Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
Золотой фонд
Новое в справочном разделе
Комментарии читателей rss

Понтификальная Академия наук

Понтификальная Академия наук
Понтификальная Академия наук является одной из старейших международных, межнациональных и внеконфессиональных академий наук Европы. Деятельность Академии охватывает шесть основных областей: фундаментальную науку, науку и технологию глобальных проблем; науку в решении проблем стран третьего мира, научную политику, биоэтику и эпистемологию.
Название на языке оригинала
PONTIFICAL ACADEMY OF SCIENCES
Дата образования/основания
1 Декабря
Контакты
PONTIFICAL ACADEMY OF SCIENCES
Casina Pio IV
V-00120 VATICAN CITY
TEL. +39 0669883195 - FAX +39 0669885218
E-MAIL: academy.sciences@acdscience.va
Местоположение
Италия
Конфессии
Католичество
Краткая справка

I. Цели и задачи академии

Понтификальная Академия наук берет свое начало с Академии Линчеи («Accademia dei Lincei»), которая была основана в Риме в 1603 г. при покровительстве папы Климента VIII, обучавшего Римского герцога Федерико Чези. Руководителем этой академии был известный ученый Галилео Галилей. Она распалась после смерти своего основателя, но затем была воссоздана папой Пием IX в 1847 г. и получала название Понтификальная Академия новой Линчеи («Accademia Pontificia dei Nuovi Lincei»). Папа Пий XI реорганизовал академию в 1936 г. и дал ей современное название, даровав ей статус, который постоянно подтверждался последующими папами Павлом VI в 1976 и Иоанном-Павлом II в 1986. С 1936 г. Понтификальная Академия наук занимается исследованием специфических научных предметов, принадлежащих отдельным дисциплинам и является инициатором междисциплинарного сотрудничества. Она постоянно расширяет число своих членов и международный характер.

Академия является независимым учреждением папского престола и свободна в своих исследованиях. Хотя ее возрождение было следствием инициативы римского понтифика, и она находится под непосредственным руководством папы, Академия организует свою деятельность самостоятельно в согласии с целями, которые следуют из ее статутов: «Понтификальная академия наук имеет своей целью содействие прогрессу математических, физических и естественных наук, и изучение относящихся к ним эпистемологических вопросов и проблем» (Статуты 1976, ст. 2, § 1). Ее деятельность и исследования, которыми она занимается, как и членство в ней, не находится под влиянием национальных, политических или религиозных факторов. По этой причине Академия является ценным источником объективной научной информации, которая доступна как папскому престолу, так и международному научному сообществу.

Сегодня деятельность Академии охватывает шесть главных областей: а) фундаментальная наука; б) наука и технология глобальных вопросов и проблем; в) наука в решении проблем третьего мира; г) этика и политика науки; д) биоэтика; е) эпистемология. Изучаемые дисциплины подразделяются на 9 областей: дисциплины физики и связанных с ней наук; астрономия; химия; науки о земле и окружающей среде; науки о жизни (ботаника, сельскохозяйственные науки, зоология, генетика, молекулярная биология, биохимия, нейронауки, хирургия); математика; прикладные науки; философия и история наук.

Новые члены Академии избираются самими академиками из числа представителей любой расы и религии на основе высокого научного статуса их деятельности и их высоких моральных ценностей. Они затем официально утверждаются римским понтификом. Академия возглавляется президентом, назначаемым из числа ее членом папой. Президенту помогает научный совет и канцлер. Первоначально Академия состояла из 8 академиков, из которых семеро были утверждены пожизненно. В 1986 г. Иоанн-Павел II увеличил число пожизненных членов до 8, одновременно ограничив число почетных академиков, а также академиков, занимающих административные должности, среди которых канцлер Академии, директор Ватиканской обсерватории, префект Ватиканской апостольской библиотеки, и префект Ватиканского секретного архива.

В соответствии с целями, определенными в Статутах, Понтификальная Академия наук «а) проводит пленарные сессии академиков; б) организует встречи, содействующие прогрессу науки и решению научно-технических проблем, которые являются особенно важными для развития человечества; в) продвижение научных вопросов и исследований, которые могут способствовать, в соответствующих местах и организациях, исследованию моральных общественных и духовных вопросов; г) организует конференции и празднование памятных дат; д) отвечает за публикацию материалов ее мероприятий, результатов научных исследований и проектов академиков и других ученых» (Статуты 1976, ст. 3, § 1). Для этой цели организуются традиционные «учебные недели», а также рабочие группы. Штаб-квартира Академии находится в "Casina Pio IV", небольшой вилле, построенной знаменитым архитектором Пьеро Лигорио в 1561 г. в качестве летней резиденции папы.

Каждые два года Академия присуждает «медаль Пия XI», премию, которая была учреждена в 1961 г. папой Иоанном XXIII. Эта медаль присуждается молодым ученым, которые отличились своими научными достижениями на международном уровне. Академия публикует три серии: Scripta Varia, Documenta, и Commentarii. Наиболее важные работы, например, статьи, представленные на научных сессиях и конференциях, публикуются в Scripta Varia. В серии Documenta публикуются краткие тексты, отражающие различную деятельность, а также речи пап и декларации академиков по предметам, касающимся современных вопросов. Серия Commentarii содержит статьи, наблюдения и комментарии, главным образом, монографического характера по отдельным научным вопросам. Затраты на деятельность Академии покрываются папским престолом.

В течение нескольких десятилетий своей деятельности Академия имела в качестве своих членов нобелевских лауреатов, многие из которых были избраны академиками еще до того, как получили эту престижную награду. Среди них лорд Э. Резерфорд (Нобелевский лауреат по физике 1908), Г. Маркони (физика, 1909), А. Каррель (физиология, 1912), М. фон Лауэ (физика, 1914), М.Планк (физика, 1918), Н.Бор (физика, 1922), В.Гейзенберг (физика, 1932), П.Дирак (физика, 1933),Э.Шредингер (физика, 1933), А.Флеминг (физиология, 1945), Ч.Н.Янг (физика, 1957), Р.Мессбауэр (физика, 1961),М.Перуц (химия, 1962), Дж.Экклз (физиология, 1963), Ч.Таунс (физика, 1964), М.Эйген и Г.Портер (химия, 1967), Х.Г.Хорана и М.В. Ниренберг (физиология, 1968). Среди недавних нобелевских лауреатов, которые также были или стали в настоящее время академиками могут быть указаны: Х.де Дав (физиология, 1974), В. Арбер Дж.Паладе (физиология, 1974), Д. Балтимор (физиология, 1975), А.Бор (физика, 1975), А.Салам (физика, 1979), П. Берг (химия, 1980), К. Зигбан (физика, 1981), С. Бергштром (физиология, 1982), К.Руббиа (физика, 1984), Р. Леви-Монталчини (физиология, 1986), Дж. Полани (химия, 1986), Ж.М. Лен (химия, 1987), Ж.Мюррей (физиология, 1990), Г.Бекер (экономика, 1992), П.Крутцен (химия, 1995), К.Коген-Танноуджи (физика, 1997), А.Цевайл (химия, 1999). Выдающимися академиками прошлого были о. Агостино Гемелли (1878-1959), основатель Католического университета Святого Сердца и Президент академии после ее возобновления до 1959 г. и монсиньор Жорж Леметр (1894-1966), один из отцов современной космологии, который занимал должность президента с 1960 по 1966 гг. Под руководством бразильского биофизика Карлоса Чагаса и его преемника Джованни Баттиста Марини-Беттоло Академия связала свою научно-исследовательскую деятельность с содействием миру и прогрессу людей во всем мире, и стала уделять особое внимание проблемам заботы о здоровье в странах третьего мира. В настоящее время президентом Академии является итальянский физик Никола Кабиббо.

Цели и задачи Академии в рамках контекста диалога между наукой и верой были выражены папой Пием XI (1922-1939) в Motu Proprio, который был посвящен возобновлению ее деятельности следующим образом: «Среди многих утешений, которыми Благость Божия пожелала наделить годы нашего понтификата, я счастлив отметить, что мы видим немало тех, кто посвятил себя исследованию наук и их отношения к религии. Наука, когда она является действительным познанием, никогда не находится в противоречии с истиной христианской веры. В самом деле, как известно тем, кто изучал историю науки, с одной стороны, что римские понтифики и католическая церковь всегда поддерживали исследования в экспериментальной области, и с другой стороны, такие исследования открывали путь к защите сверхъестественных истин, вверенных церкви... Мы снова обещаем, и это наше намерение, что «Понтификальные академики», благодаря их деятельности и нашим установлениям, будут работать еще более эффективно ради прогресса науки. От них мы не просим ничего больше, так как в этом достойном похвалы намерении и этой благородной деятельности состоит служение на пользу истины, которой мы ожидаем от них». ("Acta Apostolicae Sedis" 28 (1936), p. 427).

Спустя 40 лет папа Иоанн-Павел II снова акцентировал роль и цели Академии во время своего первого обращения к академикам, сделанного 10 ноября 1979 г. в память столетия со дня рождения Альберта Эйнштейна: «Существование Понтификальной Академии наук, с которой был связан Галилей, благодаря старому институту, предшествовавшему сегодняшнему, к которому сегодня принадлежат выдающиеся ученые, является видимым знаком, который свидетельствует, без какой-либо формы расовой или религиозной дискриминации, о глубокой гармонии, которая может существовать между истинами науки и истинами веры. ... Вселенская церковь, церковь Рима едина со всеми теми в мире, кто признает важность деятельности Понтификальной Академии наук. Название «Понтификальной», данное этой Академии, означает, как вы знаете, интерес и поддержку церкви. Она проявляется в различных формах. Как писал замечательный президент вашей Академии, позднее монсеньор Леметр: «Нуждается ли Церковь в науке? Определенно нет, крест и Евангелие достаточны для нее. Но ничто человеческое не чуждо христианам. Как может церковь отказаться принять интерес к наиболее благородным из занятий человека: поиску истины? ... Оба (верующий ученый и неверующий ученый) стремятся дешифровать палимпсест природы, в котором смешаны следы различных стадий длительной эволюции мира. Верующий имеет, возможно, преимущество в понимании того, что эта загадка имеет решение, что написанное является, когда уже все сказано и сделано, действием разумного бытия, следовательно, что проблема, поднятая природой, поднята для того, чтобы быть разрешенной, и что ее трудность, несомненно, пропорциональна настоящим или будущим возможностям человечества. Это не дает ученому, возможно, новых ресурсов в его исследовании, но это вселяет в него здоровый оптимизм, без которого поддержание усилий не могло быть долгим» (O. Godart, M. Heller, Les relations entre la science et la foi chez Georges Lemaître, Pontificia Academia Scientiarum, "Commentarii", vol. III, n. 21, pp. 7 and 11)». В этой речи Иоанн-Павел II призвал историков, богословов и ученых снова детально исследовать дело Галилея «с правдивым признанием ошибок, независимо от того, с чьей стороны они были сделаны», для того, чтобы «рассеять недоверие, которое до сих пор противостоит, в сознании многих, плодотворному согласию между наукой и верой» (ibidem, ORWE 26.11.1979, p. 10; cf. Papal Addresses, pp. 241-242).

 

II. Исторический обзор: от Академии Линчеи до современной Понтификальной Академии наук

 

Исторический путь Академии отражен в статьях Марини-Беттоло (1986) и Марчези (1988) и более обширно представлен в монографии Р. Ладус (1994). Как было отмечено в начале, корни Понтификальной Академии наук могут быть прослежены к эпохе после Возрождения. Ее начало восходит к старой Академии Линчеи, созданной в 1603 г. герцогом Федерико Чези (1585-1630), когда ему было 18 лет. Чези был ботаником и натуралистом, сыном герцога Акваспарты. Инициативу создания академии поддержали три других молодых человека - Джованни Гек, голландский врач 27 лет, Франческо Стеллути ди Фабриано и Анастасио де Филиис де Терни. Так была создана Академия наук, и она заняла свое место среди других академий - литературы, истории, философии и искусства - которые возникли в гуманистическом климате Возрождения. Пример Чези и группы ученых, руководимых им, стимулировал возникновение академий в других странах - Королевского общества, созданного в Лондоне в 1662 г. и Академии наук Франции в 1666 г.

Хотя Чези ориентировался на модель аристотеле-платоновской академии, его цель была новой. Чези вместе со своими академиками желал построить академию на методах исследования, основанных на наблюдении, эксперименте и индуктивном подходе. Он назвал свою Академию «Линчеи», поскольку ученые, которые принадлежали к ней, должны были иметь столь острые глаза, как у рыси (lincei) для того, чтобы проникнуть в тайны природы, наблюдая за ней на микроскопическом и макроскопическом уровнях. Стремясь к наблюдению вселенной во всех ее измерениях, «Линчеи» использовали в своих исследованиях микроскоп (tubulus opticus) и телескоп (perspicillus-occhialino) и расширили горизонты познания от предельно малых до предельно больших величин. Федерико дал Академии свой собственный лозунг: minima cura si maxima vis (позаботьтесь о малых вещах, если хотите получить величайшие результаты). Группа Чези также интересовалась новыми научными и натуралистическими открытиями, которые поступали из Нового Света, как свидетельствует наиболее важная работа первой «Линчеи» - Rerum medicarum thesaurus novae Hispaniae, позже известная как Tesoro Messicano, опубликованная в Риме в 1628 г. Это было весьма обширное собрание новых географических и натуралистических знаний, которое содержало результаты исследований, выполненные в Америке.

С самого начала академия имела свои взлеты и падения. Несколько лет спустя после ее основания она стала преследоваться отцом Чези, поскольку у него были подозрения, что ее члены занимаются деятельностью не вполне ясного характера, как, например, алхимией. Но после смерти отца Федерико в 1610 огромные экономические ресурсы, которые были получены в наследство, а также то, что в нее пришли новые ученые, такие как Г.Галилей, Дж.Б. дела Порта, Ф. Колонна и К. дал Поццо, вновь привели к расцвету академии.

Нельзя не заметить религиозного характера Академии. Она находилась под покровительством св. Иоанна Богослова, который часто изображался на миниатюрах ее публикаций с орлом или рысью, которые были символами света и разума. Она мыслилась как сообщество ученых, чьей целью, как можно прочитать в ее правилах, было «знание и мудрость вещей, получаемые не только жизнь в честности и благочестии, но и с дальнейшей целью мирного сообщения их людям без причинения вреда». Природа рассматривалась не только как субъект исследования, но также и как предмет созерцания. В кодексе академии также присутствовали положения о необходимости предварять исследования молитвой - «по этой причине рыси, прежде чем сделать что-либо, должны сначала вознести свой ум к Богу, и скромно помолиться ему и призвать заступничество святых» (cf. di Rovasenda and Marini-Bettòlo, 1986, p. 18). Как замечает Э. ди Ровезанда, «религиозное вдохновение Рысей не может быть не замеченным, как часто делалось, и не может быть сведено к «почти мистическому свету школы Пифагора», как предполагалось. Один из девизов Академии, Sapientiae cupidi, показывает стремление к постоянному исследованию истины через научное теоретизирование, основанное на математических и естественных науках, но всегда в рамках научного горизонта.

Как и Галилей Чези восхищался Аристотелем, но не аристотелианцами университета Падуи, которые не желали посмотреть через телескоп пизанского ученого. Он был довольно критичен к университетской культуре своего времени. Чези также занимался важной деятельностью в посредничестве между римским богословским миром и Галилеем, советуя последнему не настаивать в полемике на своей интерпретации Священного Писания, так чтобы он мог более результативно посвящать себя научным исследованиям. Смерть Чези в 1630 г., когда Галилей завершал свои «Диалоги о двух главных системах мира» (Dialogo sui Massimi Sistemi»), рукопись которой Галилей хотел послать Чези для публикации, самым негативным образом повлияла на существование академии: она пришла в упадок и, фактически, прекратила свое существование.

Первые попытки возродить «Линчеи» были предприняты в 1745 г. в Римини группой ученых, принадлежащих к кружку, созданному Джованни Паоло Симоне Бианчи, Стефано Галли и Джузеппе Гарампи. Но новая академия просуществовала недолго. Попытка вновь основать академию, предпринятая о. Фелициано Скарпеллини (1762-1840) в Риме в начале XIX века была более успешной. Он дал имя «Линчеи» частной академии, которую создал в 1795 г. Несмотря на отсутствие средств и множество трудностей Скарпеллини удалось соединить вместе ученых, таких как математик Доменико Челини, натуралист Карло Бонапарте, анатом Алессандро Фладжани, химики Доменико Моричини и Пьетро Перетти, герцог Балдассар Оделскалчи, физики Иоахимо Пессути и Паоло Вольпичелии и врач Бенедетто Виале (см Marini-Bettòlo, 1986, p. 10).

Власти Папского государства взялись за новые практические инициативы возрождения Академии в течение первой половины XIX века в ответ на пожелание пап Пия VII (1800-1823) и Льва XII (1823-1829). Штаб-квартира Академии была расположена на втором этаже дворца Сената в Капидоглио. В 1847 г. Пий IX  официально возродил академию с названием, которое уже предлагалось Григорием XVI в 1838 г. - «Понтификальная Академия новых Линчеи» (Accademia Pontificia dei Nuovi Lincei), обеспечил ее новым статусом, который предполагал наличие 30 постоянных членов и 40 членов-корреспондентов. В течение этого периода деятельности в академии были представлены известные астрономы и священнослужители, такие как Франческо де Вико и Анджело Сеччи. Во время восстания 1848 г. Римская республика изгнала академию из Кампидоглио, однако используя различные бюрократические маневры удалось сохранить ее штаб-квартиру. В 1870 г. с падением независимого Папского государства и объединением Италии академия разделилась на два различных института - «Действительную Академию Линчеи», которая позднее стала сегодняшней Национальной Академией Линчеи с штаб-квартирой в Палаццо Корзини алла Лунгара, и Понтификальную Академию новых Линчеи, которая была перенесена из Капидоглио в резиденцию в Ватиканских садах.

Обновление Академии было осуществлено 28 октября 1936 г. вследствие настойчивых просьб иезуита Джузеппе Джафрачески. Этот ученый был профессором физики Григорианского универитета и президентом Понтификальной Академии новых Линчеи с 1921 г. Новая Понтификальная Академия наук была создана Папой Пием XI изданием  Motu Proprio «In Multis Solaciis». Президентство было поручено ректору Католического универитета о. Агостино Джемелли, которому помогал канцлер Пьетро Салвиуччи и совет, состоящий из четверых академиков. Всем академикам было предложено участие в ежегодных пленарных сессиях Академии. Результаты деятельности и достижения членов публиковались в сериях Acta Pontificiae Academiae Scientiarum и позднее в Commentationes. Первая инаугурационная ассамблея состоялась 1 июня 1937 г. под руководством государственного секретаря Ватикана Евгенио Пачелли, будущего папы Пия XII. Говоря об этом периоде деятельности Академии, следует указать, что в нее были избраны такие ученые как Уго Армальди, Джузеппе Армеллини, Нильс Бор, Люсьен Кюно, Жорж Леметр, Туллио Леви-Чивита, Гульельмо Маркони, Роберт Милликен, Умберто Нобиле, Макс Планк. Эрнест Резерфорд, Эрвин Шредингер, Франческо Севери, Эдмунд Уиттакер и Питер Зееман.

В течение 1937-1946 гг. публикации Академии были, в основном, итальянского характера, среди которых были работы Пистолези, Кроччо и Нобиле, но публиковались также и статьи иностранных академиков, таких как Э. Шредингера в 1937 о квантовой физике и М.Тибора в 1937-1939 об астрономии. Во время Второй Мировой войны Академия практически прекратила свою деятельность, но тем не менее давала возможность публикации итальянским ученым из евреев, таким как Туллио Леви-Чивите, Вито Вольтерре, Джузеппе Леви, Рите Леви-Монталчини, Э.Фоа и др. Пий XII (1939-1958) не переставал посылать обращения академикам даже во время войны. Эти обращения были посвящены вопросам об отношении человека к творению и Богу. (cf. Discorsi e Radiomessaggi, III, pp. 271-281; cf. also Papal Addresses, pp. 91-99).

В послевоенный период, во время реконструкции и перестройки международных отношений Академия опубликовала результаты ученых в различных областях науки, которые были достигнуты во время войны в работе Relationes de Auctis Scientiis tempore belli (aa. 1939-1945). Эта публикация послужила обновлению межнациональных научных контактов. В 1946 г. Александр Флеминг (1881-1955) был назначен академиком в признание открытия пенициллина. В 1950-е годы деятельность Академии была сконцентрирована вокруг вопросов прикладных наук. В 1955 состоялась сессия, посвященная производству аграрной продукции и источников питания. После избрания на папство Иоанна XXIII (1958) президентом академии стал Жорж Леметр.

1960-е годы характеризуются экспоненциальным ростом и развитием наук, связанных с электроникой и освоением космоса. Эта дало новый импульс индустрии и технологическому прогрессу, но также обострило ядерную угрозу. Развитие радиоастрономии произвело революцию в области астрофизики. В области биологии произошла молекулярно-биологическая революция. В 1961 г. Понтификальная Академия наук организовала встречу, посвященную исследованию биологических макромолекул. К этому событию Иоанн XXIII вновь подчеркнул образовательную и культурную миссию Церкви и функцию научного прогресса, напомнив, что наука направлена прежде всего к развитию и росту личности человека и прославлению Бога Творца: «действительно, не боясь самых смелых открытий человечества, Церковь верит, напротив, что любой прогресс в обладании истиной приведет к углублению понимания человека и направит его к первой Истине, а также к прославлению творческой деятельности Бога» ("Discorsi, Messaggi e Colloqui del Santo Padre Giovanni XXIII", vol. III, p. 493; cf. also Papal Addresses, p. 166). В 1962 г. пленарная сессия Академии была посвящена астрономии и вопросам распространения космического излучения в пространстве. Руководил сессией президент Академии монс. Леметр. В 1964 г. во время понтификата Павла VI (1963-1978) среди публикаций Понтификальной Академии наук появились работы профессора истории Латеранского университета монс. Пио Пасчини, посвященные Г. Галилею. Вновь было открыто дело Галилея, чему способствовал Второй Ватиканский собор.

После смерти в 1966 г. Жоржа Леметра президентом Академии стал о. Даниэль О'Коннел. Ирландский астроном, член общества Иисуса, он был ранее директором Ватиканской обсерватории, и стал академиком в 1964 г. Он также являлся вместе с другими астрономами автором общего атласа звезд. 1967 г. был отмечен публикацией энциклики Павла VI Populorum Progressio, в которой папа обращал внимание международного сообщества на ключевые проблемы, связанные с развитием третьего мира. Этот документ также содержал призыв к научному сотрудничеству и всесторонней помощи развивающимся странам. В документе отмечалось, что идея научного прогресса должна руководствоваться «новым гуманизмом». В соответствии с темами энциклики Академия также стала открытой к сотрудничеству с учеными из стран третьего мира, и в 1968 г. была проведена сессия, посвященная проблеме плодородия почв, направленная на решение проблем голода в мире.

В 1972 г. президентом Академии впервые был избран мирянин - бразилец Карлос Чагас, который уже был членом ООН и Генеральным секретарем первой конференции ООН по науке и технологическому прогрессу. Новый президент дал Академии новое направление деятельности, которая теперь сконцентрировалась вокруг решения глобальных проблем постиндустриального общества.

В 1980-е гг. активизировалось новое направление развития в научных исследованиях, в частности науки о жизни, науки о земле и экология. Человечество стояло перед лицом новых проблем, таких как загрязнение, изменения в биосфере, энергоресурсы и генетическая манипуляция. В 1982 г. Академия участвует на международном уровне в миротворческой деятельности, и посвящает очередную пленарную сессию (1983) вопросам борьбы науки за мир. В связи с этим событием Иоанн-Павел II обращается к членам правительств разработать эффективные меры для того, чтобы устранить опасность новой войны и призывает страны начать ядерное разоружение. Этот документ произвел серьезный резонанс в США и СССР.

В течение 1990 гг. встречи и сессии Академии были посвящены анализу вопросов продления жизни,  определения момента смерти, трансплантологии, поддержания роста и развития, искусственного оплодотворения, клонирования, генетической манипуляции. В ноябре 1999 г. рабочая группа подготовила документ «Наука для человека и человек для науки», а юбилейная сессия 2000 года была посвящена вопросу «Наука и будущее человечества».

 

III. Роль Академии в диалоге между научной мыслью и христианской верой.

        

В отношениях, которые существуют между Академиями и государствами, в рамках которых они осуществляют свою деятельность, пример Понтификальной Академии наук может считаться уникальным. В течение этих долгих лет сотрудничество между Академией и Ватиканом стало очень плодотворным. Церковь проявляет заботу об автономии ее научной деятельности и организации. Посредством Академии церковь имеет возможность обратиться к научному миру с тем, чтобы он мог понять ее учение и ее отношение к вопросам, которые касаются блага человека и общества, а также научного и культурного сотрудничества, которое должно оживить отношения между государствами. В многочисленных обращениях и посланиях, направленных Академии пятью папами Церковь выразила смысл отношений между верой и разумом, между наукой и мудростью и между любовью к истине и поиском Бога. Но благодаря Академии Церковь также способна воспринять из первых рук смысл и значение многочисленных вопросов и проблем, которые являются предметом рефлексии научного мира. Понтификальная Академия наук, таким образом, стала одним из главных форумом для диалога между католической церковью и научной культурой. Ученые всего мира, тесно сотрудничая с группами философов и богословов, исследуют вопросы и проблемы, которые имеют столь обширный диапазон от генетики до космологии, от сельского хозяйства до распределения ресурсов, от трансплантационной хирургии до истории науки, от экологии до телекоммуникаций. Обращения понтификов к Академии предлагают важные аспекты рефлексии не только в отношении этической ответственности ученых, но также о самом смысле научного исследования, выраженном в стремлении к истине и более глубоком познании реальности.

Наряду с таким диалогом, который можно назвать «обычным диалогом», международное общественное мнение стало свидетелем «необычных событий». СМИ сообщали о выступлениях особой важности в отношении между наукой и верой, выступлениях, представленных в Академии в течение понтификата Иоанна-Павла II. Из них следует отметить адрес, в котором Иоанн-Павел II говорил на пленарной сессии в ноябре 1979 г. о необходимости работы комиссии историков, ученых и богословов для переосмысления дела Галилея и предоставления общественному мнению честного анализа фактов. Целью этого было не историческое признание нецелесообразности осуждения гелиоцентризма, происшедшего 400 лет назад (поскольку еще в 1757 г. эти работы были изъяты из индекса запрещенных книг), но скорее исследование историко-философского контекста эпизода, а также его следствий на культурном уровне. В течение ассамблеи Академии 31 октября 1992 г. кардинал Поль Пупар представил результаты работы комиссии (cf. Poupard, 1994).

22 октября 1996 г. Иоанн-Павел II обратился с посланием по случаю 60-летия возрождения Академии, в котором представил размышления о теории эволюции. Возвращаясь и развивая мысли своего предшественника Пия XII, представленные в энциклике Humani Generis, он добавил, что «новое знание привело к тому, что теория эволюции не может больше рассматриваться просто как гипотеза», и признал, что «эта теория постепенно обратила на себя внимание исследователей благодаря серии открытий, сделанных в различных областях знания», что требует внимания богословов и библеистов.  

Атмосфера взаимного уважения не ограничивается только последними годами. История является свидетельницей других эпизодов интенсивного диалога римских понтификов с Академией или некоторыми из ее членов. Показательным примером является Макс Планк, который интерпретировал Пия XII в 1943 г., говоря о рисках войны, связанной с использованием оружия, основанного на делении ядер, а также тесные отношения между Пием XII и Жоржем Леметром, что позволило понтифику понять в начале 1950-х гг. смысл новых космологических моделей, которые затем стали признанными в научном мире, а также философских и богословских вопросов, которые были с этим связаны.

В письме, посланном о. Джорджу Койну, директору Ватиканской обсерватории и члену совета Академии, документе, который является одним из наиболее глубоких в отношении диалога между наукой и верой, Иоанн-Павел II заметил, что наука действует для того, чтобы очистить веру, а вера действует, чтобы породить научное исследование - истина, засвидетельствованная фактом, что современная галилеевская наука родилась в христианской среде. Папа писал: «Церковь и Академия нужны друг другу как два очень различных, но важных института человеческой цивилизации и мировой культуры. Мы несем перед Богом огромную ответственность за существование человека, поскольку исторически мы имели и продолжаем иметь значительное влияние на развитие идей и ценностей и направление действий человека» (Письмо директору Ватиканской обсерватории, 1.6.1988, in Papal Addresses , pp. 292-293). Продолжая, папа акцентирует внимание на значении такого диалога: «Церковь давно признала важность таких связей, создав Понтификальную Академию наук, в которой ведущие ученые мира собираются вместе регулярно для того, чтобы обсудить свои исследования и представить широкой аудитории, каковы тенденции этих открытий. Но необходимо большее» (ibidem, p. 299).

И в этом «больше» Иоанн-Павел II видел необходимость в своем неоценимом диалоге для научных институтов и католической церкви не столько думать об обстоятельствах старых конфликтов, но видеть большую необходимость во взаимопомощи в исследовании истины и росте взаимной ответственности за благо людей во всем мире и их будущее. И этому посвятил свою деятельность настоящий президент Академии, профессор Кабиббо на юбилейной пленарной сессии по вопросу «Наука и будущее человечества» (2000).

Библиография

Исследования и работы исторического характера: E. DI ROVASENDA, G.B. MARINI-BETTÒLO, Federico Cesi nel quarto centenario della nascita, "Pontificiae Academiae Scientiarum Scripta Varia" 63 (1986); G.B. MARINI-BETTÒLO, Historical Aspects of the Pontifical Academy of Sciences, "Pontificae Academiae Scientiarum Documenta" 21 (1986); G.B. MARINI-BETTÒLO, L'attività della Pontificia Accademia delle scienze 1936-1986, "Pontificiae Academiae Scientiarum Scripta Varia" 71 (1987); G. MARCHESI, La Pontificia Accademia delle scienze, luogo d'incontro tra ragione e fede, "Civiltà Cattolica" 139 (1988), III, pp. 235-246; R. LADOUS, Des Nobel au Vatican. La fondation de l'académie pontificale des sciences, Cerf, Paris 1994; P. POUPARD (ed.), Après Galilée. Science et foi: nouveau dialogue, Desclée, Paris 1994; E. DI ROVASENDA, In ricordo dell'antico Presidente della Pontifica Accademia delle Scienze, C. Chagas, in OR 21-22.2.2000, p. 7.

Обращения пап: Discourses of the Popes from Pius XI to John Paul II to the Pontifical Academy of Sciences (1936-1986), "Pontificiae Academiae Scientiarum Scripta Varia" 66 (1986); Papal Addresses to the Pontifical Academy of Sciences (1917-2002) and to the Pontifical Academy of Social Sciences /1994-2002), "Pontificiae Academiae Scientiarum Scripta Varia", n. 100, Città del Vaticano 2003.

Некоторые публикации Академии по вопросам, рассматриваемым в этой статье: P. PASCHINI (ed.), Miscellanea galileana, 3 voll. "Pontificiae Academiae Scientiarum Scripta Varia" 27 (1964); "Science and Technology for Developing Countries, "Pontificiae Academiae Scientiarum Scripta Varia" 44 (1979); S.M. PAGANO, A.G. LUCIANI, I documenti del processo di Galileo Galilei, "Pontificiae Academiae Scientiarum Scripta Varia" 53 (1984); The Artificial Prolongation of Life and the Determination of the Exact Moment of Death, "Pontificiae Academiae Scientiarum Scripta Varia" 60 (1986); Discorsi indirizzati dai Sommi Pontefici Pio XI, Pio XII, Giovanni XXIII, Paolo VI, Giovanni Paolo II alla Pontificia Accademia delle Scienze dal 1936 al 1986, "Pontificiae Academiae Scientiarum Scripta Varia" 64 (1986); The Responsibility of Science, "Pontificiae Academiae Scientiarum Scripta Varia" 80 (1990); Science for Development in a Solidarity Framework, "Pontificiae Academiae Scientiarum Documenta" 25 (1990); The Determination of Brain Death and its Relationship to Human Death, "Pontificiae Academiae Scientiarum Scripta Varia" 83 (1992); Science in the Context of Human Culture I-II, "Pontificiae Academiae Scientiarum Scripta Varia" 85-86 (1994-1997); Discorsi dei Papi alla Pontificia Accademia delle Scienze (1936-1993), Pontificia Academia Scientiarum, Città del Vaticano 1994; The Legal and Ethical Aspects Related to the Project of the Human Genome, "Pontificiae Academiae Scientiarum Scripta Varia" 91 (1995). For all the publications of the Pontifical Academy of Sciences see Publication of the Pontifical Academy of Sciences (1936-1999), Città del Vaticano 1999.

 

Подготовлено по материалам статьи о Понтификальной Академии наук Марчело Санчеса Сорондо // INTERS - Interdisciplinary Encyclopedia of Religion and Science, edited by G. Tanzella-Nitti, P. Larrey and A. Strumia, http://www.inters.org

добавить на Яндекс добавить на Яндекс