Санкт-Петербургский архиерей – член Святейшего Синода архиепископ Сильвестр (Кулябка) (1750–1761)

Архиепископ Сильвестр, в миру Симеон Петрович Кулябка, родился в 1704 г. в гор. Лубнах. (Эта дата основывается на документальных данных. В ведомости о иеромонахах Киево-Печерской лавры[1] в 1739 г. его возраст указывается 35 лет. Поэтому не правы исследователи – автор «Историко-статистических сведений о Санкт-Петербургской епархии» и Родосский, – указывающие годом его рождения 1701 г.) Отец его Петр Кулябка, бывший бунчуковым товарищем[2], принадлежал к древнему малороссийскому роду. Его родственниками были Даниил Апостол, павший жертвой изменника Мазепы, Кочубей[3], а также и причисленный к лику святых белгородский епископ Иосаф (Горленко) (+10 декабря 1754 г.). Симеон Кулябка с ранних лет обучался в Киевской Могилянской коллегии, и в бытность свою учеником, в марте 1727 г., принял в Киевском Межигорском монастыре иночество с именем Сильвестра. (Здесь же 21 ноября 1727 г. принял пострижение и его родственник будущий святитель Иосаф (Горленко), пробывший в обители до 1729 г.) По окончании курса молодой инок становится преподавателем в своей alma mater.

По обычаю времени он продвигался из класса в класс вместе со своими учениками. Так, в 1733-1734 гг. он преподавал риторику, в 1735 г. философию, а с 1740 г. богословие. В 1735 г. он был посвящен в иеромонаха и назначен префектом Академии[4].

За время преподавательской деятельности он развертывает энергичную деятельность по составлению целого ряда учебных руководств для учащихся по преподаваемым им предметам. Он составил два руководства по риторике, оставшиеся в рукописи. Первое из них представляет из себя компиляцию, составленную из прежних схоластических риторик Киевских ученых, с обращением внимания исключительно на внешнюю сторону проповеди, хотя и чуждую крайней схоластики. Второе представляет из себя компилятивное сокращение «Риторики» Архиепископа Феофана (Прокоповича). С этого времени архиепископ Феофан становится для него единственным авторитетом, и он окончательно порывает со схоластическими риторическими приемами[5]. Им был так же, как и предыдущие труды по риторике, составлен на латыни курс по философии[6].

Иеромонах Сильвестр по своим природным дарованиям и богатой эрудиции приобрел себе славу замечательного преподавателя и серьезного ученого. Слушателям особенно нравились его философские чтения. В 1740 г. он был посвящен в архимандриты Киево-Братского монастыря и сделан ректором Киево-Могилянской Академии[7].

Одновременно он был и членом Киевской Духовной Консистории[8]. Несмотря на большую административную нагрузку, он все же продолжает заниматься наукой и составляет руководство по богословию в 4-х книгах. Рукописные экземпляры этого труда имелись в библиотеках Киевской и Санкт-Петербургской Духовных Академий[9].

Этот труд, хотя и носил характер умеренно-схоластический и дидактико-полемический, представлял собою произведение более совершенное, чем аналогичные труды более ранних богословов, а также являлся лучшим теоретическим трудом архимандрита Сильвестра[10].

Еще в ранний период своей преподавательской деятельности иеромонах Сильвестр выступает с церковной кафедры[11]. Первые его проповеди изобиловали украинизмами, слог их был неуклюжим, тягучим. Множество вставочных предложений делали самый смысл довольно темным и неопределенным.

В рукописях сохранился ряд его ранних слов на евангельские тексты:

А) «Слово на Пресвятую Троицу» – 1732 г. на текст «се есть живот вечный»;

Б) Слово в неделю Мясопустную, 1733 г. на текст «понеже не сотвористе единому от малых сих»;

В) Слово на Плащаницу, 1734 г.;

Г) Слово в день архистратига Михаила, 1736 г.; на текст «пошлет Сын Человеческий ангелы Своя»;

Д) Слово на день святой великомученицы Варвары, 1736 г., на текст «в терпении вашем стяжите души ваши».

2 надгробных слова:

А) Слово на погребение Димитрия, благородного его милости пана войта[12] Киевского, Полоцкого управляющего 1733 июля 12;

Б) Надгробная речь при погребении Киево-Печерского архимандрита Романа.

И на общественно-политические темы:

А) Слово в день тезоименитства благочестивейшея и самодержавнейшея великия Государыни нашея императрицы Анны Иоанновны всея России, февруария 3 дня 1738 г.;

Б) Слово в день восшествия на всероссийский престол самодержавнейшия Государыня нашея императрицы Анны Иоанновны всея России иануария 19 дня 1739 в кафедре архиепископии Киевской;

В) Слово в день коронации Ея Императорского Величества, сказано 28 апреля в десятый год царствования Анны Иоанновны;

Г) Наследного родительского всероссийского престола всеторжественнейшим восприятием благочестивейшей, самодержавнейшей Великой Государыни, Императрицы Елизаветы Петровны, в лице архиепископа Киевского от архимандрита и ректора Академии Киевской Сильвестра поздравление).

Первая группа слов по содержанию не отличается оригинальностью. Во второй же и третьей группе обнаруживается характер самого проповедника и его политические взгляды. В своих надгробных словах архимандрит Сильвестр избегает касаться щекотливых тем и не всегда правдив. Так, в своем первом надгробном слове он избегает касаться личности Димитрия войта Киевского. Пан Димитрий обижал духовенство и монастыри. По его интригам был лишен кафедры и сослан в монастырь Киевский архиепископ Варлаам. Во втором преувеличивает заслуги архимандрита Романа, приписывая ему то, что было сделано другими. Слова же на царские дни представляют из себя, согласно духу времени, высшей степени панегирики императрице, некоторые допускаемые оратором сравнения звучат почти кощунственно, совершенно извращая действительность. Анна Иоанновна называется «благодетною, чудною, великою, славою России, радостию и православием ее, кротким Давидом, мудрым Соломоном, великим Константином, державным Феодосием, живым Петром и вдовстующею Иудифью». «Дивная тезоименитая Анна постом и молитвою не отходящая от церкви». По его словам, Россия никогда не была так счастлива, как в царствование Анны Иоанновны. Он, однако, вовсе не был приверженцем Анны Иоанновны.

После воцарения Елизаветы он также начинает превозносить ее. Гибкость политических убеждений архимандрита Сильвестра, отличавшая его от прямодушного епископа Никодима, дерзнувшего оказать противодействие Миниху, способствовала его скорейшему возвышению.

Вызванному на череду в придворную церковь для богослужения, ему представляется случай попасться на глаза императрице. В мае 1742 г. в неделю о Самарянке он произносит проповедь, за которую получает одобрение Елизаветы. «В будущий воскресный день, то есть сего (мая) месяца 16 дня, проповедь слова Божия учинить обретающемуся в Москве Киево-Братского училищного монастыря архимандриту и ректору Сильвестру Кулябке, и о том ему объявить»[13]. Эта проповедь по распоряжению императрицы была напечатана.

По возвращении в Киев, архимандрит Сильвестр, кроме своей научно-педагогической деятельности, получает еще послушание к «сочиненную душеполезных книжиц»[14]. В 1745 г. он посылается архиепископом Рафаилом в Петербург для поздравления императрицы с бракосочетанием наследника престола (будущего императора Петра III). Произнесенная им в обычном панегирическом духе поздравительная речь, а также его умение держать себя в обществе и говорить императрице остроумные комплименты (императрица в разговоре заметила, что ее портреты не имеют с ней полного сходства, на что архимандрит Сильвестр ответил: «Понеже красота Вашего Величества неописуема») делают его заметным при дворе человеком. Его ожидают знаки высочайшего внимания. За произнесенную в день Святого Александра Невского проповедь он получает в подарок от императрицы серебряные часы, а к концу года он выдвигается на вакантную Костромскую кафедру[15].

18 ноября 1745 г. происходит его хиротония во епископа в придворной церкви. Став архипастырем, он за короткое время выказывает себя на новом поприще деятельным администратором. Он усердно хлопочет перед Святейшим Синодом об отпуске дополнительных средств на устройство архиерейской ризницы (епископ Сильвестр просил передать в архиерейский дом сумму в 2160 р. 90 к., собранную от различных окладных доходов и подлежащую отсылке в Коллегию Экономии. Но в этом было ему отказано[16]), об увеличении штата Духовной Консистории (он просит назначить второго секретаря Консистории, так как одному трудно справляться с делами[17]), вызывает в свою епархию полезных деятелей (епископ Сильвестр просит перевести из Москвы иеромонаха Симонова монастыря Иннокентия как «потребного к экономическому смотрению духовныя персоны»[18]), заботится о благосостоянии монастырей и о благолепии архиерейского служения (он ходатайствует о возведении в сан архимандрита игуменов близлежащих к Костроме монастырей Богородицкого Игрицкого и Спасо Геннадиева, как часто находящихся в сослужении с архиереем[19]). С ревностью относится он и к делу духовного просвещения и в 1747 г. основывает при Ипатьевском монастыре школу для детей духовенства «в надежду священства». (На первых порах родители не хотели отдавать своих детей в эту школу, но в 1750 г. в ней уже было 30 человек учеников.) Ревностно относится он и к делу проповедничества и толкует в соборе воскресные евангельские чтения наизусть[20].

В Киеве его не забывает братия Киево-Печерской лавры и выставляет его кандидатом в архимандриты Лавры, но Синод отклоняет это избрание по своей антиканоничности[21].

За 5 лет пребывания на Костромской кафедре епископ Сильвестр сумел проявить себя разумным и инициативным архипастырем. В придворных кругах его помнили, и поэтому после кончины архиепископа Феодосия (Янковского) он был 25 апреля 1750 г. перемещен на Санкт-Петербургскую кафедру. Елизавета возвысила его еще более, чем предшественника. Именным указом от 2 июля того же года он был возведен в сан архиепископа и назначен членом Святейшего Синода, где ему было дано второе место по Новгородском архиепископе в «знатнейшую славу царствующего града»[22]. Это преимущество он получил, несомненно, лишь по своим личным качествам, по тому авторитету, который он имел в придворных кругах, но в дальнейшем эти привилегии переходят к кафедре и почетное место в Синоде закрепляется за всеми его преемниками. За свое одиннадцатилетнее управление столичной паствой архиепископ Сильвестр сумел всесторонне проявить себя, и нам следует рассмотреть в отдельности его деятельность как синодального члена, как епархиального архиерея, как ученого и как проповедника.

В Синоде его значение было велико. По увольнении в отпуск Новгородского архиепископа Стефана в феврале 1751 г. он занимает первое место в Синоде[23]. Во время пребывания Синода в Москве (1752-1754 гг.) архиепископ Сильвестр остается во главе Петербургской Синодальной конторы[24]. Как член Святейшего Синода архиепископ Сильвестр был деятелен, инициативен и самостоятелен. При решении трудных вопросов он любил придерживаться собственной точки зрения (по вопросу о первенстве Владимирского епископа перед Переяславским), хотя в некоторых случаях и допускал ошибки. Так, по вопросу о разрешении браков в близких степенях родства он стал на неканоническую точку зрения[25] и лично разрешил совершение брака между лицами, находящимися по матерям в четвертой, а по отцам в шестой степени родства. (Это были аристократические браки: Николая Ладыжинского и Марии Шифировой, Кантемира и княжны Голицыной.) В защиту своего мнения архиепископ Сильвестр ссылается на патриарха Сисиния, а также оправдывает свой поступок тем, «что де по нужде и закону пременение бывает». Синод признал объяснение преосвященного Сильвестра неосновательным, а разрешение брака в таком родстве «могущем повлечь к великому соблазну и раздору»[26].

Как епархиальный архиерей, преосвященный Сильвестр был деятельнее и самостоятельнее двух своих предшественников. Так, он вникал во все дела, не передоверял их консисторским чиновникам, тщательно обдумывал их, писал резолюции собственноручно, часто изменяя решение Консистории. Резолюции его были длинными, наполненными мелкими подробностями, писались витиеватым слогом, но проникнуты они были духом пастырским, иногда в них делались ссылки и на слово Божие.

Приведем примеры некоторых его резолюций:

А) «Довольно и искренно во всех послушаниях монастырских потрудившийся и ныне наместническую честь самоизвольно с себя слагающий всечестнейший отец Иоаникий от наместнической должности увольняется. А понеже словом Божиим повелено нам знати трудящихся у нас, то ему, взглядом трудом его и должного отдохновения, учреждаем следующее:

1) ему отцу Иоаникию келию определить, где он изберет, довольную и угодную;

2) к послужению двоих человек;

3) порции противо двух братов;

4) монаха одного или кого из иеродиаконов похощет для чтения правила»[27].

Б) «Усмотрели мы, что в нашей Консистории многие и трудные дела непрестанно и почти ежедневно разные, и разсуждения довольного требующие случаются, того ради, для лучшести и скорости, и без остановления текущих дел, определяем в нашу Консисторию в заседателя честного, и совестью и честностью свидетельствованного, мужа священника церкви преподобного Сергия Игнатия Васильева, которого по надлежащему, и к указанной присяге привесть, и быть ему в Консистории нашей, в силу указов и правил, должность свою правящим»[28].

Подобно преосвященному Никодиму, он любил людей ученых и оказывал им всяческое покровительство. Епископ Крутицкий Сильвестр (Страгородский), бывший в описываемое время префектом, а затем ректором Александро-Невской семинарии, всю жизнь считал архиепископа Сильвестра своим величайшим благодетелем и самое имя при пострижении захотел принять тезоименитое ему. Покровительством его пользовался и будущий Московский митрополит Платон (Левшин). Большое внимание он уделял ставленникам, каждого из них при выдаче грамоты он призывал к себе и давал ему соответствующие наставления. Также заботился он о том, чтобы духовенство из ученых занималось бы произнесением проповедей, проповедники появились не только в соборах, но и в приходских церквах, но допускал к проповедничеству с большой осторожностью и осмотрительностью. Так, он запрещает проповедовать в церкви семинаристу Гусеву по следующим причинам: «проповеди сказывать в церкви, молодому и не в должном чину, не благославляем; слагать же их домовне и в них упражняться, к дальнейшему будущему времени изрядно, и для того учительский и учения труд терять грешно; для пения и доходу определить в Консисторию, если к тому годится».

В отношении требовательности к должной нравственности духовенства преосвященный Сильвестр был строже своих предшественников и допускал телесные наказания для провинившихся. Зато он был справедлив и оказывал заступничество невинно страдавшим духовным лицам, а также принимал в свою епархию обиженных иноепархиальных клириков. Так, он принимает в свою епархию московского священника П. Львова, запрещенного за повенчание неправильного брака по неведению, и назначает его к Тихвинской, что на Выборгской стороне, церкви. Еще он принимает в Александро-Невский монастырь иеродиакона Донского монастыря Кирилла, подвергшегося нападкам со стороны эконома.

В общественной жизни он выступал как защитник чести духовенства. Когда М.В. Ломоносов в своем пасквильном стихотворении «Гимн бороде» допустил насмешки над традиционным внешним видом духовенства, то архиепископ Сильвестр выступил против с резкой критикой. По его инициативе Синод подал в марте 1757 г. доклад императрице, в котором предлагалось «пашквиль истребить и публично сжечь, а Ломоносова отослать для исправления в Синод». Благоволившая к Ломоносову Елизавета оставила этот доклад без последствий.

В письменных резолюциях и обращениях он почтительно относится к подчиненному духовенству. Так, в одной из резолюций он пишет: «пречестнейший отец духовник Иаков (Палашковский), на сие послушание достойно избранный, утверждается наместником, которому надлежащим порядком, и кому надлежит о том объявить»[29]. Именование духовных лиц «пречестнейший» и «пречестной» характерно для преосвященного Сильвестра. Лучших из духовенства он отличал. Одного из лучших своих сотрудников священника И. Васильева он награждает скуфьей.

Своих научных занятий он не бросает и на столичный кафедре, где под его руководством происходит такая важнейшая работа, как исправление и подготовка к печати Библии. Эта работа была поручена вызванным Синодом из разных мест ученым монахам: Киевской Академии префекту Варлааму (Лащевскому), учителю той же Академии Гедеону (Слонимскому), архимандриту Воскресенского монастыря Иллариону (Григоровичу) и иеромонаху Иакову (Блоницкому). Они носили название «библейских иеромонахов».

Каждую среду происходили в Синоде совещания по вопросам их работы над исправлением текста Библии, которая успешно была завершена в 1751 г. (в 1751 г. Библия была напечатана и выпущена в продажу по 5 руб.[30]).

Владыка Сильвестр продолжал также и сам проповедовать слово Божие. Его проповеди в этот период значительно усовершенствовались. В них стало больше определенности, ясности и плавности в языке. Перестают встречаться украинские и польские слова[31]. До нас дошло немного проповедей архиепископа Сильвестра этого периода, и то преимущественно связанных с придворными праздниками:

А) «Слово на тезоименитство Императрицы», произнесенное 5 сентября 1750 г.;

Б) «Слово на восшествие на престол», сказанное 25 ноября 1750 г. в придворной Сретенской церкви;

В) «На Новый Год» в 1751 г.;

Г) «Слово в день Рождения Императрицы» в 1753 г.

Специальным указом Святейшего Синода было предписано синодальной типографии: «напечатать в полдесть по 300 предик (архиепископа Сильвестра) на лучшей бумаге и прислать для поднесения Ее Величеству и Их Высочеством и раздачи разным персонам»[32]. 14 проповедей преосвященного Сильвестра были напечатаны в Московской типографии славянским шрифтом.

В том числе:

1) В неделю о Самарянине, 1742 г.;

2) На тезоименитство императрицы Елизаветы, 1744 г.;

3) На пришествие императрицы в Киевскую Академию, 1744 г.;

4) На день вступления на престол, 1745 г.;

5) На коронацию, 1749 г.;

6) На тезоименитство императрицы, 1750 г.;

7) На 30 августа, 1750 г.;

8) На 8 декабря, 1750 г.;

9) На 15 декабря, 1750 г.;

10) На Новый Год, 1751 г.;

11) На 20 февраля, 1751 г.;

12) На восшествие на престол, 1751 г.[33]

В личной жизни архиепископ Сильвестр был очень скромен и, несмотря на широкую известность при дворе, жизнь свою проводил уединенно, по-монашески, в апостольской простоте и без всякой претензии на роскошь. При его келье было лишь двое слуг. Один из них Матвей Мартынов выбыл за границу для изучения наук, а другой Федор Иванов определен в 1756 г. в Петропавловский собор дьячком. Владыка Сильвестр был благочестив и точно исполнял монашеские правила, служил очень часто, не только в праздники, но и в будни для совершения хиротоний, не только для Петербургской, но и для вакантной Новгородской епархии.

Как епархиальный архиерей архиепископ Сильвестр оставил заметный след после своего одиннадцатилетнего управления столичной паствой. В его правление столица обогатилась целым рядом каменных храмов, духовенство становилось более образованным и соответствующим по своему нравственному облику пастырскому идеалу. Скончался преосвященный Сильвестр еще не в старых годах, 17 апреля 1761 г., и похоронен в Александро-Невском монастыре в Благовещенской церкви.

[1] О.Д.Д.Х.А. С.С. – т. 19. – СПб., 1913. – с. 228.

[2] Бунчуковые товарищи. – Они заведены Мазепой и носили в торжествах малые бунчуки. Служба их, как почетная, не допускала вознаграждения. В походах бунчуковые товарищи по выбору следовали за гетманом, исполняли разные поручения и составляли нечто вроде адъютантов.

Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. – т. 8. – СПб., 1891.

[3] Залесский П. Сильвестр Кулябка, архиепископ Санкт-Петербургский, как духовный писатель. – «Труды Киевской Духовной Академии» за 1883 г. - т. 3. – с. 50-82.

[4] Строев П. акад. Списки иерархов и настоятелей монастырей Российской Церкви. – СПб. – 1877. – с. 19.

[5] Залесский П. Сильвестр Кулябка, архиепископ Санкт-Петербургский, как духовный писатель. – «Труды Киевской Духовной Академии» за 1883 г. - т. 3. – с. 50-82.

[6] Филарет архиепископ Черниговский и Нежинский. Обзор русской духовной литературы 1720-1858 гг. – кн. 2 . – СПб., 1861.– с. 329.

[7] О.Д.Д.Х.А. С.С. – т. 20. – СПб., 1908. – с. 40.

[8] Архангельский М. свящ. Член Святейшего правительствующего Синода, Преосвященный Сильвестр Кулябка, архиепископ Санкт-Петербургский. – «Странник» за 1875 г. – т. 1.- с. 5.

[9] Родосский А.С. Описание 432-х рукописей принадлежащих Санкт-Петербургской Духовной Академии. – СПб., 1893. с-.102.

[10] Филарет архиепископ Черниговский и Нежинский. Обзор русской духовной литературы 1720-1858 гг. – кн. 2 . – СПб., 1861.– с. 329-331.

[11] Залесский П. Сильвестр Кулябка, архиепископ Санкт-Петербургский, как духовный писатель. – «Труды Киевской Духовной Академии» за 1883 г. - т. 3. – с. 38.

[12] В Малороссии после отделения Польши в 1654 г. – член городского магистрата, избиравшегося меценатами. В Польше – глава поселения, впоследствии городской чиновник, представитель городской общины. Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. – т. 12. – СПб., 1892. – с. 941.

[13] П.С.П.Р.В.П.И. – Елизавета Петровна.- 1741-1743. – т. 1. - СПб., 1899. - с. 121.

[14] О.Д.Д.Х.А. С.С. – т. 22. – М., 1915. – с. 175-189.

[15] По смерти Новгородского архиепископа Амвросия Псковской епископ Стефан (Калиновский) был перемещен в Новгород, а Костромский Симон (Тодорский) во Псков.

[16] О.Д.Д.Х.А. С.С. – т. 26. – СПб., 1907. – с. 649-650.

[17] О.Д.Д.Х.А. С.С. – т. 26. – СПб., 1907. – с. 327.

[18] О.Д.Д.Х.А. С.С. – т. 26. – СПб., 1907. – с. 651.

[19] О.Д.Д.Х.А. С.С. – т. 26. – СПб., 1907. – с. 650.

[20] Архангельский М. свящ. Член Святейшего правительствующего Синода, Преосвященный Сильвестр Кулябка, архиепископ Санкт-Петербургский. – «Странник» за 1875 г. – т. 1.- с. 7.

[21] О.Д.Д.Х.А. С.С. – т. 31. – СПб., 1909. – с. 334.

[22] История российской иерархии, собранная Новгородской семинарии ректором и богословия учителем, Антониева монастыря архимандритом Амвросием. – часть 1. – М., 1810. – с. 95.

[23] Барсов Т.В. проф. Святейший Синод в его прошлом. – СПБ., 1896. – с. 98-287.

[24] О.Д.Д.Х.А. С.С. – т. 32. – Пг., 1915. - с. III.

[25] Цыпин В.А. прот. Церковное право. – М., 1994. – с. 350.

[26] П.С.П.Р.В.П.И. – Елизавета Петровна.-1741-1743. – т.4. - СПб.,1912. - с.382-385.

[27] Рункевич С.Г. Александро-Невская Лавра (1713-1913). – СПб., 1913. – с. 632-633.

[28] И.С.С.С-П. Е.– Вып. 6. – СПб., 1878. – с. 43-44.

[29] Рункевич С.Г. Александро-Невская Лавра (1713-1913). – СПб., 1913. – с. 631.

[30] П.С.П.Р.В.П.И. – Елизавета Петровна.- 1746-1752. – т. 3. - СПб., 1912. - с. 104, 467.

[31] Залесский П. Сильвестр Кулябка, архиепископ Санкт-Петербургский, как духовный писатель. Продолжение. – «Труды Киевской Духовной Академии» за 1884 г. - т. 1. – февраль. – с. 255.

[32] О.Д.Д.Х.А. С.С. – т. 31. – СПб., 1909. – с.67.

[33] Филарет архиепископ Черниговский и Нежинский. Обзор русской духовной литературы 1720-1858 гг. – кн. 2 . – СПб., 1861.– с. 43-44.