Консолидирующий потенциал Русской Православной Церкви в государственной социальной политике
В данной публикации аспирантом второго года обучения Общецерковной аспирантуры и докторантуры имени святых Кирилла и Мефодия Сергеем Ивановичем Матвеевым рассмотрена возможность использования потенциала Русской Православной Церкви при разработке социальной политики Российской Федерации. Проведен сравнительный анализ различных вариантов социальной консолидации: светской, религиозной. Автором предложен ряд конкретных мер в области социального реформирования, направленных на консолидацию российского общества.
Статья

Консолидация общества является одним из условий эффективности государственного управления. Цель государственного управления социальной системой достаточно четко проиллюстрирована одним из определений понятия управление. «Управление – это процесс взаимодействия доминирующей подсистемы с другими элементами системы для достижения общей цели»[1].

Задача консолидации российского общества может решаться государством с помощью трансляции определенной идеологии через различные социальные институты. Наиболее эффективным представляется использование институтов, обладающих высоким уровнем общественного доверия. Использование РПЦ для легитимации государственной идеологии характеризуется рядом особенностей.

Во-первых, государственная идеология не может в значительной степени противоречить учению самой РПЦ. В противном случае, ее трансляция приведет лишь к дискредитации Церкви.

Во-вторых, РПЦ будет оказывать влияние на формирование и изменение государственной идеологии, оптимизируя ее, в том числе для собственных нужд.

 В-третьих, РПЦ, как один из социальных институтов не существует отдельно от общества и государства. За время взаимодействия с государством в РПЦ оформились определенные взгляды на роль государства, политической власти, цели государственного управления и т.д. В своей работе, посвященной взаимодействию РПЦ и государства, С.П. Донцев выделяет ряд церковных постулатов в области политики. Среди наиболее важных можно назвать:

1.    Возрождение традиционных религиозно-нравственных ценностей;

2.    Единение нации на основе патриотизма;

3.    Противостояние западному духовному влиянию и глобализму[2].

Данные социально политические установки РПЦ предъявляют определенные требования к содержанию государственной идеологии, транслируемой через Церковь. По указанным фундаментальным параметрам государственная идеология не может противоречить церковно-политическим установкам.

В-четвертых, трансляция государственной идеологии через РПЦ, как аттрактора социальной системы, возможна только в случае совпадения по ключевым вопросам государственного и церковного видения социальной консолидации. В данный момент государство формирует идеологию, основанную на патриотическом мировоззрении и социальной самоидентификации членов общества. Наиболее важным аспектом новой идеологии является осознание особого исторического пути России в мировом сообществе. По основным параметрам данная идеология схожа с церковным восприятием политической жизни в России. Именно на этой почве возможно дальнейшее взаимодействие государства и РПЦ. Если же в российском гражданском обществе возобладают западные либеральные ценности, может оформиться «социальный заказ» на формирование либеральной идеологии по западному образцу. В таком случае взаимодействие РПЦ с государством будет сведено к минимуму. Церковь начнет осуществлять свою деятельность самостоятельно, исходя из собственных нужд, зачастую вступая в противостояние с государством. Такое противостояние может значительно снизить эффективность как государственных институтов социализации, так и социальной деятельности РПЦ.

При разработке социальных реформ следует руководствоваться не только тактическими краткосрочными целями, но и стратегическим планированием общества. Отдельно взятая реформа, не согласованная со стратегией развития и функционирования общества, способна дать лишь кратковременный результат. Это объясняется общими законами функционирования сложных систем. Как замечает Е.Н. Князева, эволюционный коридор в сложное очень узок. Развитие сложных систем предполагает реализацию маловероятных сценариев. При этом вероятность конкретного сценария уменьшается пропорционально возрастанию сложности системы. В результате система может существовать только в определенных формах. Существование промежуточных форм исключено[3].

Исходя из вышесказанного, можно утверждать, что стратегическое планирование социальных реформ предполагает стремление к построению одной из возможных форм функционирования социальной системы. Только в данную деятельность может быть органично вписана тактическая социальная реформа. Иными словами, тактическое планирование социальных преобразований в своей основе должно опираться на стратегическое планирование на основе синергетических законов.

Какие же параметры следует в первую очередь отслеживать при осуществлении стратегического планирования? Для описания устойчивой формы существования социальной системы, а, следовательно, для целеполагания социального реформирования, необходимо сказать несколько слов об устойчивости сверхсложных систем. Дело в том, что устойчивость, понимаемая через призму непоколебимости основных множеств, составляющих системы, тем менее свойственна конкретному образованию, чем быстрей возрастает его сложность[4].

В этой связи можно обратить внимание на устойчивость религиозных организаций. Период существования христианской Церкви значительно превышает по продолжительности время существования основной массы современных государств. Любой религиозной организации, как и государству, свойственны внутренние и внешние кризисы. Однако государства зарождаются, проходят фазы развития, стабильности, спада и неизбежно распадаются либо видоизменяются, сохраняя лишь малую часть элементов старой системы. Религиозные же организации, и в частности христианская Церковь, преодолевают кризисы, сохраняя при этом самоидентификацию и устойчивость. Лишь одно государство может сравниться с религиозными организациями по продолжительности своего существования – Израиль. Название этого государства мы встречаем еще в Ветхом Завете, его история насчитывает более 35 веков. Лишь это государство до настоящего времени сохранило основные параметры своего существования на момент образования. На наш взгляд это объясняется неразрывной органической связью израильской государственности с иудаизмом. Можно утверждать, что ни одна сфера жизни израильского общества не лишена глубокой религиозной основы. Именно по признаку религиозной принадлежности осуществляется социальная идентификация членов израильского общества. Достаточно упомянуть порядок репатриации евреев на историческую родину, действующий в настоящее время. Согласно закону о репатриации, евреем может считаться (следовательно, иметь право на репатриацию) лишь тот, кто не отказался от иудаизма. Другой отличительной чертой израильской государственности, обеспечивающей ей устойчивость на протяжении огромного периода времени, является ее существование в упомянутом выше колебательном режиме. Начиная с конца I века н.э. и до 1948 года израильской государственности не существует в принципе, еврейский народ живет «в рассеянии». В предшествующие времена также существовали периоды практически полного развала государственного аппарата в Израиле. Следовательно, единственным базовым критерием самоидентификации еврейского народа в эти периоды оставалась религия. Именно эта основа позволила спустя 19 веков после падения израильской государственности создать новое государство на прежней территории в условиях жесткой международной конфронтации. Данный пример свидетельствует о необходимости первоочередного учета связи традиционной религии и государственности при осуществлении стратегического планирования социальных преобразований. Традиционная религия способна не только поддерживать внутреннюю стабильность своей организации, но и в значительной мере укреплять социальную и политическую стабильность в обществе. При этом существование государства и традиционной религии осуществляется даже не на партнерских правах, а в органическом взаимодействии в рамках единой социальной системы.

Следует отметить, что отсутствие централизованной государственной политики в области религиозной деятельности создает неоднозначную ситуацию. Неограниченный религиозный плюрализм, являющийся залогом реализации принципа светскости государства, несет в себе опасность прикрытия асоциальной деятельности различных организаций религией. В частности, террористическая деятельность бандитского подполья на Северном Кавказе практически всегда прикрывается исламом, к которому, по мнению большинства мусульманских богословов, не имеет никакого отношения. Деятельность многих тоталитарных сект на территории РФ наносит значительный вред обществу. Во-вторых, отсутствие эффективного государственного регулирования религиозной деятельности является причиной того, что РПЦ зачастую берет в свои руки решение вопроса религиозной безопасности граждан.

В этой связи оптимальным решением представляется разработка централизованного государственного контроля деятельности религиозных организаций на территории РФ. С этой целью государству необходимо законодательно урегулировать множество аспектов религиозной деятельности. Главным спектром вопросов, требующим скорейшего закрепления в законодательных актах, является четкое определение критериев, по которым деятельность организации может быть признана религиозной и социально безопасной.

Другим не менее важным аспектом государственного регулирования функционирования религиозных организаций является пресечение деятельности отдельных лиц, или групп лиц, направленной на использование традиционных религий для асоциальной нерелигиозной деятельности. Это может быть как террористическая деятельность, осуществляемая под прикрытием ислама, так и экономическая преступность под эгидой православия. Следует заметить, что любая деятельность, отличная от уставных целей религиозной организации, кроме возможной социальной опасности, значительно ослабляет внутреннюю устойчивость и эффективность функционирования данной организации как аттрактора социальной системы. В результате создается ложная посылка при формировании государственной социальной политики с использованием религиозного потенциала. Предоставляя определенные преференции традиционным религиям государство может способствовать в том числе обострению криминогенной ситуации в стране. Во избежание подобного эффекта необходим контроль за деятельностью традиционных религиозных организаций на предмет ее соответствия декларируемым целям.

Неразрывную связь христианства и социализма подчеркивали многие мыслители. С.Н. Булгаков утверждает, что все социалистические учения уходят корнями в христианство, но из-за влияния гуманизма и марксизма в настоящее время отвергают христианство. Пытаясь осмыслить социальный статус христианства,  он говорит о необходимости участия христиан в общественной и политической жизни. Это связано с возможностью христианства создать единый консолидационный фундамент для реализации социальной сущности российского государства[5]. На этой основе С.Н. Булгаков предлагает сформировать христианскую политику. Такая политика должна носить компилятивный и в то же время консолидирующий характер. В ней будут сохранены все основополагающие ценности современной европейской цивилизации, при этом они получат свое исконное осмысление.

Далее автор ставит демократические идеалы в прямую зависимость от социальной политики государства. Это связано с тем, что понимание свободы личности в европейской цивилизации также имеет христианские корни[6].

Христианская политика государства является альтернативой увеличения церковного влияния вплоть до доминирующей роли в области формирования идеологической основы общества[7].

Таким образом, христианская политика становится оптимальным фундаментом социальной консолидации[8].

Среди практических мер по использованию потенциала РПЦ при формировании государственной социальной политики можно выделить следующие:

Во-первых, создание и развитие межконфессионального диалога.

Во-вторых, привлечение религиозных организаций к решению кризисных явлений в российском обществе. В частности, создание совместных церковно-государственных программ по борьбе с различными социальными девиациями: экстремизмом, его крайней формой – терроризмом, наркоманией, демографическим кризисом и т.д.

В-третьих, повышение религиозной грамотности населения посредством СМИ и введения в государственные образовательные стандарты религиозно-культурного компонента на факультативной основе.

В-четвертых, необходимо отслеживать положение дел внутри крупных религиозных организаций, в том числе РПЦ, с целью предотвращения в них внутренних кризисов. Данное требование продиктовано включенностью РПЦ в общество, как сложной системы в сверхсложную, что делает невозможным независимость государства и общества от религиозных кризисов.

В-пятых, в федеральном бюджете Российской Федерации необходимо выделить затратную строку на целевое финансирование наиболее крупных религиозных организаций в случае затруднения их финансирования из внутренних источников. Разумеется, данная мера должна воплощаться на фоне жесткого контроля за целевым использованием денежных средств.

 

Список литературы

1. Крайнюченко И.В. Глобальный эволюционизм и синергетика ноосферы/Диссертация на соискание ученой степени доктора философских наук. Нальчик: 2004.

2. Донцев С.П. Русская Православная Церковь и государственные институты РФ: механизмы политического взаимодействия/Диссертация на соискание ученой степени кандидата политических наук. М., 2007.

3. Князева Е.Н., Курдюмов С.П. Основания синергетики. Режимы с обострением, самоорганизация, темпомиры– Спб.: Алетейя, 2002.

4. С.Н. Булгаков Христианский социализм Новосибирск «Наука» Сибирское отд. 1999.



[1] Крайнюченко И.В. Глобальный эволюционизм и синергетика ноосферы/Диссертация на соискание ученой степени доктора философских наук. Нальчик: 2004. С.77.

[2] Донцев С.П. Русская Православная Церковь и государственные институты РФ: механизмы политического взаимодействия/Диссертация на соискание ученой степени кандидата политических наук. М., 2007. С.145.

[3] Князева Е.Н., Курдюмов С.П. Основания синергетики. Режимы с обострением, самоорганизация, темпомиры– Спб.: Алетейя, 2002. С.11.

[4] Князева Е.Н., Курдюмов С.П. Основания синергетики. Режимы с обострением, самоорганизация, темпомиры– Спб.: Алетейя, 2002. С.15.

[5] С.Н. Булгаков Христианский социализм Новосибирск «Наука» Сибирское отд. 1999, стр. 32.

[6] Там же.

[7] Там же. стр. 40.

[8] Там же. стр. 72.

Комментарии ():
Написать комментарий:

Другие публикации на портале:

Еще 9