.patriarchia.ru/db/text/3695943. Дата обращения 19.07.2017 г.

[60] Акты... С.161-162.

Ключевые слова:
См.также:
Подписаться на ленту комментариев к этой публикации

Комментарии (12)

Написать комментарий
#
9.08.2017 в 17:44
Отец Дмитрий, благословите!

С интересом прочитала статью. Была бы признательна за некоторые уточнения, если сможете...
Что известно о дальнейшей деятельности Союза православных женщин, организованного 11 /24) июня 1918 г. ? На следующий год - 100-летие Союза (да, да, ныне существует такая организация, есть и сайт в интернете). По крупицам собираем материал. Может подскажите, что знаете?
И еще. Где и что почитать о личности (воспитании, жизни, характере, интересах, судьбе...) Софьи Дмитриевны Самариной - сестре Александра Дмитриевича? О ней совсем мало что известно...

С поклоном
Ольга
Ответить

#
6.08.2017 в 03:02
Благодарю Вас, уважаемая Лидия Константиновна! Очень рад нашему знакомству, завязавшемуся на Богослов.ру. Спасибо редакции портала! Рад, что мы пришли с Вами к некоему консенсусу. Тема сейчас очень горячая. Фантомная рана не затихает. Тема ЦПШ не очень меня волновала и я честно говоря не особенно ее касаюсь. Но, я согласен с А. Львовым (ценно услышать Ваше мнение), описавшим состояние церковно-приходских школ и то, во что превратилась замечательная идея К. Победоносцева. http://krotov.info/acts/19/1890/lvov.htm. Есть у меня скан табеля выпускника гимназии В. Ульянова, где первым предметом значится Закон Божий, по которому Ульянов имел оценку отлично. Если желаете, могу прислать. Мой мейл: sazonow63.12 @ gmail.com. Если заинтересует, вышлю на Ваш адрес. К слову - преклоняюсь перед памятью владыки Григория как мужественного исповедника и одаренного богослова. Мне его образ стал близок еще и потому, что я узнал о его влиянии на приезд в Россию протоиерея Бориса Старка (+1996), человека. близкого моей семье и оказавшего немалое влияние на мое решение посвятить свою жизнь Церкви.
Милостью Божией прот. Дмитрий Сазонов.

С уважением прот. Дмитрий Сазонов
Ответить

#
9.08.2017 в 18:00

Досточтимый отец Димитрий, благодарю Вас за теплые слова в адрес владыки Григория. Дневник А.Львова я нашла в сети, ранее он мне не был знаком. Не могу согласиться с Вами, что людям, интересующимся дореволюционным церковно-школьным делом, следует брать его за источник. По стилю, количеству сплетен и резких суждений «на квадратный сантиметр», он напоминает воспоминания протопресвитера Г.Шавельского. А.Львов народным образованием не занимался, а критиковать ведь легче, чем делать. Хотя мне читать интересно, т.к. почти все упоминавшиеся лица встречаются в дневниках и воспоминаниях о годах учения в СПбДА (1891-95 гг.) и затем о деятельности Олонецкого Епархиального наблюдателя прот.Н.Чукова - владыки Гигория. Для примера можно привести отрывки из дневника А.Львова о его видении церковно-школьного вопроса до 1895 г.:


1894 г. 13 янв[аря]. Недавно у нас докладывали в Синоде по вопросу о необходимости сосредоточения всего народного образования в руках духовенства. Для решения этого вопроса составлена под председательством Германа особая смешанная из чинов Министерства] нар[одного] просв[ещения] и делегатов духовного ведомства — комиссия. Нужно было дать председателю инструкцию. Все, конечно, высказались за то, чтобы всякие народные школы переданы были с епархиальное заведыванис, для чего требуют, чтобы деньги, получавшиеся Министерством] народ[ного] пр[освещения] на школы переданы были в ведение Синода, а земства обложены бы были известным процентом на народное образование и чтобы этот процент тоже поступал бы в ведение Синода. При этом один Антоний возбудил вопрос о том, справится ли наше теперешнее духовенство с такою тяжелою ношею и откуда духовное ведомство будет брать народных учителей, так как теперешние будто бы никуда не годятся. Киевский [митрополит] на это возразил, что мы в каждом приходе сделаем дьякона, вот и учитель. Тогда Ант[оний] стал говорить, что откуда же брать годных дьяконов; в настоящее время нет таковых для своих церковно-приходских школ, а ведь с переходом 25-30 тысяч новых школ в ведение епархиального начальства таковых понадобятся десятки тысяч. В это время Притычкин объявляет, что теперь не время заниматься обсуждением таких вопросов, теперь великий исторический момент, когда можно получить все школы в свое ведение, п[отому] ч[то] министром граф Делянов. Будет другой министр — ничего нельзя будет сделать. Поэтому, не рассуждая о частностях, необходимо преследовать только главную цель — вырвать школы... Я бы сказал, главная ваша цель — вырвать деньги в свое распоряжение... а там хоть трава не расти.


14 [января]. Что главная цель задуманного объединения всех школ в ведении епархиального начальства — не школы, не народное образование, не известное направление во всем этом деле, а деньги и власть, — очевидно, ясно, когда поближе всмотришься во всех этих господ, которые орудуют у нас школьным делом. Среди них ведь ни одного, решительно ни одного нет, который бы хоть сколько-нибудь знаком был со школьным делом, с его историею, литературою и т. п., все это — лица, которые с величайшим авторитетом или, точнее сказать, с страшным, им только свойственным, нахальством кричат о необходимости всюду церковно-приходской школы и о вреде для Церкви, престола и государства всякой иной: министерской, земской и т. п. Но что такое церковно-приходская школа, возможно ли ее существование, есть ли для нее подготовленные учителя, есть ли средства, могут ли священники действительно создать ее и смотреть за нею, им до этого решительно нет никакого дела. Они действуют предписаниями, указами и вообще насилием и уверены, что на их век хватит еще этих средств, что они за ложные отчеты получат и звезды, и титулы, и деньги. А что из этого всего выйдет, им до того решительно нет никакого дела...


5 [марта]. А ведь я еще помню время — шестидесятые годы, когда все волновалось, спорило, доказывало, делало... все были настроены на самый лучший лад, твердо верили, что Россию нужно сделать грамотною, для этого нужны учителя, учебники, книги. Были увлечения, быть может, кой-кто имел и нечистые стремления, но большинство было искренно. А теперь у нас кто-то очень удачно окрестил всю кампанию, заведующую вопросами о церковно-приходских школах, т. е. Шемякина, Ванчукова, Соколова,158 Игнатовича139 — именем бывших поставщиков армии: Грегер, Горвиц, Коген, Варшавский, Поляков.160 И, действительно, между ними громаднейшее сходство в том отношении, что обе кампании имеют в виду только одно — личную наживу на самых важных и необходимых предметах: одни на физическом питании, другие — на духовном. Но и те, и другие, ни капли не заботятся о доброкачественности поставляемого ими.


http://krotov.info/acts/19/1890/lvov3.htm


«справится ли наше теперешнее духовенство с такою тяжелою ношею и откуда духовное ведомство будет брать народных учителей» - цитировал А.Львов в 1894 г. владыку Антония Вадковского, который уже на следующий год поддержал представление Св.Синоду епископа Олонецкого Павла Доброхотова о назначении выпускника СПбДА Николая Чукова «Наблюдателем церковно-приходских школ и школ грамоты Олонецкой епархии с причислением к Канцелярии Об. Прокурора Св. Синода сверх штата, а по рукоположении в сан священника с причислением к Петрозаводскому каф. собору.


Про.Николай Кириллович Чуков оставил записи и статьи об истории церковно – школьного вопроса и о своих трудах на поприще народного образования, которые в отличие от опубликованного дневника А.Львова, представляют (должны представлять) интерес современным пастырям.


Так, в 1884 г. вдохновенными трудами педагога С.А. Рачинского, комиссией при заботливом участии К.П. Победоносцева были разработаны и утверждены Александром III «Правила о церковно-приходских школах», которыми издревле существовавшая на Руси церковная школа была вызвана к новой жизни.


Согласно этим правилам, в подчинение духовного ведомства были переведены и школы грамоты, т.е. народные школы низшего типа. В 1885 г. был учрежден Училищный совет при Св. Синоде, а в епархиях - Епархиальные училищные советы, которые возглавили в основном ректоры духовных семинарий. Правящий архиерей Олонецкой епархии еп. Павел Доброхотов, сыгравший такую важную роль в выборе жизненного пути будущего владыки, внимательно и энергично занялся подъемом и развитием церковно-приходских школ. Немедленно по получении указа Святейшего Синода 12 июля 1884 г. с «Правилами» по резолюции еп. Павла (5 августа на протоколе Консистории) были собраны подробные сведения о существовавших тогда церковно-приходских школах, их состоянии, средствах содержания, составе учащих, помещениях, нуждах и т.п. 27 ноября 1884 г. епископ учредил Епархиальный училищный совет, назначив в него по собственному выбору наиболее выдающихся и опытных в учебном деле лиц. 13 января 1885 г. еп. Павел из представленных ему кандидатов сам выбрал в наблюдатели за церковно-приходскими школами каждого благочиния наиболее опытных священников (резолюция № 126 на протоколе Консистории 11 января № 29). Состояние церковно-школьного дела стало постепенно налаживаться [4].


В 1895 г. церковно-приходские школы Олонецкой епархии вступили в новый период правильно организованной работы: Св. Синод учредил инспекторов церковных школ, т.е. должность особого епархиального наблюдателя, на которую в Олонецкой епархии и был 1-8 сентября 1895 г. назначен кандидат богословия Н.К. Чуков. Согласно опубликованному 26 февраля 1896 г. «Положению о церковных школах», функции епархиальных наблюдателей и Епархиальных Училищных советов четко разграничивались; должность епархиального наблюдателя приравнивалась к должности директора народных училищ. Для нее устанавливался V класс по «Табели о рангах», т.е. она соответствовала «генеральской».


Синодальный Училищный совет учредил в каждом уезде должности уездных наблюдателей церковных школ как непосредственных помощников епархиального наблюдателя и поставил вопрос об открытии так называемых второклассных школ - с одним вторым классом и педагогическими курсами для подготовки учителей в школы грамоты. О. Николай находился в постоянной переписке со своими помощниками - уездными наблюдателями, а раз в два месяца посылал обширные доклады-письма главному наблюдателю церковных школ империи В.И. Шемякину и сменившему его на этом посту А.М. Ванчакову. Письма содержали информацию о ходе церковно-школьного дела в губернии, в них освещалась деятельность совета, отделений, наблюдателей, сообщалось о принимаемых мерах и т.п. За 15 с половиной лет наблюдательства были отправлены 116 таких донесений. В настоящее время эти отчеты хранятся в РГИА.


Подвижническая деятельность Епархиального наблюдателя прот.Николая Кирилловича Чукова преодолела все финансовые, административные, языковые (в Карелии) и прочие препятствия в этом сложном церковно-школьном деле. К 1909 г. Олонецкая земля (и одноименная епархия) имела столько школ, сколько их было нужно, и они были включены в общую сеть с министерскими и земскими, финансировались госказначейством, местным земством (при наличии своих школ), и в меньшей степени духовенством. Учителей готовили второклассные школы.


Подробнее можно прочитать здесь: http://www.bogoslov.ru/text/592451.html


А противников у церковных школ (и без ленивого духовенства, не желавшего возиться с таким хлопотным делом), было немало.


Ответить

#
4.08.2017 в 07:09

Уважаемая
Лидия Константиновна! Разделяя, в частности, Вашу позицию по поводу одиночества
государя и его голгофского христианского подвига, не могу согласиться,
во-первых, что ЦПШ (церковно-приходские школы) были главным достоянием Церкви
(согласен, что одним из важных, хотя плоды их деятельности мы видим, в том
числе, по всем революционным действиям выпускников и воспитанников Семинарий (https://ru.wikipedia.org/wiki/Сталин,_Иосиф_Виссарионович)
и постдекретным (декрет об отделении церкви от государства, декрет о земле)
действиям выпускников ЦПШ в отношении церковных земель и имущества (См.: Дамаскин
(Орловский) Жития новомучеников и исповедников Церкви Русской. В 7 томах. Тверь,
"Булат", 2016 г.). Достаточно указать (применимо к Костроме) на
личность Н. П. Орлеанского, заведующего местным отделом наркомюста,
происходившего из среды потомственных священнослужителей и ставшего во главе
изъятия церковных ценностей и закрытия храмов. Вот характеристика Орлеанского,
которую дает архиепископ Костромской и Галичский Серафим (Мещеряков): « В
Костроме […] в должности политкомиссара
по церковным делам, главного юрисконсульта, советника и всякого инициатора по
делам, касающимся Церкви и государства,
состоит выгнанный некогда за леность и
бездарность из 3-го класса духовного училища […] бывший мелкий чиновник Костромской
духовной консистории Н. П. Орлеанский, сын местного диакона. Одержимый манией
величия и наклонностью к мелочному деспотизму, он неоднократно систематически […]
запрещал и упорно отклонял ходатайства
представителей приходских церковных общин г. Костромы устроить собрания по выяснению церковных и вероисповедных нужд […]
По внушению того же Орлеанского Костромской губисполком издал в июле сего года
( 1920 – прим. Д. С.) обязательное постановление, чтобы верующие ни с какими
просьбами не обращались к епископам, все церковные дела решали сами и не
принимали к исполнению никаких чисто церковных распоряжений от епископов» (ГАРФ
Ф. А-353, Оп.3. Д. 792. Л, 71).



Не лучшим
образом, показали себя и члены Императорского Дома и европейские монархи (См.: Пчелов
Е. В. Романовы. История династии. – М.: ОЛМА-ПРЕСС. 2005. С.352). Велий князь
Михаил Михайлович в ноябре 1916 года писал государю: «Я искренне надеюсь, Ники,
что ты найдешь возможным удовлетворить справедливые требования народа, пока еще
не поздно» (См.: Там же. С.331).



О силе
объединенных приходов ярко свидетельствует защита Александро-Невской лавры 19-22
января 1918 г. (кстати, братство которой сохранилось вплоть до 1929 гг. Архив
Управления Федеральной службы безопасности Российской Федерации по
Санкт-Петербургу и Ленинградской обрасти (АУФСБ СПб ЛО), д. П-88399. Т. 2, л.
24-25). Известный историк М. В. Шкаровский пишет о братстве АНЛ: «Даже после
разгрома 1932 года Александро-Невское братство не исчезло полностью. При
поселившемся после освобождения в 1933 году в Средней Азии архимандрите Гурии
(Егорове) возникла община его духовных детей – бывших братчиков и братчиц,
насчитывавшая около 20 человек и просуществовавшая до середины 1940-х годов.
Большинство из них позднее приняло монашеский постриг (См.: http://anbratstvo.ru/content/m-v-shkarovskiy-fenomen-aleksandro-nevskogo-bratstva).



Еще раз
повторюсь: я не идеализирую личность А. Д. Самарина, я, в своей статье,
насколько мог, попытался показать, что объединение верующих людей способно
явить силу своих убеждений. И как показывает история, власть боится проявления искреннего
чувства и веры народа. Недаром, как указано в статье, в 1961 году была
проведена приходская реформа. Были ли разгромлены приходские объединения? Да,
были. Почему? Потому что объединение народа – реальная сила. Если бы это было
не так, власть не устраняла бы свщмч. митр. Вениамина (Казанского) и мч Ю.
Новицкого, А.Д. Самарина и др., возглавивших приходские и братские объединения.

Ответить

#
Евгений Газов, Россия, Королёв
9.08.2017 в 21:37
Отец Димитрий!
А в чём заключалось "не лучшее поведение" кн. Михаила Михайловича? Я не понял из процитированных Вами слов.
Ответить

#
10.08.2017 в 19:19
Уважаемый Евгений! "не лучшее поведение" представителей Дома Романовых заключалось в том, что они все давали советы Государю как надо управлять Россией, плели заговоры (Николай Николаевич), боролись против Распутина... и требовали "удовлетворить требования народа" (Вел. кн. Михаил Михайлович), либо дать правительство, приемлемое для Государственной Думы (Александр Михайлович). Трагедия Царской Семьи была в том, что Великие князья Дома Романовых каждый по-своему понимали долг перед Родиной. Конечно же, в минуту опасности, долг перед Богом и Родиной велит объединиться вокруг первого лица, забыв о тщеславии и себялюбии. Почитайте ранее указанный мной источник Пчелов Е. В. Романовы. История династии. - М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2005.
Ответить

#
Евгений Газов, Россия, Королёв
21.08.2017 в 21:05
честное слово не понял - что плохого в советах государю, в т.ч. "удовлетворить требования народа"? У народа действительно были определённые требования и надо было что-то с этими требованиями делать. В противном случае революция становится реальностью...
А в чём конкретно плоха борьба против Распутина?
Ответить

#
4.08.2017 в 13:41
Досточтимый отец Димитрий, хорошо, что Вы не имели целью "идеализировать" А.Д.Самарина героем, и с другими Вашими позициями также согласна, кроме церковно-приходских школ. Мой прадед владыка митрополит Григорий в свое время был одним из трех лучших наблюдателей церковных школ Российской Империи, он писал об их проблемах (и о настроениях революционных в семинариях), и в том числе об отсутствии желания у духовенства жертвовать на школы, которые более чем на половину финансировались из Госказначейства (по смете Св.Синода). Может быть как-нибудь это опубликую более полно, чем то, есть сейчас на портале.
А с "известным историком" кстати здесь на Богослове у меня есть статья как раз о Лавре Ал.Невской.
Ответить

#
3.08.2017 в 23:27

«Не уверен, согласитесь ли Вы со мной, но по-моему мнению, если бы не Союзы приходов в Москве, Петербурге, в провинции (не говоря о братствах и сестричествах), большевики уже в 18-19 гг. могил приступить к "изъятию церковных ценностей" и разгрому Церкви».


Ваше Высокопреподобие, досточтимый отец Дмитрий!


К глобальному разгрому Церкви приступили, собственно говоря, еще февралисты, отобравшие в июне 1917 г. у Церкви главное ее богатство - церковные школы.


В Петрограде «Общество приходов…» просуществовало так же недолго (1919-1922) , как и «Союз..» в Москве. Председатель его Ю.П.Новицкий был расстрелян вместе с Владыкой Вениамином и двумя мучениками в результате Петроградского Процесса 1922 г.


Так что, как говорится, «недолго музыка играла»…


Безусловно то, что эти объединения духовенства и мирян многих привели в храмы, а в Москве и в Петрограде главным образом - интеллигенцию.


Вы пишете: «…вижу заслугу, в том числе и А. Д, Самарина, не в качестве предводителя дворянства, не в качестве обер-прокурора проявившего себя с самой наилучшей стороны, а в качестве христианина».


Обер – прокурор ведь, по определению, с петровских времен, это - «око государево» в Синоде. А насколько известно, 21-дневная деятельность Самарина на этом посту ничем, кроме скандала по поводу известного «деяния» архиепископа Варнавы Накропина и (вышеупомянутой) активности в заседаниях кабинета министров ознаменована не была.


«Кругом измена, и трусость, и обман» - писал Государь 2 марта 1917 г.


«… дядя Государя, «Великий Князь Николай Николаевич, генерал-адъютанты Алексеев, Рузский, Эверт, Брусилов, генерал Сахаров, адмиралы Непенин и Колчак – оказались теми восьмью человеками, которые, изменив военной чести и долгу присяги, поставили Царя в необходимость отречься от престола: решив примкнуть к активным работникам Государственной Думы, трудившимися над ниспровержением существовавшего в нашем отечестве строя…Иуда предал Христа и покаялся – вернул тридцать серебренников, а наши генералы и адмиралы предали Царя и не покаялись…» - писал генерал Н.В.Воейков.


А.Д.Самарина, безусловно, можно отнести к выдающимся деятелям, загодя готовившим т.н. «общественное мнение» февраля 1917 г.


Свидетельства современников говорят о том, что если бы таких «христианинов»J в 1917 г. было бы меньше, то сейчас у России и у Православной Русской Церкви могла бы быть совсем другая история, и Закон Божий преподавали бы школе.



Ответить

#
2.08.2017 в 21:46
Уважаемая Лидия Константиновна! Ваша оценка деятельности А. Д. Самарина имеет право на существование и более того, во многом справедлива. Поддержка и выдвижение А. Д, Самарина на пост обер-прокурора Святейшего Синода Николаем Николаевичем бесспорна. Самарин - фигура определенного круга, желающего достижения власти и влияния на первых лиц государства. Однако, цель статьи показать, что организация прихода и приходской жизни, выработанная на Поместном Соборе 1917-1918 гг. (в том числе и при активном участи Самарина), была не только жизнеспособной, не только положило начало широкому возрождению православной веры, но и стала фактором объединения верующих для сопротивления "наскоку Советской власти" на религию. Не уверен, согласитесь ли Вы со мной, но по-моему мнению, если бы не Союзы приходов в Москве, Петербурге, в провинции ( не говоря о братствах и сестричествах), большевики уже в 18-19 гг. могил приступить к "изъятию церковных ценностей" и разгрому Церкви, как своего врага (пожалуй, как показало время, главного). Конечно же, организация такой моральной силы как Союз православных приходов г. Москвы, Союз женщин, которые возглавили Самарины, требует, согласитесь, определенных способностей и силы воли. А еще, твердой убежденности веры, от которой А. Д, Самарин, не отступал. Именно эта мысль и является главной в статье. А то, что они принадлежали ка различным группировкам в самой монархической среде - это факт. Но когда потребовалось взять ответственность в очень суровое время - многие из "оппозиционеров" встали под знамена Церкви и защищали идеалы не только свои, но и множества людей, не имеющих ни таких способностей, ни такой силы воли. Они подали маловерным и сомневающимся пример. В этом вижу заслугу, в том числе и А. Д, Самарина, не в качестве предводителя дворянства, не в качестве обер-прокурора проявившего себя с самой наилучшей стороны, а в качестве христианина.
Ответить

#
2.08.2017 в 00:09

В год столетия февральского переворота - к портрету А.Д.Самарина


Московский губернский предводитель дворянства А.Д. Самарин, был выдвинут на пост обер-прокурора Св. Синода великим князем Николаем Николаевичем в 1915 г. после огромных потерь Русской Армии под его руководством в Восточной Пруссии:


«В первых числах июля (1915 г. – Л.А.) обер-прокурор Святейшего Синода В.К.Саблер был уволен и на его место назначен А.Д.Самарин… [который] имел репутацию патриота, преданного Престолу и верного слуги Царя. В действительности же, еще в 1912 году, перед приемом Государя в Московском Дворянском доме он примкнул к противникам обращения к Монарху, как к Самодержавному, и возглавил либерально настроенных дворян, тогда оказавшихся в меньшинстве. Вступив три года спустя в должность обер-прокурора Святейшего Синода, А.Д.Самарин, воспользовавшись личностью Распутина для возбуждения членов Синода против Царской Четы: постепенно становясь в оппозицию к Престолу, они начали осуждать действия Царя и восхваляли Великого Князя Николая Николаевича до того, что Синод даже испросил Высочайшее соизволение на упоминание в церквах за ектениею имени Верховного Главнокомандующего Великого Князя Николая Николаевича. Немало возбуждал своих единомышленников Самарин рассказам о том, что он якобы предложил Государю решить вопрос: кого из двух угодно Его Величеству оставить – его, Самарина, или Распутина?.. Возвращение Самарина в Москву по увольнении было обращено левыми партиями в триумф жертвы за правду: подносились иконы, адреса; произносились соответствующие речи, а сам он стал на дворянских собраниях говорить в тоне общественного карьериста, приводя левых в восторг, а правых – в возмущение беспринципностью русского дворянина, носителя придворного звания». (См.: Воейков В. Н. С Царём и без Царя. Воспоминания последнего дворцового коменданта. М.1994.С.80).


Образ Распутина широко использовался в революционной и немецкой пропаганде, и началом русской революции можно считать речь Милюкова 1 ноября 1916 г. в Думе, в которой он обвинял императрицу-немку в предательстве и ставил ей в вину знакомство с Распутиным. В речи Пуришкевича 19 ноября с критикой правительства и «придворной партии» имя Распутина упоминалось 5 раз.


Обер - прокурор Самарин стал одним из главных инициаторов кризиса в правительстве И.Л. Горемыкина, требуя возвращения своего покровителя на пост Верховного Главнокомандующего. Собственно, так вот и началась (приписываемая Государю) т.н. «министерская чехарда»:


«Из секретного заседания Совета Министров 19 августа 1915 года:


А.Д.Самарин: «Настроения в Москве служат ярким и быстрым подтверждением тому, что я говорил в Совете Министров неоднократно. Перемена командования грозит самыми тяжкими последствиями для нашей Родины».


А.В.Кривошеин: «Наш кабинет общественным ожиданием не отвечает и должен уступить место другому, которому страна могла бы поверить. Медлить держаться серединки и выжидания событий нельзя. Атмосфера с каждым часом сгущается. Поводом к росту нервности в различных кругах населения является ставшее повсеместно известным решение принять командование. Совершенно согласен, что решение это, как выразился А.Д.Самарин, пагубное, что в нем скрывается огромный риск, результаты которого даже приблизительно нельзя учесть и можно лишь предвидеть, что они будут самыми тяжкими для России и для успеха войны. Не время отталкивать от себя огромное большинство. Надо просить Его Величество собрать нас и умолять его отказаться от смещения Великого Князя, коренным образом изменив в то же время характер внутренней политики… Мы должны быть перед Государем Императором тверды и настойчивы. Если понадобится, мы должны не только просить, но и требовать».


20 августа состоялось в Царском Селе заседание Совета Министров под Высочайшим председательством… Отмечены лишь слова И.Л. Горемыкина: «Вчера ясно обнаружилось, что государь Император остается правым, а в Совете Министров происходит быстрый сдвиг влево, вниз по течению». (См.: Тяжелые дни. (Секретные заседания Совета Министров 16 июля — 2 Сентября 1915 года). Составлено А. Н. Яхонтовым. б. Помощником Управляющего Делами Совета Министров на основании его записей в заседаниях по секретным вопросам). Архив русской революции. Изданный И.В.Гессеном. Берлин.1927. М.1990. Т.XVIII.С.83-84, 89).


Православная монархия в России, при которой не было ни Совнаркома, ни ОГПУ, ни гонений, была свергнута, но оставалась еще Церковь, «верность» которой А.Д.Самарин выразил таким образом, что решил ее возглавить…


На Московском епархиальном съезде духовенства весной 1917 г. кандидатуру А.Д.Самарина на Московскую кафедру выдвинула группа его друзей-мирян во главе с М.А. Новоселовым. Таким образом, этот энергичный деятель стал конкурентом архиепископу Тихону Беллавину на выборах Митрополита Московского и митрополиту Тихону – при избрании патриарха…


Поскольку возглавить Церковь у него не получилось, то «Высоко ценя Святейшего Патриарха, А.Д. Самарин, архиепископ Феодор (Поздеевский –Л.А.) и другие, брали на себя задачу не допустить тех опасных для Церкви компромиссов, которые под давлением ОГПУ и, опасаясь за судьбу своих собратьев, мог принять Святейший Патриарх» (См.: Патриаршее управление и ОГПУ (1923-1924). Выдержка из письма А.Д.Самарина деятелям Зарубежной Церкви с изложением событий церковной жизни в России. Вступительная статья, публикация и примечания О.В.Косик. Вестник ПСТГУ II: История. История Русской Православной Церкви. 2010. Вып. II: 4 (37).С.58.)..


Позже под опеку этой группой был взят Патриарший Местоблюститель митрополит Петр…


Что касается деятельности православных приходов после свержения монархии, то автор забыл упомянуть «Общество православных приходов Петрограда и его губернии», результатом деятельности которого стало даже открытие и финансовая поддержка высшего, и единственного в стране духовно – учебного заведения - Петроградского Богословского института. Ознакомиться с материалом можно прямо здесь - на сайте: http://www.bogoslov.ru/text/747541.html

Ответить

#
1.08.2017 в 23:55
Безобразные опечатки: ...была бы неполной без освящения его деятельности на посту... Вообще вся первая фраза стилистически неправильно построена. Дальше я не читаю...
Ответить

Написать комментарий

Правила о комментариях

Все комментарии премодерируются. Не допускаются комментарии бессодержательные, оскорбительного тона, не имеющие своей целью плодотворное развитие дискуссии. Обьём комментария не должен превышать 2000 знаков. Републикация материалов в комментариях не допускается.

Просим читателей обратить внимание на то, что редакция, будучи ограничена по составу, не имеет возможности сканировать и рассылать статьи, библиограммы которых размещены в росписи статей. Более того, большинство этих статей защищены авторским правом. На просьбу выслать ту или иную статью редакция отвечать не будет.

Вместе с тем мы готовы рассмотреть вопрос о взаимном сотрудничестве, если таковые предложения поступят.

Прим.: Адрес электронной почты опубликован не будет и будет виден лишь модераторам.

 *
Введите текст, написанный на картинке:
captcha
Загрузить другую картинку

добавить на Яндекс добавить на Яндекс