Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
   
Золотой фонд
Новое в справочном разделе
Комментарии читателей rss

На пути к всеобщему образованию в Симбирской губернии во второй половине XIX – начале XX века

7 июня 2017 г.
Время правления императора-страстотерпца Николая II положило начало активному развитию всеобщего народного образования. Попытку обобщить данные о предпринятых мерах в области просвещения на примере Симбирской губернии предлагает автор в своем докладе, прочитанном на научной студенческой конференции «Актуальные вопросы современной богословской науки». Публикуется в авторской редакции.

Формирование нравственности подрастающего поколения – стратегическая задача государства. Защита национальных интересов государства требует срочного изменения принципов воспитания и образования подрастающего поколения. К.Д. Ушинский был убежден, что «дело воспитания – святое, именно святое. Здесь сеются семена благоденствия или несчастья миллионов соотечественников, здесь раскрывается завеса будущего нашей Родины».

«Если мы не возьмемся за это совместными усилиями, то через десять лет молодые люди выйдут из повиновения не только у родителей, но и у государства», – предупреждал архиепископ Йошкар–Олинский Иоанн на ХV Рождественских чтениях.

В современной школе воспитание и образование не решает главной задачи – формирования личности, ориентированной на традиционные духовно-нравственные ценности. Поэтому так необходим опыт предшествующих поколений, опыт школьного образования и воспитания в Российской Империи. Сегодня особенно актуально звучат слова святого страстотерпца Николая: «Прежде всего, подтверждаю Мое требование, чтобы в школе с образованием соединялись воспитание в духе веры, верности Престолу и Отечеству и уважения к семье, а также забота о том, чтобы с умственным и физическим развитием молодежи приучать ее с ранних лет к порядку и дисциплине. Школа, из которой выходит юноша лишь с курсовыми познаниями, не сродненный религиозно-нравственным воспитанием с чувством долга, не только не полезна, но часто вредна, развивая столь пагубные для каждого дела своеволие и самомнение» (из Высочайшего Рескрипта 10 июня 1902 г.).

Особенностью русской имперской системы образования с самого ее начала была невероятная для Западной Европы всесословность – доступность даже элитарного образования для представителей практически всех страт русского общества. «Годом начала подготовки образовательной реформы Николая II, по-видимому, надо считать 1897 год, – пишет Д.Л. Сапрыкин, – когда была проведена всеобщая перепись. В 1899 г. Императором были утверждены две межведомственные комиссии: первая для разработки принципов реформы средней школы ("комиссия Боголепова") и вторая для изучения проблем высшей школы ("комиссия Ванновского"). Работа двух межведомственных комиссий, так же как нескольких более поздних комиссий по вопросам образования, а также по вопросам сельскохозяйственной реформы и улучшения положения крестьянства, могут рассматриваться как уникальный для того времени опыт изучения системных проблем государства и планирования масштабных реформ» (Сапрыкин Д.Л. Образовательный потенциал Российской империи. М., ИИЕТ РАН. 2009. С. 104).

Создание заново единой системы образования стало одной из первостепенных по важности задач царствования императора Николая II. Благодаря его усилиям в Российской империи в период с 1900 по 1916 год сложилась «непрерывная» система образования, впервые в мире осуществившая полную координацию общего и профессионального образования, в частности возможность переходов между общеобразовательными и профессиональными учебными заведениями одного уровня. (Галенин Б.Г. Царская школа. Государь Николай II и имперское русское образование. М. 2014. С. 175).

Эти реформы создали стройную единую систему национального образования, включавшую:

1) 3-4-летний цикл начального образования,

2) 4-летний цикл посленачального образования (первые четыре класса гимназии, курс высших начальных училищ или соответствующих профессиональных учебных заведений),

3) 4-летний цикл полного среднего образования (последние классы гимназий или профессиональных средних учебных заведений),

4) высшее образование (университетское или специального типа);

5) систему образования для взрослых. (Сапрыкин Д.Л. Образовательный потенциал Российской Империи. М., ИИЕТ РАН. 2009. С. 25. Прим. 12).

Параллельно системе общего образования была создана Николаем II всеохватывающая система профессионального образования. Министр народного просвещения Игнатьев не раз подчеркивал то исключительное значение, которое государь придавал вопросу профессионального образования. При прямой поддержке императора Николая II граф Игнатьев «существенно расширил сеть профессиональных учебных заведений Министерства народного просвещения. Эта сеть должна была, с одной стороны, резко повысить технический уровень подготовки молодых людей и дать профессии представителям всех социальных групп, а с другой стороны, выполняла важную социальную функцию по предотвращению появления "лишних людей", получивших общее образование, но не имевших профессии» (Сапрыкин Д.Л. Образовательный потенциал Российской империи. М., ИИЕТ РАН. 2009. С. 63.)

К 1916 г., по оценке министра народного просвещения Игнатьева, 56 % населения было грамотным. Примерно к 1926 г. ожидалась почти поголовная грамотность населения.

Но чтобы поднять уровень школы, нужно было прежде всего поднять уровень учащих. Губернское земство Симбирской губернии понимало, что содействие «развитию первоначального народного образования должно главным образом направлено к приготовлению народных учителей…» В 1872 г. в с. Порецкое была открыта учительская семинария. Симбирская губерния одной из первых получила специальное учебное заведение для подготовки народных учителей. С первого же выпуска семинария начала обслуживать Симбирскую губернию. По отзывам директора и инспекторов народных училищ, это были самые желательные учителя, отличавшиеся как знанием педагогических приемов, так и добросовестным отношением к своим обязанностям (Суперанский МНачальная народная школа в Симбирской губернии. Симбирск. 1906. С. 99).

Прекрасным учебным заведением стала чувашская учительская школа в Симбирске, созданная в 1875 г. И.Я. Яковлевым, призванная «удовлетворять нужды сельских школ в преподавательских силах». Школа Яковлева руководила всеми чувашскими училищами, снабжала их учебниками и учебными пособиями, направляла в училища своих воспитанников. В Симбирске в 1878 г. было открыто первое чувашское женское училище. В том же 1878 г. при Симбирской чувашской школе Яковлев организовал мужское начальное училище, выделив младший класс в отдельное учебное заведение. Оно должно было стать приготовительной школой для поступления в центральную и базой, где будущие учителя будут проходить педагогическую практику. К 1917 г. из школы И.Я. Яковлева вышло более 1000 народных учителей. В то же время школа служила базой для подготовки национальных кадров по литературе, искусству, музыке, сельскому хозяйству, науке, технике и другим отраслям знаний. (Краснов Н.Г. Выдающийся чувашский педагог-просветитель. Чебоксары. 1992. С. 133-134.)

Образование, близкое к традиционному, то есть народному, давали только начальные училища Российской империи. В первую очередь это касалось преподавания церковнославянского языка. Ученики, изучая церковнославянский язык, ощущали его как живой и постоянно необходимый в их повседневной жизни. Если учесть еще и то, что до поступления в школу, многие, особенно из сельских детей, знали наизусть множество молитв, песнопений, жития святых, усвоение церковнославянского языка не представляло особой сложности для них. Слыша знакомые слова, известные, можно сказать, с самого рождения, дети быстрее вовлекались в учебный процесс.

Выдающийся педагог А.С. Рачинский считал, что духовное воспитание детей следует осуществлять через обучение грамоте: «Ребенок, приобретающий в несколько дней способность писать "Господи, помилуй" и "Боже, милостив буди мне грешному", заинтересовывается делом несравненно живее, чем если вы заставите его писать "оса", "усы"…» А.С. Рачинский убежденно заявлял: «…наша школа должна быть не только школой арифметики и элементарной грамматики, но, первее всего, – школой христианского учения и добрых нравов, школой христианской жизни под руководством пастырей Церкви». Он был уверен, что отход от православных традиций приведет не просто к снижению качества образования, но и к духовно-нравственной деградации подрастающих поколений.

В этом был убежден и обер-прокурор Св. Синода К.П. Победоносцев. Он хорошо осознавал, в чем сила государства: «Школа учит писать, читать и считать, но, вне раздельной связи с этим, учит знать Бога и любить Его и бояться, что… дает человеку нравственную силу, необходимую для того, чтобы… выдерживать борьбу с дурными побуждениями природы, с дурным внушением и соблазнами мысли» (Победоносцев К.П. Великая ложь нашего времени. Московский сборник. 1896. С.138-139).

«Положение о Церковно-приходских школах» было утверждено Александром III 13 июня 1884 г. Оно выводило церковно-приходские школы из подчинения Министерства народного просвещения. Они могли быть одноклассные с двухлетним курсом обучения и двухклассные – с четырехлетним курсом.

Правила 1884 г. подвергались впоследствии разным дополнениям и изменениям и были заменены «Положением о церковных школах ведомства православного исповедания»утвержденным 1 апреля 1902 г. Согласно этому положению, церковные школы «имеют целью распространять в народе образование в духе православной веры и церкви» (ст. 1). Они подразделяются на начальные, предназначенные для элементарного обучения, и учительские, для подготовления учителей в начальные школы. К первым относятся школы грамоты, церковно-приходские и воскресные, а ко вторым – второклассные и учительские (ст. 2). Преподавателями церковных школ могут быть только лица православного вероисповедания. Преподавание Закона Божия возлагается на священников, заведующих школами, а также и на других членов причта и на светских лиц (ст. 9).

Количество церковно-приходских школ стремительно росло по всей России. Если в 1880 г. по стране насчитывалось всего 273 церковно-приходских школы с 13 035 учащимися, то после введения «Положения» и выделения государственных средств на их содержание число их стало быстро расти. К концу 1884 г. имелось уже 5517 школ с 137 313 учениками, к 1902 г. их было 43 696 с 1 782 882 учениками, а на 1 января 1905 г. – 43 893 школы с 1 923 698 учениками.

Народная школа, созданная дружными усилиями двух великих русских людей – К.П. Победоносцева и С.А. Рачинского, при неуклонной поддержке императоров Александра III и Николая II, просвещала русский народ вплоть до февраля 1917 года. (Галенин Б.Г. Царская школа. Государь Николай II и имперское русское образование. М. 2014. С. 261-262.)

Наглядный рост учебных заведений в Симбирской губернии, в том числе и церковно-приходских школ, дает «Сравнительная ведомость о состоянии начальных школ, земских и церковных, за 25-летие, с 1884 г по 1908 г, по пятилетиям». В 1884 г., согласно этому документу, земских школ было 458, церковно-приходских – 22, школ грамоты – 5; число учебных заведений неуклонно росло и к 1907 г. составило 604 земских, 302 церковно-приходских и 171 начальную школу.

1 марта 1900 г. Министерством народного просвещения были утверждены правила о педагогических курсах для приготовления учителей и учительниц народных училищ. Законом от 5 июня 1900 г. было предоставлено право попечителям учебных округов собственной властью разрешать открытие одноклассных и двухклассных министерских училищ. 12 июня 1900 г. утвержден Устав пенсионной кассы народных учителей и учительниц. 22 августа 1902 г. министром народного просвещения утверждены правила об уроках, устраиваемых при учебных заведениях для взрослого населения. В 1904 г. Министерство народного просвещения приступило к разработке проекта всеобщего обучения, которое должно было быть введено в течение 10 лет по всей стране. Революция 1905 г. в значительной мере помешала этому проекту.

Большую роль в развитии народного просвещения сыграл Именной Высочайший Указ Правительствующему Сенату «Об укреплении начал терпимости» от 17 апреля 1905 г. Согласно указу, с миллионов старообрядцев снималось клеймо «раскольники» (Законодательные акты переходного времени. 1904-1908 гг. М., 2010. С. 36-37).

«Старообрядческие школы по всей России начали расти после 1905 г. с такой быстротой, как полевые цветы в раннюю весну» (Мельников Ф.Е. Краткая история древлеправославной (старообрядческой) Церкви. Барнаул, 1999. С. 446.). За короткое время были открыты тысячи школ, а в 1911 году Совет министров разрешил открыть богословско-учительский институт для подготовки кадров преподавателей. Начавшаяся мировая война помешала осуществлению этих, как и многих других, мирных планов русских людей. А затем наступил 1917 год. Но до сих пор десятилетие перед революцией сами древлеправославные зовут «золотым веком старообрядчества», в том числе и старообрядческого просвещения. (Галенин Б.Г. Царская школа. Государь Николай II и имперское русское образование. М. 2014. С. 267.)

Ничто не проходило мимо внимания императора Николая II. Интересен такой факт.

Летом 1904 г. С.В. Чичерина, известный педагог и этнограф, со­вершила поездку по Уфимской, Вятской, Симбирской и Казанской губерниям (в т. ч. в сопровождении И.Я. Яковлева – по чувашским селениям Буинского, Симбирского и Тетюшского уездов). По итогам поездки она издала книгу «У приволж­ских инородцев. Путевые заметки» (СПб., 1905.). Ознакомившись с книгой еще до её выхода, Николай II направляет в восточные регионы России члена Совета министров А.С. Будиловича для проверки обнаруженных фактов. В мае 1905 г. результаты ревизии были рассмотрены на Особом совещании по вопросам образования восточных народов под его же руководством с участием С.В. Чичериной. Итогом совещания явилось издание Высочайшего повеления, подтвердившего Правила об использовании родного языка в нерусских школах, принятые 26 марта 1870 г.

К 1917 г. в стране были построены «школьные сети», до сих пор составляющие основу образовательной системы России и других государств, входивших в Российскую империю. Термин «школьные сети» возник в эпоху Николая II; под ним понималась вся созданная в его царствование материальная инфраструктура национальной школьной системы, доставшаяся в наследство советской власти. Был решен вопрос обеспечения «школьных сетей» специалистами, т. е. создана административно-организационная инфраструктура, которой предстояло при нормальном развитии страны только лишь расти количественно в смысле увеличения численности специалистов, охвата всех детей и повышения длительности и статусности их обучения. (Галенин Б.Г. Царская школа. Государь Николай II и имперское русское образование. М. 2014. С. 182.)

Можно было бы усомниться во всех этих реформах, если бы не статистические отчеты, архивные документы, служащие доказательством удивительного проекта строительства «школьных сетей». «В непродолжительном времени будет закончен Симбирскою управою труд по выработке нормальной школьной сети, – писал Суперанский, – который даст точные цифры по вопросу об обеспечении населения Симбирской губернии школами, о числе учащихся и остающихся за порогом школы детей и о том, какое количество школ необходимо открыть для того, чтобы обучение было общедоступным» (там же, С. 170.).

Книга «Нормальная школьная сеть Симбирской губернии» (Симбирск. 1906.), созданная на основе представленных материалов по каждому уезду, входившему в состав губернии, является фактическим документом, отражающим ту огромную работу, которую пришлось проделать представителям училищных советов. «Для всех уездов Симбирской губернии школьный радиус принят равным 2 ½ верстам в предположении, что на таком расстоянии дети могут ежедневно посещать школу, не прибегая к заночевкам при ней. Проектируемые районы, образованные этим радиусом, разделены на две категории: перворазрядные с числом детей 30 и более и второразрядные с числом детей меньше 30. При чем следует заметить, что селения, имеющие только 10 чел. детей школьного возраста и менее и отстоящие от центра ближайшего района на расстоянии больше 2-х верст, самостоятельного района не образуют, а при ближайшей школе проектируется ночлежка на соответствующее число детей» (там же, С. 9-10).

Спокойные и планомерные усилия Императора Николая Александровича, в том числе и по созданию «школьных сетей», вызвали небывалый за всю историю России рост народной грамотности. Проект реализовывался через заключение соглашений между правительством и земствами. В рамках этих соглашений земство, получая значительную помощь из казны, должно было обеспечить условия для всеобщего обучения не более чем за 10 лет. 

Этот процесс был значительно ускорен законом от 22 июня 1909 г., когда при Министерстве народного просвещения был создан школьно-строительный фонд (Фонд имени Преобразователя России императора Петра Великого). Из этого фонда выделялись невозвратные суммы, обеспечивающие до 50% капитальных затрат на строительство зданий (в среднем по 1000 р. на один «комплект» из 30-50 учеников). С 1909 по 1915 год фонд израсходовал 61,5 млн руб. государственных средств на строительство школьных зданий. Стандартная сельская начальная школа с пятью классами на 30-50 человек была двухэтажным зданием с несколькими кабинетами, актовым залом, библиотекой, рекреациями общей площадью около 150 кв. саженей (600-700 кв. м.) и высотой потолков 1,5 сажени. Сметная стоимость строительства такого здания составляла около 15 тыс. золотых руб. для каменного здания и 9 тыс. руб. для деревянного (Урочное положение. (Составил граф Н.И. де Рошфор). СПб., 1913).

Фонд Петра Великого (существовали и другие бюджетные и внебюджетные фонды для строительства школ) всего за семь лет обеспечил строительство современных по тем временам школьных зданий для 120 тысяч классных «комплектов», что соответствует примерно 5 миллионам учеников (Градостроительство России. Кн. 1. Общая характеристика. М., 2001.С. 205-207. – (Прим. Д.Л. Сапрыкина.) см. Галенин Б.Г. Царская школа. Государь Николай II и имперское русское образование. М. 2014. С. 184).

Государство тратило на образование огромные средства. Кредиты министерству народного просвещения возросли с 70 млн руб. в 1894 г. до 300 млн в 1913 г. Общий бюджет народного просвещения достиг в 1913 г. огромной цифры: полмиллиарда рублей золотом (Объяснительная записка к отчету государственного контроля по исполнению государственной росписи и финансовых смет за 1911 год. СПб., 1912. С. 186).

Записка заканчивалась оптимистичным выводом: «Подводя итоги всему выше изложенному, следует сказать, что русская начальная народная школа, до весьма недавнего времени существовавшая главным образом на счет местных средств, ныне же поддерживаемая крупными отпусками из средств казны, развивается в центральных, великорусских и малороссийских губерниях достаточно быстрым ходом при должном взаимодействии правительства и местных организаций и что достижение здесь в недалеком будущем общедоступности начального обучения можно считать обеспеченным» (там же, С. 193).

Важнейшей целью реформы, проводимой государем и его министрами, «было превращение школ в центры жизни местного общества. Вокруг школы должны были возникнуть школьный сад, игровой центр, школьный клуб, народный дом, где дети и родители могли проводить значительное время вместе и где бы осуществлялся процесс образования как детей, так и взрослых» (Russia was an ultra democratic country. Once a Minister in Imperial Russia. P. 89-90).

Проект именно такой школы был утвержден государем в марте 1915 года. «Школа должна была перестать быть казармой, в которой местная молодежь штампуется согласно образцам и заготовкам, спроектированным в удаленном центре», – писал граф Игнатьев (Once a Minister in Imperial Russia. P. 103-104).

Чтобы понять и представить масштабы и объем проделанной работы только в области высшего образования во время царствования императора Николая II, надо хотя бы посмотреть на перечень вузов Российской империи, открытых, помимо женских, в годы его правления. Они – неопровержимое доказательство претворения в жизнь широкомасштабной реформы образования в Российской империи в конце XIX – начале ХХ века:

  • Московский институт инженеров путей сообщения – 1896
  • Рижский политехнический институт – 1896
  • Томский технологический институт императора Николая II – 1896
  • Киевский политехнический институт – 1898
  • Варшавский политехнический институт императора Николая II – 1898
  • Петербургский политехнический институт – 1899
  • Екатеринославский горный институт – 1899
  • Восточный институт – 1899 (Владивосток)
  • Петербургские сельскохозяйственные курсы – 1906
  • Петербургский институт высших коммерческих знаний – 1906
  • Московский и Киевский коммерческие институты – 1906
  • Симферопольские практические общеобразовательные курсы – 1906
  • Донской политехнический институт – 1907 (Новочеркасск)
  • Петербургская академия педагогических наук – 1907
  • Психоневрологический институт – 1907 (С.-Петербург)
  • Московский археологический институт – 1907
  • Курсы востоковедения – 1907 (С.-Петербург)
  • Московский городской народный университет им. А.Л. Шанявского – 1908
  • Императорский Николаевский университет – 1909 (Саратов)
  • Харьковские высшие общеобразовательные курсы – 1909
  • Практическая Восточная академия Императорского общества востоковедения – 1910
  • Московские электротехнические курсы – 1910
  • Педагогический институт им. П.Г. Шелапутина – 1911 (Москва)
  • Военная интендантская академия – 1911 (С.-Петербург)
  • Петербургский институт истории искусств – 1912
  • Саратовская консерватория – 1912
  • Харьковский коммерческий институт – 1912
  • Харьковские (1912) и Саратовские (1913) высшие сельскохозяйственные курсы
  • Воронежский сельскохозяйственный институт – 1913
  • Киевская и Одесская консерватории – 1913
  • Новороссийский высший международный институт – 1914 (Одесса)
  • Ростовский университет – 1915 (Ростов-на-Дону)
  • Московский частный юридический институт – 1915
  • Томский городской народный университет – 1915
  • Пермское отделение Петроградского императорского университета – 1916
  • Петроградские высшие географические курсы – 1916
  • Нижегородский городской народный университет – 1916
  • Екатеринославский еврейский политехнический институт – (1917, 31 января)
  • Тифлисская консерватория – 1917

Здесь перечислены в основном только государственные и крупнейшие негосударственные вузы, не включая женские. При этом число и негосударственных вузов росло исключительно быстро. Так, в 1905 г. их было 14, а к 1917 – уже 59.

В 1916 г., во время Великой войны, государь предписал создать университеты в Иркутске и Нижнем Новгороде и 11 новых технологических институтов в разных городах империи. В Иркутске университет, основанный фактически императором, был открыт в 1918 г. при Колчаке (Галенин Б.Г. Царская школа. Государь Николай II и имперское русское образование. – М. 2014. С. 319-321).

Несомненный интерес представляет мнение об уровне образования в России профессора В.Н. Сойфера – председателя правления Международной Соровской программы образования в области точных наук: «…в России (перед Великой войной 1914 г.) сложилась первоклассная система гимназического и университетского образования. Россия выходила на передовые позиции в мире. Несомненно, Кембриджский, Оксфордский или Гейдельбергский университеты представляли собой учебные и научные институции самого высокого уровня в мире. Но они собирали сливки со всего мира и оставались редкими островками высочайшего знания. Подавляющее же большинство учебных заведений западных стран плавало в море посредственности. Классическое гимназическое образование в России выделяли уникальные особенности: естественные науки, включая математику, преподавали в них на высоком уровне, а классические и современные языки – на исключительно высоком. Такой уровень означал, что в будущем бывшие гимназисты могли легко освоить любой европейский язык, и это стало характерным для большинства российских интеллектуалов. А обучение всех гимназистов и в Москве, и в Тобольске, и в Одессе классическим языкам (да еще и на примерно одинаковом уровне) открывало дорогу в мир вообще и в мир науки и культуры в частности. Все это позволило России к концу XIX века почти что рывком войти в число самых развитых промышленно, культурно и научно стран мира» (Сойфер В.Н.М. Международная Соровская программа образования. Часть I. История создания и первые шаги деятельности // Соровский образовательный журнал. 1995. № 1. С. 7-19).

Написать комментарий

Правила о комментариях

Все комментарии премодерируются. Не допускаются комментарии бессодержательные, оскорбительного тона, не имеющие своей целью плодотворное развитие дискуссии. Обьём комментария не должен превышать 2000 знаков. Републикация материалов в комментариях не допускается.

Просим читателей обратить внимание на то, что редакция, будучи ограничена по составу, не имеет возможности сканировать и рассылать статьи, библиограммы которых размещены в росписи статей. Более того, большинство этих статей защищены авторским правом. На просьбу выслать ту или иную статью редакция отвечать не будет.

Вместе с тем мы готовы рассмотреть вопрос о взаимном сотрудничестве, если таковые предложения поступят.

Прим.: Адрес электронной почты опубликован не будет и будет виден лишь модераторам.

 *
Введите текст, написанный на картинке:
captcha
Загрузить другую картинку

добавить на Яндекс добавить на Яндекс