[Обзор книги:] Манусскакис И.П. Бог после метафизики. Богословская эстетика. (Manoussakis J.P. God after Metaphysics. A Theological Aesthetic. Bloomington & Indianapolis, Indiana University Press. 2007. 214 pp. ISBN 978-0-253-34880-7)

Книга рассматривает «богословский поворот» современной феноменологии на более фундаментальном уровне, нежели многие современные исследования. В противоположность ограниченным представлениям о Боге философской метафизики Иоанн Манусскакис акцентирует внимание на важности непосредственного «отношения с Богом», которое характерно для патристического богословия. Мануссакис опирается на богатую богословскую традицию Восточной Церкви, включая патристику и литургические источники, чтобы построить богословскую эстетику, построенную на обратной перспективе иконы, усиленную языком гимнографии. Занимаясь современным развитием философии религии и континентальной мысли, Мануссакис показывает, каким образом можно развить полный и более осмысленный взгляд на феноменологию религиозного опыта, которая выходит за рамки метафизики и онтотеологии.

Ключевой вопрос этой работы следующий: «Как мы можем мыслить Бога после метафизики?». Следует отметить, однако, что слово «после» в данной работе не означает с необходимостью «против» или «без» метафизики. Оно используется в следующих трех смыслах: (а) в смысле «постериорный» в хронологическом или ином порядке, (б) как согласие в стиле, как например, если сказать, что картина написана в стиле Рубенса, и (в) как осуществления чего-либо, в смысле цели.

Книга имеет подзаголовок «богословская эстетика». Богословская, поскольку представление о Боге в рамках представленного подхода, заключается в представлении о личном Боге, нежели в концептуальном. Бог, Который постигается через отношения, посредством личности и образа; Бог, Который существует во временности и появляется в момент Богоявления (часть 1); Бог, воспринять Которого возможно скорее посредством доксологического языка хвалы и в музыкальных гимнах, нежели чем посредством систематического logos теологии (часть 2); Бог, Который касается нас и поразительным образом приглашает нас к тому, чтобы прикоснуться к Нему, сообщая совершенно новый порядок знания как разрыва между личностью и Иным, глубоким субъект/объектным дуализмом, который без усилий исчезает в сердцевине прикосновения (часть 3).

Термин «эстетика» в данном контексте не имеет отношения к прекрасному как понимаемому той ветвью философии, которая имеет дело с понятием красоты (введенный Александром Готтлибом Баумгартеном в конце XVIII века). Оно используется в своем первоначальном греческом смысле aisthanomai: воспринимать посредством чувств. Эстетика - это область, которая должна исследовать возможность Бога; «интуицию» Бога, интуицию, которая не должна быть соединяема непосредственно с пониманием посредством тех или иных концептов, но скорее, оставаться вне рамок какого-либо концептуального понимания, чтобы превратить столкновение с Богом в способность воспринимать - способность, осуществляемую посредством наших чувств.

Богословская эстетика, представленная здесь, акцентирует внимание на  событии Воплощения, благодаря чему становится возможным ответить на вызов аксиомы Канта, что «интуиция без концепций слепа». «Эстетика», пишет Хайдеггер в эпилоге своей «Начала работы об искусстве», «рассматривает произведение искусства как объект, как объект эстесиса, чувственного восприятия в широком смысле.

Целью автора было представить набросок богословской эстетики, которая должна проистекать из события Воплощения, поэтому было очевидным следовать тому, что может рассматриваться как главная аксиома Воплощения, а именно, преамбула к первому посланию св. ап. Иоанна Богослова: «О том, что было от начала, что мы слышали, что видели своими очами, что рассматривали и что осязали руки наши, о Слове жизни». Автор разделил работу на 3 части, каждая из которых отмечена тем восприятием, которое отражено в послании св. Иоанна: видение, слышание, осязание.

Текст работы делает вполне очевидным, что два главных источника, которые использованы в дискуссии, это феноменология и герменевтика. Три ключевых структуры этой работы - видение, слышание и осязание - функционируют как различные горизонты, в рамках которых предстает феномен Бога в согласии (или нет) с действиями сознания. В любом случае, основной план анализа автора верен феноменологическому, даже когда он выходит за рамки ограничений феноменологии, по крайней мере, в том смысле, какой вкладывал в этот термин Гуссерль и его ученики.

В то же самое время автор часто обращается к Священному Писанию, которое часто цитируется на страницах книги, хотя не потому, что автор видит в них воплощение какой-либо доктринальной истины, но скорее потому, что цитаты являются примерами текстов, которые сообщают нам о концепциях и идеях о Боге. Священный текст, более чем какой-либо другой текст, требует герменевтики, о чем свидетельствует длительная традиция комментирования и интерпретации, и автор также использует этот подход.

Несмотря на это, прилагательное «богословская» должно остаться в подзаголовке этой работы, поскольку предметом работы в конечном итоге является Бог, не какой-либо религиозный феномен в общем, но Сам Бог. Это, однако, не должно быть необходимой классификацией моего анализа под меткой «теологии» (понимаемой как собственно специфическая наука). Но Бог не является исключительным предметом теологии. Со времени первой философии Аристотеля, если не ранее, Бог рассматривается как центральный в философском мышлении. Автор предпринимает попытку освободить Бога от Его метафизических связей до сферы трансцендентности (epekeina), научившись признавать способы, которыми Он касается нашей имманентности (entautha).

Об авторе.

Иоанн Пантелеймон Мануссакис преподает в Бостонском колледже и Американском колледже в Греции. Он является автором книги «Философский Бог» (на греческом языке). Он является рукоположенным диаконом Афинской епархии Православной Церкви.

Содержание

Благодарности XI

Перечень сокращений XIII

Часть 1. Видение

Аллегория 1  9

• 1. Метафизический перекресток 13
• 2. Экзистенциальный перекресток 35
• 3. Эстетический перекресток 57

Часть 2. Слышание.

Аллегория 2 73

• 4. Прелюдия: образы безмолвия 75
• 5. Интерлюдия: язык за рамками различий 93
• 6. Заключение: исчезающее я 109

Часть 3. Прикосновение

Аллегория 3 119

• 7. Коснись меня, не прикасайся ко мне 123
• 8. Суббота опыта 143

Примечания 159

Библиография 199

Индекс 211