Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
   
Золотой фонд
РАЗГОВОР НА ТЫ: СЕКС И ОТНОШЕНИЯ ПОЛОВ8 февраля 2016 г.
Свобода14 июня 2017 г.
Пол16 июня 2017 г.
Грех8 июня 2017 г.
Новое в справочном разделе
Комментарии читателей rss

Православие: утверждение, а не отрицание

5 октября 2009 г.
Первое интервью с Вассой Лариной, инокиней РПЦЗ (США), доктором богословия, преподавателем литургики в Венском университете (Австрия), вызвало бурную дискуссию. Инокиня Васса изучала документы в Государственном архиве РФ и в архиве Синода РПЦЗ в 2002 г. и внесла таким образом большой вклад в воссоздание реальной картины исторического прошлого РПЦЗ. Богослов.Ru предлагает читателям другое интервью с инокиней Вассой, в котором поднимаются вопросы, посвященные истории разногласий между РПЦ и РПЦЗ, а также некоторым другим обсуждавшимся проблемам, включая проблему феминизма и проблему изоляции от окружающего мира, во имя сохранения чистоты веры.

Андрей Псарёв: Вы привели «нечувствительность к истории» в качестве причины недавних разногласий в РПЦЗ (вслед за примирением с Московской Патриархией). Поскольку вы посвятили несколько лет изучению архивов РПЦЗ и размышлениям о нашей истории, не могли бы вы рассказать нам подробнее о связи нашего отношения к истории с разногласиями в нашей Церкви?

Инокиня Васса: Кажется, проблемы, связанные с Актом о каноническом общении с Московским Патриархатом (МП), уже совершенно избиты. Но я всё же полагаю, что один центральный вопрос почти не был затронут вообще, в результате чего многие из нас остались либо в некотором смущении, либо, по крайней мере, в недоумении от всего этого. Нерешенный вопрос связан с историей, и его можно сформулировать следующим образом: в свете документально доказанных заявлений соборов РПЦЗ и иерархов предыдущих десятилетий, решение вступить в общение с МП означает радикальное изменение в политике и, следовательно, разрыв с нашей историей. Итак, как это решение может быть приемлемым для Церкви? Вопрос сам по себе интересен, поскольку он предполагает, что слова «изменение» и «церковная история» не могут стоять в одном и том же предложении.

Эта забота о преемственности, хотя, несомненно, и из лучших побуждений, невольно обнаруживает довольно туманные представления о церковной истории, как если бы в ней никогда не было противоречий и изменений, как если бы земная Церковь скакала через столетия на белом коне в лёгком постоянстве и триумфе. Получив минимальное представление о церковной истории в детстве, многие из нас уже во взрослом состоянии продолжают основывать свои понятия о церковной жизни на этой версии «Уолта Диснея». Но подобно тому, как дети со временем вырастают и перестают видеть в своих родителях богоподобных созданий, хотя они и продолжают по-прежнему любить и чтить их как родителей, так и от нас можно ожидать более зрелого представления о Церкви в её прошлом и настоящем.

Взрослая версия церковной истории говорит нам о том, что уже в самом начале Апостольская Церковь решилась пойти на изменения в политике. Так называемый Апостольский Собор в Иерусалиме решил не обрезывать язычников (как это описано в 15 главе Деяний), что было резким разрывом с самим Законом Моисея и с тем, что сами апостолы проповедовали до сих пор. Это решение не всем пришлось по душе и привело к расколу иудео-христиан. Тем не менее, именно это «было угодно Святому Духу» и апостолам, а не более последовательная и традиционная политика. По-видимому, нечто большее - церковная икономия (церковное созидание) - оказалась важнее, чем соответствие политике в прошлом. В середине третьего столетия, после того, как много христиан отреклось под давлением гонений и поклонилось языческим богам, ранее утверждённая каноническая дисциплина требовала, чтобы эти «lapsi», или падшие, были отлучены от Церкви на всю жизнь. Но, к разочарованию многих, Церковь предпочла не придерживаться прежней политики и встала на путь милосердия. Много верующих, выступавших против этого решения, которое на самом деле означало разрыв с прошлой политикой, ушло в раскол новациан. Подобными «непоследовательными» решениями были решение Второго Вселенского Собора об отказе от повторного крещения ариан (самих ариан!), решение Седьмого Вселенского Собора принимать епископов-иконоборцев в сущем сане, и этот список можно продолжать.

Таким образом, непоследовательность и изменения сами по себе не представляют собой ничего нового в истории Церкви, равно как и оппозиция, и раскол по поводу этих изменений. И всё же кажется, что в последних обсуждениях и разногласиях в нашей Церкви изменения были чем-то вроде шока. Это то, что я имела в виду под «нечувствительностью к истории».

 

А. Псарёв: Стало банальным противопоставлять отступившее западное латинское богословское мышление восточно-православной фрониме («уму», образу мыслей). Является ли это ложной дихотомией?

Инокиня Васса: Я не буду пытаться найти конечное решение этого сложного вопроса в одном интервью, но - раз уж вы спрашиваете - я поделюсь некоторыми мыслями.

Дихотомия, охватывающая весьма широкие понятия «Востока» и «Запада», - это, конечно, обобщение. И как всякое обобщение, оно неизбежно обречено на упрощение и, следовательно, на искажение той реальности, которую оно пытается объяснить. Позвольте мне превратить эту дихотомию из абсолютной в относительную при помощи нескольких замечаний. Во-первых, разграничение Восток-Запад не существовало, когда зарождалась современная научная мысль в древнегреческих философских «школах» и на Востоке, и на Западе: примерно в шестом веке до Р.Х. мы видим милетцев на побережье современной Турции и пифагорейцев - где? - на юге Италии. Разграничение Восток-Запад появляется в богословской терминологии не раньше третьего - четвёртого века по Р.Х., когда латынь заменила греческий язык как язык образованного класса на Западе. Но сегодня границы вновь размыты в условиях быстрой глобализации современного мира, когда американская культура пронизывает все города от Лондона до Афин и от Москвы до Гонконга. Добавьте к этому тот факт, что многие поколения православных людей получили своё образование в «западных» школах и школьных системах.

Сказав это, я буду констатировать очевидное, что, конечно, существуют заметные различия между восточным и западным христианством (я имею в виду только Православную и Римско-Католическую Церковь), хотя я не уверена, что Вы подразумеваете под «отступившим» в вашей характеристике «западного латинского богословского мышления». Как бы то ни было, православно-католические расхождения, укоренённые в отчасти трагичных богословских тенденциях, наиболее очевидно проявляются в различных стилях богослужения и церковного управления.

Богословские проблемы надо исследовать с обеих сторон в атмосфере честной и профессиональной богословской дискуссии, а не приглушать и не использовать их в политических целях. Но, к сожалению, сегодня различия между православными и католиками часто используются для укрепления своей «православной» идентичности. Я имею в виду склонность православных преподавателей богословия и проповедников начинать свои рассуждения с отрицания некоего «католического» учения: «Католики учат, что... А мы, православные, не говорим этого, потому что...» Подобный подход низводит православие - утверждение истинной веры и богослужения - до отрицания католицизма. Один католический священник однажды сказал мне в шутку после того, как он прослушал запись известного московского богослова, высмеивавшего нескольких католических святых: «Вы должны благодарить нас, потому что, если бы не католики, вас бы не было». Конечно, этот комментарий носит явно оскорбительный характер, но это ответ на высмеивание православным богословом того, что является святым для католиков, то есть широко почитаемых католических святых. Это тем более оскорбительно, поскольку не было ничем вызвано.

Размышления об укреплении нашей православной идентичности сегодня, возможно, были бы более конструктивными, если иметь в виду, что Вселенские Соборы сформулировали основы этой идентичности в то время, когда Церкви Востока и Запада были едины. При этом важно, что удалось сохранить единство, несмотря на литургические различия, которые почти полностью развились в тот же самый период. Кроме того, учитывая демографический кризис в традиционно христианских странах, где ислам, кажется, скоро станет господствующей религией, нам, возможно, было бы благоразумнее пересмотреть прежнюю тактику посвящать нашу богословскую энергию нападкам на католицизм - крупнейшее христианское вероисповедание в нашем всё более нехристианском мире.

 

А. Псарёв: Многие из наших верующих считают неуместным для православных даже обсуждать «проблемы женщин». Например, когда жена одного из наших священников услышала о Первой женской конференции РПЦЗ в Глен-Коуве в июне 2008 года, она сказала, что она никогда не будет участвовать «в таком феминистском предприятии». Один из наших священнослужителей, который услышал о вашей беседе «Ритуальная не/чистота», прокомментировал это следующим образом: «Как тема, которую обсуждает сестра Васса, может приблизить людей к Богу?» Вы хотите как-то ответить?

Инокиня Васса: Трудно отвечать на слухи. А что касается того, что «многие из наших верующих думают», то мы должны иметь в виду, что у нас на самом деле нет ни малейшего представления об этом, потому что, как правило, православные на Западе не проводят профессиональных опросов, у нас в РПЦЗ даже нет никаких надёжных статистических данных.

Во всяком случае, наша Церковь провела конференции, посвящённые проблемам лишь определённых слоев населения: проводятся «Молодёжные конференции», однако нет конференций, на которых поднимались бы проблемы пожилых людей; мы провели конференции, посвящённые «Православной семье», но не было конференций, где обсуждались бы проблемы одиноких людей и монашествующих (честно говоря, я не обиделась). В России также прошли конференции, но только на этих конференциях поднимались вопросы, касающиеся монашествующих из разных монастырей, что исключало обсуждение тем, затрагивавших интересы немонашествующих. Это означает, что Церковь не сочла «неуместным» обратиться к проблемам этих слоёв населения. Также очевидно, что Церковь признаёт различие между мужчинами и женщинами. Это различие наблюдается как в нашей литургической жизни, так и в административной структуре Церкви. Приведем лишь несколько примеров: женщинам рекомендуется носить платки, а мужчинам нет; женщины не входят в алтарь, а мужчины входят; женщинам нельзя рукополагаться, а мужчинам можно и т.д. Так, Церковь признаёт особый статус женщин, тем самым указывая на особый церковный опыт и наличие характерных вопросов. Итак мы можем сделать вывод, что а) женщины существуют как особая группа в Церкви; б) женские вопросы существуют в Церкви; в) позволительно обсуждать проблемы женщин на конференциях, как это делается в отношении других слоёв населения.

Может ли обсуждение литургического вопроса о ритуальной не/чистоте с богословской точки зрения «приблизить людей к Богу»? Как и всё остальное, что мы делаем, это зависит от того, как мы подходим к этой задаче. Если, например, во время пения в церковном хоре мой ум никогда не занят молитвой, а занят праздными и, возможно, явно греховными мыслями, тогда я должна спросить себя: приближает ли меня пение в церковном хоре к Богу? Если моё приготовление печенья для приходского сестричества каким-то образом заставляет меня ссориться с мужем и отбивает у меня желание молиться, я должна задаться вопросом: приближает ли меня приготовление печенья для приходского сестричества к Богу? Если очистка подсвечников в храме каждую субботу заставляет меня ненавидеть всех людей в церкви, которые не чистят подсвечники каждую субботу, я могу задать себе аналогичный вопрос. Мы можем и должны подвергать сомнению свою церковную деятельность таким образом - то есть нашу собственную деятельность, а не своего ближнего.

Что касается замечания попадьи, я не знаю точного мотива этого замечания. Но часть о «феминистском предприятии» даёт мне ключ. Термин «феминизм», который я называю «нецензурным словом», поскольку он часто употребляется с оттенком значения, присущим ненормативной лексике, похож на термин «экуменизм» - на деле мы не знаем точно, что он означает, но нутром чувствуем, что это что-то очень-очень нехорошее.

Дело в том, что «феминизм» может означать разные вещи. Это, безусловно, всегда включает обсуждение женских вопросов, но мы уже установили, что это позволительно. В своей радикальной форме, феминизм может означать убежденность, что любые различия между мужчинами и женщинами могут и должны быть устранены, радикальный феминизм может также поощрять женский гомосексуализм во имя всецелой женской самодостаточности и т.д. Это действительно «очень и очень плохая» вещь. С другой стороны, феминизм - это движение, которое в XX веке привело женщин к получению высшего образования и права голоса, обеспечило женщинам защиту от сексуальных домогательств, привело к признанию женщин полноценными людьми и соответствующему обращению с ними и т.д. Пожалуй, трудно доказать, как можно считать эти события нехристианскими, неправославными или «плохими» в любом случае. Можете вы представить себе, как православный иерарх встаёт и говорит, что родители не должны посылать своих дочерей в университет, но поощрять их вступать в брак без всякого высшего образования, потому что именно так всё было в старое доброе время? Согласитесь ли вы с вашим приходским священником, который заявляет, что женщины не должны участвовать в голосовании на выборах в Конгресс в следующем году, потому что там им не место? Если нет, то сто лет назад вас, несомненно, считали бы феминистом или феминисткой. Во всяком случае, именно феминизм позволил женщинам делать все те вещи, которые вы сегодня воспринимаете как должное. Я хочу сказать, если мы считаем само собой разумеющимся, что сегодня с женщинами обращаются как с взрослыми, нам придется отказаться от мнения, что феминизм является по существу «плохой вещью». А это означает озабоченность женскими вопросами и обсуждение их.

 

А. Псарёв: Иногда я замечаю, что православные христиане выражают презрение к образованию и особенно к дисциплинам, которые непосредственно не связаны с православием, такие, как литература, психология и философия. Вы прокомментировали в своём интервью невозможность и ущербность позиции изоляции от окружающего мира. Но, по-вашему, можно ли сохранить баланс интересов, извлекая пользу из того, что неправославный мир может предложить, и в то же время не изменить нашим убеждениям?

Инокиня Васса: Если мы действительно озабочены тем, чтобы «не изменить нашим убеждениям», то необходимо знать, чем являются эти убеждения, в частности, в контексте современного мира. А это невозможно сделать без образования, в том числе литературного, психологического и философского. Но знание этих вещей не только полезный инструмент для правильного подхода к «миру сему», оно также необходимо для понимания нашей собственной традиции. Потребовалось знание всех трёх из этих дисциплин - литературы, психологии и философии, - чтобы создать литургические тексты и обряды Православной Церкви, равно как и большинство святоотеческих писаний. Таким образом, презрение к этим дисциплинам должно распространяться и на традиционную православную культуру и мышление. Может быть, полезно также помнить, что многие православные христиане недавнего времени, например, Ф.М. Достоевский и митрополит Антоний Храповицкий проявляли здоровый интерес к этим областям знания и были не менее православными.

Что касается «извлечения пользы из того, что неправославный мир может предложить», давайте рассмотрим, что подразумевается под этим? Мы едим картофель, выращенный неправославными фермерами, мы садимся в автомобили и самолёты, разработанные неправославными инженерами, наши компьютеры и телефоны также сделаны неправославными людьми, мы отправляем наших детей в неправославные школы. Мы можем даже нанять неправославных архитекторов, чтобы построить нашу церковь; ходить на вечерние курсы, читающиеся неправославным профессором в местном колледже; консультироваться с неправославным детским психологом в решении трудностей, с которыми сталкивается в школе наш ребёнок, страдающий аутизмом. Делая всё это, подвергаем ли мы опасности наши убеждения? Конечно, мы можем чем-либо согрешить в то время, когда употребляем картофель, возделанный неправославными людьми или читаем неправославный учебник, или водим автомобиль, или пользуемся компьютером, или разговариваем по телефону (например, осуждая других христиан за то, что они интересуются литературой, психологией и философией); мы можем забыть поделиться пользой от этих вещей с нуждающимися или не использовать их к вящей славе Божией, или выйти из себя, когда услуга или продукт, которые мы приобрели, оказались низкого качества. Но в этом случае мы должны винить себя за то, как мы воспользовались дарами Божьими, а не «неправославный мир» за то, что он сделал их доступными.

Осуждение образования или литературы, или философии, или психологии, как будто эти предметы «плохие» сами по себе, вместо осуждения их злоупотребления вследствие человеческого заблуждения или греха - это классическая, но соблазнительная ошибка благочестивого ума. Но это как раз то, чего Церковь не делает, как Церковь не осуждает богатство, власть, алкоголь, молодежь, музыку и т.д. сами по себе. Всё это Богом данные дары или плоды трудов Богом данных талантов, и как раз то, как мы пользуемся ими, может быть «плохим» или «хорошим», когда мы делаем выбор в нашей Богом данной свободе.

 

А. Псарёв: Я знаю, как вы заняты, и спасибо, что вы нашли время ответить на наши вопросы. Надеюсь, что эта плодотворная дискуссия не будет последней.

 

4 сентября 2009, Вена
Беседовал Андрей Псарёв

Источник: http://rocorstudies.org/?part=articles&aid=11025  Перевод с английского: "Богослов. Ru". 

Подписаться на ленту комментариев к этой публикации

Комментарии (19)

Написать комментарий
#
Фёдор Пирвиц, С-Петербург
15.11.2009 в 19:16
Отличное интервью, нескушное!
Надо бы матушку "раскрутить" еще на серию бесед или статей.
Ответить

#
28.10.2009 в 12:11
Мне в статье инокини Вассы (Лариной) очень близка следующая её мысль:

«Богословские проблемы надо исследовать с обеих сторон в атмосфере честной и профессиональной богословской дискуссии, а не приглушать и не использовать их в политических целях. Но, к сожалению, сегодня различия между православными и католиками часто используются для укрепления своей «православной» идентичности. Я имею в виду склонность православных преподавателей богословия и проповедников начинать свои рассуждения с отрицания некоего «католического» учения: «Католики учат, что... А мы, православные, не говорим этого, потому что...». Подобный подход низводит православие - утверждение истинной веры и богослужения - до отрицания католицизма. Один католический священник однажды сказал мне в шутку после того, как он прослушал запись известного московского богослова, высмеивавшего нескольких католических святых: «Вы должны благодарить нас, потому что, если бы не католики, вас бы не было».

Никто не спорит, что у нас с латинянами существуют серьёзные догматические разногласия, но зачем же ради разрушения святоотеческой Веры придумывать новые, несуществующие различия (ярчайшим примером тому служит такое утверждение: «пресуществление Святых Даров – это католическое понимание того, что происходит на Евхаристии»)?
Ответить

#
Сергей Висленев, Россия, Санкт-Петербург
20.10.2009 в 13:23
Илья, извините. Ерунду написал - "грешит незнанием" может и не самый удачный, но устоявшийся оборот.
Ответить

#
Сергей Висленев, Россия, Санкт-Петербург
19.10.2009 в 17:04
Уважаемый Илья, простите за некоторое менторство, но фраза "такой-то ГРЕШИТ НЕЗНАНИЕМ" является неприличной в любом ином контексте, кроме близкого духовного общения, например, исповеди. Невозможно в виде комментария к научной статье или интервью ученого такие фразы стоят вне норм дискуссии.
Ответить

#
19.10.2009 в 10:17
Инокиня Васса грешит незнанием.

Феминизм не привёл женщин к высшему образованию и избирательному праву.
Феминизм привёл женщин к станку мануфактуры и лопате дорожного рабочего. Феминизм поставил под угрозу существование традиционной семьи и увеличил прибыль предпринимателе5й за счёт появления большого количества рабочей силы которой можно платить меньше.
Также феменизм, изобразив женщин неадекватными и подсовывая им ложные цели типа борьбы за ношение брюк или не ношение корсета, позволил оттянуть введение избирательного права для них на несколько десятков лет.

Контрольные вопросы: В какой стране появился феминизм (и как, и кто его там организовывал)?
В какой стране последней в Европе было введено избирательной право для женщин?
В какой стране высшее образование для женщин и право голоса было введено первой (безовсякого феменизма ;))?
Ответить

#
12.10.2009 в 13:27
Уважаемый Андрей!

Признать, вслед за свт. Феофаном Затворником, что католический Запад дышит одним легким, а протестантский - половиной, я бы, пожалуй, и согласился. Но подождем соборного определения об них, если оно когда-нибудь состоится.
Судите сами: если даже будет Собор, на который Папа Римский приедет как глава одного из апостольских престолов, то большинство епископов этих, равновеликих престолов, принудят его отречься от лжеучений (догмат о непогрешимости ex cathedro, прежде всего), либо отсекут от себя.
Но Папа уже много веков охотнее пребывает вне общения с другими апостольскими престолами, нежели признает ошибки своих предшественников по части догматов.
Мистика Соловьева и мистика преп. Никодима Святогорца - интересная тема. Но, знаете ли, для меня даже нет вопроса, кто выше. Соловьев душевен, а Никодим духовен, вот и все.
Будет ли о. Шмеман прославлен во святых? Не думаю. Но если и будет, consensus patrum останется не на стороне его богословских мнений. Кроме того, даже все перечисленные Вами "экуменисты" не были сторонниками Унии.
А император прославлен как воин, положивший свой живот за Христа и Отечество. Лучше вспомнили бы свщмч. Ермогена: "Не могу слышать в Кремле пения латинского!"
На этом кончаю, ибо наши позиции уже выяснены. Повторяю мое пожелание Вам: лучше перейдите в Унию, чем разлагать Православие изнутри. Если Вы верите, что Уния равноспасительна, то спасайтесь там сами, а не обольщайте других здесь.
Ответить

#
11.10.2009 в 23:24
Уважаемый Илья!

То обстоятельство, что в приведенном мной списке богословов, участвовавших в экуменическом движении, нет ни одного канонизированного, - не означает, что среди них нет ни одного святого. Архиепископ Василий (Кривошеин), протопресвитер Александр Шмеман, А.В. Карташев - почти наши современники. Прошло еще очень мало времени с момента их кончины, но со временем церковное сознание может прославить их.
Между прочим канонизация св. Марка Эфесского также была очень поздней. Он был канонизирован Константинопольской церковью лишь в 1734 году, т.е. спустя 200 с лишним лет после кончины.
Отсутствие же на Флорентийском соборе других участников, которые были бы канонизированы, не означает, что на нем больше не было святых. Формальный акт канонизации не делает человека святым автоматически. (Между тем формально прославленный в лике святых последний византийский император Константин XI был сторонником унии и разрешил легату Римского Папы служить литургию по византийскому обряду в осажденном Константинополе в мае 1453 г., чем вызвал недовольство вельмож).
Владимир Соловьев был не только философом, он был еще и мистиком. Тот факт, что идеи Соловьева вдохновляли поколения образованных и приобщенных к высокой культуре православных христиан, делает его для меня более авторитетным, чем например формально прославленный св. Никодим Святогорец, составивший греческую Kормчую "Пидалион", в которой латинское крещение было названо "простым мытьем" (верх кощунства с точки зрения православного сознания древней Церкви!)
В связи с этим не могу не вернуться к св. Феофану Затворнику. Несмотря на приведенную Вами критику им католичества, впрочем, весьма не оригинальную в его время, св. Феофан никогда не ставил под сомнение наличие в Римской Церкви действующей благодати таинств в отличие от св. Игнатия Брянчанинова, который, отрицая наличие святости в Римской Церкви, мог разделять, увы, подобное заблуждение. Именно в этом смысле отношение св. Феофана и св. Игнатия к Римской Церкви было противоположным. Первый не отрицал действия благодати в отличие от второго. Увы, это нормально, - святые ведь не безгрешные титаны. Св. Кирилл Александрийский считал св. Иоанна Златоуста безблагодатным еретиком точно также, как и св. Игнатий Брянчанинов св. Франциска Ассизского. Оба: и Кирилл и Игнатий грешили одним и тем же, но Благодать Христова исправляет личные грехи и немощи искренних Его служителей.
Позиция святителя Филарета Московского очень духовно трезвая! Действительно, даже протестанты несут зерно истинной веры в той мере, в какой они близки к Православно-Кафолической Церкви (подразумеваю под этим словом, как и Владимир Соловьев, нашу Восточную Церковь и Церковь Римскую). Именно поэтому, Православная и Католическая традиция признает лютеранское крещение, как совершенное во Имя Троицы.
Ответить

#
11.10.2009 в 18:39
Андрей! Из приведенных Вами имен экуменистов нет ни одного святого, равно как и на Флорентийском Соборе не было ни одного святого, кроме Марка Эфесского.
Свт. Феофана Затворника цитирую: «Была одна Церковь на земле с единою верою. Но пришло искушение, — папа со своими увлекся своемудрием и отпал от единой Церкви и веры» (Письма к разным лицам о разных предметах веры и жизни. М., 1892, стр. 45).
Что касается Вашего определения свт. Игнатия (Брянчанинова) как несерьезного богослова, пусть оно останется на Вашей совести. Полагаю, столь великий отец Русской Церкви не нуждается в моей защите.
И относительно свт. Филарета Московского. Фраза, которую Вы имеете в виду, из относительно раннего сочинения, может быть отнесена не только к католикам, но и ко всем почти христианским конфессиям. Так что, если Вы делаете эту фразу своей платформой, то она вынуждает Вас признать равно благодатными яковитство, кальвинизм и даже учение мормонов, которые тоже проповедуют, "яко Иисус есть Христос"... В катехизисе того же свт. Филарета мы уже не встречаем ничего подобного.
Нет, Андрей, не удастся нам с Вами (я сам философ и люблю философов) поставить Владимира Соловьева на один уровень с Паисием Святогорцем. Достаточно почитать обоих, чтобы понять: в первом - острый ум, как и в Аквинате, во втором - Святый Дух.
Ответить

#
10.10.2009 в 13:50
Уважаемый Илья,

во-первых, св. Феофан Затворник и св. Игнатий Брянчанинов относились к Римской Церкви диаметрально противоположно. У святых, к которым Вы апеллируете, не было выработано единого учения о границах Церкви. А святитель Филарет Московский вообще придерживался экуменических воззрений и не дерзал ни одну Церковь, исповедующую Господа Иисуса Христа, именовать ложною.

во-вторых, если богословское образование св. Феофана Затворника действительно не уступало тому образованию, которое дается в западных университетах, (он закончил Императорскую Духовную Академию, а потому и признавал Римскую Церковь Церковью), то св. Игнатий Брянчанинов систематического богословского образования, как и вообще гуманитарного образования, не получил, ибо ограничился кадетским корпусом и Николаевским инженерным училищем (военным). Ка Вы понимаете, после такого образования он не мог бегло читать святоотеческие произведения на оригинальных языках, а лишь во французских и немецких переводах, а равно не имел и серьезной философской подготовки. Он был церковным публицистом и писателем в большей степени, чем серьезным богословом или церковным историком.

в-третьих, все крупнейшие русские богословы: архиепископ Василий (Кривошеин), А.В. Карташев, протоиерей Георгий Флоровский, протопресвитер Александр Шмеман, протоиерей Иоанн Мейендорф участвовали в экуменическом движении и не видели в этом ничего предосудительного, хотя они выдвигали различные богословские мнения по вопросам экклезиологии. Не говоря уже о том, что предтеча русской религиозной философии и русской культуры Серебрянного Века - Владимир Соловьев также вполне определенно относился к вселенскому единству христиан и к драме церковного раскола 1054 года.
Ответить

#
10.10.2009 в 11:07
Двум Андреям.

Упоминание о благодати есть в Священном Писании. Причем апостол Петр обещает, что мы будем причастниками Божеского естества, а апостол Иоанн - что будем больше, чем дети Божьи, так как "увидим Его, как Он есть".
В сущности, католицизм трактует эти слова либо рационально (увидим = познаем как идею), либо персоналистски (увидим Бога = увидим человека Иисуса). Отсюда и рационализм схоластики, и прелесть исступленной любовной мистики.
Ваши суждения о Соборох явно выдают, скорее всего невольное, применение двойных стандартов. Соборы Православных Церквей, осудившие латинян, Вы не приемлете, а Тридентский Собор, осудивший лютеран - приемлете.
Но самое главное даже не в этом. За истекшее тысячелетие Вы не найдете ни одного православного святого, который подтвердил бы Ваше экуменическое учение. Вам не кажется странным, что люди, просвещенные светом Христовым, люди, которые, как преп. Силуан Афонский, сподобились любить врагов своих и всякую тварь, любили латинство куда меньше, чем Вы и инокиня Васса? У православных святых были разные точки зрения на то, каким чином принимать католика в Православие. О причастии от их чаши вопрос даже и не стоял.
Если Вам интересно мое мнение, то, конечно, я охотнее послушаю святых, чем ученую инокиню-феминистку. Да и не были свтт. Феофан Затворник, Игнатий Брянчанинов, Николай Велимирович менее образованными, чем она.
Будь я на Вашем месте, друзья и господа мои, я давно принял бы униатство. Так честнее, что ли.
Ответить

#
10.10.2009 в 01:30
Уважаемый Илья,

если говорить о протестантах, то наш разговор действительно рискует стать более широким. Мне кажется, что нужно отделить лютеран, которых следует признать классическими протестантами, от кальвинистов и различных сектантов 16 века. (Англикане - также предмет особого рассмотрения).
Лютеранство действительно в начале имело определенный здоровый пафос протеста против чрезмерного юридизма, характерного для поздней схоластики. (Этот позднесредневековый юридизм отвергали все наиболее крупные католические богословы того времени, в частности Николай Кузанский). В этом смысле Лютер, провозглашая идею о спасении одной только верой, вслед за блаженным Августином возвращал сотериологию из юридической плоскости в плоскость нравственную. Однако, Лютер, образно говоря, выплеснул ребенка вместе с водой. То есть он отверг вообще Священное Предание. И в этом заключался его антиисторизм, его грех перед церковной историей, и, следовательно, перед истиной. Примечательно, что этот недостаток учения Лютера его последователи старались компенсировать введением исторического метода в изучение Священного Писания, что, между прочим, было во благо Церкви.

Если говорить о том, являются ли лютеране еретиками, я бы ответил так: строго говоря, да, являются, ибо они были признаны таковыми своей полномочной церковной властью, а именно Тридентским собором Римско-Католической Церкви. То же самое касается и кальвинистов, которые вообще отвергали католическое крещение, как когда-то ариане. Однако, объективно появление протестантизма на исторической арене было промыслительным, ибо протестанты заставили Римско-католическую Церковь трудиться над преодолением того кризиса, символом которого стали Папа Александр Шестой Борджиа и Пятый Латеранский Собор. И Римская Церковь вышла из этого кризиса обновленной в лучшем смысле этого слова. Кроме того протестантизм стимулировал изучение Священного Писания и древних языков, чему в Средние Века не уделялось должного внимания в университетах. В любом случае крещение лютеран, англикан и кальвинистов действительно, ибо они крестят во Имя Троицы. (о действительности еретическаго крещения, совершаемого во Имя Троицы свидетельствовали священномученик Стефан, епископ Римский, в полемике против свщм. Киприана, Арльский собор 314 года и de facto Трулльский собор 692 года).

На Ваш последний вопрос я бы ответил так: в эпоху неразделенной древней Церкви наиболее поздний совместный собор Рима и Константинополя, правда без восточных патриархов, имел место в 9 веке. Таким собором был Софийский собор 882 года, на котором была прекращена "схизма Фотия". После этого новым совместным греко-латинским собором стал только Флорентийский в 1439 году. Это обстоятельство свидетельствует о том, что в 11 веке между Римским Престолом и Константинопольским Патриархатом уже имело место глубокое культурно-историческое, и более того, духовное отчуждение, которое не позволяло созвать Вселенский Собор для урегулирования споров. Собственно по этой причине никаких соборов и не созывали вплоть до эпохи Возрождения, т.е. вплоть до Флорентийского собора. И вина за это отчуждение лежит на обеих сторонах. Да, Лев IX, германец, рассматривал греков как чужеземных строптивых пасомых и не обладал тонкой византийской богословской и канонической культурой, но ведь и Михаил Керуларий горделиво воспринимал латинян как темных варваров, почему и распорядился насильственно закрыть все латинские церкви в Константинополе. Восточные же патриархи уже давно de facto утратили самостоятельную роль и были неспособны смотреть на Рим независимо от Константинополя, хотя Александрийский патриарх сохранял отношения с Римом и после 1054 года, а послы его даже приезжали на один из Латеранских соборов в 12 веке (по крайне мере этот факт признает крупнейший британский византолог Стивен Рансимэн).
Если говорить о filioque и о том, возможны ли в Церкви новые теологумены или ереси, или же лучше сказать, возможно ли развитие догматов, мне кажется, что мнение Николая Кузанского на этот счет наиболее справедливо. Не нужно стремиться ответить на все вопросы богословия и догматизировать все вероучение. Есть в богопознании определенная таинственная сфера, которая до Второго Пришествия закрыта для нас. И с этой точки зрения спор о filioque, о чистилище или о мариологии не должен становиться проблемой для церковнаго единства. Было время, когда христианское богословие переживало период своего первичного формулирования. В 4 и 5 веках нужно было выразить на философском языке основополагающие истины, обозначенные в Евангелии, о единосущии Лиц Троицы, и Богочеловечестве Христа. На эти вопросы Церковь ответила. Позднейшее же развития богословской мысли не должно было становиться поводом для церковных разделений, и то, что разделения в Церкви все-таки произошли, говорит о том, что средневековые христиане и на Западе и на Востоке не смогли достойно исполнять заветы Спасителя. Латинские и греческие богословы во взаимных спорах предпочитали заповедям Христовым местное предание своих традиций. Сторонники filioque были слепо верны триадологии блаженнаго Августина - Отца Западного богословия, и его логике, а греческие противники filioque также абсолютизировали идею св. Григория Богослова об ипостасной монархии Отца в Троице. И никто не хотел слышать своих братьев. Но могут ли эти споры оказаться сильнее благодатной неодолимости Церкви и незримого единства церковного, которое, я убежден, сохраняется вопреки видимым человеческим разделениям между греками и латинянами? Верю, что не могут, ибо благодать, подаваемая таинствах, неодолима.
Ответить

#
Диакон Андрей Псарев, США, Джорданвиль Нью Йорк
10.10.2009 в 00:29
Илье. Вообще разговор о благодати - довольно современное явление, связанное с пастырскими задачами. Православная Церковь не судит о том как примет Бог души тех, кто находится за ее канонической ограды. Найдите в канонах упоминание о благодати?
Ответить

#
9.10.2009 в 17:00
Спасибо за ответы, Андрей.

Все-таки Вы ничего не сказали о протестантах. Являются ли они еретиками, коли не осуждены Вселенскими Соборами?
Действительно, великая схизма была уникальным событием в жизни Церкви, отличающимся от расколов несторианского, монофизитского и др. Достаточно указать на то, что, когда латинские заблуждения были осознаны как ереси (filioque, мариология, учение о сверхдолжных заслугах и о благодати), возможность созыва православного вселенского Собора была очень затруднена. В XI же веке речь шла об опресноках и некоторых других частностях, а всего более о притязании Папы на высшую судебную власть.
Но ответьте мне, Андрей, на такой вопрос - без него продолжать нашу полемику было бы бессмысленно. Как Вы думаете, если бы в IX, XI или XIV веке все до единого епископы апостольских престолов собрались на Собор и пригласили бы своего возлюбленного брата, первого среди равных по чести любви, то есть Папу Римского, на Вселенский братский суд о догматах латинской Церкви... что ответил бы Папа на это приглашение?
Ответить

#
монах Диодор (Ларионов), Богородице-Сергиева пустынь Марийской епархии Русской Православной Церкви
8.10.2009 в 21:46
Благодарю за такое интересное интервью. Всегда приятно читать статьи и размышления тех людей, которые рассматривают церковные вопросы на ином уровне - более глубоко, осмысленно, по-христиански открыто и богословски ответственно. Какой контраст с псевдо-православным рабством сознания и страхом, рождающим нетерпимость! (Жаль только, что матушке Вассе приходится тратить энергию на диалог с таким подходом к церковным вопросам). Очень радует, что в нашей Церкви есть такие просвещенные матушки. Чтение обоих интервью (плюс то, что дано в сноске) - большое утешение.
Ответить

#
8.10.2009 в 20:53
Уважаемый Илья,

отвечу по порядку:
1. Я верю в сам факт Преображения Христова на горе Фавор, то есть верю в реальность события, зафиксированного в Евангелии. Этого достаточно, дабы быть христианином. Учение исихастов и св.Григория Паламы я готов принять, как освященное православной традицией, но при этом для меня очевидно, что во-первых, это учение сложилось исторически и вытекает из предшествующей эволюции византийского богословия, а посему имеет и определенные философские противоречия, а во-вторых, я никогда не упрекну в ереси противников этого учения как среди православных (Варлаам и Акиндид), так и среди католиков (Мартен Жюжи), ибо при всем уважении, паламитские соборы, одобрившие учение исихастов, были поместными соборами Константинопольской церкви и не получили ни Вселенского значения, ни Вселенского авторитета. Иными словами принятие или непринятие исихастского учения с моей точки зрения не влияет на спасение.

2. Да, я верю в то, что апостол Петр был первоверховным апостолом, земным предстоятелем всей Церкви, и верю в то, что это право наследует Римский епископ. При этом, для меня очевидно, что это первенство Петра - есть первенство любви, духовное лидерство, о котором писал еще священномученик Климент Римский. Такое первенство может, наверно, выражаться и юридически в особой формулировке, как об этом справедливо писал Владимир Соловьев, но вряд ли первенство любви нуждается в специальном санкционировании и гарантировании своей безошибочности, как не менее справедливо возражал Соловьеву Евгений Трубецкой. В этом смысле я готов принять авторитет Римской Церкви в постановлениях Флорентийского собора, который по составу своему может быть признан Вселенским, но не могу принять столь же безусловно догмата о папской безошибочности, принятого на Первом Ватиканском соборе.

3.Тот факт, что Римская Церковь истинна вовсе не означает, что наша Восточная Церковь отлучена в 1054 году или не истинна. Во-первых, папские легаты во главе с кардиналом Гумбертом в своей грамоте подвергали отлучению лишь патриарха Михаила Керулария, но при этом хвалили императора и народ за благочестие, во-вторых, взаимные отлучения 1054 года без санкции со стороны Вселенского собора так и остаются частными документами, характеризующими отношения Константинополя и Рима в определеный исторический момент, не более того.
Подобные отлучения случались и раньше: после антиафанасиевского Антиохийского собора 341 г. и проафанасиевского Сардикийского собора 343 г. общение между Римской Церковью и церковью Восточной было разорвано почти на сорок лет, в конце 5 века Римский епископ отлучил от Церкви патриарха Константинопольского Акакия из-за императорского "Энотикона", Рим и Константинополь отлучали друг друга и в 9 веке. Однако все эти канонические и даже богословские распри никогда не приводили к тому, что кто-либо в древней Церкви (в Риме или в Константинополе) почитал своих временно отделенных братьев безблагодатными еретиками. Такая абсолютизация и сакрализация акта отлучения была характерна, кстати, для худших представителей схоластической мысли, таких как Августин Триумф или Иоганн Тецель, но вовсе не для соборного сознания древней Церкви. И мы, православные христиане, и римо-католики имеем общую основу веры: Священное Писание и Священное Предание древней Церкви.

4. Да, я могу позволить себе причаститься в католическом храме, если возникнет такая необходимость и если местный католический священник допустит меня, зная о том, что я - православный.

5. Не могу согласиться с выдвинутым Вами "географическим" аргументом по многим причинам:
Во-первых, в древней Церкви бывали примеры, когда целые народы (большинство таковых) и в самом деле уклонялись в ереси со своими пастырями, однако тем более важно было в таких ситуациях засвидетельствовать соборне истину Православия на основании решений Вселенского собора и направить отпавшим новых пастырей.
Например, после Четвертого Вселенского собора 451 г. монофизитство в различных его разновидностях стали исповедовать копты, большинство александрийских греков, абиссинцы, сиро-яковиты, армяне, но тем не менее Церковь всегда избирала для отпавшей паствы православных пастырей. Так были избраны православные патриархи александрийские, антиохийские, параллельно монофизитским, постоянно избирались православные армянские епископы для таронских армян и т.д. Споры же о монофизитстве продолжали вестись и на Пятом, и на Шестом Вселенском соборах. Ничего подобного в 1054 году в отношениях между Римом и Константинополем не происходило.

Во-вторых, в середине 11 века далеко не вся Западная Церковь была унифицирована по римскому образцу: на юге Италии в норманнском королевстве проживали греки, служившие по византийскому обряду, были еще ирландцы, церковная жизнь которых сильно отличалась от церковных требований Рима, были еще мозарабские христиане в арабской части Испании, а в парижской епископии, например, filioque включили в Символ Веры, вообще, лишь в середине 13 столетия. Так, что если бы Римская церковь действительно уклонилась в какую-то ересь, тем более необходимо было бы срочно созывать Вселенский собор для осуждения такой ереси, для того, чтобы предложить западным христианам нового православного пастыря. Постановления такого собора должны были бы быть переведены на латинский язык в соответствии с аналогичными прецедентами на Востоке в 5 и 7 веках. Но, как мы знаем, ничего подобного не произошло. Ни один Вселенский собор не был созван для рассмотрения учений Римской Церкви или для выборов нового Римского епископа за тысячу лет. Более того, еще до раскола Константинопольская церковь сохраняла евхаристическое общение с Западом на протяжении многих веков после того, как в Символ Веры уже включили выражение об исхождении Святого Духа от Сына. (В Испании на Толедском соборе).

В-третьих, не может быть такого, чтобы Христово Благовестие, по природе своей вселенское, обращенное ко всем народам, замыкалось в какой-либо одной культурно-исторической традиции: например греко-славянской, латинской, сирийской или армянской и хранилось только в ней. Это противоречит Евангелию и вселенской природе Церкви Христовой.
Ответить

#
8.10.2009 в 17:54
Уважаемый Андрей!

1. Вы сами верите, что свет, который осиял апостолов на Фаворе, был нетварным? Если нет, почему не уходите из Православия, в предании которого прочно закрепилось это [лже]учение?
2. Вы сами верите, что апостол Петр был главой всей Церкви, а римский епископ наследует это право? Если да, то почему Вы не католик?
3. Если Римская Церковь истинна, то Восточная Церковь отлучена - в 1054 году.
4. Можете ли Вы позволить себе причаститься в католической церкви? Если нет, то почему?
5. Вам не приходило в голову, что Вселенские Соборы не созывались для осуждения латинства лишь по той причине, что его границы совпали с географическими? Оно само себя отлучило, и бессмысленно ставить в Риме епископа, когда там нет православных. А были бы, так поставили бы. Протестантство тоже не осуждали Вселенские соборы - Вы и кальвинистов считаете истинно верующими?
Ответить

#
7.10.2009 в 22:09
Уважаемый Илья,

Римская Церковь была основана апостолом Петром, получившим от Спасителя ключи царства, а учение о нетварном свете было сформулировано в Византии лишь в 14 веке. Как же можно путать две принципиально различных плоскости богословия: экклезиологический вопрос о благодатных границах Церкви и исторически развивавшееся учение исихастов? Как же можно ставить благодатную силу таинств в зависимость от принятия исихастской богословской концепции, - концепции поздно сформировавшейся, которую притом оспаривали не только латинские, но и православные богословы?

Римская Церковь обладает полнотой благодати и также спасительна, как и наша Православная Восточная Церковь. В противном случае давно был бы созван Вселенский собор для осуждения западных заблуждений и для поставления нового Римского епископа. Именно таким образом Церковь всегда действовала по отношению к еретикам: арианам, монофизитам, иконоборцам. Но как явствует из истории, ни один Вселенский Собор не созывался для осуждения латинской традиции, и таковой собор никогда созван не будет. И именно эта трезвая констатация позволяет вести богословский диалог с римо-католиками на другом уровне, о котором совершенно справедливо пишет инокиня Васса.
Ответить

#
5.10.2009 в 19:01
Все католическое богословие в его существенных отличиях происходит из отрицания нетварной благодати Божией. А отрицание происходит из ее утраты. Последнее служит лучшим доказательством того, что схизма 11 в. не была чисто политическим событием.
Вообще автор встала на очень скользкий путь: если мы признаем, что Церковь может менять принципы, а не только внешние формы, то интеллектуальная честность потребует от нас поставить следующий вопрос: для чего нужна такая Церковь? Хорошо, пусть нужны библиотеки, нужна память. Но где гарантия, что таинства и обряды не установлены ошибочно и в будущем не будут отменены? Самое противное двуличие - когда церковники говорят народу: "Да, мы вас обманывали; но без нас вам все равно не прийти к Богу". Да почему же? Чем вы лучше Томаса Мюнцера или Иоанна Лейденского?
Ответить

#
5.10.2009 в 13:49
Спаси Господи! Весьма интересная беседа.
Ответить

Написать комментарий

Правила о комментариях

Все комментарии премодерируются. Не допускаются комментарии бессодержательные, оскорбительного тона, не имеющие своей целью плодотворное развитие дискуссии. Обьём комментария не должен превышать 2000 знаков. Републикация материалов в комментариях не допускается.

Просим читателей обратить внимание на то, что редакция, будучи ограничена по составу, не имеет возможности сканировать и рассылать статьи, библиограммы которых размещены в росписи статей. Более того, большинство этих статей защищены авторским правом. На просьбу выслать ту или иную статью редакция отвечать не будет.

Вместе с тем мы готовы рассмотреть вопрос о взаимном сотрудничестве, если таковые предложения поступят.

Прим.: Адрес электронной почты опубликован не будет и будет виден лишь модераторам.

 *
Введите текст, написанный на картинке:
captcha
Загрузить другую картинку

добавить на Яндекс добавить на Яндекс