27 ноября 2009 г.
На официальном сайте Украинской Православной Церкви опубликована Концепция деятельности Литургико-богослужебной комиссии при Священном Синоде УПЦ. Документ представляет собой свод основных направлений работы, которой комиссия под руководством архимандрита Филарета (Зверева) планирует заниматься в ближайшей перспективе.
В целом эта публикация производит положительное впечатление. Впервые на официальном церковном уровне в УПЦ признают, что с богослужением у нас существуют определенные проблемы и предлагают их разрешать.
Редактирование богослужебных текстов
Одним из первых пунктов в концепции деятельности Литургико-богослужебной комиссии стоит редактирование существующих богослужебных текстов. Прежде всего, это богослужебные тексты, имеющие хождение по епархиям УПЦ, в том числе различные акафисты. «Эти тексты порой употребляются к вящему соблазну верующих, — говорится в документе, — поскольку содержат либо грубые грамматические ошибки, либо искажения догматических истин, либо нелепые суеверия». Акафисты, как наиболее популярный жанр церковной гимнографии в народном благочестии, вызывают наиболее пристальное внимание комиссии: «Любимые народом акафисты служат поводом к насаждению среди верующих суеверий, прививают дурной вкус к низкопробным творениям».
Действительно, любимые народом акафисты, бесчисленная масса которых переписывалась верующими от руки в советские годы, а теперь пополняется и издается всеми, кому не лень, представляют собой очень часто в литературном отношении бездарные образцы и содержат крайне сомнительные, а порой и на грани с ересью, богословские взгляды. О недостатках акафистов высказывался еще архимандрит Киприан (Керн): «Все неисчислимое множество их, разбросанное по молитвословам, каноникам, акафистникам и т. д. является продуктом позднейшего и, надо сказать, очень упадочного творчества». Вместе с русским литургистом прошлого века можно пожелать, чтобы «душа верующего и его эстетическое церковное чувство питалось больше чистой поэзией псалмов, стихир, или (о! если бы удалось восстановить) древних кондаков, чем убогих по содержанию акафистов, составленных часто лицами малоцерковными и богословски безграмотными». Разумеется, нельзя запретить внебогослужебное употребление акафистов в частном молитвенном правиле, но для этого они должны быть отредактированы. Что, собственно, уже и начало происходить. Настоятель киевского храма святых Адриана и Наталии протоиерей Роман Матюшенко отредактировал акафисты некоторым Киево-Печерским святым, они изданы и продаются в книжных лавках Киево-Печерской Лавры.
Адаптация и исправление богослужебных текстов
Под адаптацией текстов автор концепции понимает замену малопонятных слов и выражений, употребление современных слов, исключение двойственного числа и т.п. Таким образом, речь идет о восстановлении церковнославянского богослужебного языка. В настоящее время Православной Церковью уже накоплен некоторый опыт в этой области, как отмечается в документе. Этот опыт нуждается в «обобщении, систематизации и дальнейшем развитии». Разумеется, восстановление может вестись в сторону приближения церковнославянского текста как к русскому, так и к украинскому языку, и в концепции отмечается необходимость обоих методов для различной аудитории.
Отец Филарет признает необходимым создание «выверенных в догматическом, грамматическом, и даже в эстетическом смысле "миссионерских текстов" Литургии, основных песнопений Октоиха воскресного, Триодей, Праздничной Минеи». К сожалению, не уточняется, что именно подразумевается под «миссионерскими текстами». Казалось бы, не только особые «миссионерские тексты», но все вообще богослужебные тексты должны быть выверены «в догматическом, грамматическом, и даже в эстетическом смысле», и это также должно составлять предмет заботы возглавляемой отцом Филаретом комиссии.
Под исправлением богослужебных книг в документе понимается продолжение работы, начатой решением Святейшего Синода Русской Церкви в 1907 году. Комиссия, возглавляемая архиепископом Финляндским Сергием (Страгородским), будущим Патриархом, в 1912-1913 гг. успела издать исправленные Постную и Цветную Триоди. Продолжению дела помешала революционная смута и последующие гонения на Церковь. Однако нынешние церковные консерваторы отмечают, что исправленные книги распространялись медленно. В частности, почти не привились исправленные тексты ирмосов. А когда Московская Патриархия в 1970-х годах получила возможность издавать богослужебные книги, новые издания стали воспроизводить старую редакцию.
Таким образом, в нашем богослужении, которое, согласно обсуждаемому документу, должно быть верно богословски, канонически и эстетически, до сих пор остаются многие «темные места». Некоторые из них возникли вследствие неточностей перевода, некоторые в результате омонимического звучания церковнославянских слов для носителей современного русского языка, иные же вследствие калькирования греческого текста, порядок слов в котором несоответствует порядку слов в славянском языке.
Остается открытым вопрос, будут ли восприняты исправленные книги на приходах. Изменения в богослужебной практике, навязываемые высшей церковной властью, на Руси уже привели однажды к трагическому расколу. Вообще более-менее системные изменения в богослужении стали крайне затруднительны после изобретения книгопечатания. Если в рукописной традиции изменения были органическими и малозаметными для большинства (так, замена Студийско-Алексиевского устава Иерусалимским, совершившаяся до появления книгопечатания, прошла безболезненно), то с появлением книг любые перемены стали слишком явными, чтобы протекать без волнений. В случае издания исправленных богослужебных книг потребуется масштабная разъяснительная работа, чтобы изменения были приняты в богослужебной практике.
Перевод богослужения
Концепцией предусматривается и перевод богослужебных текстов на украинский язык. Архимандрит Филарет отмечает существующую потребность в такой работе: «В Украинской Православной Церкви есть люди, желающие молиться на украинском языке, и для их духовной пользы Комиссии следует начать работу над созданием украинского перевода основных богослужебных текстов».
Председатель Литургико-богослужебной комиссии УПЦ полагает, что существующие в УПЦ КП, УАПЦ и УГКЦ украинские переводы малопригодны для богослужебного использования в Украинской Православной Церкви: они содержат «диалектизмы, а также полонизмы и латинизмы», а кроме того, многие из этих текстов «совершенно лишены благозвучия, содержат выражения и слова двусмысленные, порой совершенно недопустимые в молитве».
Получается дилемма: с одной стороны, Предстоятель Украинской Православной Церкви Блаженнейший Митрополит Владимир неоднократно заявлял о своем принципиальном согласии с совершением богослужения на украинском языке там, где этого желает большинство прихожан (и множество таких приходов существует в Западной Украине), с другой стороны — каноническая Церковь до сих пор не предложила своим чадам, желающим молиться на украинском языке, перевод даже наиболее употребительных молитвословий, изданный по благословению Предстоятеля.
Первыми шагами в этом направлении можно считать издание несколькими годами ранее в Луцке украинского перевода Нового Завета (к сожалению, только в варианте для келейного чтения, без разбивки на зачала), а также молитвослова святителя Петра Могилы (Киев: Издательский отдел УПЦ, 2008) с параллельными украинским переводом и современным церковнославянским текстом. Однако последнее издание содержит в себе только утренние и вечерние молитвы. Отсутствие последования ко Святому Причащению в этом молитвослове сразу же делает его малоупотребимым в келейной практике. Украинский опыт перевода текстов Божественной литургии в УПЦ представил только архиепископ Ионафан (Елецких), однако, по собственному замечанию владыки, эти тексты изданы «исключительно с катехизаторской и миссионерской целью», а не для использования за богослужением. Отдельные службы на украинском языке составлены митрополитом Харьковским и Богодуховским Никодимом, однако их практически невозможно отыскать. Богослужебных же переводов наиболее употребительных текстов в УПЦ до сих пор не издано.
Параллельно с задачей перевода богослужебных текстов возникает необходимость выработки украинской литургической терминологии. «Желающий богословствовать на украинском языке, проповедовать или преподавать в светской школе порой сталкивается с отсутствием адекватного выражения богословских истин на родном языке», — отмечается в Концепции. В то же время, архимандрит Филарет признает, что большая работа в этом направлении уже проделана греко-католическими богословами и филологами, а также отчасти и представителями УПЦ КП и УАПЦ. Этот опыт нуждается в систематизации и осмыслении. Возможно, окажется, что на самом деле основная часть работы уже выполнена.
Переводы святоотеческих творений
Непонятны слова автора Концепции о необходимости предоставить «достойную альтернативу» украинским переводам святоотеческих творений, издаваемых, в частности, Греко-Католической Церковью. Современная наука, занимающаяся христианскими вопросами, перестала быть конфессиональной. Так, крупнейшим современным специалистом в области восточной литургики является профессор Папского восточного института в Риме иезуит восточного обряда архимандрит Роберт Тафт, что не мешает православным исследователям во всем мире обращаться к его авторитетным трудам (работа отца Тафта о развитии византийской литургии выпущена в этом году киевским издательством «Quo Vadis»). Точно так же и переводы творений святых отцов должны выполняться специалистами с оригинального текста, и конфессиональная принадлежность переводчика, если он настоящий профессионал, или издателя не могут влиять на принцип перевода и его качество. Поэтому речь стоит вести скорее об объединении усилий всех заинтересованных в адекватном и точном переводе святоотеческого наследия сторон, а не о конфессиональных альтернативах.
Что осталось за рамками Концепции
К сожалению, Концепция деятельности Литургико-богослужебной комиссии УПЦ оставляет за рамками некоторые важнейшие вопросы, связанные с нашим богослужением, о необходимости решения которых сегодня задумывается все больше пастырей и богословов.
Самый главный из них, пожалуй, практика подготовки ко Причащению. В соответствии со сложившимися в Российской империи в синодальное время традициями, от хотящего причаститься требуется соблюдение поста в течение недели (в случае немощи этот срок может быть сокращен до трех дней), чтение молитвенного правила, включающего три канона, иногда с акафистом, кроме собственно Последования ко Святому Причащению, а также обязательная исповедь накануне Причастия. Хотя в последние годы в храмах становится все больше причастников, все больше священников проповедуют необходимость регулярного или «непрестанного» причащения, издается литература на эту тему, и было бы хорошо решить этот вопрос на общецерковном уровне. Синодальная дореволюционная практика, когда верующие были обязаны причаститься один раз в год, приводит к тому, что наши храмы переживают наплыв исповедников в дни Великого поста. Это приводит к профанации таинства Исповеди, потому что священники в эти дни просто не в состоянии уделить должное внимание всем исповедующимся; исповедь происходит по большей части формально и не приводит ни к каким переменам в жизни таких верующих. А дополнительный недельный или трехдневный пост, полезный в тех случаях, когда человек не причащался долгое время, на практике духовенством не соблюдается: священники, требующие от прихожан обязательного соблюдения поста накануне причастия, сами не постятся в субботу накануне воскресной литургии. Кроме того, пост в субботние дни прямо запрещен канонами Церкви.
Важным вопросом является вставка тропаря третьего часа, разрывающая важнейшую молитву Церкви — евхаристическую анафору. Эта вставка, воспринятая однажды от греков, которые добавили в анафору троекратное чтение тропаря в разгар антилатинской полемики, а потом исправили собственную ошибку, должна быть удалена из служебников, как нарушающая строй евхаристической молитвы, либо же, как минимум, перенесена в другое место, где она не будет так резко разрывать предложение. Рекомендации об этом приводились в статье преподавателя Одесской духовной семинарии протоиерея Николая Деснова, опубликованной в 31-м сборнике «Богословские труды» (М., 1992). Следует исправить также порядок освящения Даров в литургии святителя Василия Великого, удалив вставку «Преложив Духом Твоим Святым», которую выдающийся российский церковный историк профессор В.В. Болотов называл «клеветой на святого Василия и его афинскую образованность». Таким образом, наше богослужение в самом центральном его моменте будет приведено в соответствие с практикой Вселенской Церкви.
Одним из требующих решения вопросов является взгляд на содержимое Чаши на литургии Преждеосвященных Даров. Согласно повсеместной практике Православной Церкви, а также Церкви на Руси до времен святителя Петра Могилы, содержимое Чаши на литургии Преждеосвященных Даров после вложения в вино частицы освященного Тела Христова считалось Кровью Христовой. И лишь со времен святителя Петра Могилы в наше богословие проникли латинские схоластические представления о «форме» и «материи» таинств и так называемой тайносовершительной формуле. Приняв эти категории, киевский митрополит в своем знаменитом Требнике в статье «О некиих исправлениих в служении Преждеосвященныя службы» (рубрика с таким названием до сих пор присутствует в наших служебниках, хотя и в смягченной редакции), написал буквально следующее: «Егда же от чаши пиеши, или диакону подававши, ничтоже глаголи: ибо тамо простое есть вино, а не Владычняя Кровь, точию церимонияльного ради обиходу употребляема бывает, вместо полоскания уст». Таким образом, вся Вселенская Церковь, включая и Русскую, до середины XVII века согласно веровала, что на литургии Преждеосвященных Даров причащается истинных Тела и Крови Христовых, а со второй половины XVII века на Руси содержимое Чаши стало рассматриваться как «простое вино», употребляемое лишь «ради церемонии». Такой взгляд, вносящий разделение в православный мир, приводит к тому, что на Преждеосвященных литургиях отказывают в Причастии младенцам на том основании, что в Чаше простое вино, а не Кровь Христова.
Существует и множество других вопросов, касающихся нашего богослужения: это и совершение богослужения в уставное время (утрени — утром, вечерни и литургии Преждеосвященных Даров — вечером), и вопрос приходского богослужебного устава, которого у нас просто не существует, в отличие от греков, и необходимость упорядочения богослужебного пения. Но нельзя браться за все вопросы сразу. Изменения в богослужении должны быть постепенными, не насаждаться только «сверху», а и поддерживаться «снизу», и сопровождаться огромной разъяснительной работой.
В целом, Концепция деятельности Литургико-богослужебной комиссии УПЦ производит положительное впечатление. Намечены основные направления работы, очерчены главные принципы. Стоит отметить сам факт того, что обсуждаемые вопросы привлекли внимание официальных церковных структур. Ведь богослужение — это живое дыхание Церкви как народа Божия. Молитва и вера Церкви взаимосвязаны: любой перекос в одной области ведет и искажению в другой, и наоборот. Озабоченность поднятыми в Концепции проблемами выдает искреннюю заботу ее автора о Церкви и ее нуждах. Остается пожелать, чтобы синодальный орган, постоянно корректируя собственные методы работы, последовательно воплощал задуманное в жизнь.
