Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
   
Золотой фонд
Новое в справочном разделе
Комментарии читателей rss

Монастырь как функциональная или дисфункциональная семья

26 января 2015 г.
Часто можно услышать, что монастырь – это семья, связанная узами духовного родства, общностью быта, взаимной ответственностью ради достижения высокой цели – обожения. Не в каждой семье царит благоприятная для ее членов атмосфера. Так же и в монастырях. Автор, оперируя частично понятиями психологии, которая изучает поведение людей, групп и коллективов, а также доступной информацией из жизни монастырей, в настоящей статье делает попытку выявить признаки благополучия и неблагополучия во внутренней монастырской жизни, чем надеется обозначить некоторые актуальные проблемы современного монашества и пути их преодоления.

Сегодня в официальных докладах и частных беседах для того, чтобы лучше объяснить, что же такое монастырь, в первую очередь говорят о том, что «монастырь – это семья», подразумевая под такой семьей группу людей, которые добровольно связали себя узами духовного родства, общностью быта, взаимной ответственностью ради достижения высокой цели – обожения. Недаром ведь живущие в монастыре люди называются братией (сестрами), а игумен (игумения) отцом (матерью). Семьи бывают благополучные и не очень. Как и монастыри.

Воспользуемся частично «инструментарием» психологии, которая изучает поведение людей, групп и коллективов, а также доступной информацией из жизни монастырей для того, чтобы в настоящей статье выявить функциональные и дисфункциональные признаки во внутренней монастырской жизни, чем, возможно, удастся обозначить какие-то актуальные проблемы современного монашества и пути их преодоления. Когда читаешь «Огласительные поучения» св. Федор Студита к своим монахам и труды современных психологов[1], рассуждающих о признаках благополучной семьи, бросается в глаза то, что, по сути, они говорят об одном и том же, только используют разную терминологию. Это еще раз доказывает  – несмотря на то, что понятие о Христе и его Церкви на протяжении целых десятилетий очень методично и целенаправленно вытравливалось из жизни людей, базовые установки и основополагающие принципы, по которым строятся человеческие отношения где-то в большей, где-то в меньшей степени остались прежними – христианскими. А ведь именно характер отношений между людьми является объективным маркером их внутренней духовной культуры. В христианстве же на двух заповедях «утверждается весь закон и пророки» – возлюби Господа всем своим существом и возлюби ближнего так же сильно, как любишь себя.

Словосочетание «дисфункциональная семья» произошло от лат. dis — «нарушение», «расстройство», «утрата чего-либо», и functio — «деятельность». Дисфункциональная семья – это семья, порождающая деструктивное поведение одного или нескольких ее членов, в которой существуют условия, препятствующие их личностному росту. Таким образом, дисфункциональные семьи — это семьи, в которых что-то нарушается, и они постепенно становятся полной противоположностью счастливым семьям, в которых члены семьи имеют между собой теплые, наполненные любовью отношения[2].

Отношения в дисфункциональных семьях построены таким образом, что их членам труднее проявлять любовь друг к другу, чем людям из функциональных семей. Хотят ли члены дисфункциональных семей любить и быть любимыми? Очевидно, что да, в большинстве своем хотят. Невольно напрашивается вопрос: «А что же им мешает?» И вот ответ на этот вопрос обычно показателен и говорит сам за себя. Каждый член дисфункциональной семьи считает, что препятствие для счастья и любви – это другой (жена, муж, отец, мать, брат, сестра, сын, дочь и т.п. Еще вариант: «препятствие – я сам(а), нехороший человек, все порчу и вообще недостоин(на) никакого уважения и любви». Оба ответа свидетельствуют о нелюбви: нелюбви к ближнему и к самому себе.

В чем же проявляется недостаток и искажение любви? В таких семьях часто существуют жесткие, практически железобетонные правила: не правило для человека, а человек для правила. Такие правила невозможно изменить, т.к. они – практически «истина в последней инстанции». У членов семьи есть четкие роли, и никто не может выступить в роли другого. Грехи и пороки оправдываются или объясняются, но не преодолеваются. В семье всегда есть «тот, кто виноват», и его обязательно наказывают. Крики, упреки и скандалы – частые формы общения между людьми в таких семьях, иногда практически единственные формы общения. 

Признаки дисфункциональной семьи

Отрицание проблем и поддержание иллюзий.

В семье – у нас «все хорошо», на самом деле нет никаких проблем, просто мы сами их выдумали; он не ленится учиться, просто учителя придираются и т.п.;

В монастыре все всегда замечательно, все нужное для «спасения» есть, если кого-то что-то не устраивает, то проблема только в нем самом; анализировать, мыслить, спрашивать что-то по этому поводу – признак гордости и непослушания.

Вакуум интимности

В семье –    В подобных семьях нет или не хватает эмоционального принятия друг друга, нет взаимной поддержки, не с кем разделить радость или горе, не хватает доверия, комфорта; часто люди чувствуют свое одиночество и не уделяют внимания друг другу;

В монастыре – каждый насельник живет сам по себе; проблемы других насельников не интересуют; из-за этого чувствуешь свое полное одиночество, потому что хотелось бы помощи, поддержки (особенно новоначальным этого не хватает), которых нет в монастыре.

Замороженность правил и ролей

В семье –        Например: только взрослые решают, что правильно, а что нет; характер ребенка надо ломать; человека не надо жалеть, жалость портит, особенно детей. В дисфункциональных семьях много отрицательных правил, например: не выражай своих отрицательных чувств (не злись, не обижайся, не плачь и т.п.), не проявляй своей воли (не думай; не возражай, а молча выполняй приказы; не задавай вопросов). Встречается и обратная ситуация, когда правил в семье не хватает, формируется попустительский стиль отношений и воспитания;

В монастыре – правота всегда исключительно на стороне начальства, которое определяет критерии добра и зла в монастыре; насельников желательно побольше «смирять»; жалость неполезна; выражение чувств и эмоций, своего мнения, какие-то вопросы и т.п. – признаки гордыни, которые должны всячески пресекаться, отсутствуют механизмы соборного управления монастырем, власть сконцентрирована в руках одного человека. Обратная ситуация: чрезмерная активность «правдоискателей», особенно из новоначальных, пытающихся под свои понятия приспособить монастырь, при попустительстве начальства также может причинить много вреда.

Конфликтность во взаимоотношениях

В семье  –  Ссоры, споры, обзывания, претензии и взаимные унижения становятся словно бы фоном жизни такой семьи, обыденным способом коммуникации. Привычное оправдание звучит так: «по-другому с ними нельзя», «по-другому он/она не понимает»;

В монастыре –  Общение осуществляется на повышенных тонах, частые ссоры, укоризны. Нежелание каждого участника таких отношений услышать друг друга и попытаться понять, помочь, посочувствовать. Эмоциональное истощение, которое является следствием таких взаимоотношений, отрицательно сказывается на духовной жизни, загоняет в тяжелое одиночество и провоцирует депрессивные состояния.


Недифференцированность "я" каждого члена

В семье  –  Члены дисфункциональных семей не различают собственных психологических границ и границ других членов семьи. Как только один из членов семьи переступает порог дома, внося с собой раздражение, либо какое-то другое чувство – им моментально заражаются все присутствующие;

В монастыре – всё зависит от настроения игумена (иумении) и начальствующих братий (сестер) – весь микроклимат монастыря; жизнь каждого конкретного брата (сестры) целиком зависит от отношения начальствующих.  

 
Склонность к полярности чувств и суждений

В семье –  Или все, или ничего – вот характерный способ переживания у членов таких семей. Полутонов, оттенков, степеней как будто не существует;

В монастыре –  Деление братий (сестер) по принципу «свои» и «чужие», на «спасающихся» и «неспасающихся», «духовных» и «недуховных». У каждого свое представление о монашеском идеале и каждый в одиночку пытается воплотить его в жизнь. Отсутствует широта мысли, рассуждение. Одна порой неудачно выдернутая из святоотеческих писаний цитата может быть усвоена как ответ[3] на все вопросы на все случаи жизни.


Закрытость семейной системы

В семье  –  Все члены семьи поддерживают фасад семейного псевдоблагополучия. Действуют такие «правила», как: не выноси сор из избы; не предавай семью; не выбалтывай секретов чужим; что о нас подумают, если узнают о нас.

В монастыре – Примерно так же это может проявляться в духовно неблагополучной обители.


Абсолютизирование воли, контроля

В семье  –  Люди в таких семьях склонны контролировать поведение других. Разумеется, контроль направлен на жизнь окружающих, а не на свою собственную. Каждый живет по принципу «Я лучше тебя знаю, что тебе надо делать, где тебе надо быть и как для тебя будет лучше». Контроль принимает глобальные размеры. Ни у кого из членов семьи нет личного, интимного пространства. Содержание карманов, личных писем и телефонных разговоров, записных книжек и т.д. не является собственностью только их хозяина.

В монастыре –  Это то пространство, где обычно ярко представлена реализация игуменской «власти». Власти, которая держится исключительно на страхе. Часто всё это оправдывается святыми отцами: их учением о послушании («послушании без рассуждения», «слепом послушании», «послушании, которое выше поста и молитвы» и т.п.).

Рассмотрим предметно, как выглядит духовное неблагополучие обители на наглядных примерах из жизни монашествующих. Хорошим и качественным материалом по изучению особенностей духовно неблагополучных монастырей могут стать «Записки» игумении Таисии Леушинской, настоятельницы Иоанно-Предтеченского Леушинского  женского монастыря, замечательной подвижницы XIX века, которая была лично знакома со св. прав. Иоанном Кронштадтским на протяжении 35 лет и советами которого руководствовалась в своей жизни. По смирению игумения Таисия не желала, чтобы ее дневниковые записи были напечатаны. Однако, отец Иоанн Кронштадский, глубоко ее уважавший и почитавший, в конце одной тетради ее записей собственноручно написал: «Благословляю печатать эту книгу, как достойную печати, на память будущим родам и во славу Божию. Прот. И. Сергиев, 31 окт. 1906 г.[4].»  Кроме того, что эти записи знакомят читателя с прекрасным внутренним миром автора, ее поистине многострадальной и подвижнической жизнью, в них отражена атмосфера монастырской действительности, те условия, в которых жили монашествующие на протяжении нескольких веков. А где-то так живут и поныне.   

Игумения Таисия (в миру Мария Васильевна Солопова) до монастыря получила блестящее образование, окончив в Санкт-Петербурге курс обучения в Павловском институте благородных девиц. Пламенная любовь к Богу и жизни монашеской увлекли ее в иноческую обитель, где она опытно познала всю тяжесть монашеского креста. Несомненно, Господь вел ее своим путем – стеснительная полоса искушений сменялась временным покоем, периоды тяжелейших испытаний – выстраданной радостью. В задачу настоящей статьи не входит рассмотреть во всех деталях и подробностях ее иноческий путь. Внимание будет обращено на анализ некоторых проблем монастырской жизни, которые хорошо отражены в ее «Записках» и которые, увы, спустя почти 200 лет остаются актуальными. Как важно нам сегодня эти проблемы как минимум осмыслить, а как максимум – преодолеть, изменить в чем-то направление наших мыслей, побороть в себе холодность и равнодушие.

По благословению старца Лаврентия Мария Солопова в 1861 году поступила в Тихвинский Введенский монастырь, где прожила 10 лет и была пострижена в рясофор с именем Аркадия. Первые годы жизни в монастыре, как правило, бывают очень радостными, несмотря на все тяготы и лишения. Однако духовная неустроенность монастыря уже почти с первого дня обратила на себя внимание. Клиросное послушание чередовалось со «всяким случавшимся делом»[5], о способности к которому никто не спрашивал: «могу ли я, умею ли, способна ли, в силах ли и т. под., одно слово: "послушание не рассуждает", "не прекословит"; велели — делай, сказав: "благословите". Если испортишь, — и поплатишься, а все же останешься виновным»[6]. Невыносимая боль в руках, непосильные нагрузки, насмешки и колкости со стороны сестер, соперничество вонзались в нежную душу острыми иглами: «кожа лепестками сходила с рук, все зацеплялось, не спорилось, не говоря уже о боли, о которой если упомянешь, то ряд насмешек и колкостей посыплется на тебя: «вот так послушница-труженица, посуды не вымыть![7]» <…>В келье тоже не совсем хорошо мне было; сожительница моя, барышня М. Л., бывшая старше меня не более как года на два, как по возрасту, так и по времени поступления в монастырь, видела во мне всегда свою конкурентку во всех отношениях»[8]. Кроме Бога обратиться было не к кому: «Мне было легче в церкви, как, бывало, выплачешь в молитве пред Богом все свое горюшко, а его было немало»[9].

Во время восстававших бурь инокиня Аркадия сильно падала духом, в систему ее координат не вписывались такие порядки монастырской жизни, где на первом месте было все что угодно, но только не бережное отношение друг к другу: «меня сильно смущала мысль, отчего начальники духовные так недальнозорки, что не могут отличить правду от лжи, отчего так скоро они склоняются попирать то, перед чем так еще не задолго они сами умилялись и к чему относились с уважением. Я задалась вопросом: «Где же искать правды, если ее нет в представителях ее?» Горе мое было так велико, что подавляло во мне всякое рассуждение и даже здравое сознание того, что и начальники наши — такие же люди, и прозорливства, присущего святым, мы не имеем права от них требовать. Не скрою и того, что от сильного смущения я потеряла даже усердие к молитве»[10].

В периоды относительного внешнего спокойствия, когда все как бы возвращалось на свои места, злоба сменялась любовью и сочувствием, покоя внутреннего не было, поскольку душа не могла оправиться так быстро от жестоких ударов, менялся сам ее характер и восприятие жизни: «Но вот наконец миновала буря: возвратилась мне всеобщая ласка, любовь, сочувствие, все познали, что гнали меня напрасно, что одна злая зависть хотела погубить меня и т.д. Но душа моя, глубоко потрясенная, не могла успокоиться. Вместо прежней моей общительности, простоты, веселости, я стала недоверчивой, печальной, подозрительной. Я не могла не сознавать, на опыте то изведав, что эта любовь и ласки так же скоро могут смениться злобой и ядовитыми насмешками, как скоро сменяются час за часом. Одним словом, мое прежнее состояние духа не возвращалось ко мне; я даже с пренебрежением удалялась от них, а в душе продолжала томиться, мысленно спрашивая себя: «Если нет в монастыре искренней любви, этой основы не только иночества, но и христианства, то, значит, нет и спасения, а если нет сего, то для чего же мы живем здесь»[11].

Апогеем всех переживаемых скорбей и искушений в этом монастыре стало событие, из-за которого будущая игумения Таисия вынуждена была покинуть свой первый монастырь, который, несмотря на все переживаемые скорби, был очень дорог и мил ее сердцу. В монастырь пожелала вступить довольно состоятельная женщина, которая «давала» за келью, в которой жила инокиня Аркадия, 800 рублей, что было, как выразилась игумения, хорошим «куском» для монастыря. Вот как она описывает в своих «Записках» это обстоятельство: «Однажды меня позвали к матушке игумении, которая и говорит мне: «Вот Любушкина мать (Авдотья Игнатьевна) желает поступить в монастырь, так как и отец Любушки поступает тоже в Реконскую Пустынь (в сорока верстах от Тихвина), она желает занять именно вашу келью, в которой вы живете, и вносит за нее вкладу 800 рублей; что вы на это скажете?» Такая неожиданность привела меня в совершенное замешательство; я молчала. Она повторила свои слова, прибавив, что 800 р. — «кусок» для монастыря. Видя, что ей угодно, чтобы я освободила келью для вновь вступающей женщины, я не нашла другого ответа, как сказать: «Благословите, я уйду из кельи, но куда мне перейти?» Я знала, что кроме одной, в нижнем этаже большого каменного корпуса, кельи, не было ни одной свободной, но не предполагала, что матушка игумения решилась предложить мне ее, так как она была чрезмерно сырая, в нее ежегодно весной подходила вода, а так как она была внизу и почти в углу, то сырость там была постоянная. Каково же было мое удивление и обида, когда именно на эту келью указала мне матушка игумения![12]»

Такой поступок игумении вызвал неоднозначную реакцию у сестер монастыря, но это ничего не изменило: «Молва о переводе меня в другую келью из-за 800 рублей Авдотьи Игнатьевны, новой и еще неизвестной обители женщины, произвела всеобщий ропот, что было небезызвестно и матушке. Я же стала спешить перебираться, чтобы скорей покончить это грустное для меня дело»[13]. Сырая келья навсегда наложила отпечаток на здоровье будущей игумении Таисии, а подобная «предприимчивость» игумении оставила глубокую рану в ее сердце: «Зима, проведенная мной в такой сырой келье, положила навсегда следы на мое здоровье. С наступлением более теплых дней, когда стало возможным выходить на свежий воздух, я большую часть дня стала проводить на крылечке, и сравнительно хотя немножко мне полегчало. Когда случалось мне встречаться с матушкой игуменией, она всегда предлагала мне, между прочим, вопрос: «Как поживаете», как бы желая приласкать меня; но вопрос этот, вместо всякого ответа, вызывал невольно слезы, выступавшие на глазах. Она и сама, видимо, раскаивалась в своем поступке, но делать уже было нечего, приходилось ждать, не освободится ли келья иная, но таковой не оказывалось»[14].

Все это привело к тому, что отец Лаврентий, которого она считала своим духовным отцом в тот период и советам которого следовала, стал склоняться к тому, что она должна будет переменить монастырь, если проблема с кельей не будет решена и ее здоровье по-прежнему будет разрушаться. Он написал в письме, что если к осени ничего не изменится, то это будет «благословной причиной» сменить монастырь, поскольку таким образом губить здоровье «грешно». «Все, — писал он, — надо в меру и с рассуждением»[15]. Однако ничего не изменилось: «Но вот наступил и сентябрь, затхлый, удушливый воздух сделался постоянной моей атмосферой, а исхода не предвиделось; я снова стала похварывать, лишилась способности петь на клиросе, читать и канонаршить, и мне жаль было клироса, да и клирос жалел меня, как одну из первых своих певиц. Все старицы и сестры жалели меня, видя, как я изменилась по наружности; но они еще не знали, что происходило в душе моей, какая томительная борьба»[16].

Какой бы «благословной причиной» не была оправдана перемена обители, для монашествующего этой всегда сильное потрясение. Следующим монастырем, куда должна была переселиться из-за невыносимо тяжелых условий жизни инокиня Аркадия, был Покровский Зверин монастырь, расположенный на левом берегу Волхова. Как видно из «Записок», атмосфера монастырей, в которых жила будущая игумения Таисия, практически ничем не отличались друг от друга в плане духовного благополучия. Ничто здесь не напоминало семью, игумения исполняла свои обязанности как администратор, сестры в духовном плане были предоставлены сами себе, что не могло не сказываться отрицательно на их духовно-нравственном состоянии. Будучи весьма музыкальной и талантливой по части церковного пения, инокиня Аркадия была поставлена регентом на правый клирос. И вновь потоки зависти и злобы, насмешек и колкостей. «Все это я понимала, все чувствовала; но решилась ради поддержания, насколько было возможно, мира не подавать и вида, что я страдаю душой, – пишет она. – Я всегда старалась заговаривать с моими ненавистницами, старалась их попросить мне показать, чего я не знала, хотя большинство из них знали меньше меня. В праздники, когда пели все нотное, у меня сходило все прекрасно, и м. игумения всегда благодарила и хвалила меня; но зато будни были днями моих искушений»[17].

Игумения Зверина монастыря, очевидно, не проявляла эмпатии в адрес ее сестер, сердечность и чуткость не  обременяли ее жизнь. В молодой монахине она видела «соперницу» и не скупилась на колкие и едкие слова в ее адрес. Был необходим большой душевный труд для того, чтобы, несмотря на такие потрясения и переживания, лейтмотивом всей жизни было благодарение Богу, любовь ко всем ближним, а сердце оставалось сочувствующим и отзывчивым. «Матушка-игумения всегда была как-то нерасположена ко мне, – восстанавливая в памяти события того периода пишет она, – она почему-то всегда усматривала во мне свою соперницу или нечто вроде ее. Совесть моя не укорила меня ни разу ни в чем против нее; я всегда старалась быть не только исполнительной в своих обязанностях, но нередко делала и выше своих сил и обязанностей.<…> Но и при этих самоотверженных трудах я не была лишена самых колких и едких оскорблений со стороны матери-игумении[18]: когда по принятии дров или леса, или кирпича, или чего-либо, я приходила к ней с отчетом и за расчетом мужиков, то, прежде чем выдать деньги, она посылала работника монастырского проверить мою приемку. Между тем, я говорю перед Богом, что делала все по совести чисто и честно. Нередко она посылала меня и за сбором на месяц или на известное время в разные города, преимущественно же в Петербург. Когда мне Господь посылал хороший сбор, и я привозила ей многое, то она решительно всегда говорила мне, что я это сделала, то есть потрудилась, не ради Бога, то есть не ради послушания и усердия к делу, а просто «из тщеславия», для похвальбы. Когда же случалось привозить поменьше, то беда моя была еще больше. Вообще, горькую чашу пила я в этой должности — казначеи; нередко боялась я вовсе лишиться рассудка, когда, углубившись в суть всего настоящего, не понимала причины или цели всех неправд человеческих и ужасавших меня поступков. Одно только, чем могла я себе объяснить все поведение матушки-игумении по отношению ко мне, это то, что она, как женщина простого сословия, лишенная малейшего образования, видела во мне более себя образованную и развитую личность, и хотя и без малейшего с моей стороны повода, опасалась меня и старалась от меня избавиться. Для меня же это было тем еще тяжелее, что я крепко любила ее, особенно с тех пор, как она стала для меня восприемной матерью»[19].

Подходил конец пребывания монахини Таисии в этом монастыре. Неожиданно ее вызвают в Петербург, где с ужасом она узнает о своем назначении игуменией в крайне неблагоустроенный во всех отношениях  Леушинский монастырь, в котором в течение последних шести лет сменилось три игумении. Леушинская обитель встретила игумению Таисию, мягко сказать, негостеприимно. Насельницы монастыря устраивали интригу за интригой, в которых были замешаны и совершенно посторонние люди. Осмотревшись и трезво взвесив свои силы, игумения Таисия приняла решение отказаться от этого назначения. Силы души были надорваны предшествующими потрясениями, состояние физического здоровья оставляло желать лучшего: «Я сразу поняла трудность своего положения; а главное, зная, какими гнусными клеветами они всыпали прежних начальниц для того, чтобы выжить их, я опасалась и за себя; я была по летам еще очень молода, сравнительно с прежними, и меня могли они еще более очернить и оклеветать перед начальством, что могло повредить мне на всю жизнь. Я видела себя как бы между двух дорог поставленной: или идти напролом всех трудностей, самоотверженно решиться понести все и клеветы, и напасти, чтобы с Божией помощью, победив все, исправить и упорядочить обитель, как следует, или же, из сознания своей к сему немощи, не вдаваться в дальнейшую опасность, и скорее утекать от такого зла, тяготевшего надо мной во всех его видах и ужасах. По долгом и здравом о сем размышлении, я не могла не сознать свою немощь для такого великого дела, как устройство обители, при всех противовстречающихся тому обстоятельствах, ибо, кроме еще всех неприятностей, и материальных средств у общины не было ни гроша, и я решилась во что бы то ни стало удалиться из обители, объяснив все откровенно митрополиту, и просить его об увольнении»[20].

Однако по-другому судил Господь. Игумения Таисия не только осталась на этом месте, но и сумела организовать очень сильную монашескую общину, поднять из руин благолепную обитель. Св. Иоанн Кроншдатский впоследствии очень любил посещать этот монастырь, общаться с игуменией Таисией и сестрами. Об этом общении Матушка потом напишет: «Едем с ним, бывало, от пристани нашей Борки до монастыря; дорога все идет лесом, а версты за три до монастыря, пересекая дорогу, проходит полоса монастырского леса; и станет батюшка благословлять его на обе стороны: «Возрасти, сохрани, Господи, все сие на пользу обители Твоей, в нейже Имя Твое святое славословится непрестанно». Дорогою расспрашивает о состоянии сестер, о здоровье их и т.п.»[21].

Но прежде чем все устроилось, игумении Таисии пришлось пережить еще не одно сильное потрясение.  Один такой самый резонансный для ее душевного равновесия удар, от которого она пришла в полное расслабление как душевное, так и телесное, она очень живо описывает в своих записках. Эти горькие воспоминания невозможно читать без содрогания сердечного и какого-то леденящего внутреннего ужаса.

После очередного потока клеветы в ее адрес со стороны сестер, который дошел и до архиерея, у игумении Таисии произошел сильнейший душевный и физический  надлом. Описывает это она следующим образом: «Просидели мы за столом более двух часов, все толковали, и все душевно жалели меня, даже плакали; особенно жалел меня о. Герасим. Стали выходить из-за стола, встала и я, но тотчас же опять опустилась на стул, — ноги не слушались, не могли идти. Кое-как с помощью посторонних, около стенки добралась я до своей комнаты и легла на постель отдохнуть, меня сильно клонил сон, и я стала приходить в какое-то бессознательное состояние и равнодушие. Я сряду же заснула, так что все удивились и признали этот сон ненормальным. Это было в третьем часу пополудни; в седьмом часу меня насилу добудились к чаю. Я проснулась, но, к ужасу моему, не могла шевельнуть ногами, они отнялись совсем. Послали за доктором, жившим наверху в том же доме; он признал нервный паралич, советовал бы попробовать лечение электричеством, но боялся, что крайне ослабленная нервная система не выдержит. Между тем послали за своим домашним доктором Карпинским, который нашел то же и посоветовал оставить все до завтра, советуя успокоиться вполне. Но я и без того ощущала в первые дни болезни какое-то спокойствие или, вернее, бесчувствие: ни скорби, ни тревоги, ни даже ясного воспоминания случившейся со мной напасти не чувствовала я. Точно в каком-то бесчувственном состоянии я находилась и этот вечер, и следующий день. На третий день я с утра лишилась и употребления рук, и они отказались служить и даже шевелиться. Но тут сознание моей беспомощности пробудило меня от оцепенения, и я как бы проснулась от своего равнодушия, стала снова скучать, плакать и чувствовать. Двенадцать дней пролежала я в квартире Сивохиных, но вот приближался день Ангела хозяина, 28 января пр. Ефрема, и я хорошо понимала, какой помехой буду служить во время праздника я, в своей неподвижности, не могшая двинуть ни рукой, ни ногой. Поэтому я стала подумывать о том, куда бы переселиться из квартиры благодетелей, которые ходили за мной, как за родной, нанимали докторов, платили за лекарства и пр. Я была знакома с начальницей Свято-Троицкой общины сестер милосердия на Песках Е.А. Кублицкой. Я и попросила доктора Карпинского написать ей записочку — попросить взять меня к себе в общину. Он исполнил мою просьбу, и 26 января, в самый день моего Ангела (мирское имя Марии), чего никто не знал, меня вынесли на руках, внесли в экипаж и тихонько, как покойницу, повезли в общину, где тоже на руках внесли в самый верх в палату, где я и пролежала еще пять недель. Сивохин, между тем, по моей просьбе, съездил к митрополиту и объявил ему о случившемся со мной. Владыка сердечно пожалел меня и сказал: «Ведь я не думал, что она так горячо это примет; я знаю, что она не виновата, что это все клевета, для этого и надо было дать ответ клевещущим». Он взял назад оба прошения без всяких ответов на них, так как я не могла писать, и как кончилось это дело, я не знаю, ничего и не слыхала более о нем»[22].

Спустя какое-то время игумения Таисия оправилась от этого чудовищного нервного расстройства. Будучи талантливым человеком и умея хорошо на языке слов выразить многообразие состояний души, пребывающей в тесноте и скорби, игумения Таисия оставила нам бесценный материал для изучения того, как духовное неблагополучие монастыря отражается на мироощущении монахини, ее отношении к Богу, к себе и ближним, наконец, на ее здоровье, что тоже немаловажно. Такое неблагополучие обители не можется  восприниматься как норма. Никто из святых отцов не заповедовал игумену относится безразлично к монахам и проявлять жестокость, как и монахам ненавидеть друг друга и отравлять жизнь враждой и злобой. Это может встречаться как некие падения и искушения, чего не лишена монашеская жизнь, да и путь каждой души к Богу, но такие отношения не могут считаться правильными, они печальное исключение из всех правил, согласно которым строится монастырская жизнь. «Записки» игумении Таисии очень хорошо и ярко отражают характер организации жизни многих русских женских монастырей, а с ними и мужских, потому что если и была какая разница, то она невелика. Игумения чаще не являлась матерью для сестер, человеком, который своим духовным авторитетом мог объединить их вокруг себя и примером своей подвижнической жизни увлечь к аскетическим подвигам и духовной работе над собой.  

В Записках игумении Таисии можно наблюдать еще одно заслуживающее внимания явление. Росла будущая игумения в атмосфере большой любви, будучи вымоленным и очень долгожданным ребенком. В Записках очень трогательно описывается, как мать ее любила, как старалась своим воспитанием сделать из нее чуткого, доброго и любвеобильного человека. «Этой счастливой Марией, – пишет она, – Богом дарованной на утешение скорбной матери и была я, недостойная, пишущая эти строки»[23]. Мария росла в функциональной семье, а потому неустройство и духовное неблагополучие тех обителей, в которых она проходила свой иноческий, путь весьма ее угнетало и провоцировало серьезные духовные кризисы в ее жизни.  Она знала по своему опыту, что такое любовь, и с трудом представляла, как жить в условиях катастрофического оскудения этой любви. В ее душе произошло столкновение двух совершенно противоречивых укладов жизни и систем ценностей, чего она не ожидала и к чему не была подготовлена.

Путь игумении Таисии – это еще и путь образованного и даровитого человека, имеющего призвание к монашеской жизни и поэтому оказавшегося в среде, которая всякую одаренность и филигранность личности  воспринимала скорее как порок и серьезный изъян, нежели какую-то ценность для монастыря и для Церкви. Ни о каком индивидуальном подходе и возможностях развиваться в соответствии со своими талантами не могло быть и речи.

Признаки функциональной семьи и обитель святого Федора Студита

На наш взгляд, лучший материал для выявления признаков благополучной монашеской семьи – Огласительные поучения прп. Федора Студита, свидетельство подлинной христианской жертвенной  деятельной и разумной любви игумена к своей братии, любви, без которой  монастыри не могут быть духовно благополучными семьями, какими бы внешне красивыми и благоустроенными не были их фасады.

Студийский монастырь св. Иоанна Предтечи, основанный в Константинополе около 463 года, был самым известным в Византии. Его расцвет пришелся на годы игуменства святого Федора  (759–826). Когда он прибыл туда, в монастыре было около 12 монахов, а в годы его игуменства  –  около 1000. Прп. Федор Студит и его монахи   –  пример прекрасной образцовой функциональной монашеской семьи.  «Вся, и притом, величайшая, его забота была направлена к тому, чтобы делать подчиненных лучше с каждым часом, внушать им все, что есть прекрасного, научать и в их спасении полагать свое спасение»[24]. Говоря о святом Федоре Студите, важно понимать, что это один из самых духовно одаренных, образованных, ярких и талантливых представителей византийского монашества, «организатор византийско-восточного монастырского строя[25]».

Византийские монастыри были рассадниками книжности и учености. В них располагались богатые библиотеки, каллиграфические школы, писались книги, гимнографические тексты т.п. В тот период многие из монахов были высокообразованными людьми. В жизнеописании Федора Студита упоминается о том, что после начального обучения, начатого в семилетнем возрасте, Федор изучил грамматику, риторику и философию, особенно занимался поэзией, с философии брал самое лучшее. Священное Писание и жития святых были его любимым чтением. До поступления в монастырь он уже получил хорошее образование. «На светские науки Федор смотрел, как на средство выучиться логически мыслить и свободно владеть словом в борьбе с еретиками.<…>  Чтобы достигнуть таких результатов Федор основал в своем монастыре школу, где преподавались не только правила монастырской дисциплины, но еще и свободные науки: грамматика, философия, богословие, догматы и святоотеческие толкования; таким изучением монахи приобретали живость ума, необходимую для отражения еретических нападений»[26]. Таким образом, студиты изучали не только богословие, но и другие светские науки, желая этим послужить Церкви, вся их монашеская деятельность не была обращена исключительно на дело их личного спасения. Будучи человеком большого ума, опытным руководителем душ, талантливым организатором, прп. Федор Студит сумел организовать жизнь своих монахов таким образом, что все в ней гармонично сочеталось – подвижническая общежительная жизнь монахов шла рука об руку с учеными занятиями, и они не вступали в противоречие друг с другом.

Своей задачей студийский игумен видел из каждого монаха воспитать любящую Бога, сильную, самостоятельную, гармоничную личность, которая сможет преуспевать в добродетелях, не только находясь возле святого игумена в духовно благополучной монашеской семье, но и в тяжелые периоды гонений, оказавшись даже за пределами монастыря в бушующем море человеческих страстей. Студийский монастырь несколько раз подвергался разорениям, игумен и монахи оказывались разбросанными по всей империи. Если и была у кого возможность общения с прп. Федором, то иногда и посредством переписки. Студиты были духовно закаленными людьми с привитыми им  свт. Федором правильными понятиями о монашеской жизни, а потому в периоды испытаний как их верности православию, так и данным монашеским обетам в своем большинстве духовно они были непотопляемы.

Одним из самых важных признаков благополучной семьи называется такое положение дел в семье, когда родителии обязательно сами делают то, чему учат своих детей, так как научить другого можно только тому, что умеешь сам. «Самопожертвование до пролития крови» было характерной чертой Студийского игумена. Главным в своем игуменстве прп. Федор считал не власть, а отеческое отношение к братии. В подвигах он шел вперед всех, чем снискал себе уважение и любовь монахов. Так, например, св. Федор Студит, устанавливая обычай в своем монастыре, чтобы одежды употреблялись не отдельные и не выбирались по воле каждого, назначает для них помещение, в котором братия, складывая вместе поношенные одежды, каждую субботу получали другие из рук поставленных на эту службу братий. «Предписав это им, отец наш не отделял и своих одежд из общего помещения одежд, но как во всем, так и в этом был образцом для паствы, хорошо зная, что есть два способа всякого наставления и нравственного воспитания, из которых один исполняется учительным словом, а другой примером нравственного подвижничества»[27].

Участие в построении здоровой семьи всех членов семьи. Из поучений, адресованных братии монастыря, видно, что св. Федор следит за тем, чтобы в монастыре формировалась здоровая атмосфера доверия, открытости, терпимости, предупредительности, уступчивости, альтруизма. Лучшая «площадка» для общений – общее собрание монашеского братства. Св. Федор был очень энергичен и неутомим в своем попечении о вверенном ему монастыре. Обязательно три раза в неделю он собирал монахов для общения и слова назидания. Рассуждая о пользе таких собраний, обращаясь к братии, св. Федор Студит говорит: «Здесь ведь мы собираемся все вместе, советуемся и рассуждаем не о маловажной какой-либо телесной и тленной вещи, а о величайшем и главном предмете – о нашем спасении, как нам спастись, как совершить путь  Божий, как избежать коварства противника, как очистить себя от страстей, какой способ и какие средства нужны для стяжания добродетелей, при помощи которых мы, понемногу возвышаясь, можем достигнуть совершенства, путем каких преуспеяний мы можем приобрести Царство Небесное»[28]. У монахов благодаря этому воспитываться «чувство семьи», ощущение ответственности друг за друга, ответственности за монастырь в целом, ощущение сплоченности. «Студийский монастырь времени прп. Федора Студита – это сплоченная братская организация, у которой все было общее, не только телесное и чувственное, но и духовное, сверхчувственное[29]».

Проблемы признаются и решаются. Гибкость всех семейных правил, законов, возможность их обсуждения. Монахи могут впадать в разные  искушения, выходить из которых победителем удается далеко не всегда. Монастырь – это достаточно закрытый коллектив, где у каждого есть свои особенности характера и устроения, свои недостатки и свои достоинства. Однако видно, что присутствует умение прямо, откровенно и искренне говорить о проблемах и их решать. Искренность, простота и открытость – это то, без чего вряд ли может благополучно функционировать общежитие. В духовном руководстве Федор учитывал индивидуальные особенности каждого монаха, в зависимости от обстоятельств он мог быть мягким, и наоборот – строгим: «смотря по обстоятельствам каждого отдельного лица, а также по тому, что кому лучше подходит: ведь для одних требуется наказание, а для других прощение, одних нужно обличать, а других – просто оставить без внимания; и вообще, как, соответственно различию характеров, у каждого человека есть свои особенные привычки и страсти, так и врачебное искусство должно применятся к этим особенностям  каждого отдельного лица[30]».

У прп. Федора нет никаких тайн от своей братии, для них он всегда открыт и c ними предельно искренен. Он не давит своим авторитетом, благословляя поступить так или иначе, он разъясняет им свои недоумения, мотивацию своих решений и слов. Глубокое уважение и бережное отношение к братии характеризуют студийского игумена.  Он открывает им свои думы, переживания и опасения. Общение прп. Федора с братией – это прямой и искренний разговор, разговор на равных, а не сверху вниз: «Поэтому, чада возлюбленные, вы все (и вторые после меня, и экономы, и благочинные, наставники, надсмотрщики, будильщики, особенно келари, трапезари, библиотекари, канонархи, а главным образом – рабочая братия) усвойте и соблюдайте во всем заповеди и оправдания Господни. О рабочих я, окаянный, часто слышу не совсем хорошие вести: оказывается, они позволяют себе препираться, прекословить и упрямиться, и это не в отношении к каким-либо простым лицам, а в отношении к самим экономам. Я, с одной стороны, берегусь обличить их, а с другой – боюсь об этом и замолчать, остерегаюсь наказать их сильнее, но опасность, чтобы не расшатать дела, вынуждает меня употребить эти меры. Столкновение этих чувств давит меня. <…>  Вы, я думаю, понимаете, что все это, о чем я говорю, от чего ни самим этим лицам, ни братству нет никакой выгоды и пользы и что отнюдь не может изменить начальственного положения одной и подчиненного положения другой стороны, вызывает у видящих и слышащих лишь скорбь, смуту, ненависть и зависть. Прошу это исправить, так как мне нужно употребить в дело власть, которую Господь даровал мне не для разрушения благочиния и благочестия, а для восстановления их. И вы также, отдающие распоряжения и приказания, и первых из вас, и следующих за ними прошу, чтобы вы давали находящимся на послушаниях братиям свои распоряжения, приказания и повеления не как придется, деспотически, бессердечно и безрассудно, но с лаской, предупредительностью»[31]

Ошибки прощаются, на них учатся. Св. Федор Студит «умеет» прощать своей братии их грехи и ошибки и обязательно объясняет причины их возникновения и способы исправления. Он проявляет себя как мудрый и опытный духовный врач.Монах Тарасий, поддавшись искушению, покинул монастырь, что очень опечалило всех. Имея горячее любящее отеческое сердце, но холодную голову святой Федор в таких случаях хорошо взвешивал все «риски» и принимал трезвое решение, он работал на результат, всего себя без остатка он отдавал этому служению, главное для него – его братия, их духовная польза, за них он готов был положить жизнь. Он был чужд всяких игуменских амбиций, не боялся просить прощения у братии, умолять их, смирять себя перед ними, говорить о своих недостатках. И в этом заключалась сила его  непоколебимого духовно-нравственного авторитета. Понимая, что, поддавшись искушению, монах Тарасий находится в гнетущем состоянии, а потому всякая суровость и взыскательность, посылаемая вслед, что сделать было бы вполне логично даже с точки зрения св. отцов, не будет иметь никакого успеха и может привести его еще к большему отчаянию и худшим падениям, он пишет ему письмо, исполненное самой нежной отеческой любви. Он находит такие слова, которые могут растопить даже самое заледеневшее в падении человеческое сердце: «Возвратись же, прошу тебя, моя утроба (Флм. 1:12), мой венец (см. Флп. 4:1), моя гордость, мое упование, возвратись ко мне! Не допусти, чтобы я оставался таким одиноким, без общения с тобой. <…> Помилуй меня, твоего жалкого отца. Это я, чадо, согрешил, я виноват в твоем падении, но, с другой стороны, обязанность доброго чада – носить отеческие тяготы, и если отец потеряет рассудок, то, по божественной мудрости, он должен находить снисхождение у чада (см. Сир. 3:13)»[32]. Он цитирует святых отцов – Иоанна Лествичника, Григория Богослова, пытаясь убедить его в том, что с ним не произошло ничего «странного», все это может случиться с каждым и это совсем не страшно, но только нужно вернуться, так будет лучше для всех. Более того, он еще пишет ему о том, что теперь-то после таких испытаний, когда вернется, он будет более искусным в бранях, и это ведь так замечательно. «Вспомни и славного Малха, – пишет он, – который было споткнулся и сделал то же самое, что и ты, и потерпел за свое безрассудство множество невзгод, но потом вернулся и за это получил прежнее достоинство. Все книги полны такими примерами, которые доказывают, как блаженно и похвально раскаяние. Ибо, по св. Иоанну Лествичнику, человеку свойственно падать и потом скоро опять вставать; поэтому с тобой не случилось ничего странного, кроме обыкновенной болезни нашего общего естества. Кроме того, как говорит великий Богослов Григорий, после болезни здоровье становится до некоторой степени крепче, потому что от прежней болезни человек имеет предостереженье, чтобы не захворать опять тем же. Если кто находится в состоянии добра и с ним случится падение, то вторично ему пасть гораздо труднее, чем оставаться добрым с самого начала»[33]. Перед игуменской любовью такой высокой пробы разве могут устоять даже такие сильные искушения?... Брат Тарасий раскаялся в своем падении и вернулся в монастырь к великой общей радости всех.

Члены семьи умеют удовлетворять свои потребности. Каждый член семьи имеет свою уникальную ценность, различия между ними высоко ценятся. На протяжении довольно продолжительного времени Студийский монастырь был одним из центров византийской образованности. Филосифия, богословие, догматика преподавались систематически. Монахи принимали активное участие в возрождении церковного искусства – иконописи, гимнографии, тех областей, в которых они потрудились очень плодотворно для всей Церкви Божией. Студийский устав предполагал грамотность всех монахов. Монахи монастыря св. Федора Студита находят радость в своей жизни в монастыре. Все сферы их монастырской жизни удовлетворены. Во-первых, духовная сфера. Есть условия и возможность вести полноценную духовную жизнь – это главное. Есть условия для творческого раскрытия личности монаха. Так, например, поощряя свободу творчества и понимая, что каждый монах имеет свою уникальную ценность, св. Федор Студит говорит: «Ибо я желаю, чтобы Вы были разумными, отличались познаниями и выдавались подвигами, были смиренными и послушными, трудолюбивыми и кроткими. Но один получил от Бога один дар, другой – иной, ибо не все, как во многих местах говорит Писание, могут стать глазом, или рукою, или ногою (ср. 1 Кор. 12:4–30), но тот, кому Бог дал преимущество в этом отношении. К этому я и стремлюсь и хочу это делать – одного умудрить в делах, другого обучить наукам, чтобы никто не был лишен того, к чему он способен[34]».

Любовь и есть та соль, без которой монашество не имеет никакой силы. Именно она подвигает св. Федора Студита умолять брата вернуться в монастырь и едва ли не обвиняет себя во всех его ошибках и падениях, она же сподвигает его способствовать тому, чтобы у каждого монаха была возможность раскрыться духовно и интеллектуально и вырасти в гармоничную личность, всепрощающая любовь покрывает все прегрешения и делает его «небесным врачом», который избавляет страждущие души от злоключений. И наоборот – оскудение любви со стороны ближних доводит игумению Таисию до порой отчаянного состояния.

В досинодальный период Студийский устав имел широкое употребление на Руси. По логике вещей уклад жизни русских монастырей должен хотя бы в какой-то степени в ключевых моментах зеркалить уклад жизни монастырей Востока. Увы, в результате того блицкрига, который был успешно проведен по отношению к монашеству в синодальный период уполномоченными на то увлеченными особами, монастыри были сильно ослаблены, развивающееся государство не понимало их подлинного предназначения, не оценило оно и ту роль, которую они могли сыграть в его судьбе в случае их духовного расцвета. В Святейшем Синоде за всю его синодальную историю также немного было людей, понимающих подлинный смысл монашества, как и его роль в жизни государства и Церкви. То, что русское монашество выжило хоть как-то в этот период, поистине можно считать чудом и великой милостью Всевышнего.

Сегодня, при обсуждении актуальным проблем современной монастырской жизни, часто приходится слышать, что русское монашество находится сейчас в довольно тяжелом состоянии только потому, что его, как институт Церкви, обескровило и парализовало правление безбожной советской власти со всеми вытекающими последствиями. С этим утверждением если и можно согласиться, то только скрепя сердце и только отчасти. Достаточно посмотреть источники, отражающие жизнь русских монастырей дореволюционного периода, чтобы понять, что с подлинными монашескими традициями у подавляющей части русских  монастырей, особенно в синодальный период, были очень непростые отношения, если мы говорим о действительно монашеских святоотеческих традициях. 

Преподобный Макарий Оптинский оставил богатое эпистолярное наследие, он вел активную переписку с насельницами женских монастырей. Важно отметить, что многие женские монастыри того периода духовно выживали благодаря общению со старцами, чаще посредством переписки. Большая часть писем старца Макария к монахиням начинается такими словами: «Сердечно сожалею о неблагоустройстве Вашей обители и Вашем; но помочь оному я с своей стороны не в силах…»[35], «Верю матушка А., что отрады не имеешь от скорбей; соучавствую в сем и соболезную, но чем же утешу»[36], «Почтеннейшия о Христе сестры и матери! Матушка А., В., П. и Л.! Чувствительно сожалею, что Вы упадаете духом от козней вражиих, строющихся от известных лиц»[37], «Пишете, что скука и грусть вам без отрады. Это испытание Вашей веры и любви к Богу»[38], «Для меня очень скорбно, читая письма ваше, видеть ваше положение – неприятности и по монастырю, и вне онаго»[39].

Все усугублялось тем, что часто в монастыри шли люди, которые постригались ради «хлеба куса» или «карьеры», не имея никаких понятий, что такое монашество,  ни способности к этому образу жизни. Понятно, что часто это было обусловлено тяжелым социальным положением таковых – одним было необходимо как-то «трудоустроиться», другим элементарно выжить и не умереть с голоду, возможно, улучшить свои бытовые условия. Жизнь простого русского человека всегда была горькой и ухабистой. Однако институту монашества от этого не могло быть легче, урегулирование «кадрового вопроса» по такой схеме не могло способствовать духовному благополучию монастырей. «Монах начинает все более и более смотреть на себя как на монастырского работника, с которого, если он исправно делает свое дело или, по монастырскому выражению, «несет свое послушание», более и требовать нечего. Этот же взгляд на иноческую жизнь воспитали в них и игумены, которые считали себя лишь управителями монастырским хозяйством и, следовательно, как таковые, нуждались в хороших дельных работниках и ремесленниках, а в келейную жизнь инока они не вмешивались, лишь бы он не творил каких-либо явных бесчинств»[40].

Вообще нам всем важно понять и осмыслить – что конкретно мы сегодня возрождаем, и что мы утратили за тяжелые годы гонений? Так как для того, чтобы что-то утратить, это «что-то» нужно иметь. И все ли из того, что было характерным для наших дореволюционных монастырей, сегодня нужно возрождать? Пресытившись многими «чудесами» технического прогресса, истощив себя бессмысленными и неудержимыми потоками информации и ощутив невозможность утолить этим духовную жажду, многие молодые образованные люди могли бы придти сегодня в наши монастыри, но для этого нужны условия. «Путь» игумении Таисии, безусловно, может принести духовную пользу сильным и мужественным душам, только, увы, сегодня это не всем под силу. В монастырях важно создавать благоприятные условия не только для полноценной духовной жизни, но и для творческого раскрытия личности, что имеет важное значение для людей даровитых и образованных. 

Монашество зародилось на Востоке, и там в первое тысячелетие христианства раскрылось во всей своей духовной красоте, на Русь оно пришло оттуда. Нам очень важно периодически оглядываться на «оригинал», и с ним сверять реальное положение дел. В настоящей статье видно, какая большая пропасть лежит в нашем случае между оригиналом и его как бы копией. Уменьшением этой пропасти и выравниванием курса должны сегодня озаботиться все, кто имеет отношение к монашеству, как люди по эту сторону монастырских стен – монахи, так и священноначалие, на которое возложена самим Богом обязанность активной и деятельной заботы о Церкви. Любой корабль под воздействием самых разных обстоятельств может сбиться с нужного курса, но для того и есть кормчий, чтобы приложить все усилия и направить его в нужную сторону, а не плыть туда, куда дует попутный ветер. Всем нам нужно встать сегодня ближе к жизни и проблемам монастырей, проявить чуткость и внимательность, активно пополнять  «фонд» нашего монашеского опыта  наблюдениями, размышлениями и монашеской аскезой с тем, чтобы глубоко и всесторонне увидеть, понять и осмыслить сложные процессы монастырской жизни, закономерности как ее регресса, так и развития в конкретной исторической обстановке. Фотографический взгляд на вещи – это не тот подход, который может действительно помочь в осмыслении сложившейся монашеской практики. Сила что-то исправить «дается только любовью и жертвой»[41] тем, кто к этому способен.

Любовь, внимательное и ответственное отношение друг к другу должны быть поставлены сегодня во главу угла духовного возрождения наших монастырей, если мы хотим, чтобы они стали подлинными духовными семьями. Но любовь  не всегда означает  принимать в монастырь всех желающих, проявить любовь в данном случае – это еще и помочь разобраться человеку в себе и сделать правильный выбор, помочь ему «найти себя» и гармонично выстроить свою жизнь. Во многом оскудением любви друг к другу на всех уровнях и безразличием  сегодня, как, впрочем, и 200 лет назад, обусловлено кризисное состояние нашего монашеского сознания, а с ним и монашества как института Церкви. Монастырь должен являть миру образ христианской семьи, а не общество одиноких людей, озлобленных и уставших друг от друга. К кому как не к нам, монахам, обращены слова Спасителя: «По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою» (Ин.13:35). Личностям, внутренне обессиленным и по каким-то причинам неспособным к активному возделыванию в себе любви, смирения, жертвенности и чувства ответственности за ближних лучше воздерживаться от того, чтобы возлагать на себя обязанности духовного лидера и наставника, и уже одним этим они очень помогут духовно возрождаться русскому монашеству. Отец Софроний Сахаров говорил, что «если монашество не будет учить нас любви, тогда он не знает, какое оправдание найти этому образу жизни[42]».

В качестве заключительного аккорда – содержательная выдержка по теме из воспоминаний выдающегося иерарха Русской Церкви митрополита Евлогия Георгиевского, который между прочим упоминает о кончине матери Анны, игумении Вировского монастыря. Образ игумении Анны, которая, без всякого сомнения, состоялась как истинная духовная мать, сумевшая сделать из своего монастыря духовно благополучную монашескую семью, кстати, в очень непростых условиях и в очень непростое для русского монашества время, удивительно прекрасен и глубок во всех отношениях: «В конце августа пришла скорбная весть: скончалась мать Анна, игуменья Вировского монастыря... Болела она давно (у нее был туберкулез). Аскетические и молитвенные подвиги надломили ее здоровье. Она жила в темной, в одно оконце, холодной келье, над погребом, и никакие уговоры и просьбы сестер не могли ее заставить перебраться в другое помещение. Сильная духом и характером, она была среди сестер первой подвижницей, первой труженицей.  <…> Мать Анна примером удивительной своей самоотверженности увлекала за собой и сестер. Она была – сама любовь. К себе строга, к другим она относилась снисходительно. Ее любовь всем передавалась – ее любили ответно. Войдет, бывало, в приют – дети на ней виснут, со всех сторон ее облепят; проезжает по деревне – бросает ребятишкам конфеты, орехи... Сколько детей «упорствующих», к неудовольствию родителей, влеклись к матушке Анне! <…>  Она умерла 29 августа (1903 г.) 37 лет. Смерти она не боялась, подготовилась к ней с подобающим вниманием. Скончалась в присутствии сестер, сидя на своем убогом, жестком ложе, с крестом в руках; и до последней минуты молилась, не спуская глаз с образа Божией Матери... Архиепископ Иероним послал меня на похороны. Мать Анну сестры обожали. Горе их было неописуемо. Когда я подъехал к обители, со стороны храма до меня донесся гул рыданий. Я вошел в храм, сестры увидели меня – и плач усилился. Я хотел сказать слово утешения, стал на амвоне – не мог вымолвить ни слова: заплакал... Три дня длилось сплошное моление: парастасы сменялись панихидами. В последний день я взял себя в руки и сказал проповедь. На похоронах сестры обезумели – поскакали в могилу: «Закапывайте и нас!..» Полицейские их вытащили[43]».



[1] В данном случае речь идет о трудах психологов, работающих в сфере различных зависимостей, в частности – В. Москаленко и Е. Савиной.

[2] PSYPRO [Электронный ресурс]. http://www.psy-pro.com/family/507-disfunkcionalnaja-semja-chto-jeto-takoe. - (дата обращения: 29.12.2014)

[4] Таисия Леушинская, игум. Записки. Беседы с отцом Иоанном Кронштадским, М., 2008. с. 9.

[5] Там же, с. 95.

[6] Там же.

[7] Там же.

[8] Там же, с. 96.

[9] Там же.

[10] Там же, с. 106.

[11] Там же, с. 107.

[12] Там же, с. 122.

[13] Там же, с. 125.

[14] Там же, с. 127.

[15] Там же, с. 129.

[16] Там же.

[17] Там же, с. 138.

[19] Там же, с. 167.

[20] Там же, с. 173.

[21] Там же, с. 222.

[22] Там же, с. 186.

[23] Таисия Леушинская, игум. Записки. Беседы с отцом Иоанном Кронштадским, М., 2008. с. 18.

[24] Жизнь и подвиги преп. Феодора Студита. // Федор Студит, прп. Творения: в 3 т. М.: Сибирская благозвонница, 2010.  Т. 1. с. 127.

[25] Соколов  И. И. Преподобный Федор Студит. Исторический очерк. // Федор Студит, прп. Творения: в 3 т. М.: Сибирская благозвонница, 2010. Т. 1. с. 17.

[26] Аббат Марен.  Константинопольское монашество от основания города до кончины патриарха Фотия (330-897), С.-Петербург, 1899. с. 105.

[27] Федор Студит, прп. Великое оглашение. Ч. III // Федор Студит, прп. Творения: в 3 т. М.: Сибирская благозвонница, 2010. Т. 1. С. 184.

[28] Федор Студит, прп. Великое оглашение. Ч. III // Федор Студит, прп. Творения: в 3 т. М.: Сибирская благозвонница, 2010. Т. 1. С. 765.

[29] Соколов  И. И. Преподобный Федор Студит. Исторический очерк. // Федор Студит, прп. Творения: в 3 т. М.: Сибирская благозвонница, 2010. Т. 1. с. 83.

[30] Федор Студит, прп. Великое оглашение. Ч. II // Федор Студит, прп. Творения: в 3 т. М.: Сибирская благозвонница, 2010. Т. 1. с. 550.

[31] Федор Студит, прп. Великое оглашение. Ч. II // Федор Студит, прп. Творения: в 3 т. М.: Сибирская благозвонница, 2010. Т. 1. С. 695.

[32] Федор Студит, прп. Великое оглашение. Ч. I // Федор Студит, прп. Творения: в 3 т. М.: Сибирская благозвонница, 2010. Т. 1. С. 264.

[33] Там же.

[34] Федор Студит, прп. Великое оглашение. Ч. I // Федор Студит, прп. Творения: в 3 т. М.: Сибирская благозвонница, 2010. Т. 1. С. 371.

[35] Собрание писем блаженныя памяти оптинского старца иеросхимонаха Макария .  // Письма к монашествующим, М., 1863. Ч. 1. с. 2.

[36] Там же, с. 8.

[37] Там же, с. 9.

[38] Там же, с. 31.

[39] Там же.

[40] Трифон (Туркестанов), митр. Древнехристианские и оптинские старцы, М., 1996. с. 146.

[41] Кондаков Н. П. Воспоминания и думы, Прага, 1927. с. 10.

[42] Николай (Сахаров), иером. О святоотеческом предании в современном монашестве (на примере архимандрита (на примере архимандрита Софрония (Сахарова)) . // Сайт Синодального отдела по монастырям и монашеству [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://monasterium.ru/publikatsii/doklady/1708-o-svyatootecheskom-predanii-v-sovremennom-monashestve-na-primere-arkhimandrita-sofroniya-sakharova . - (дата обращения: 22.01.2015)

[43]  Путь моей жизни. Воспоминания Митрополита Евлогия (Георгиевского), изложенные по его рассказам Т. Манухиной, М., 1994. с. 134.

Ключевые слова:
См.также:
Подписаться на ленту комментариев к этой публикации

Комментарии (79)

Написать комментарий
#
25.05.2015 в 19:44
Помощь в развитии монастьірей можно бьіло б реализовать на официальном уровне. Конференции - уже шаг. Но єто теоретическая часть решения проблемьі. Практически в єтом должньі участвовать правящие архиереи. А так как среди владьік встречаются и такие, которьіе могут способствовать, осознанно или нет, разрушению монастьіря, и учитьівая то, что привьічка к бюрократии обьічно берет верх и пользьі от контролирующего органа не будет, то 'изнутри' могу увидеть один вьіход: на официальном уровне утвердить привязку новообразовавшихся монастьірей к таким, которьіе более-менее устоялись, как духовная семья, чтоб духовньій совет, состоящий из духовника, игумении, стариц, помог молодой семье воспринять зерно духовной жизни через непосредственное общение, совет, контроль, обучение. Тогда єто будет действенно.
Чтоб не бьіло такого, что такая 'проблемная' семья со своими проблемеми один на один, закрьіта сама в себе и болеет, болеет, болеет...
Ответить

#
25.05.2015 в 18:13
Решить проблему в 'дисфункциональном' монастьіре можно. Основная функция и цель монастьіря - стяжание Духа Святаго, что есть любовь, дух мирен. Спасающуюся в общежительном монастьіре душу Господь никогда не оставит скорбями и поводами для работьі над собой, в каких бьі благоприятньіх условиях человек не оказался. Поєтому нет оснований придумьівать особьіе методьі для 'смириловки', на что дерзали старцьі, руководимьіе Духом Святьім, зачастую сами закалившие душу свою в горниле страданий за Христа и стяжавшие любовь в ее Божественной полноте, что духовно отражалось на послушниках.
Необходимо четко определить критерии оценки проблем и их причин в монастьірях, чтоб хотяб начальствующие (духовник, игумения) могли соизмерить свою деятельность и ее результатьі, последствия с тем, что говорит святоотеческое предание, опьіт Церкви, чтоб могли предупредить отрицательньіе явления либо их продиагностировать и попьітаться
'вьілечить'.
Так как если монастьірь не вьіполняет своей функции, то Господь будет попускать злейшие скорби таким незрельім собраниям, чтоб привести каждого и всех к единственной цели, для которой и собрана єта семья.


Ответить

#
25.05.2015 в 17:51
Слава Богу, что есть люди, способньіе озвучить, описать такие проблемьі, да еще и попьітаться найти решение, вьіход.
К сожалению, сама попала в такую ситуацию, когда духовная семья, в которой я приняла постриг, оказалась 'дисфункциональной семьей'...
Даже не смотря на наличие духовника, харизматической личности, ктитора, совершено множество ошибок изначально, что повлекло ужасньіе последствия.
И жить отдельно от коллектива в коллективе у меня не получилось.
Господь мне дал большую благодать и веру, которьіми все годьі я продержалась, но у всего есть мера - и по прошествии 6ти лет пришлось искать другую семью... Травма - не передать, какая болезненная. После вьіхода из монастьіря понадобилось пол года, чтоб отойти от нервного истощения...
Хотелось бьі, чтоб никого и никогда не коснулись такие проблемьі, чтоб каждьій
монастьірь оправдал название 'кусочек Неба на земле', чтоб ни одна душенька,
благочестиво настроенная, не повредилась, не искусилась...

Но без участия людей Господь ничего не совершит...
Такие темьі надо более живо обговаривать на конференциях, так как на них больше уделяют внимание тому, как надо жить, а не тому, какие проблемьі уже есть, и как их исправить.
Ответить

#
monk from USSR
26.05.2015 в 13:33
Дорогая М.Д., спасибо за Ваши комментарии, написанные из опыта пережитых скорбей. Спасибо за любовь к монашеству. Всем, кто в теме думаю, что очень понятны и Ваши мысли и Ваши состояния. Так вот и рождаются на свет Божий замечательные русские монахи, глубокие и вдумчивые, выстраданные и сострадательные, рождаются они в скорбях, слезах и воздыханиях, в нервных истощениях и глубоких душевных травмах. Все у нас еще будет. Нужно только в этом направлении работать, молиться и терпеливо ждать. Я не верю, что все эти слезы, труды и воздыхания не имеют перед Богом силы и дерзновения в контексте возрождения русского монашества. Помощи Божией Вам! Не отчаивайтесь! Я уверена, что все наши страдания не напрасны.
Ответить

#
27.05.2015 в 11:47
Благодарю за поддержку и утешение.
Согласна со всем, вами озвученным.
Господь всегда невыразимо близко в таких ситуациях. Это неоценимый опыт и польза. Трудимся и молимся дальше. А там - как Бог даст )))
Ответить

#
Сергей Дементьев, Москва
30.04.2015 в 18:11

Автор, обладая стратегически мыслящим (мужским) умом, укрыл в тексте главные рецепты: "Любой корабль под воздействием самых разных обстоятельств может сбиться с нужного курса, но для того и есть кормчий, чтобы приложить все усилия и направить его в нужную сторону [...] Сила что-то исправить «дается только любовью и жертвой» [Кондаков Н. П. Воспоминания и думы, Прага, 1927. с. 10.] тем, кто к этому способен. [...] Любовь, внимательное и ответственное отношение друг к другу должны быть поставлены сегодня во главу угла духовного возрождения [...] Личностям, внутренне обессиленным и по каким-то причинам неспособным к активному возделыванию в себе любви, смирения, жертвенности и чувства ответственности за ближних лучше воздерживаться от того, чтобы возлагать на себя обязанности духовного лидера и наставника, и уже одним этим они очень помогут духовно возрождаться". Чтобы вернуть курс корабля на свое место, нужно молиться...

Ответить

#
monk from USSR
8.05.2015 в 20:45
Уважаемый Сергей, за внимательное чтение статей, публикуемых на Богослов.ру, отдельное спасибо!:)
Ответить

#
чтец Василий, Россия, Моcква
20.04.2015 в 00:03
+ Господи благослови +
В статье явно обнаруживается чрезмерная привязанность автора к людям. Каждый христианин, а тем более монах, лично привязан, прежде всего к Богу, и никакие отношения с людьми (даже с самыми близкими духовными начальниками) не должны нарушать эту святую связь потому, что всяк человек - ложь, кроме безгрешных Иисуса Христа и Божией Матери. Более того, любые слишком доверительные отношения монахини и игуменьи легко перерастают в низкое (если не сказать, скотское) человекоугодничество и прославление объекта своей любви уже в качестве кумира. Поэтому радуйтесь своим скорбям и отсутствию полного взаимопонимания в монастыре, потому, что полная радость возможна только на Небе.
Ответить

#
Виталий Мигузов, Россия, Воронеж
22.04.2015 в 11:53

Василий, Вы произнесли ложь - //потому, что всяк человек - ложь//. Прочитайте в переводе 115 псалом, и убедитесь, что псалмопевец сокрушается от того, что считал так как Вы:

Уверовал я, и потому сказал:// я сокрушён весьма,// ибо говорил я в помрачении моём:// всякий человек лжив.


Ответить

#
Монахиня Феодосия
22.04.2015 в 09:23
любые слишком доверительные отношения монахини и игуменьи легко перерастают в низкое (если не сказать, скотское) человекоугодничество и прославление объекта своей любви уже в качестве кумира.


Не соглашусь с вами, вы судите с мирской точки зрения. Игумения ( если она нормальная) призвана помочь сестре бороться с немощами, и учиться жить с Богом.

Доверие духовной матери- игумении это основа. Если нет доверия не имеет смысла после пострига быть врученной от Евангелия этой наставнице.

А жить я и Бог -это хорошо но до этого надо дорасти.
Ответить

#
monk from USSR
21.04.2015 в 15:48

Уважаемый Василий, позвольте Вам
напомнить, что это не сайт фанатов и болельщиков «Спартака» и не смехопанарама
господина Петросяна. Зачем так легкомысленно пишите глупости? Да и имя Божие лучше
не произносить всуе.

Ответить

#
Онуфрий, Украина, Киев
27.03.2015 в 23:08
Причиной описанных в статье негативных явлений в монастырской жизни является неправильное учение в отношении насилия и необходимости страданий для достижения спасения. Это деструктивное учение о необходимости страданий заложено в основу православного монашества. Невозможно исправить ситуацию не изменяя самого учения.
Нет необходимости в страдании, а тем более в насилии, для достижения нравственного совершенства. Более того, насилие в отношении к себе самому, приводят к насилию в отношении других. Причинение страдания самому себе, приводит к причинению страдания другим. Кто себя не любит, тот не будет любить других людей, потому что сам является человеком. Причинение вреда любому человеку, в том числе себе самому, есть зло. А зло может породить только зло. Только полный отказ от насилия и причинения зла живым существам может сделать общество высоконравственным.
Ответить

#
Сергей Дементьев, Москва
6.05.2015 в 18:00

"деструктивное учение о необходимости страданий заложено в основу" не только "православного монашества".
Если "Невозможно исправить ситуацию не изменяя самого учения", то менять нужно Учение Учителя.

Если исполнение заповеди Отца «Хотя Он и Сын, однако страданиями навык послушанию» (Евр. 5, 8), и был «послушным даже до смерти, смерти же крестной» (Флп. 2, 8) излишне, и нам уподобляться смысла нет, нам стоит просто устраиваться поудобнее в ожидании Мессии (да не Того) и Суда.

Казалось бы, не засияй эта звезда, какое бы дело было Ироду до новорожденного Сына бедняков! Но звезда сияет не только в Иудее, но и в дальних странах — знамением воплощения Христа на земле. Ее узнают и постигают ее светоносный язык мудрецы — не иудеи, она говорит о Свете, просвещающем каждого человека, грядущего в мир, независимо от его национальности и верований. И так нужно это знание всему человечеству, что ради него уже отдается Сын Божий на первое детское Свое страдание, на первую жертвенность. [...]
Наряду с [...] откровениями о Своей Божественности Он говорил о предстоящей скорой смерти, и даже точнее — о Своем распятии. Этого никто не понимал и не хотел понимать. И верующие из народа и даже апостолы мечтали о Его мессианском царстве, которое: должно было и освободить от владычества Рима и возвысить Израиль над всем миром. Им представлялось теократическое государство, в котором они уже делили между собой лучшие места и хотели быть сановниками при дворе Мессии. Уже начинались местнические споры между апостолами. Хотя образ страдающего Мессии был известен по пророчествам Исайи и других пророков, но его заслонял образ Мессии царственного и победоносного, тоже предсказанный в Священном Писании, и к нему-то, естественно, и направлялись надежды иудеев.
Апостол Петр попросту жалел Иисуса и, слыша о предстоящих Тому страданиях, просил Его умилосердиться над Самим Собою и не принимать смерти (Мф. 16, 22). Другие апостолы слушали растерянно и не понимали ни слов Христа о смерти, ни обещания Его воскреснуть. Об этом не раз говорится в Евангелии". (Архиепископ Антоний (Мельников). Из Евангельской истории. Богословские труды. Выпуск 6. 1971 г.).

Ответить

#
Онуфрий, Украина, Киев
19.05.2015 в 09:00
Христос страдал, но не желал страданий, тем более не считал страдания чем то положительным. Как мы знаем, Бог в сущности своей не может иметь ни какого страдания или изменения. Значит, идеал, это полное отсутствие страдания. О том же самом свидетельствует чаяние жизни будущего века, в которой какое либо страдание будет отсутствовать.
Ответить

#
Сергей Дементьев, Москва
20.05.2015 в 11:27
Но ведь сразу в идеальное, в "дамки" даже благоразумному разбойнику попасть не посчастливилось. Пришлось потрудиться: пострадать и покаяться. Впрочем и в будущем веке трудиться также придется. Преподобные за нас ведь молятся непрестанно...
Ответить

#
Онуфрий, Украина, Киев
21.05.2015 в 07:55
Труд и страдание это разные вещи. Труд может быть не в тягость, а даже как удовольствие. Труд как тягость следствие сопутствующих неблагоприятных причин причиняющих человеку страдание. Человек может быть уставшим, больным, голодным, но обстоятельства вынуждают его заниматься той деятельностью которая наносит ему вред, таким трудом человек тяготится. Обычно, такое стечение обстоятельств следствие наемного труда, иначе работы, одной из разновидностей рабства. Внешнее принуждение вынуждает человеку трудится во вред себе, во вред своим интересам. Такой труд связан с насилием и естественно тягостен для человека. Но свободный творческий труд в своих интересах, не только не тягость, но это одно из благ которых современное общество лишает человека, это естественная физическая потребность для человека, такая же как пища. Понятно, что несмотря на то, что пища для человека благо, несмотря на это, если человека насильно заставляют есть, а тем более есть вредную пищу, то такая пища не может быть благом для человека, а будет только в тягость для него. Точно так же вредный труд это зло для человека, а полезный для человека труд это благо. К такому труду человек стремится сам, его не нужно принуждать для занятия этим трудом. Необходимость принуждения возникает только тогда, когда человека пытаются заставить заниматься вредным для него трудом.
Что касается страданий, то они являются механизмом принуждения который обычно использует власть в своих интересах. Идеологию в основе которой заключена идея необходимости страдания придумывают именно с этой целью.
Через страдания можно достигнуть только больших страданий - зло порождает только зло. Не удивлюсь, если люди всю жизнь страдающие в земной жизни, будут страдай так же после смерти, а может даже больше. Ведь то к чему человек стремится, имеет тенденцию усиливаться. Стремясь к добру, избавлению от страдания, мы тем самым приближаем Царство Небесное.
Ответить

#
Сергей Дементьев, Москва
23.05.2015 в 12:31

Дорогой о Господе брат Онуфрий, конечно же как вы замечаете "труд может быть не в тягость, а даже как удовольствие", ибо как говорит Б.П. Вышеславцев (Миф о грехопадении), "рай есть творчество без труда (не "в поте лица"), творчество Моцарта, а не Сальери", ведь "это рай на земле, среди земных растений и животных, в этой нам близкой красоте, а не где-то там, "на том свете", поскольку "жизнь не имела бы никакой ценности если бы не было этих МИМОЛЕТНЫХ видений рая здесь на земле".
Да, подлинно "великое искусство [...] видеть и узнавать этот рай на земле", но ведь именно что МИМОЛЕТНОСТЬ рая в наших делах взыскует к полноте воплощения ценностей. Ибо мы богоподобны не "на печи", но призваны к богоподобию в действии через отказ от греха в деятельных со-творчестве и стоянии в добродетели.
Божии Промысел и попущение на этом пути и через сам наш грех нередко подают и страдание, ибо "все Им, все от Него и все к Нему".

Оглянитесь...

"С какой-то иранской, дуалистической остротой древнерусский человек почувствовал звериность и грязь своей жизни в плоти и потянулся к светлой, чистой, освобождающей его от плотской грязи жизни небесной, "равноангельной," т.е. к жизни аскетической, монашеской. Новообращенный, еще вчерашний язычник, как показывает летопись Киево-Печерского монастыря, предался самым смелым аскетическим подвигам: зарыванию себя в землю по горло, ядению только сырой зелени, затвору в темной и сырой пещере под землей, отдаче своего тела на съедение болотным комарам и т.п.", - отмечает А.В. Карташев (Русское христианство).

Свт. Тихон Задонский был настолько гневлив, что просил Бога и получил болезни как инструмент укрощения страсти и богоуподобления.

Вот и арх. Иоанн Крестьянкин настаивает что страдания в тех же болезнях необходимо принимать как благой Промысел Бога Любви:
http://www.youtube.com/watch?v=2ky9lIY7df4

Есть все же в этой пусть и "умеренной брезгливости" к страданию некая жажда Запада, потребность в "чистенькой" кремации, отказ матери сырой земле и собственной Традиции...
В том смысле что на Востоке исторически почти всегда все происходило не западно марфино земно благоденственно благодаря, но мариино вопреки.

Кстати, весьма характерно что в эту изломную смутную западно-восточную пору, именно вы, тёзка митрополита Киевского, имея с ним общую именную печать, задались этим узловым цивилизационным вопросом.

Митрополит Онуфрий (греч. Ονούφριος) - именно что "богоподобный", "подобный Богу" на него отвечает так:
"Сегодня вообще МИР как бы разделился на два лагеря: один лагерь — это те люди, которые стремятся сохранить в силе и действенности нравственные законы, которые даны Богом человеку для его блага. А вторая половина эти законы попирает. [...] ...те законы, которые сегодня предлагает нам новый, ЕВРОПЕЙСКИЙ МИР, для нас неприемлемы. Мы не можем содействовать и присоединяться к этому МИРУ. Мы должны держать единство с теми людьми, которые хранят Божественный закон. Дело в том, что если не будет на земле людей, хранящих Божественный порядок жизни, то жизнь человека будет обречена, человечество придет к самоуничтожению".

Итак, «ищите прежде Царствия Божия и правды Его, и сия вся приложится вам» (Мат. 6, 34).

Ответить

#
Онуфрий, Украина, Киев
27.05.2015 в 19:18
Причины по которым монахи отказывались от нормальной пищи и нормального образа жизни являются средством для достижения духовного совершенства, а не целью самой по себе. В древности, врачи, руководствуясь целью исцеления пациента иногда подвергали его жестоким страданиям своим лечением. Страдания эти были следствием методов которые они применяли для лечения больных, но достигнуть тех же результатов можно было без особых страданий больного, для излечения нет необходимости в страдании.
Ответить

#
29.03.2015 в 16:01
Вообще-то это этический утилитаризм. При усвоении этого этического учения в России его наиболее видными адептами были Чернышевский, Писарев. С 1860-х гг. активным борцом с этическим утилитаризмом был Достоевский. Обдумывая "Преступление и наказание", он писал (впоследствии во многих своих произведениях Достоевский обдумывал эту мысль, до самой своей смерти):

ПРАВОСЛАВНОЕ ВОЗЗРЕНИЕ. В ЧЕМ ЕСТЬ ПРАВОСЛАВИЕ

Нет счастья в комфорте, покупается счастье страданием. Таков закон нашей планеты, но это непосредственное сознание, чувствуемое житейским процессом, — есть такая великая радость, за которую можно заплатить годами страдания. Человек не родится для счастья. Человек заслуживает свое счастье, и всегда страданием. Тут нет никакой несправедливости, ибо жизненное знание и сознание (т. е. непосредственно чувствуемое телом и духом, т. е. жизненным всем процессом) приобретается опытом рго и contra, которое нужно перетащить на себе.

Ответить

#
Онуфрий, Украина, Киев
2.04.2015 в 20:54
Это то о чем я говорил, то заблуждение которое становится причиной нестроений не только в монастырях, но так же в обществе в целом.
Нельзя ведь и вправду думать, что если мы платим за электроэнергию, то электрический ток возникает в сети в силу перечисления денег на счет компании.
Плата это элемент экономической жизни общества, нельзя проецировать законы придуманные человеком, на физический мир, даже если кому то этого очень хочется.
Человек должен быть счастлив, это его нормальное состояние. Если он несчастен, значит это ненормально и плохо, и кто то в этом виноват.
Ответить

#
monk from USSR
28.03.2015 в 13:11

Необычное
предложение…

Вы монах (судя по картинке)?



Это не праздное любопытство. Просто впервые
встречаю монаха да и вообще христианина, у которого получается обходиться без
страданий на пути к духовному совершенствованию.



Мне интересно, как Вам это удается?



Нет необходимости в страдании, а тем более в насилии, для достижения
нравственного совершенства.



Молитва, добрые дела, пост и т. д. – в
определенном смысле это все насилие над собой.

Если взять жизнь мирских людей, то хранение супружеской верности (особенно в наше время) это часто тоже очень большое насилие над собой. И для многих это выливается в настоящее страдание.

Вы за инстинкты?

Ответить

#
Онуфрий, Украина, Киев
29.03.2015 в 12:05
Что же касается хранения супружеской верности, то насилием над собой оно становится только в определенных неблагоприятных условиях, если же никто не пытается помешать супружескому союзу, то не будет причин для насилия. Насилие возникает в следствие деструктивных идей в обществе подрывающих устои семьи.
Ответить

#
Онуфрий, Украина, Киев
29.03.2015 в 12:00
Да, я монах.

На мой взгляд, исторически сложилось неправильное представление о монашестве, под давлением правителей государства, Византийского, а потом Российской империи. То, что было всего лишь средством для достижения главной цели монашества - ухода от мира и его зла, стало самоцелью. Все страдания которым подвергались монахи уходя в пустыни, или скрываясь в пещерах, были не целью, а следствием ухода от мира. Не потому они терпели страдания, что им этого так хотелось, а потому как они были лишены возможности жить нормальной жизнью находясь среди людей своего мира. Когда преступники и злодеи находятся у власти, тогда честным и порядочным людям остается одна дорога - пустыня и связанные с ней страдания. Когда порядочных людей преследуют и гонят, это не значит, что они хотят подвергаться гонению и пыткам, это значит, что они не желают отказаться от своих убеждений и своего образа жизни.
Зачем же кому то понадобилось представлять дело так, что сами страдания являются целью для спасения? Только тем кто преследует и гонит праведников, они хотят представить дело так, будто добро всегда будет гонимо, и никогда не сможет победить.
Поэтому, необходимо устранить данное заблуждение, страдание не является самоцелью, не есть нормальное положение вещей, а есть зло которое причиняют людям злодеи и преступники.

Ответить

#
чтец Василий, Россия, Моcква
19.04.2015 в 23:23
+ Господи благослови +
Страдания - это не прихоть монахов, фанатичных христиан или мазохистов. Сам Христос - Воплотившийся Бог освятил страдания Своей жестокой смертью на Кресте. Перечитайте притчу о богатом и Лазаре, где Лазарь попадает в Рай только за свои страдания, а богач - в ад только за свои земные удовольствия и комфорт.
Ответить

#
Онуфрий, Украина, Киев
21.04.2015 в 21:24
"Ибо благодатью вы спасены через веру, и сие не от вас, Божий дар: не от дел, чтобы никто не хвалился". (Еф. 2:8)
По вашему, не Бог спасает, а страдания? В таком случае страдание становится богом. Вы немного ошиблись верой, поклоннение богине Кали это то что вам нужно.
Ответить

#
чтец Василий, Россия, Моcква
8.05.2015 в 22:42
Христос Воскресе!

Бог спасает только тех, кто сам стремится к своему спасению. Христианство - это не пассивное выжидание (простите) "халявы", и не тунеядство, а деятельное, с помощью Божией, движение к распятому и воскресшему Христу. Христианин - это соработник, соратник Христа и Его сострадалец. Там, где, по своей телесной и душевной немощи, христианин не в силах потрудиться и принести Богу хоть какой-то плод, последователь Христа с радостью терпит все временные страдания и лишения, в подражание своему Спасителю.

Воистину Воскресе Христос!
Ответить

#
Онуфрий, Украина, Киев
19.05.2015 в 09:07
Воистину Воскресе!
К чему Вы наклеиваете ярлыки? Лучше ответьте на заданный вопрос: спасает страдание или Благодать Божия?
Есть в святоотеческой аскетике такое мнение, что страдают для достижения спасения только те, кто обратился от греховной жизни. Думаю, что необходимость страдания следствие греховной природы новообращенных, они мыслят в категориях материального мира, который не допускает воздействия благодати.
Ответить

#
Мария Нисанова, Россия, Москва
19.03.2015 в 14:25
Ну почему же не уместно? Всего несколько примеров, о которых вы точно знаете... Это никого не очернит и не заденет... А вообще этот резонанс, который вызвала ваша статья... Опасно... Могут быть здесь новоначальные, колеблющиеся... И так неверующие и как бы-верующие постоянно ругают и священство и церковноначалие, а тут такой козырь... Скажите, назовите благополучные примеры. Это хоть как-то уравновесит. И направит ищущих в правильные места.
Ответить

#
monk from USSR
21.03.2015 в 21:44
"Правильные места" каждый должен искать сам.
Есть такое понятие "корпоративная этика". Я считаю, что ее нужно придерживаться.
В качестве картинки дисфункционального монастыря намеренно был выбран монастырь прошлого века, а все упомянутые лица уже отошли в мир иной. Относительно проблем современных монастырей, речь шла исключительно о тенденциях, не переходя на личности и упоминания конкретных современных монастырей. Каждый пусть делает выводы сам.
Логика Ваша мне непонятна: статья вызвала резонанс -- это опасно -- новоночальные ругают церковь - -назовите несколько благополучных примеров -- ищущие поедут в "правильные места".
Странно. Правда? Уравновесит что?
К счастью,наше церковное общество с каждым днем становиться более зрелым, просто Вы, наверное, этого не заметили. И о проблемах, в том числе монастырских, теперь говорят вполне откровенно.
Посмотрите комментарии под проектом положения: http://www.bogoslov.ru/text/2603108.html
Книга вот такая есть замечательная, ее издали по благословению священноначалия http://feofila.ru/plach_tretyey_ptitsy.htm
Я понимаю, что Вам хочется чтобы созданная Вами сказка стала былью. Увы, ничем не могу помочь.
Ответить

#
А. Рогозянский
18.03.2015 в 17:41
Да, странно заблудилась история. Всё же должно быть хорошо, и вдруг на тебе- "желания не совпадают с возможностями". Персонажи с совершенно "совковым" сознанием берутся воплощать в жизнь прекрасные и трезвые рекомендации Св.Отцов, кажется, что историю следовало направить иначе.
Ответить

#
Serenzavod Produktion
21.03.2015 в 18:17
Это ирония?
Ответить

#
А. Рогозянский
16.03.2015 в 16:57
В общем, если не искать в монастыре прекрасный мир, в котором люди живут вместе с любовью и взаимной поддержкой, то некоторые вещи всё-таки можно сделать.
Ответить

#
monk from USSR
18.03.2015 в 11:11
Некоторые вещи, да. Вполне. И даже более того. Как сказал Сократ барону Мюнхгаузену: «Женись непременно. Попадётся хорошая жена — станешь счастливым. Плохая — станешь философом». А в нашем случае, если хватит сил, можно стать даже счастливым философом. :) В хорошем монастыре можно действительно быть очень счастливым, а в не очень хорошем, если будет желание, можно стать еще мыслящим и сообразительным... А это, согласитесь, великое благо для человека :)
Ответить

#
Serenzavod Produktion
17.03.2015 в 20:23
Вопрос не в том,"что" можно сделать,а в том,"кто" и "каким образом". Лично мне такие субъекты неизвестны. Есть некоторое кол-во монашествующих и священнослужителей с самыми замечательными намерениями,в тч и на высоком административном уровне. Но... "желания не совпадают с возможностями". Если персонажи с совершенно "совковым" сознанием берутся воплощать в жизнь прекрасные и трезвые рекомендации Св.Отцов,то имеем то,что имеем. И это притом,что в РПЦ до сих пор не было документа,регламентирующего жизнь монастырей,и все старались кто во что горазд,конечно,имея ввиду только благо. Да вот только "благими намерениями дорога в ад умощена",к сожалению,в наше время это как никогда актуально.

Ведь с чего начиналась "мясорубка" наших сегодн. м-рей? Выбрали из незакрывашихся м-рей новых настоятелей и настоятельниц,в своем большинстве,не первых лет жизни в обители,"вооружили" Отцами и направили возрождать. Казалось бы,опыт жизни в м-ре-есть,и Отцы в помощь. Но вот только опыт оказался исконно советским(включая домонастырский),поэтому устрояемое м-рское общество имеет все признаки "совка"(более "гулаговское" или менее-не суть,"менее" зависело только от личных качеств настоятеля\настоятельницы и остальных старших),да и новые насельники никакой альтернативы не видели,и сами,будучи такими же,при назначении административно чуть выше,действовали также.

И никто же ведь плохого не хотел! Просто не умели созидать ничего другого. Не умели и читать Св.Отцов,читали их исключительно через специфическую "призму",в результате чего духоносные и спасительные писания становились орудиями убийства и калечения...

Сейчас ситуация изменилась,но незначительно. Да,есть небольшое кол-во людей,таки дорвавшихся узреть "альтернативу"(в основном,греческую),и понимающих,что "так жить нельзя". Но подавляющее большинство этого не видело,а некоторые и увидев-не приняли,и сочиняют теперь байки про "наше особое русское монашество". Мало того,выросло и поступило в м-ри абсолютно несоветское поколение,которое,однако,уже успели воспитать по советским образцам,с тем же эффектом...

Что здесь можно сделать? Всякая лучшая инициатива будет осмысляться по-советски и дополнит уже зарекомендовавший себя орудийный набор,вслед за Отцами... Где взять столько переменившихся настоятелей и старшего начальства на всю прорву открытых м-рей? Разогнать и набрать новых? А старых куда? И не виноваты же люди,в конце концов,в своей советскости,это же как увечье,инвалидность, даже. И новых,просвещенных начальников не допустит наверх првычная к сложившемуся образу жизни "масса",и архиереи у нас,назначающие,в своем большинстве ,тождественны "массе"... Да и просвещенные начальники,присланные к "массе",обычно,делают жизнь большинства из этих людей не самой выносимой...

Какая "семья",о чем тут автор пишет... Фактический"идиоритм" сейчас в м-рях-единственная возм-ть не убиться и не остаться недееспособным,увы...
Ответить

#
monk from USSR
18.03.2015 в 18:25

Сестра, в чем-то я с Вами согласна, но
далеко не во всем. Вы как-то все подряд окрашиваете в черный цвет. Ну, во-первых,
уже сегодня есть духовно достаточно благополучные монастыри. Их немного, но они
есть. И ситуация выправляется, я реально это вижу. Когда имею какой-то ресурс,
стараюсь всячески в этом участвовать, чего и всем монашествующим хочу пожелать.

Во-вторых, мне кажется, что глупо ждать,
что все измениться в мгновения ока. При самом лучше сценарии развития событий мы
с Вами до «золотого века» русского монашества не доживем, с этим нужно
смириться и относиться к этому спокойно. Мы должны выпить эту чашу скорбей,
которые в великом множестве порождает наше монастырское неустройство, до дна.
Как говорила одна монахиня «мы навоз для прекрасных роз». Такое вот у нас
предназначение, историческая миссия – быть навозом. Меня лично это никак не
оскорбляет и не повергает в панику. Даже напротив – подталкивает к большей
активности, помогает ко всему относиться ответственно и серьезно. Несла послушание
и на коровнике, и на огороде, и в саду, поэтому знаю, что навоз должен быть
качественный, чтобы им можно было хорошо удобрить землю, чтобы на ней что-то
выросло. Надломившихся людей, конечно, безумно жаль. И я много чего отдала бы
за то, чтобы их было как можно меньше, а самое лучшее – не было вообще! (Собственно,
именно этим мотивируется мое такое «творчество» по написанию статей). Естественным
образом должна произойти смена целых поколений для того, чтобы можно было
наблюдать серьезные качественные изменения. Нужно время. Оно многое выправит.



В-третьих, я не разделяю Ваше такое
перекладывание вины за всё на «ГОМО СОВЕТИКУС". Работала с архивными
документами, касающихся истории дореволюционных монастырей, и поэтому имею
представление об их дисфункциональности. Поверьте, по сравнению с тем, что
имело место быть в истории нашего монашества до революции местами «ГОМО
СОВЕТИКУС» кажется райским садом. Если бы все наши проблемы можно было так
просто объяснить и так легко исправить. На всем нашем современном монастырском
неустройстве лежат целые наслоения многовекой исторической пыли и всякой
ветоши. Избавиться от этого не так просто. Не будем столь легкомысленны.



«Выбрали
из незакрывашихся м-рей новых
настоятелей и настоятельниц, в своем большинстве,не первых лет жизни в
обители,"вооружили" Отцами и направили возрождать»



Мне кажется, что мы не вправе говорить
так о людях, благодаря которым институт монашества в нашей церкви не был
физически уничтожен советской властью. Если бы это случилось, нам с Вами
сегодня было бы гораздо тяжелее. Они верили и жили как умели, в очень непростое
время. Я лично знаю много таких монахинь и питаю к ним глубокое уважение за их
исповедничество. Они не могли поехать на Афон, в Грецию, выучить греческий
язык, у них практически не было книг для чтения, не было вообще никаких условий
нормальных – ни для бытовой, ни для духовной монастырской жизни. Но мы-то (образованные
люди, имеющие горы книг и всяких возможностей) сегодня как докатились до такого
существования, что вместо того, чтобы разумными инициативами и духовной трезвостью
выправлять как-то ситуацию, ее еще больше усугубляем? Ответственность за
происходящее сейчас ложится на нас, молодое поколение монахов. Но мы этого не
чувствуем, постоянно оглядываемся назад и виним во всем кого угодно, только не
нас самих и ждем все тот счастливый день, в который ангелы с неба спустят нам и
хороших игуменов и хорошо и правильно организуют нашу жизнь. Увы, так не
бывает.



Ответить

#
Serenzavod Produktion
20.03.2015 в 10:33



М.Кассиана,мой
пессимизм не так деструктивен, как Вам считается. И имеет под собой достаточную
базу. Соответственно,комменты мною тоже помещаются не от избытка свободного
времени и навязчивого желания потешить люд церковный личным графоманством.
Наличия чего-то более «достаточно благополучного»,извольте вчитаться, я никак
не отрицала. Это во-первых. Однако, они капля в море и,увы,по малочисленности, погоды
не делают. Кроме того,и сами находятся в опасности быть поглощенными,тк
держатся на редких личностях,просвещенность которых не набрала сил изменять
менталитет.



Во-вторых, «изменения
в мгновения ока» для нашего времени бывают лишь в худшую сторону,а «золотые века»
что в христианстве,что в монашестве –тоже не черта ни нашего времени,ни,если
иметь вв Апокалипсис, последующего. Касательно же бытия «навозом»,то на него
должно быть изволение Божие,а не «историческая миссия», и что-то мне
подсказывает,что к нашему «бытию» больше приложимо выражение «обуявшая соль» и
вопрос о «качестве» как-то не стоит.



Что,впрочем,никак не отменяет необходимости действовать и
делать все возможное. Но начало действиям всегда лучше полагать с осознания.
Как мне видится,очень многих вещей, и ветхого ч-ка и «советикуса»,как части
его,одними из первых.



В-третьих, знакомы ли Вы с таким понятием как «ветхий ч-к»?
Иногда,честно,такое ощущение что-нет,или знакомы очень поверхостно. Так вот, «советикус»-часть
его, это некоторый комплекс менталитета и восприятия,заботливо выведенный после
революции. Создающий вокруг себя только подобное себе сообщество,воспринимающий
любую информацию через определенную «призму»,действующий по определенным «шаблонам». Влияет на ч-ка(изнутри ч-ка) в большей или
меньшей степени,но на выросшего в СССР-постСССР-влияет всяко,тк прививается
всем без исключения гражданам советского(и,к сожалению,по инерции)
постсоветского жизненного пространства,а также весьма заразен для людей «непривитых»,но
не имеющих устоявшихся внутренних ценностей. Считать такое «райским садом»,
даже в сравнении, я решительно отказываюсь.Вероятно,Вы просто не понимаете о
чем говорите.



Как Вам,конечно,известно, свт.Игнатий Брянчанинов считал
главной причиной упадка монашества оставление аскетического предания
большинством монашествующих и отсутствие наставников,могущих этому преданию
научить. Единиц,которые смогли изучить это предание сами,по книгам, или даже только
жизнью-не считал способными в корне изменить ситуацию, и вполне пессимистично
пророчил катастрофу и монашеству,и всему российскому православию. Однако,не
оставлял трудов по просвещению,начав с себя самого, и понятие «ветхий ч-к» и
его осознание в трудах святителя-одно из ключевых. Благодаря чему он смог и очень технично разъяснить «как
работает аскетика», и воспитать большое количество просвещенных монашествующих
и мирян.



Но то время,несмотря на все его сложность и неоднозначность,имело
очень важное преимущество: в нем не ставились эксперименты по выведению нового
менталитета ч-ка. Просто,этим еще тогда никто не занимался. И, конечно,не
закреплял 70-ю годами. Как оказывается,долговременность имеет почти фатальный
эффект,и без осознания ну никак ,даже частично, изжита быть не может.



Разумеется,я
НЕ считаю что «советикус» менталитета причина катастрофического состояния наших м-рей ЕДИНСТВЕННАЯ,как Вы мне
приписываете,но,как говорил незаслуженно забываемый многими Козьма Прутков, «зри
в корень» )))



Как минимум,еще есть весь «ветхий ч-к» , «советикус» -только
его часть))) Но да о ветхом в
аскетических книгах написано немало,а о «совке» системно-только «Архипелаг» ,и
то,многие читавшие в зеркале себя не узнали)



А также неустройство
устава,распорядка,отношений и тд. Но всё же-«зри в корень») Как
показатель,то,что об этом пишу только я,персонаж далеко не самый умный и тоже
от того же дефекта несвободный. Устно с
этими моими наблюдениями соглашаются многие,когда по полочкам разложишь,но чтоб
проанализировать письменно- не-а,лень.



И конечно,исправить даже это повреждение очень
сложно. Но хотя бы осознать –в себе,в ближних. Дабы называть вещи своими
именами и не заблуждаться о некоторых источниках «современной духовности». На
мой взгляд,это очень важно и очень помогло бы всем во всем. Только… Вот,о
ветхом ч-ке томы написаны,вся аскетика, большей частью,о нем. Но «в курсе» народу очень мало…



А с этим я согласна:



«На всем нашем современном монастырском



неустройстве лежат
целые наслоения многовекой исторической пыли и всякой



ветоши. Избавиться от
этого не так просто».



И последнее в этом
комменте:









« «Выбрали



из незакрывашихся
м-рей новых



настоятелей и
настоятельниц, в своем большинстве,не первых лет жизни в



обители,"вооружили" Отцами и
направили возрождать.» Мне кажется, что мы не вправе говорить так о людях,
благодаря которым институт монашества в нашей церкви не был



физически уничтожен
советской властью. Если бы это случилось, нам с Вами



сегодня было бы
гораздо тяжелее. Они верили и жили как умели, в очень непростое



время. Я лично знаю
много таких монахинь и питаю к ним глубокое уважение за их



исповедничество. Они
не могли поехать на Афон, в Грецию, выучить греческий



язык, у них
практически не было книг для чтения, не было вообще никаких условий



нормальных – ни для
бытовой, ни для духовной монастырской жизни. Но мы-то (образованные



люди, имеющие горы
книг и всяких возможностей) сегодня как докатились до такого



существования, что
вместо того, чтобы разумными инициативами и духовной трезвостью



выправлять как-то
ситуацию, ее еще больше усугубляем? Ответственность за



происходящее сейчас
ложится на нас, молодое поколение монахов. Но мы этого не



чувствуем, постоянно
оглядываемся назад и виним во всем кого угодно, только не



нас самих и ждем все
тот счастливый день, в который ангелы с неба спустят нам и



хороших игуменов и
хорошо и пр»







Повторюсь- я писала «никто плохого не хотел». А вправе или
нет «так» говорить о людях,благодаря которым…,то это решает сам ч-к. Плохо о
них я не говорила, просто констатировала факт. Кстати, не «благодаря» им «институт
монашества не был уничтожен», то дело предыдущих, а те,кто послал
возрождать,скорее,оказали монашеству «медвежью услугу». Как о том и говорили
весьма уважаемые о.о. Кирилл(Павлов) и Иоанн(Крестьянкин). Но в то время об
этом никто не подозревал. Обстоятельства были совершенно новые. Винить,поэтому,
«людей,благодаря которым» не имеет смысла. Все хотели как лучше… Равно как и
самих посылаемых-я об этом тоже писала. Внутреннее ч-ка ведает Бог. А сами
действия и их последствия,как и Св. Отцы пишут,стоит подвергать оценке. Не
смешивая,впрочем , «деятеля» с действием….Это
помогает учиться на чужих ошибках,и,возможно,даже избежать своих в том же ключе…



Относительно же книг-как раз уже в начале 90-х были изданы
практически все необходимые Св.Отцы. А до того,в незакрывавшихся м-рях,
оставались библиотеки ,где большинство из этих книг-было,в старых
изданиях,машинописи, рукописях. Мне «Лествица» ,например,попалась первый раз в
90-м году,в машинописи как раз. Это еще до издания было. В приходском
восстанавливающемся храме,не в м-ре,даже. И монашествующих тогда было очень
мало. Поэтому желающие книги прочесть-прочли.



Но без осознания «призмы» и со свалившейся нежданно властью(ни
то,ни другое,разумеется,НЕ было их виной),к сожалению, усвоились неправильно. И
потом употреблялись как «орудия» ,тоже по неведению,не по умыслу… Так
что,винить-некого. Лично себе могу предъявить узкий кругозор(вовремя не прочла «Архипелаг»),ну
и остальное,обычное,ветхое,которое общеизвестно мешает монашескому жительству…



Винить больных,в смысле –ветхих,людей в том,что они
действуют по болезни вряд ли разумно. Пусть даже эти больные-начальство,и, в
тч,от их действий зависело ваше,например,сильное душевное(или духовное)
повреждение и потеря здоровья. Ваши-то
головы где были?-вопрос законный. Ну да в аскетических писаниях про все это
написано. Но оценивать действия,повторюсь,-надо,и свои,и ближних,согласно
Отцам,в том одно из начал добродетели рассуждения,так необходимой нам всем…

Ответить

#
monk from USSR
21.03.2015 в 21:55
Спасибо за Вашу точку зрения. Я с ней ознакомилась.
Ответить

#
Мария Нисанова, Россия, Москва
13.03.2015 в 01:30
Как грустно от чтения таких материалов... У меня, как очень неопытного в вопросах веры человека, представление, что монастырь это прекрасный мир, в котором люди живут вместе с любовью и взаимной поддержкой. Где нет обид, ссор, взаимных обвинений. Где мудрый наставник (наставница) с терпением и принятием руководит ладом общественного жительства... Где люди точно знают, как строить коммуникацию и о совместном бытовом деле, и о духовном возрастании... Если бы не была я так слаба, и не боялась, что воли не хватит к трудам послушническим, а монашеским, я бы уже была в монастыре. Это моя мечта... Тихая, тоскливая от понимания ее невозможности для себя. Но все же спасибо автору за возможность увидеть и другую сторону. А скажите, какие примеры конкретных монастырей сегодня, где все благополучно? "Функционально"?
Ответить

#
Онуфрий, Украина, Киев
27.03.2015 в 23:57
Боюсь миф о монастырях в которых все живут в мире и согласии это просто очередная пропаганда.
Ответить

#
Монахиня Феодосия
29.03.2015 в 22:27
Есть монастыри которые стремятся жить в мире и согласии.
Даже при Господе Нашем Иисусе Христе между учениками были зависть и человеческие немощи. Мы же живые и какие то мелкие трения они неизбежны, и ничего в этом страшного нет.
Ответить

#
Онуфрий, Украина, Киев
2.04.2015 в 21:00
Вы правильно сказали, что в обществе трения неизбежны, зачастую эти трения не такие уж и мелкие. Отсюда я делаю простой и закономерный вывод, что такой образ жизни не свойственен для человека. Казарменная жизнь, это не норма, это противоестественно для человека.
Ответить

#
чтец Василий, Россия, Моcква
9.05.2015 в 09:48
Христос Воскресе!

Простите, что я опять подвергаю критике Ваши суждения.
Даже язычники - древне-греческие философы говорили, что человек - это социальное животное. Человек полноценно жить может только в обществе (в активном общении) со всеми людьми. Если человек не может общаться с кем-то из своих ближних, значит этот человек считает себя обиженным жизнью, опущенным. Это ненормальное состояние. Даже отшельники монахи постоянно молились не только за себя, но и за весь мир, и даже за своих врагов. Христианин в каждом человеке, каким бы плохим он ни казался, видит образ Бога и самого Христа - "Если не сделали одному из братьев моих меньших - то и Мне не сделали" - скажет Христос стоящим по левую сторону от Него "козлищам".
Царство Небесное - это как раз таки максимально активное общение праведников с Богом и с другими угодниками Божьими, и отчасти даже с грешниками (например, Авраам в притче Спасителя о богатом и Лазаре). Человек, ограничивающий себя в общении, запирает сам себя в невидимую тюрьму и считает всех только врагами, а себя самым несчастным.
Даже в самой суровой казарме можно жить не только достойно, но даже счастливо. Когда я служил в армии, многие из моих сослуживцев, после демобилизации добровольно оставались служить сверхсрочниками, контрактниками. По отдельным неудачникам, слюнтяям и дезертирам нельзя судить обо всей армии. Тем более, нельзя подстраиваться под их греховные капризы. Точно так же и в монастыре, потому что монашество - это элита земного воинства Христова и образ будущего Небесного ликостояния праведников с ангелами.

Воистину Воскресе Христос!
Ответить

#
Онуфрий, Украина, Киев
19.05.2015 в 09:29
Воистину воскресе!
Нельзя верить языческим философам не подвергая их высказывания критике. Вот и этот пример показывает нам ошибочность их суждений. Говоря, что человек это социальное животное, они противоречат не то что божественной истине, но даже элементарной логике, потому как человек это человек, а животное это животное. Хорошо опроверг подобные измышления один из тех же языческий философов Диоген, принеся Платону общипанную курицу, в ответ на его определение человека, как животное без перьев и с плоскими ногтями.
Библия же говорит нам о том, что человек это образ Божий, а не животное. Нет в Библии указания на то, что человек это животное. А образ Бога, сам является богом по благодати.
Итак мы видим, что ни Библия, ни элементарная логика, не говорят о том, что человек это животное. Что уж говорить о следующем определении, как социального животного. Забыто напрочь святоотеческое определение Церкви как Тела Христова, теперь мы рассуждаем в терминах католического схоластического богословия о Церкви как "обществе людей"... Вот эта социальность все туда же. Некоторые ученые вообще мечтают выстроить людей по образу жизни термитов и муравьев, вводя чуждые человеку принципы и доводя жизнь людей до жизни насекомых, что оборачивается бесчисленными бедствиями для человека. Нельзя превратить человека, этот образ божий, в насекомое или в какой то неодушевленный механизм. Для превращения живого в неживое придется прибегнуть к убийству, насилию и жестокости. Но на что не пойдут современные идеологи ради достижения собственных утопий? Фашизм с его концлагерями и крематориями для тех кто не вписывался в модель идеального муравейника тому доказательство.
Ответить

#
Монахиня Феодосия
5.04.2015 в 08:49
А если почитать Евангелие, то можно увидеть сколько Господь претерпел ради нас, а как же нам не стремиться потерпеть за свои же грехи, хоть малую укоризну? Святые Отцы учат каждой скорби поклониться, ибо только претерпевая человек духовно возрастает.

А сидя в комфортном диване и почете, это не монашество.

Монашество- это следование за Господом по узкому и скорбному пути, и те кто избрал осознанно этот путь, идут радуясь.
Ответить

#
Онуфрий, Украина, Киев
14.04.2015 в 15:20
Страдания это зло, как может зло привести к добру? Так не бывает.
Ответить

#
чтец Василий, Россия, Моcква
9.05.2015 в 09:14
Христос Воскресе!

Сам Христос терпел всяческие страдания, и все святые - это страдальцы за Христа - жертвы за Христа. И только так можно достигнуть Царства Небесного.

Воистину Воскресе Христос!
Ответить

#
Онуфрий, Украина, Киев
19.05.2015 в 09:14
Христос и святые терпели страдания, но не желали страдать, их страдания были следствием злой воли палачей, а не их собственным выбором. Моление о чаше, тому доказательство.
Ответить

#
monk from USSR
28.03.2015 в 16:01
Ну зачем занимаетесь троллингом? А я было подумала, что Вы добрый человек :(
Ответить

#
monk from USSR
18.03.2015 в 19:23

Уважаемая Мария, я считаю, что такие монастыри
сегодня начинают у нас появляться. Я такие видела. Называть конкретные монастыри здесь вряд ли
уместно.



Ответить

#
Serenzavod Produktion
10.03.2015 в 09:11
Сравнение современных российских монастырей с дисфункциональной семьей обнаруживает исключительный оптимизм автора данной статьи. И распространенное непонимание проблемы. Как и выбирание в качестве зеркала монашеского быта "Записок" игум. Таисии,действительность которых,во всех искушениях,прямо поражает человечностью и нравственностью.
Характерный пример-вот,позарившись на "кусок",переселили будущую м.Таисию в сырую келью. Там она проживает несколько месяцев и... почти теряет способность к послушаниям,по причине расстроившегося здоровья. Ее гнобят? Заставляют ? Выгоняют из м-ря? Если она отказывается уходить или физически не может-"вывозят" при помощи рабочих (под руки,а когда и за руки и за ноги,если,к примеру,сестра легла на землю и не желает сесть в машину),в одном "бобике" с вывозимыми котами? Ей-подумать только!-позволяют "сидеть на крылечке",а сама м.игумения виновато(что?! как такое возможно?! адекватна ли такая игумения?!) и участливо осведомляется о ее здоровье... Затем ее мирно переводят в др. м-рь,не посылая вслед проклятий... Причем решение о ее переводе принимает духовник,а м.игумении вроде как не у дел...
Помнится,когда мне попались эти "Записки",в тех же 90-х,было ощущение некоторой нереальности описанной там атмосферы. Кроме того,там не хватало чего-то очень существенного из быта нашего монастыря. Чего?
Позднее,несколько разобравшись в этой "нехватке",а точнее,язве, долгое время я не могла ее наименовать. Предполагала,что оно-вариант "ветхого", и только.Оказалось,наименование- есть! И даже мне известно! И только узость моего домонастырского кругозора скрывала от меня самоочевидное...
Приехав домой в "отпуск",впервые за все время,я обнаружила,что наша библиотека пополнилась Солженицыным,купленным где-то на букинистическом развале. До м-ря я его не читала (хотя возм-ть была- в самиздате он ходил по знакомым),и ,дабы заполнить таковой пробел в своем образовании, я взяла в руки "Архипелаг ГУЛАГ".
О,ужас! В книге было не только описание советской действительности,бывшей давным-давно(а сейчас,уже говорят,и не бывшей?),в ней было изображение современного мне,быта и атмосферы моего м-ря и др. виденных мной российских м-рей. И идеологии! И нравственности! Со многими деталями! Шок был велик...
Конечно, в ОЧЕНЬ разреженном виде,и исключая многое слишком специфически лагерное,но это было-оно.
Примерно после года проживания в м-ре я точно поняла,что навязываемое в м-ре "духовное" никакого отношения ни к монашескому деланию,ни к христианству не имеет,а до того были некоторые иллюзии. Да и время способствовало... Но все же обрести подробное описание этого явления именно в такой книге было для меня полнейшей неожиданностью... Имя этому явлению -"ГОМО СОВЕТИКУС". Который ведет себя и создает вокруг себя подобное себе. Который читает Св. Отцов "со своим словарем". Это он создал современную монастырскую "систему" и идеологию(не путать с аскетикой,но живший в наших м-рях меня поймет). Это он отнимает у людей время,и ,вместо занятия собственно монашеским деланием,люди заняты в извращенном виде,по сути, неизвестно чем...
Проблема шире и глубже,чем только монастырская. Вместе с людьми,она давно воцерковлена,но именно в монастырском обществе,как закрытом социуме,выявляется наиболее отвратительно...
Анализ-даже не объем статьи. Но таковую, написанную ,здесь вряд ли поместят. Но читающие этот комментарий,жившие в наших м-рях и возможно,читавшие "Архипелаг"-сопоставьте информацию!
Для исправления нужны люди,прозревшие и понимающие. А это проблема практически неразрешимая..
Ответить

#
monk from USSR
14.03.2015 в 10:41
Благодарю за Ваш отзыв.
Сравнение современных российских монастырей дисфункциональной семьей обнаруживает исключительный оптимизм автора данной статьи.

Дисфункциональные семьи как и дисфункциональные монастыри бывают разные. «Спектр» дисфункциональности весьма широк – от грубого обращения до рукоприкладства и поножовщины. У каждого монастыря как и у каждой семьи свои проявления дисфункциональности.

Я слышала много от знакомых монахинь о таких монастырях, которые похожи на ГУЛАГ, но мне самой, считаю, очень повезло – с монастырской дисфункциональностью я хоть и сталкиваюсь, но не в такой форме как это описываете Вы. И, конечно, если бы меня попросили покинуть/сменить монастырь, то я не стала бы ложиться на землю в знак протеста и тем самым вынуждать забрасывать меня в «бобик» за руки и за ноги к вывозимым котикам. Зачем доводить ситуацию до такого накала? Чтобы исполнить свой монашеский обет «пребывать в этом монастыре до последнего издыхания»? Но это граничит с абсурдом.

Вся беда в том, что у нас на таких матушек, которые устраивают у себя такие «гулаги» есть спрос, а потому есть и предложение. Такие монастыри, в которых сестры трудятся с утра до ночи, надрывают здоровье, терпят оскорбления и унижения у нас просто перенаселены – примерно по 100 сестер в каждом. Не пойму: то ли мы идем туда, потому что нам больше деться некуда; то ли наши понятия о том, каким должен быть монастырь и игумения так извращены, что мы не можем отличить черное от белого; то ли нам нравится когда над нами издеваются; то ли духовники наши так заботятся о нашем спасении, что не находят ничего лучшего как избавиться от нас, спровадив в такой монастырь? Зачем мы это делаем? В ГУЛАГ людей ссылали насильно, предельно ограничивали их физическую свободу, отлавливали на улицах, забрасывали в воронок и увозили. У них не было выбора. Многие же сегодня идут добровольно и сознательно на такой образ жизни. Вот это выглядит очень странно. Выбор монастыря совершается по каким-то совершенно диким критериям. Какой частью тела мы принимаем решение, когда прожив определенное время в монастыре на испытательном сроке видим перед собой совершенно неадекватную игумению и все равно решаем в этом монастыре остаться? Вот в чем вопрос. Наша инфантильность очень хорошая почва для взращивания игуменских патологий. А эти патологии обычно очень хорошо умеют манипулировать другими людьми. Любая такая советская женщина – игумения настолько, насколько у нее есть послушницы, а они есть и идут добровольно на такой образ жизни. Все это будет продолжаться до тех пор пока мы не начнем мыслить качественно по-другому. Поэтому, увы, боюсь, что ответственности за происходящее на нас, простых монахах, не меньше чем на НИХ, облеченных властью. Наш совместный «союз» порождает чудовищные и совершенно не виданные ранее в истории монашества патологии и извращения.

В одном известном мне русском монастыре игумения, сама по себе не плохая женщина, местами очень грубо обращается с сестрами. На мой вопрос: «Матушка, не перегибаете ли Вы?», последовал ответ: «Я беру всех и психически больных и всяких, всех терплю, а потому пусть и они терпЮт». Понаблюдав немного за сестрой, с которой матушка особо не церемонилась, я увидела, что та «так воспитана», что понимает только, образно говоря, – «кулак», и совсем не расстраивается и не обижается, когда Матушка так с ней. По-хорошему с этой сестрой вообще невозможно договориться. Было очевидно, что психически она не здорова. Нужно ли брать таких людей в монастырь и из-за них вводить палочное обращение? И возможно ли вообще духовное возрождение нашего монашества, если наши монастыри будут состоять из таких людей? И что делать такой игумении, если у нее таких много? Понятно же, что игумения тоже надрывается от такого бремени, а потому срывается, она человек и ее возможности не безграничны. Такие ситуации в греческих монастырях просто немыслимы, как и немыслим прием в монастырь душевно больных людей.

Ответить

#
Serenzavod Produktion
21.03.2015 в 18:01





Извините, что не сразу, тема «требовала подумать», и со
временем не особо. Не хотела писать -на Вашу концепцию и без меня есть критики. И ракурс не видится
мне значительным. Но да ладно,пожалуйте. Понятие «семья» не кажется мне удачным
вообще в определении каких-либо м-рей в наше время. Тому множество причин. Во-первых, монашеская община-это собрание
«моносов», «моносов» в Боге. Монах –«исчезающий в Боге»,по выражению свт.
Феофана Затворника,это описание сути. И только после этого определения можно
говорить о ближних,собратьях по м-рю.
Которых как образы монах должен воспринимать. Высокое
понимание,но если не будет его,хотя бы
только умственно,монашествовать не имеет смысла. Поэтому,по
необходимости жизненного пути, монах-всегда одиночка,тк в отношениях души с
Богом посредников нет. В семье,все-таки, необходима большая открытость… И если
этой душевной открытости нет,по разным причинам,семья обречена на распад…
Во-вторых, нечто похожее на семейные отношения
можно было бы декларировать только в том «монашеском» случае, если
община создается и существует вокруг некоторого духовного лидера,когда приходят
к монашескому жительству и в определенный м-рь только ради него,имея,конечно,ввиду духовную пользу и руководство. На данный
момент,мне такие, адекватные, общины неизвестны… Даже если бы,теоретически,существовали,
они-исключение. Все-таки, м-ри везде сейчас строятся на др. принципах,и в
иконное святоотеческое время такие были
редкостью… Тем более,если это документально регламентировать… Много вреда из
этого определения может выйти… В-третьих, рождение и нахождение в семье не
выбирают,по кр. мере,дети. А есть дети или нет-муж и жена соединяются и живут сообща совсем по др
принципам,неприложимым к монахам. Или же семья распадается… И далее,по списку. Не буду умножать «букаф».
Просто некоторые Ваши аналогии относятся к закрытым сообществам вообще и именно
только отношением семейным не
являются. Ну а «функция» или
«дисфункция» может относиться к очень разнообразным явлениям…



Применительно же к
описанию положения соврем. м-рей, больше подходит сравнение с закрытым советским сообществом,увы…



И по поводу упомянутого мной эпизода. Странно слышать
недоумение от Вас. Вроде бы,Вы упоминали,что в м-ре-с 90-х. Неужели Вы не
помните как уходили в м-ри очень
многие тогда… Мы прочли : «раздай имение твое и даждь нищим,и приходи ,следуй
за Мной,взем крест». Мы следовали этому буквально-сжигали за собой мосты. И
потому многим просто было некуда возвращаться,в случае чего. Данный эпизод как раз из середины 90-х,и той сестре некуда
было идти… Ни кола,ни двора… Денег при «вывозе» на дорогу не давали… И ее
возлегание на земле не было протестом- было бессилием…



То,что такое
отношение к уходу в м-рь было умственно недостаточным максимализмом,стало ясно
позднее. Но тогда оно поломало много судеб… А сама такая возм-ть «вывоза»,если
только ч-к не приучался совершенно полагаться на Бога во всяком обстоятельстве,
служило причиной и подавления воли,и предательств,и психических расстройств…



И привела я этот эпизод в тексте не с целью рассказать ужасы,а
для сравнения нашего времени и «тогда»…



Вся беда в том, что у нас на таких матушек,
которые устраивают у себя такие «гулаги» есть спрос, а потому есть и
предложение
.



Сейчас такое время, что ради адекватной игумении приходят в
м-рь очень немногие. Просто потому,что это редкое явление само по-себе (и можно
сказать,что и неустойчивое-игуменью могут сменить или может помереть). Соответственно,эту
адекватность как нечто основное, в целом,во внимание не берут. Больше смотрят
на устав,на распорядок,возможности исповеди у духовников,хотя бы,подобие руководства и
окормления, общую атмосферу, адекватность насельников/насельниц. Поэтому люди
со «спросом»,указанные Вами, ну уж слишком маргинальны… Да и другие причины
могут быть,например,любовь к какому-то святому-основателю обители. И некоторая
привязанность к конкретному месту и тд. Кроме того, при пристальном
рассмотрении многих м-рей,ч-к понимает,что везде одно и то же и разница
незначительна. К инфантильности это отношение не имеет,да и м-рское общество,в
к-е вступает ч-к, образовалось до него. Он в нем-новичок. Будет устраивать
революцию? Некие «иные методы» воздействия на начальство,ведь, приобретаются
лишь с годами, и состояние нововступающих можно описать как «розовые очки». И
уже пожив на испытательном сроке некое время и имея ввиду что в др м-рях примерно
также, ч-ку вовсе не хочется начинать опять с чистого листа,да и к насельникам
он уже привык… И из Св. Отцов ему все время подсовывают цитаты типа терпимолчисмиряйся…
А если что не так-двери открыты «на вылет» всегда,ведь м-ри за своих изгнанных
или ушедших насельников никакой ответственности не несут…



Во всех структурах облекаемый властью ч-к отвечает больше за
свои действия и выбирается потому по принципу «лучший из лучших»,именно во всех
данных отраслях. Критерии выбора в качестве старшего начальства у нас в РПЦ для
меня до сих пор остаются загадкой. И ладно бы в 90-е,людей не хватало,но сейчас…
то же самое, в общем….



Так что,рабская покорность и терпение наших насельников в
м-рях-это прежде всего,из-за отсутствия альтернативы. М-ри отличаются только большей
или меньшей адекватностью, но не типом… Чтоб быть сейчас монахом, в России есть
только 3 варианта: в м-ре/скиту,номинально общежитийном, дома у себя в квартире
в миру, и выбрать нечто неформальное,типа отшельничества в разных горах. В
связи с этим,далеко не равная вина за все происходящее на рядовых насельниках и
на начальстве…

Ответить

#
monk from USSR
23.03.2015 в 23:07

Мне удивительно, что и Вы и сестра Анна пытаетесь
меня убедить в том, что монастырь – это не семья в буквальном смысле слова, как
будто я утверждаю обратное. Я абсолютно с Вами согласна. Возможны лишь условные
параллели, «частично заимствован инструментарий психологии» и не более того.
Благодаря этому инструментарию какие-то очень актуальные проблемы современных
монастырей можно сформулировать очень точно и последовательно. Признаю, что я
промахнулась с названием статьи, нужно было по-другому как-то ее назвать. От
названия складывается впечатление, что в статье я представляю монастырь, как
функц. или дисфункц. семью. Семью – в буквальном смысле слова. Но это не так. Если Вы не согласны с
тем, что приведенные аналогии совершенно не отражают реальные проблемы
монастырской жизни, докажите это. Утверждение, что монастырь – это ни в каком
смысле не семья, я считаю, мягко говоря, странным. Почему мы в монастыре не
называемся какими-нибудь там «моносами» или еще как-нибудь, а именно сестрами и
братьями, игумен называется отцом, а игумения матерью? Никогда не задумывались?

Если бы какие-нибудь
меткие и точные аналогии я встретила где-нибудь
в психологии общества животноводов, я бы с не меньшим интересом тоже
провела параллели. А почему нет? Значит, у нас общие проблемы и что-то друг у
друга мы можем заимствовать, если подходить к этому с умом.



Поэтому, по необходимости жизненного пути, монах-всегда одиночка, тк в
отношениях души с Богом посредников нет. В семье, все-таки, необходима большая
открытость
..



Простите, но это в Вас говорит наш родной
идиоритмический «гомосоветикус». Да, именно полная открытость характеризует
хороший монастырь. Имела опыт жизни в таком монастыре, поэтому понимаю, о чем
речь. Разговоры про все эти «моносы» – это наше такое «национальное» монашество,
вынужденно-идиоритмическое. И именно там, где начинаются все эти «моносы», там
заканчивается подлинная общежительная монашеская жизнь и начинается идиоритмия, увы.



Данный
эпизод как раз из середины 90-х,и той сестре некуда было идти… Ни кола,ни
двора…



Да, я помню эти времена. Но просто трезво смотрю
на вещи. Я знаю очень хорошо «способности» наших матушек и их «материнскую
любовь». И понятно, что если лечь на землю в знак протеста, то реакция у них
будет только вывезти тебя насильно.



Сейчас такое
время, что ради адекватной игумении приходят в
м-рь очень
немногие. Просто потому,что это редкое явление само по себе (и можно сказать,что
и неустойчивое-игуменью могут сменить или может помереть)



Сейчас очень редко сменяют игумений. Только если
что-то случается, и если где-то она очень сильно нужна.



Больше
смотрят на устав,на распорядок,возможности исповеди у духовников,хотя
бы,подобие руководства и окормления, общую атмосферу, адекватность
насельников/насельниц.



Если игумения не адекватна, о каком распорядке дня
может идти речь? Вы о чем? И после этого на кого жаловаться?



К инфантильности это отношение не имеет,да и м-рское общество, в к-е
вступает ч-к, образовалось до него. Он в нем-новичок. Будет устраивать революцию?



Не нужно устраивать революцию. Нужно заниматься
собой. Молиться, читать книжки, искать и находить, просить и получать, голову
почаще включать в работу. И это уже очень много.



Так что, рабская
покорность и терпение наших насельников в м-рях-это прежде всего, из-за
отсутствия альтернативы.



Категорически не согласна. Альтернатива всегда есть, было бы
желание. Особенно в наше время, когда есть столько всяких возможностей. Когда
под проектом положения зашла речь о необходимости богословского образования,
что началось? Вопли и стоны со всех сторон о том, что один вред от этого
образования: в прелесть впасть можно и
чего только. Я тогда с ужасом подумала: да, далеко пойдем, откат в 19 век.. Мы
не в состоянии правую руку отличить от левой и мы требуем у священноначалия
выборности, самостоятельности от епископа? Кто нам доверит монастыри, если почти каждый монах у нас – это живая
«энциклопедия», мягко говоря, очень «оригинальных» идей и воззрений.



Знаете, мы все практически в равных условиях и
имеем равные возможности. Только по-разному их используем. Вот Вы написали, что
Вам лень что-то обстоятельно написать, какую-нибудь статью, например. А ведь
могли бы. Сестра Анна давала тут целый мастер-класс по тому, как вообще надо и
писать и рассуждать, только дальше этого дело не пошло. Я знаю, как в женских
монастырях проводят свободное время: сплетни, пересуды, это в лучшем случае. А
можно ведь по-другому. Можно выучить, например, греческий язык, съездить в
Грецию, посмотреть, как там живут монахи, это ведь интересно очень. Можно много
чего. Только было бы желание. А его нет. Вот это и есть инфантильность. И не
надо делать никаких революций, надо стараться заниматься собой, приобретать
какие-то знания, которыми Вы реально сможете быть полезны монашеству и тогда
вас обязательно заметят и у вас будет много возможностей реально на что-то
влиять и приносить реальную пользу.

Ответить

#
6.04.2015 в 09:28
Дорогая инокиня Кассиана, благословите!
Ваша неиссякаемая энергия, ревность о возрождении русского монашества вызывает у меня изумление, уважение и большую радость, что есть в нашей Церкви такие люди. Но несмотря на это (или, может, наоборот, именно из-за этого) позволю себе не согласится с Вашим мнением насчет систематического обучения монахов. Насколько я поняла из Ваших статей, Вы близко знакомы с греческим монашеством. В таком случае Вы, конечно, замечали, что в Греции монахи в семинариях не учатся и к этому не стремятся. Для греческого монашества это несвойственно совершенно. Если у какого-нибудь афонского монаха появится тяга к обучению, как к этому отнесутся? Как к падению, потому что монах оставляет свои прямые монашеские обязанности и отвлекается на вроде бы и безгрешное занятие, но все же мирское. Если монах обучается, скажем, в семинарии, особенно на очном отделении, то он на несколько лет выпадает из общей монастырской жизни. Не может участвовать в послушаниях наравне со всеми, бывать на богослужениях, не следует общему режиму. Он отделен от остальных братий. И конечно, способствовать созиданию единства и любви в монастыре это не будет. Неужели Вы всерьез считаете, что если монахи будут обучаться в семинариях, сдавать экзамены и зачеты, это одно поднимет уровень нашего монашества? Вы, конечно, скажете – вот какая темнота у нас, монахи учиться не хотят, мракобесие. На самом деле наоборот, сейчас монахи и монахини поголовно хотят учиться. И это неудивительно: их освобождают от послушаний, они получают новые знания, впечатления, знакомятся с новыми людьми. Конечно, все это очень интересно. Но настоящую пользу монашеству принесли бы не зубрежка учебников и не экзамены. А вдумчивое чтение святых отцов, учителей Церкви, аскетических и догматических творений. Именно это делает монаха по-настоящему образованным. Но вот на это времени в монастыре не находится. А обучением по нескольку часов в отдалении от монастыря сейчас даже бравируют, радуются как ребенок на новую игрушку…
Ответить

#
monk from USSR
7.04.2015 в 00:38
Благодарю за Ваш отзыв. Я полностью с Вами согласна, монаху незачем сидеть за партой. Монаху учиться в миру -- это серьезное испытание и на это способны очень немногие. Но при этом я считаю, что катехизация (а именно об этом идет речь, говорить о серьезном богословском образовании в этом ракурсе просто смешно) в монастырях должна проводиться системно, по определенной программе, это даст лучшие результаты. Мне кажется, что тот путь обучения по которому пошли сегодня многие монастыри, он оптимальный и очень правильный. Берется предмет, приглашается преподаватель и, например, раз в неделю несколько часов занимается с монахами. Проходят, один предмет, потом берут следующий и т.д. Меня беспокоит больше всего то, что даже там где созданы такие условия, далеко не все монашествующие понимают, что это нужно и имеют желание заниматься. Они говорят о том, что бояться впасть в какую-то "прелесть" от того, что "много" будут знать (хотя, повторяю, это им не грозит) Например, из святых отцов Вы не почерпнете систематические знания по литургике. А это я считаю очень важно для монаха. Богослужение для монаха -- это живое и жизненное богословие, но его нужно уметь "читать", для этого нужны специальные знания.
Вы знаете, если будет желание, то человек найдет возможности, так обычно бывает. Желание есть у очень немногих, вот это меня очень огорчает.
На тему образования монахов много писалось под проектом положения http://www.bogoslov.ru/text/2603108.html . Я на эту тему там тоже много чего писала, и все что думала по этому поводу сказала. Полистайте там комментарии и Вы без труда это все найдете.
Была еще вот такая интересная статья о богословском образовании монахов:http://www.bogoslov.ru/text/4226984.html

Если у какого-нибудь афонского монаха появится тяга к обучению, как к этому отнесутся?

Во многих афонских монастырях относятся к этому хорошо. В Греции на богословском факультете я видела много афонских монахов, единственно, что они учились больше заочно.
Ответить

#
Serenzavod Produktion
3.04.2015 в 12:49

Ув. м. Кассиана ! Меня несказанно порадовало Ваше мнение по
поводу свободного времяпровождения в женских м-рях,высказанное с таким
искренним неприятием такового «в лучшем случае»! Это же значит,что диалог с
Вами на данной площадке имеет все шансы стать конструктивным! Спешу Вас
заверить,что целью моих комментариев была не попытка убедить Вас в Вашей
неправоте (при устоявшемся мировоззрении это дело заведомо неблагодарное),а
только подкинуть информацию к размышлению,как Вам,так и др читателям этих
комментариев.



Но отчего-то мы с Вами, по ходу беседы, оставили дискуссию и приложились к бульварным способам общения.
Что показывает нашу с Вами несостоятельность в качестве аналитиков((( И я не считаю возможным также употреблять
иные Ваши псевдодискуссионные
приемы,ввиду некоторой их бессмысленности по отношению к предмету
обсуждения. В частности,приписывание «оппоненту» того,чего он не говорил и не
имел ввиду,что явствует из внимательного прочтения фразы и фразы в контексте,
перевирание смысла,то бишь, и отделение тезиса от контекста. Старые
демагогические приемы,но для дискуссии не самые честные,не находите ли?
Если,конечно,таковая дискуссия ведется с целью прояснения картины… Или же переврите
тезисы оппонента,постройте на них собственную картину,и пусть оппонент
доказывает «что он не верблюд». Время положительных идей будет безнадежно
упущено…



Конечно,Вы ,наверно,очень загружены и просто по невнимательности поняли и
прокомментировали мои высказывания определенным способом. Но будьте
внимательнее, прошу Вас! Ведь большинство Ваших возражателей с Вашими текстами
так не поступают… А для Вас такое почти типично, в отношении тех людей,чья
критика Вас не настраивает положительным образом. Но это ,ведь,не вина
критиков-это Ваше такое отношение,не так ли? Мне, все-таки,хотелось бы диалога
а не «общения с самим собой» в рамках данной площадки. Тем более,что таковой
«формат» -это использование не по назначению…



Ну и по существу.



Если Вы не согласны с



тем, что приведенные аналогии совершенно не
отражают реальные проблемы



монастырской жизни, докажите это.



Формат комментария как раз дает мне такую возможность-не
доказывать,а только указывать недочеты Вам,как автору статьи. Однако же Ваши
сногсшибательные заявления по поводу того,что монахи в м-ре «никакие не моносы»,а
м-рь имеет явные семейственные черты,кроме Вашего личного впечатления,ни на чем
не основаны. Любое сообщество любых людей имеет те черты,которые Вы
приписываете собственно семье, из-за общности быта,иногда-мировоззрения и т.д.
Без этого(например,понимания друг друга,взаимопомощи и т.п.) никакое сообщество
существовать не сможет. Тем более, собравшееся по своей воле… А собственно
семейные черты(и аналогии) возможны лишь в том случае,когда м-рь образовался и
существует вокруг духовного лидера(-ов). Что в наше время в России-крайняя
редкость,и еще неизвестной степени адекватности,увы. Поэтому-неактуально. Мне
известны также попытки построить м-ри по такому принципу,в России, без
необходимых на то ,личных,дарований. Результаты-плачевные…



Чтобы стать отцом-матерью для братии\сестер нужно иметь хотя
бы дарование,человеческое,а лучше еще и большой,адекватный
духовный опыт. Не имеющие ни того,ни др,больше похожи на ролевиков по своей
деятельности,и ничего хорошего от такого не жди. А «братьями и сестрами» и «отцами и матерями» люди могут называться
не только в м-рях, и даже не только в христианстве,что автоматически не делает
их обществом с выраженными семейным уклоном и не навязывает определенный тип
отношений. Основывать Вам только на этих выражениях свою
аргументацию…ммм…опрометчиво… Заимствования же из «общества
животноводов»,конечно,очень остроумные,но,боюсь,будут не в нашу пользу)))



Ну и по поводу «моносов». Как я поняла,у Вас присутствует отрицание
этого понятия как одного из ключевых в монашеской жизни? «Монос» не столько
«один»,сколько «един»,и именно желает быть единым с Богом,по мере своих сил и
Божией помощи. Что означает также и исполнение заповеди любви к
ближним,исполнение не только наружное,но и изнутри,которое невозможно без
отношения единения к Богу. Сообщество«моносов» не означат сообщество
самовлюбленных эгоистов или же аутистов,без разницы какой тип жительства
предлагается. Всегда внутренняя градация должна быть именно такова-сначала
Господь, и ближние-тоже в Боге.



Знаете,как-то не хотелось кидаться цитатами по поводу
«сути»,которую Вы отчего-то отрицаете. С моей стороны,это как бы неуважение к
Вам-ведь,вероятно,мы сВами те же книги читали. Отчего же выводы столь различны?
Прочли поверхостно,не вникая? Вместо текста увидели сложенные персты? Все
же,наверное,какая-то другая причина… Даже если Вы укажете то,что видели
«альтернативу»,создаст впечатление,что видели,но-не поняли. В Вашем изложении
получается,что общежитие-это вольное сообщество массовиков-затейников,накрепко
связанных семейными узами,причем неважно,подходит настоятель на «роль» отца,или
нет. «Дети»-то все равно обязаны. Я утрирую,но впечатление действительно близко
к тому. Чего не скажешь о знакомых «закордонных» монахах. Просто в голову такое
не придет. И начитанность их в Св.Отцах не избирательно «еретична». А
впечатления о наших м-рях ,если вкратце, «снести и построить заново»…



Простите, но это в Вас
говорит наш родной идиоритмический «гомосоветикус». Да, именно полная
открытость характеризует хороший
монастырь. Имела опыт жизни в таком монастыре, поэтому понимаю, о чем речь.
Разговоры про все эти «моносы» – это наше такое «национальное» монашество, вынужденно-идиоритмическое. И именно там, где
начинаются все эти «моносы», там заканчивается
подлинная общежительная монашеская жизнь и начинается идиоритмия, увы
.



Чтож,очевидного не отрицаю. Я действительно во многом
«советикус». Но то,о чем Вы говорите не является именно чертой «советикуса». И
чертой идиоритмии-тоже. Не буду повторять свою цитату, «схолию» на которую Вы
изволили изобразить. Возьмем все-таки Отцов. Ближайший к нам Отец,благодаря
которому мы все выжили в наше время-Брянчанинов, долгое время был настоятелем
общежитийных м-рей. Правда,м-рей дореволюционных,со своими особенностями,но тем
не менее,в результате его настоятельств, м-ри эти становились духовно
благополучными. И сам он был в них отцом,чему научил и многих своих учеников. Устроенность
братии в м-ре ,заботы о каждом могут быть сравнимы с сегодн. благополучными
греческими. Недостатка любви и открытости с его стороны братия не испытывала.
Но все же это была не семейная открытость. И что он пишет о внутреннем состоянии монаха?
Назовем его идиоритмическим «совком до совка»? А созданное им в его м-рях
общежитие-дисфункциональным ? А великий Лествичник,певец киновии, именно для
Вас написал слово 3 «о странничестве»,в нем необходимость «странности»
монашеского жительства излагаются с возмутительной четкостью. А Студиты-преп.Симеон
Н Б и Симеон Благоговейный,и сам преп.Феодор-пишут о том же. А старцы обители
аввы Серида? И т.д. и т.п. Как видите,все эти Отцы жили по преимуществу в
общежитии и,однако,не считали внутреннюю уединенность разрушением для киновии,напротив-считали
необходимостью… И в довершение могу сказать,что опыт жизни под руководством в
атмосфере с семейными чертами у меня тоже был. Правда,не в большом м-ре,в
общине. И отношения монашествующих между собой были вполне доверительными и
открытыми. Но это не семейные отношения,однозначно…



Сейчас очень редко
сменяют игумений. Только если что-то случается, и если где-то она очень сильно
нужна.



Как раз не так давно произошла просто череда таких «смен»,в
связи со смертью или просто переводили. Да и зафиксированная невозможность
перевода вовсе не панацея от архиерейских желаний…



Если игумения не
адекватна, о каком распорядке дня может идти речь? Вы о чем? И после этого на
кого жаловаться?



Игуменья в м-ре-не единственная определяющая м-рскую жизнь. Большее
значение имеют приведенные ранее факты. Ну а если ,вдруг,игуменья исключительно
самодурственна,то ,конечно,распорядок и духовник и прочее-не спасет. Но
это-крайний случай. Все-таки ,в своей массе,в м-рях начальство хоть небольшую вменяемость да имеет. Поэтому
мерить весь м-рь только игуменьей-неосмотрительно… Хотя,мб,кто-то из них
считает «государство(м-рь)-это я»?



Альтернатива всегда
есть, было бы желание.



Да,конечно. Но одного желания-мало. Еще нужны возможности. А
возможности осуществить желаемое у большинства отсутствуют. По разным причинам.
Поэтому,возможности и определяют-есть у ч-ка альтернатива,например,поехать в
Грецию в тамошние м-ри ,ну или что-то еще,или он может монашествовать только в
России. По факту,реальной альтернативы для большинства-нет… В тч,и по состоянию
здоровья очень многих монашествующих «из 90-х»…



Когда под проектом
положения зашла речь о необходимости богословского образования, что началось?
Вопли и стоны со всех сторон о том, что один вред от этого образования: в прелесть впасть можно и чего только.



Здесь я с Вами согласна, а к воплям отношусь спокойно. Просто,даже
в наихудшем варианте введения образования «из-под палки»,как мне видится,сам
процесс расставит все на свои места. Образование-процесс творческий,это не
механическая работа. Главное,чтоб такая возможность для всех была(для
игумений-в первую очередь,для тех из них кто не успел «образоваться»,просто
жуть что иногда от игумений можно услышать,и в богословском плане,и в
аскетическом-невежественная чушь), хуже от образования уж точно не будет. В
мужских м-рях с этим гораздо лучше,и невежества меньше-уже плоды налицо.



К сожалению,у меня мало времени и пока на большее чем
комментарий к уже проделанным трудам, не хватает. Но задумки есть. Не
обижайтесь,пожалуйста,на критику и возможные резкости. Если мы хотим более
точный диагноз,желательно рассмотреть действительность с разных сторон. За факт
статьи и возможность обсудить-благодарю Вас.

Ответить

#
monk from USSR
5.04.2015 в 17:20
"К сожалению,у меня мало времени и пока на большее чем
комментарий к уже проделанным трудам, не хватает. Но задумки есть".

Если "задумки" получиться воплотить в жизнь, поделитесь ссылочкой. Мне будет интересно.

"Не обижайтесь,пожалуйста,на критику и возможные резкости".

Да ну, что Вы. Всегда, пожалуйста. Я привыкла.

Безотносительно Вас, просто размышления:
"Сетевая христианская логика" - это просто "шедевры". Не перестаю наслаждаться: одевая ведро с помоями тебе на голову, одновременно попросят не обижаться, а иногда в этот же момент и прощения просят. Мне кажется было бы интересно как-то исследовать эту тему и попытаться разобраться в мотивах таких действий . Когда человека занесло, он наговорил другому нехороших слов, отправил комментарий, а потом одумался, это еще как-то понятно. Но когда это все проходит одновременно и все слито в один комментарий, то это мне кажется каким-то извращением, а все эти "простите" и " не обижайтесь" выглядят как какая-то пошлость. Если вникнуть более глубоко, то похоже на то, что это мы делаем для спокойствия собственной совести и желания быть "хорошим" христианином несмотря ни на ЧТО. И вот это наше "ЧТО" очень часто очень плохо пахнет, увы.

Ответить

#
monk from USSR
5.04.2015 в 02:11
Дорогая сестра, я не разделяю некоторые Ваши взгляды как и Вы не разделяете мои. И это нормально. У каждого свой опыт.
Если долго ходить по кругу, начинает кружиться голова. То, что у нас с Вами не получится изменить траекторию движения, это очевидно. Я Вам про Фому, Вы мне про Ерему. К тому же местами Вы пишите очень сбивчиво и поэтому трудно бывает понять, что именно Вы хотите сказать и к чему Вы это говорите.
Например для меня было полной неожиданностью узнать, что Ваши комментарии это не более чем "информация для размышления". Жаль, что Вы не предупредили об этом сразу, и я напрасно исписала столько электронной бумаги. Всю информацию для размышления, которую считала важной и нужной, я дала в статье. В комментариях еще пояснила цель написания статьи. Просто писать комментарии в качестве "наживки" , которая умножала бы под моими статьями "информацию для размышления", увы, мне не интересно. У меня есть много других более интересных занятий. Но Вы пишите, конечно, все что посчитаете нужным. Может, кому-то это принесет пользу.
Ответить

#
8.03.2015 в 21:30
Уважаемая инокиня Кассиана! Мне очень понравилась Ваша статья. Книгу игумении Таисии я читала. Читала и другие, менее известные книги о монашеском пути в мужских монастырях 19 века - тоже самое. С одной стороны, путь инока - унижения, досады, обиды даже в монастырях, это еще с египетского древнего периода. Можно в патериках прочитать - кто на кого плюну,. кто кому позавидовал, кто кого пнул. Все ведь люди, хотя и в монашеском одеянии. Есть еще один аспект. В современных мирских условиях - офисах, институтах. бухгалтериях, школах - тоже не сахар общение. А путь один - смиряться и искать свои ошибки. Это можете считать моими размышлениями на тему и отчасти возражениями. Сравнение монастыря с семьей мне очень понравилось! И вполне, вполне согласна с Вашей мыслью о том, что скрепа монастыря - настоящий, живой, крепкий и творческий лидер ( духовник-священнник или игумения). Добавлю, что опыт трудницы в женском монастыре у меня есть, хотя и очень небольшой.
Ответить

#
monk from USSR
14.03.2015 в 10:48

Уважаемая
Галина, спасибо за Ваш отзыв.



Позвольте
уточнить: Вы считаете, что перечисленные в статье признаки дисфункциональности
монастырской жизни это норма?



Институт,
офис, бухгалтерия, школа – это работа, примерно по 7-8 часов 5 дней в неделю.
Монашество – это образ жизни – 24 часа в сутки, 365 дней в году, отсутствует
личная жизнь и личное пространство. Жизнь в условиях где боль повседневна, а
любовь – большая редкость или
присутствует полное ее отсутствие держит человека в состоянии постоянного круглосуточного
стресса и разрушает физическое и
психическое здоровье. Не надо быть очень опытным, духовным и умным, чтобы
понять, что институт монашества был задуман в Церкви не с тем, чтобы заниматься
«поставкой» обществу инвалидов и психически больных людей. Проблемы и конфликты есть всегда и везде, не будем идеализировать,
но в одном случае эти проблемы разрешаются и тогда возможен духовный рост, а в
другом случае идет длительная пробуксовка, обороты в холостую, движение по
замкнутому кругу и тогда участники такого «спасительного союза» либо стоят на месте, это в лучшем случае, либо
деградируют, заболевают и надламываются. Время лавсаиков ушло безвозвратно и
думаю, что Вы это глубже прочувствуете, если примите решение жить в монастыре не в статусе трудницы, а на
постоянной основе – в статусе сестры. Хотя, не исключено, что Вам повезет с
монастырем больше чем некоторым. Уже сегодня я лично знаю несколько очень
хороших, здравомыслящих и адекватных игумений и хочется верить, что их число
будет только расти.

Ответить

#
4.02.2015 в 11:54

Впечатление от статьи такое: размазывание воды в ступе. Невозможно определить, для чего и для кого эта статья написана и какие вопросы она решает. В длинном тексте (с непонятно почему вставленным жизнеописанием иг. Таисии, книгу которой читали все монахини, я уверена) очень долго доказывается, что монастыри должны быть хорошими и не должны быть плохими. В качестве доказательства этой очевидной и ясной для всех истины, конструируется некая взятая из психологии теория о функциональных и дисфункциональных семьях. Наверное, чтобы доказать, что батюшка должен быть хорошим, а не плохим, должен служить, не пьянствовать, не обижать прихожан(-ок), нужно перечислить признаки функциональных и дисфункциональных родителей, с обязательной ссылкой на психологию, а иначе никто не поймет, в чем же дело.
Пытаясь поймать основную мысль статьи, натыкаешься на одни и те же фразы, в которых, видимо, эта мысль статьи и состоит: "нам всем надо смотреть на древнее монашество на оригинал", "мы должны озаботиться выравниванием курса нашего корабля", "любовь должна быть поставлена во главу угла". Но здесь, кроме праздной риторики, идущей буквально через строчку, я больше ничего не вижу. Кому все это адресовано? Вернее даже, на кого все это расcчитано?

Прочитала в комментарии А.Рогозянского про то, что "прояснение и упрощение проблем" отнюдь не очевидно, наоборот, есть ощущение, что бессмысленно "умножаются сущности". Полностью с этим согласна. Мне кажется, что и сама тема статьи вызывает большое недоумение. Почему в качестве идеала предлагается именно семья? Автор пишет, что "монашество должно явить миру образ истинной христианской семьи". Однако, если подумать о специфике отношений между мужем и женой, на взаимной любви которых строится фундамент семьи, то такое сравнение выглядит довольно странным. Мне кажется, образ семьи вообще условен и ограничен лишь немногими параллелями, а так монашеская община - довольно самодостаточный элемент церкви, равно как и в более широком плане христианская община. Мне даже кажется, что это семья должна подражать христианской общине и у нее учиться любви и прочим вещам, а не наоборот, как это следует из статьи.

Интересно читать статьи инокини Кассианы, когда она делает компиляции греческих уставов, где собран и талантливо обобщен прекрасный материал. Жалко, что во всех остальных случаях (в этой статье и в комментариях) у автора доминирует какой-то пионерский активизм с лозунгами, который никого ни в чем не убеждает, а только портит впечатление от предыдущих хороших статей.

Ответить

#
Онуфрий, Украина, Киев
28.03.2015 в 00:02
Почему в качестве идеала предлагается семья? Это понятно почему, ведь любовь реализована может быть только в семье, между мужчиной и женщиной, между родителями и детьми. Такова природа человека. Действительно грустно читать подобные примеры из жизни бедных девушек, которых пользуясь их наивностью лишили блага любить и быть любимыми. Это просто преступление.
Ответить

#
monk from USSR
5.02.2015 в 08:58
Сестра Анна, пишу сейчас еще одну статью о том, как выживать в безнадежно дисфункциональных монашеских семьях. Предупреждаю заранее: текст большой + ничего о греческом опыте Вы в ней не найдете, всё о нас и всё с тем же "пионерским активизмом" и "лозунгами" :) = вряд ли нужно травмировать себя таким чтением. А мне вряд ли нужно вступать с Вами в какие-то прения. Тем более что Вы прекрасно справляетесь сами - сами задаете вопросы и сами же на них отвечаете.
Вообще должна признаться, что, прочитав Ваш комментарий, у меня промелькнула мысль, что своей этой своей статьей я больно наступила на мозоль какой-то матушке Игумении( если не настоящей, то будущей). Тон Вашего комментария (сильное раздражение с хаотически расбросанными по тексту вопросительными знаками, даже там, где их присутствие выглядит, простите, очень глупо) до боли знаком и очень характерен для типичного образа многих наших Матушек, логика которых - увы, отсутствие оной. (Может, об этом я тоже как-нибудь напишу статью). Но, конечно, я могу ошибаться.
И еще. Воду по ступе не "размазывают"! Вы видели когда-нибудь ступу!? Как Вы себе это представляете? И к тому же у воды не та химическая формула, чтобы ее можно было размазывать. Обычно ее в ступе толкут. На будущее, если случится, прошу не путать!!!

Ответить

#
14.02.2015 в 12:09
Уважаемая сестра Кассиана,
вопросительные предложения не адресовались лично вам. Дело в том, что рецензии и критика часто пишутся не для того, чтобы что-то спросить у автора и не для того, чтобы он что-то "доходчиво" объяснил несмышленому читателю, а часто просто чтобы выразить свое мнение по поводу текста. Здесь общедоступный форум, и, думаю, на нем позволительна критика и любые отзывы относительно публикуемых материалов, если эти отзывы не переходят на личности. Что касается вопросительных знаков, то, мне кажется, можно посчитать их количество в моем и в ваших комментариях (и еще можно учесть наличие знаков восклицательных): тогда, быть может, вы тоже получите ответ из своего собственного наблюдения. Это же относится и к упоминанию вас как автора статьи в "третьем лице", так вас оскорбившее. Кстати, комментарий А. Рогозянского, в котором о вас тоже говорится в третьем лице, не вызвал у вас такого протеста - еще один повод разобраться... Вы очень хорошо описали, как воду толкут в ступе, причем со ссылкой на химию (т.е. научно): думаю, образ, взятый мной для описания впечатления от вашей работы, еще более прояснился, ведь результаты обоих этих действий примерно одинаковые. Но не будем забывать, что все-таки в ступе толкут не воду...

Хотела бы отметить, что ваша статья не наступает ни на какую мозоль, потому что в ней все сказано правильно относительно любви и духа в монастыре, только своей реакцией на критику вы всем показываете, что самой вам этот дух не близок - что и было заранее понятно по стилю ваших комментариев на форуме, но здесь проявилось еще ярче. Мое же замечание и не столь суровое, чтобы так обижаться - я лишь хотела поставить под сомнение целесообразность долгого доказывания заранее ясной истины с опорой на сомнительные и не всегда ясно доказуемые теории современной психологии, в которой вы, насколько я понимаю, так же не являетесь специалистом. Такие вещи у нас в университете связывали с дурным вкусом и приучили относиться к этому, как к плохой риторике. В таких случаях часто оказывается, что вся работа - мыльный пузырь. И второй момент, это навязывание монашеской (и шире - христианской) общине ориентации на семью, тогда как, по моим представлениям, должно быть ровно наоборот. И опять-таки, психология, изначально неверно притянутая за уши, делает здесь еще одну подножку: психология семейных отношений совершенно не равнозначна психологии отношений сестер в обители между собой и с матушкой, хотя я не против некоторых условных параллелей (но именно условных).

Догадки о том, что критический комментарий к вашей статье в адрес вашей работы может написать лишь некая озлобленная Игумения (настоящая или будущая) по неким тайным причинам ("наступание на мозоль"), а не простая сестра по тем причинам, на которые она сама указала в комментарии, вообще мало похожи на умение мыслить строго логически, чем вы, видимо, гордитесь, раз уж собираетесь сходу написать и на эту тему статью. Эти догадки больше похожи на некую конспирологическую теорию. Может быть, обиженные Игумении готовят план покушения на вас, сестра Кассиана? Не теряйте вашей бдительности!

Ваша реакция на критику очевидно показывает, как вы относитесь к собственному творчеству. Однако, вместо обещания "доходчиво" объяснять одно и то же не очень умным, с вашей точки зрения, комментаторам, вы можете улучшить то, что пишете сами. Читатель обычно сумеет оценить то, что написано хорошо. Я думаю, что никогда не плохо показывать свои статьи перед публикациями подругам (особенно, если у тех есть филологическое образование), чтобы они по крайней мере указали на основные недочеты. А иначе у вас из-под пера выходит фейерверк эмоций, призывов и лозунгов, а какие-нибудь мысли найти бывает не всегда возможно. Может быть, у вас получится поправить дело в новой статье, которой вы пригрозили. Буду с интересом ждать, тем более что тема выживания в неблагополучных монастырях (избегаю вашей терминологии) волнует всех монахинь, и меня в том числе. В ответ не буду грозить ни преследованием, ни покушением, ни даже статьями, разве что не смогу обещать отказаться от еще одного комментария. Простите.
Ответить

#
monk from USSR
18.02.2015 в 00:27

Дорогая сестра Анна, ведение чисто женских
язвительных диалогов это не то, что мне
действительно интересно, хотя, признаю, что я иногда соскальзываю в эту
банально-бульварную плоскость. В данной ситуации, простите, я не составлю Вам
компанию. Перехлестнуть Вас язвительностью и остроумием? Зачем? Это скучно. Дискутировать с Вами не вижу смысла. Ваши
комментарии – это сплошные противоречия. Например – Вы жалуетесь на мой утомительный пионерский
активизм и лозунги, которые никого ни в чем не убеждают и тут же пишете, что будете с интересом ждать моих новых статей в
таком же жанре и продолжаете читать мои комментарии. Я не знаю, какой логикой в этом случае руководствуетесь Вы, но
я обычно пассивно прохожу мимо того, что меня никак не цепляет и ни в чем не
убеждает. Значит мое «творчество», пусть и такого сомнительного качества, не
оставляет Вас равнодушной и это не может меня не радовать, какой бы критикой Вы
не осыпали мои статьи . Монашеское неравнодушие, пусть и такое – для меня всегда
хорошая новость. Так что пишите обязательно комментарии к моим статьям, не
пропадайте.



Я очень рада, что я ошиблась и Вы никакая не игумения,
а просто неравнодушная сестра. Я допускала, что я могу ошибаться и написала
честно, что такая мысль у меня просто промелькнула, напрасно Вы с такой вульгарной
язвительностью это высмеяли. Особенно эффектно после такого пассажа выглядит
Ваше «простите». Но ведь на клавиатуре есть клавиша «delete». И если, написав язвительный
комментарий, поняли что сделали что-то не то, то ею можно воспользоваться, а если
Вы считаете, что Вы правы, то за что Вы просите прощения? Странно, не правда ли? Честно говоря, такая «сетевая»
христианская логика меня всегда искренне удивляет. На самом деле я вовсе на Вас
ни за что не обижаюсь, очень зря меня в этом подозреваете. За Вашу точку зрения
спасибо, как спасибо и за критику. Ваша критика меня нисколько не огорчила. Меня очень огорчает Ваша инертность и пассивность. И не только Ваша, наша общая. Например, Вы имеете доступ в интернет, пишете прекрасные критическо-язвительные комментарии, объясняете мне "как надо" и обещаете при возможности выдать мне еще порцию "смирительного" , но вряд ли раскачаетесь хоть на какую-нибудь монашескую статью. Вы так и будете сидеть у экрана компьютера, переходить с сайта на сайт, негодовать и критиковать, но дальше этого дело не пойдет. Мне кажется это не честным. Учить "как надо" имеет моральное право тот, кто в той области в которой он делается "учителем" сделал хоть что-то. А иначе, на мой взгляд, это демагогия в чистейшем виде. Судя по Вашему комментарию и рекомендациям, Вы
человек ученый, с университетским образованием, хорошо пишете, имеете опыт
монашеской жизни. У меня к Вам деловое предложение: напишите какую-нибудь
статью, мне кажется, что у Вас получилось бы интересно написать, правильно и
логично все выстроить.

Если Вы решитесь что-то
написать и будут проблемы с тем, чтобы это опубликовать, напишите мне на почту,
я постараюсь посодействовать monkfromyssr@gmail.com











Ответить

#
11.02.2015 в 15:24

Дорогая мать
Кассиана. Выражаю вам благодарность за
Вашу статью.



То, что вы
использовали материалы из жизни игумении Таисии и преп.Феодора Студита мне даже
очень понравилось.



Когда я впервые
пришла в храм и исповедовалась , мою душу заполнила ОДНА мысль, душа почувствовала какое-то
ОТКРОВЕНИЕ – вот оказывается как жить
надо – со Христом, с Богом.



И тут священник, который стал потом моим духовником,
благословил мне несколько книг, в числе которых была книга о жизни Матушки
Таисии Солоповой. С чтения этой книги можно сказать началось мое знакомство с
жизнью в монастыре. А в монастырь мне сразу захотелось. Господь исполнил мое
желание почти через пять лет в 1991 году. Есть свой опыт. И благодарю Бога, что
ни на миг не пожалела об этом. А мой опыт –во всех красках, все проблемы монастырей мне
понятны. Желание все изменить к лучшему, поверьте без возмущения, без ропота и
у меня есть так же как и у многих.



Пришло время – обязательно надо менять все к
лучшему. И то, что Бог дал возможность выявлять весь негатив, быть искренними в обсуждении, быть правдивыми, на лицемерными
и пр. и пр. – ЭТО ЗАМЕЧАТЕЛЬНО.



В обсуждении
ПРОЕКТА мне, убогой, пришлось эмоционально предлагать и то, чтобы в проекте на
каждое положение, пункт была обязательная ссылка на святых отцов (и не бояться
этого), возможно издать отдельное ПРИЛОЖЕНИЯ со множеством примеров
вдохновляющих, не только насельников монастырей, но и архиереев, игуменов,
настоятелей (Настольная книга для монастырей и монашествующих). Именно нам,
заскорузлым во всей иерархии такие подсказки для пробуждения нужны. Потому что забыты сердцем
(благо, что у некоторых в уме что-то крутится) элементарное простое , что нужно
в духовной жизни для спасения. Церковь есть, храмы построены, службы ведутся,
Евангелие читается , а получается – видим и не видим, слышим и не слышим и не
РАЗУМЕЕМ. Побольше примеров для сегодняшнего
дня
, для сегодняшних монахов, для сегодняшних (беда с
ними) игуменов (игумений), архиереев.



Мое почтение и
благодарность Вам, матушка Кассиана, за ваши труды. Бог в помощь, продолжайте
трудиться, не угасайте в своем неравнодушии, молитесь и трудитесь, и сами
познавайте и возрастайте духовно и теоретически и ПРАКТИЧЕСКИ – раз вам ДАНО
СВЫШЕ.



А мне, или нам, чтобы можно было сказать – они мало знают,
да много делают. Так один священник отозвался о старце Силуане, когда услышал,
что о нем высказались – «И что знает этот беграммотный монах?(или мужик – не помню).



Ответить

#
monk from USSR
13.02.2015 в 13:32
Матушка, в своем комментарии Вы написали "И тут священник, который стал потом моим духовником,
благословил мне несколько книг, в числе которых была книга о жизни Матушки
Таисии Солоповой. С чтения этой книги можно сказать началось мое знакомство с
жизнью в монастыре".
Мне интересно было бы услышать от Вас ответ вот на какой вопрос: когда Вы читали книгу в далекие 90-е об игумении Таисии со всеми этими ужасами у Вас было осознание, что речь идет об очень и очень духовно неблагополучных монастырях или Вы считали, что так и должно быть? Это все истинно по-монашески? Просто когда я читала эту книгу в тех же 90-х, мне помнится, что я примерно так и думала. Монах - это мученик, так святые отцы пишут, а значит его должны мучать как следует. Еще тогда я была уверена, что монах от слова "монос" - один, а потому это совершенно нормально, когда он варится вот в таком диком духовном одиночестве как это описывается у иг.Таисии. Беда в том, что многие уверены в этом до сих пор, а потому не видят в такой жизни никакого "криминала". И это хорошо видно по дискуссии под положением, где неоднократно участниками говорилось о том, что монах от слова "монос" и вообще все у нас "путём". "Кризис понятий на всех уровнях" - так бы я назвала нашу главную общую проблему, которая завела наше возрождающееся монашество в тупик. По-другому я не могу для себя это объяснить. Так как если мы все правильно всё понимаем, знаем "как должно быть", но при этом продолжаем "валить лес" (а мы продолжаем, это очевидно), то это называется уже другим словом - умышленное вредительство. Хочу верить, что у нас все же первое - в данном случае "миром" правит не тайная массонская ложа, а наша явная "лажа".
Ответить

#
2.03.2015 в 21:57

Откровенно скажу, что с моей
душой происходило, что в голове зарождалось, или уяснялось, когда я читала
Записки матушки Таисии. Да, жизнь Матушки я воспринимала как подвиг. В
монастырь мне хотелось. Примером для
меня было то, что ее душа с детства была неуклонно
посвящена Богу. Если я не понимала, что такое монастырь, то я и воспринимала,
что воспитанная в те времена молоденькая Матушка имела большее представление,
что такое монастырь (в России в Синодальный период). Призвание к монашеству –
это сила Духа + личное произволение – выбор ею сознательно был сделан. Не думаю, что она особо монашество воспринимала как умное делание, скорее всего это как ежедневные
богослужения, храм, клирос, трудовые послушания, исповедь у духовника-монаха
(не часто), ежедневно у Матушки игумении можно взять благословение … Но юная
будущая Матушка-игумения Таисия точно знала, что всю свою жизнь она посвящает
Богу. И как дар от Бога и в утешительное подкрепление для нее было знакомство с батюшкой Иоанном Кронштадтским. Когда же
она сама основала свой монастырь, ее можно было уже воспринимать великой Матушкой
игуменьей-старицей опытной, которой можно было открывать помыслы. И не думаю,
что она внедряла весь тот негатив, с которым она
сама по жизни сталкивалась. До сих пор жизнь Игумении Таисии для меня пример.
Она была духовной труженицей. В вере не колебалась, ездила к опытному духовнику-монаху , в скорбях ее молитва была усердней , душа
сближалась с Богом. Помогали и встречи с батюшкой Иоанном. У нее жизнь - борьба и с родной матерью, и с несправедливостью в монастыре от
игуменьи, и с клеветой от мирских, и некоторая напряженность с архиереем – всем
все надо было с доводами объяснять, доказывать – сердце рвется.



А теперь немного скажу свое мнение о
сегодняшнем дне. В те далекие года, до революции , не самый лучший период
(Синодальный) все же монастыри с опытными духовниками, даже с опытными
матушками не представляли собой такого дефицита, как сегодня в 21 веке. Можно
предположить, что с духовными людьми при желании встретиться и получить
совет представлялось возможным. Были и
блаженные, юродивые, прозорливые. А сейчас, что
можно сказать о духовности, об опытных?! Скорее всего скажешь – нет ни
духовных, ни опытных. А Бог-то есть. Веры мало – да. И
когда встречаешься с элементарной глупостью, безумием
(без осуждения, а как факт), то, храни Бог, веру еле теплящуюся можно вовсе
потерять. Глупость во всем: от элементарных организационных моментов , до
искажений понятий (например, послушание – выше поста и молитвы, и проч.).
Насельник (ца) перестает понимать что такое хорошо, и что такое плохо –
путаница в голове, а тебя штампуют цитатами святых отцов и становишься болваном. Начальство хочет все что-то организовать (уже
организовали), подчинить (гнись да пониже и не возражай)-
послушный-непослушный. Так в чем же смысл жизни в монастыре ? Где же Христос? И
все прочее на ту большую больную тему о русском монашестве, о чем писалось в
обсуждении проекта Положения.



Поэтому дерзаю сказать (публичное откровение помыслов): пересматривать себя
должны прежде всего начальство: архиереи, игумены(ьи). Для всех архиереев,
настоятелей, игуменов, насельников необходимо прописать (в Христоматии в 2-3 томах, но лучше кратко в один том вместить) прежде
всего как должно быть по Богу по его Любви, а не утверждать то,
что должно быть так – тогда ты монах, когда истопчут тебя как скуфейку. Это не
установка и не организация жизни в монастыре.
Когда же душа в борьбе со страстьми, по попущению Божию встретится с унижением,
с гонением для врачевания гордости, тогда с величайшей любовию на исповеди в
откровении помыслов может сказать духовник – потерпи, отдай эту ситуацию Богу,
тебе воздасться, смирись, поблагодари, давай вместе помолимся, Господь уладит и
т.д. Доброе слово и кошке приятно. А в скорбях в монастыре тоже важно такое
слышать. А не добивать.



Что сказать. Если все из
мира пришли: и архиереи, и священство, и игуменьи - порой просто проявляют
невоспитанность, не хотят, не знают, не умеют просто нормально разговаривать,
значит учиться надо. «Как в люди таких выводить?» - ПОЗОР.



Бывают простецы. Тогда
пойми это, покрой любовью, как сказал один старец об одной грубоватой сестре
(но простой душой): «она хорошая, она такая. Ну заставь воробья петь
по-соловьиному».



Сейчас о катехизаторах много говорят. А в
монастыре катехизация должна быть в первую очередь о
нравственности, о вежливости, о «волшебном Слове» -ПОЖАЛУЙСТА, БУДЬ ДОБРА, ОКАЖИ ЛЮБОВЬ, ПРОСТИТЕ, ТЕБЕ НЕТРУДНО, КАК ТЫ СЕБЯ
ЧУВСТВУЕШЬ, ТЕБЕ ПОМОЧЬ? Избегать приказного тона и повелений. Благословение –
это не приказ и не повеление. Сдабривать надо все хорошим тоном, любовью,
благодушием, воздержанностью – и все это Богу посвящать, ради Христа. И
никакого «умышленного вредительства» НИКАК быть не должно. Надо говорить и о психологии,
и методах педагогики, воспитывать в себе чутье. И молиться Богу



Трудитесь, матушка Кассиана..



Прошу прощения. Скоро Великий Пост. Весна души. Бог да всем поможет.



Ответить

#
monk from USSR
14.03.2015 в 10:51
Спасибо за Ваш ответ!
Ответить

#
monk from USSR
13.02.2015 в 12:55
Спасибо :)
В плане монашеских статей - есть интересные идеи, но, увы, практически нет времени этим заниматься. Но очень потихоньку что-то как-то пишется.
А вообще весь этот форум по обсуждению положения - важная веха в моей жизни и ценный опыт.
И я искренне благодарна всем - и тем, кто меня ругал и тем, кто хвалил и особенно тем, кто был интересным собеседником и оппонентом. Надеюсь на дальнейшее плодотворное сотрудничество! :)
Ответить

#
Монахиня Феодосия
6.02.2015 в 15:07
Любовь, внимательное и ответственное отношение друг к другу должны быть поставлены сегодня во главу угла духовного возрождения наших монастырей, если мы хотим, чтобы они стали подлинными духовными семьями.
К кому как не к нам, монахам, обращены слова Спасителя: «По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою» (Ин.13:35)

Какое- то не соответствие........Вы с такой " Любовью" сестру Анну.
Ответить

#
monk from USSR
8.02.2015 в 18:51

Вы знаете, мать Феодосия, я и так очень старалась
помягче. Дискуссионная площадка, а именно так позиционирует себя Богослов.ру,
предполагает обсуждение спорных вопросов и мнений. Вступая в дискуссию и
оппонируя мнению собеседника, желательно аргументировано представить свою
позицию, имея самоконтроль и дисциплину мысли. Писать откровенные глупости с
умным видом продвинутого эксперта – дело неблагодарное. Это же не сайт Милосердие.ру, куда пишут люди,
попавшие в сложные жизненные обстоятельства, а также больные старики и инвалиды
в поисках финансовой и психологической поддержки.

Мне кажется, что я и
так проявила редкое милосердие тем, что не стала подробно разбирать весь этот
опус, который написала уважаемая сестра наша Анна. Чего стоит одна только вот
эта фраза: «в длинном тексте (с непонятно
почему вставленным жизнеописанием иг. Таисии, книгу которой читали все
монахини, я уверена)»
. А что в качестве источников для статей и работ могут
использоваться только тексты, которые никому не известны и которые никто
никогда не читал? А тексты статей обязательно должны быть короткими?



Воздержусь от того, чтобы далее комментировать подобные
«полеты мысли», потому что считаю, что это будет жестоко по отношению к сестре
Анне. Скорее всего, она очень торопилась когда писала комментарий, а потому не
смогла хорошо взвесить все свои слова. От
слов в статье я не отказываюсь, я действительно считаю что «любовь, внимательное и ответственное отношение друг к другу должны
быть поставлены сегодня во главу угла духовного возрождения наших монастырей».



Только давайте не будем подменять понятия. Если на
дискуссионной площадке совершенно не потрудившись разобраться в посыле той или
иной статьи, Вы бросаете в другого гнилыми помидорами и используете неадекватный
набор «жестов», чтобы все это разом оплевать, то не надо потом вдруг начинать
писать о любви. Это выглядит, мягко говоря, странно.



Например, мне очень понравился комментарий А.
Рогозянского, хотя там тоже критика. Но критика конструктивная. Не просто
понравился! Он даже подтолкнул меня к написанию статьи по очень интересной и
актуальной теме – как выживать в дисфункциональном монастыре. Признаки
функциональной и дисфункциональной семьи в этой статье как-то намечены были,
только, действительно, исключительно этим проблемы не решаются, особенно в
случае, если никто в дисфункциональном монастыре ничего в лучшую сторону менять
не собирается.



Вашу миротворческую деятельность на этом сайте
вообще, а под моими статьями в частности, дорогая мать Феодосия, я оценила и
очень приветствую. Но все же хочу обратить Ваше внимание на то, что здесь
дискуссионная площадка, а не «клуб обиженных сердец» и писать желательно в этом
разрезе – по существу и со смыслом.





Ответить

#
monk from USSR
4.02.2015 в 19:26
Сестра Анна, благодарю Вас за критику!
У меня есть вопрос, адресованный Вам лично, если позволите: вопросительные предложения в Вашем комментарии адресованы мне или это Вы просто таким образом ведете беседу сама с собой? Воспитанные люди обычно не говорят о человеке, к которому они обращаются с вопросами, в третьем лице. Если мне, то я постараюсь ответить на них подробно и доходчиво для Вас (хотя по сути все ответы есть ниже в моем комментарии). Если же Вы просто беседуете сама с собой или с кем-то еще, то встревать я не буду.
Ответить

#
Монахиня Феодосия
1.02.2015 в 13:25
В каждой благополучной семье есть мать и отец. И в греческих женских монастырях окормление духовное осуществляется Игуменией монастыря, которая является Старицей, и которой все сестры открывают помыслы сомнения недоумения, и на все испрашивают благословения. Но при этом, у них есть Старец, как правило с Афона, который также имеет большой опыт монашеской жизни, и приезжает раз в три месяца подробно исповедует каждую сестру. Игумения также исповедуется у старца. Старец наставляет сестер иметь полное послушание игумении. И это норма.

Что же у нас?

Или игумения не хочет вообще вникать в то что с ее сестрами.

Или съездив в Грецию увидев .... О помыслы открывают.... После этого вводят откровение помыслов приводя изречения Святых Отцов Аще не откроете все..... Но оказывается что сама игумения не была готова к принятию помыслов сестер, наслушавшись она начинает с ними разбираться, выяснять отношения, наказывать. А потом еще рассказывать всем кому захочет что ей открыли сестры, или обличать при всех ( такая практика тоже к сожалению есть, и здесь приводят пример Лествичника как разбойник исповедовался пред всем братством) в результате чего какие то души ломаются, какие то приспосабливаются и страдают.

Другая сторона когда допускается мирским Священникам вмешиваться в жизнь сестер, давать за спиной игумении советы сестрам, скрывать что либо.

Это очень важные проблемы, на это надо обратить внимание!
Игумения должна расположить сестер к доверию, и дать им возможность прийти к ней на личную беседу, рассказать свою скорбь, немощь, грех. При этом должна сохраняться тайна исповеди, иначе не возможно доверие. Так же игумения должна озаботиться чтоб был духовник, но не тот который правил бы монастырем и качал свои законы, но тот который бы помогал всему сестринству жить в единстве и бороться с немощами.

Думаю что это очень важно.
Ответить

#
А. Рогозянский
27.01.2015 в 23:38
Интересная подача, на мой взгляд, автор уверена, что, сравнив монастырь с дисфункциональной семьёй, она что-то проясняет и упрощает видение проблем, хотя например для меня как знакомого с тематикой дисфукциональных семей это не очевидно. Дисфункциональная семья - дополнительная большая тема, большинство семей дисфункциональны в том или другом виде и всегда будут оставаться дисфункциональны. Сравнивая обычную болеющую семью с неким нормативно правильным семейным устройство можно только усугубить депрессию, и с монастырским устройством, я думаю, так же. Вопрос, который стоит перед семьями, названными дисфункциональными, чаще всего не в том, как им исправиться и представить функциональную семью, а как дисфункциональной семье жить со своей дисфункциональностью, аналогично тому, как жить человеку с увечьем или человеку с хроническим заболеванием.
Поэтому, спасибо, конечно, но... помним про бритву Оккама и умножение сущностей.
Ответить

#
30.01.2015 в 20:51
Может быть, эта статья всего лишь попытка "дать имя" многим проблемам современной монастырской жизни, назвать их, обозначить (потому что для многих монашествующих это неочевидно и не поддается сознательному усвоению)? То, что понято, осознано, становится возможным для изменения, контроля. Дать имя проблеме (пусть даже несовершенным человеческим языком) - это начало пути оздоровления. Сравнение с семьей, понятийные категории семейной психологии лишь инструментарий (о чем и пишет автор статьи во вступлении) на пути поиска решений современных монастырских вопросов. Полезно посмотреть на себя под разными углами.
Ответить

#
monk from USSR
29.01.2015 в 22:38

Вопрос, который стоит перед семьями, названными
дисфункциональными, чаще всего не в том, как им исправиться и представить
функциональную семью, а как дисфункциональной семье жить со своей
дисфункциональностью, аналогично тому, как жить человеку с увечьем или человеку
с хроническим заболеванием.



А вообще, Андрей
Брониславович, спасибо за хорошую идею! :) Не исключено, что на эту тему я
что-нибудь напишу для «нищих духом».

Ответить

#
monk from USSR
29.01.2015 в 12:41

Статья – попытка
подтолкнуть к осмыслению происходящего.
Нам всем пора включать мозг – уверена я только в этом.

"Вопрос, который стоит перед семьями, названными
дисфункциональными, чаще всего не в том, как им исправиться и представить
функциональную семью, а как дисфункциональной семье жить со своей
дисфункциональностью, аналогично тому, как жить человеку с увечьем или человеку
с хроническим заболеванием".



Вы высоко ставите планку, нам пока такую высоту не взять. В нашей монастырской реальности, которую, возможно, в деталях Вы плохо
себе представляете, раскладка совсем другая. Очень немногие признают то, что
многие наши монастыри – глубоко дисфункциональные семьи. Да, представьте себе
картину: прыгает человек на одной ноге (увечье) и при этом старается быть
уверенным, что у него их две. Ведь признать явный изъян и трезво посмотреть на
вещи куда сложнее, чем жить в мире иллюзий. Иллюзии имеют замечательное
свойство – греют душу. А когда вокруг так холодно и зябко, кто же легко
откажется от такого источника тепла? И как Вы поможете человеку справляться со
своей хронической проблемой, если он ничего не хочет слышать о том, что она в
принципе у него есть? Признать свою дисфункциональность – это то, до чего нам
еще расти и расти. Почитайте публикации, которые пишут современные "репортеры
Шрайбикусы" о наших монастырях, а потом поедьте и поживите подольше при
таком монастыре, и Вы поймете, о чем я. Сравнение (в статье) монастыря с семьей
(функциональной, дисфункциональной) – попытка
обозначить некоторые контуры, которые позволяют отчертить «фигуру»
функциональности и дисфункциональности, провести приблизительные параллели.
Есть много схожего. Понятно же, что в первом и втором случае есть своя
специфика. И, кстати, монастырь в этом плане – более гибкая, подвижная и восприимчивая к переменам
конструкция, чем семья. Например: в семье "родителей не выбирают", в
монастыре – еще как выбирают и даже переизбирают (ну, это если по св. Отцам).
Более того, в случае осознания своей неспособности быть "родителем", игумен может снять с себя эти полномочия, и
это будет настоящим поступком сильной и цельной личности. Монастыри избавлены
от необходимости "детям" страдать от разладов в отношениях
"родителей", потому что "родитель" только один. А это, согласитесь,
избавляет от многой головной боли. Все члены монашеской семьи – взрослые люди
ну и т.п.



Самая большая, на
мой взгляд, проблема – в большинстве случаев способ зарождения современного
монастыря таков, что в него уже изначально закладывается хорошее такое
пророщенное зерно будущей дисфункциональности, которое рано или поздно
обязательно взойдет, вырастет и даст свои горькие плоды. И никто не хочет
подумать над тем, как это зерно туда не класть. Все осуществляется по
отработанной схеме: вначале стены, потом люди, очень разные люди, порой люди
случайные. Это заведомо проигрышный ход. Однако, пока мы по этим граблям все
дружно маршируем и делаем вид, что все хорошо. Монастырь фунциональный – это
люди вокруг сильного духовного лидера, которому они ДОБРОВОЛЬНО доверяют и
который для них сильный духовный авторитет. И именно эта мысль проходит через
всю статью красной нитью. Монастырь дисфункциональный – это одинокие люди
"вокруг" стен, хранители монастырского имущества. Но если где-то
каким-то чудом в таких условиях и формируется сильная монашеская семья, то это
все может быть разрушено в считанные дни – нет никакой системы защиты от
владык. (Семья в этом плане не имеет такой уязвимости как монастырь).



По поводу перемен.
Я видела не одного игумена (игумению) и не двух, которые после сильного
мозгового штурма, спровоцированного, ну скажем увиденным в благополучных
афонских монастырях, менялись настолько сильно, что теоретически это
представить было просто невозможно, а следом менялась и обстановка всего
монастыря.



Я верю, что
духовное возрождение русского монашества будет осуществляться не только
исключительно аскезой и молитвой "через" очищение сердца, но и "через
голову". Мне кажется, что в это начинает верить и священноначалие.
Инициатива проведения монашеских конференций и встреч – очевидное тому
доказательство. Только вот отсутствующая система защиты монастырей от владык –
это наше очень уязвимое место, которое сводит практически к нулю результат всех
самых лучших инициатив.



А депрессия...
Признавать свою немощь и проблемность – в христианстве это называется нищетой
духовной, которая при правильном «употреблении» как минимум может способствовать духовному росту, как монаха (игумена),
так и монастыря, а как максимум – восстановит доступ в Царствие Небесное. Ну,
так в Евангелии написано: «Блаженны нищие духом, ибо их есть Царствие небесное» :) .

Ответить

#
А. Рогозянский
31.01.2015 в 12:47
Конечно, нужно заниматься монашеством и не на уровне концепций и официальных мероприятий.
Ответить

Написать комментарий

Правила о комментариях

Все комментарии премодерируются. Не допускаются комментарии бессодержательные, оскорбительного тона, не имеющие своей целью плодотворное развитие дискуссии. Обьём комментария не должен превышать 2000 знаков. Републикация материалов в комментариях не допускается.

Просим читателей обратить внимание на то, что редакция, будучи ограничена по составу, не имеет возможности сканировать и рассылать статьи, библиограммы которых размещены в росписи статей. Более того, большинство этих статей защищены авторским правом. На просьбу выслать ту или иную статью редакция отвечать не будет.

Вместе с тем мы готовы рассмотреть вопрос о взаимном сотрудничестве, если таковые предложения поступят.

Прим.: Адрес электронной почты опубликован не будет и будет виден лишь модераторам.

 *
Введите текст, написанный на картинке:
captcha
Загрузить другую картинку

добавить на Яндекс добавить на Яндекс