Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
   
Золотой фонд
Новое в справочном разделе
Комментарии читателей rss

Святители Феофан Затворник и Игнатий (Брянчанинов): богословие молитвы

15 февраля 2011 г.
Читателям портала предлагается доклад Вадима Владимировича Попова, студента I курса магистратуры МПДА, представленный на научной конференции «Творческое наследие святителя Феофана Затворника — предмет соработничества церковной и светской науки», прошедшей 26 января 2011 года в рамках XIX Международных Рождественских Образовательных чтений.

Среди подвижников веры и духовных писателей XIX века, чьи труды способствовали возрождению святоотеческого учения об Иисусовой молитве и умном делании, видное место занимают святитель Игнатий Брянчанинов (1807 – 1867) и святитель Феофан Затворник (1815 – 1894). Эти два святителя не создали ни догматической, ни нравоучительной системы. Они хотели только очертить образ христианской жизни, показать направление духовного пути, и в этом их несравненное историческое значение.

Изучая, сравнивая и анализируя наследие двух святителей, необходимо определить как их преемство по отношению к предыдущему святоотеческому наследию, так и их характерный личностный подход к организации духовной жизни, мысли, прозрения и общее умонастроение.

Оба святителя известны как большие знатоки святоотеческого наследия, ревностные подвижники, опытные делатели высочайшего: Иисусовой молитвы и затворничества.

Они учили о величайшей важности Священного Писания, особенно Евангелия для спасения. Святитель Игнатий по этому поводу пишет: «Читай Евангелие с крайним благоговением и вниманием. В нём не сочти ничего маловажным, малодостойным рассмотрения. Каждая йота его испускает луч жизни. Пренебрежение жизни – смерть»[1]. Святитель Феофан: «Но слово Божие не только восполняет все показанные способы, но и заменяет их. Оно возбуждает полнее и внятнее. По сродству его с духом нашим, так же исходящим от Бога, оно проходит внутрь, до разделения души и духа, оживляет последний и осеменяет его к плодоношению дел жизни духовной (отчего слово и называется семенем)»[2].

Также эти святители отличались  от своих предшественников глубокой преданностью святоотеческой традиции и являлись её великими знатоками. Святитель Игнатий: «Усвой себе мысли и дух святых отцов чтением их писаний. Святые отцы достигли цели: спасения. И ты достигнешь этой цели по естественному ходу вещей. Как единомысленный и единодушный святым Отцам, ты спасёшься»[3].

Святитель Феофан пишет: «Плодоносно Слово Божие, а затем – отеческие писания и жития святых»[4]. «Путешественники пишут путевые заметки о всём, что встречают достойным внимания на своём пути. Писали свои заметки и избранники Божии, в разных направлениях проследившие все тропы духовной жизни, о всём, что встречали и испытывали в многотрудном шествии своем»[5].

Общим и центральным моментом в учениях святителя Феофана и святителя Игнатия является, прежде всего, учение о молитве. Особенно большое внимание они уделяют Иисусовой молитве. Святитель Игнатий пишет: «Бог есть единый источник всех истинных благ. Молитва есть мать и глава всех добродетелей, как средство и состояние общения с Богом»[6]. Феофан Затворник: «Как верно Ваше заключение: «так выходит всё дело в молитве!» – Да, в молитве»[7]. Оба святителя были близки в своем понимании практических аспектов молитвенного делания. Оба настаивали на том, что в молитве важно не количество, а качество, оба считали молитву Иисусову важнейшим деланием не только монашествующих, но и всех христиан, также они осторожно или даже негативно относились к «механическим» способам сведения ума в сердце.  

Опасна не молитва Иисусова, а «то художество, какое придумали и приладили к сей молитве». Оно «иного ввергает в прелесть мечтательную, а иного, дивно сказать, — в постоянное похотное состояние». Поэтому свт. Феофан считал необходимым этот художественный метод «отсоветовать и запрещать», располагая всех к тому, чтобы «сладчайшее имя Господа в простоте сердца призывать»[8].

Так же большое внимание оба святителя уделяли, что для молитвы Иисусовой необходимо найти опытного наставника — «отца духовного, или собеседника — брата единомысленного»: сверять свое делание с его советами необходимо для того, чтобы не впасть в прелесть[9].

Но несмотря на все их сходство, стоит прочитать хотя бы по странице из произведений того и другого, и очевидным становится, что их произведения – рассматриваемые темы, стиль, метод изложения – отличаются  друг от друга. Святитель Феофан Затворник и Игнатий (Брянчанинов) иногда в богословских деталях и даже по общему умонастроению отличались друг от друга.

Причины этого различия следующие:

1. Для святителя Игнатия (Брянчанинова) был характерен пессимизм во взгляде на современную ему церковную действительность. Он постоянно уделял внимание вопросам об упадке истинной монашеской жизни, об отсутствии истинных старцев. И все это несмотря на то, что сам святитель лично был знаком с Оптинскими старцами. В его сочинениях часто встречаются предостережения против прелести, заблуждений, вредных влияний. У Феофана Затворника, наоборот, в своем взгляде на жизнь характерен оптимизм. Он акцент делает на положительных сторонах духовной жизни, и в его писаниях больше творческой свободы.

2. Отношение к святоотеческой литературе тоже различное.  Святитель Игнатий  стремился как можно максимально точно воспроизвести древнехристианские источники. Святитель Феофан Затворник, наоборот,  подходит к ним с большой долей свободы, заимствуя необходимое и опуская то, что ему кажется ненужным или неполезным. Большинство переводов святителя Феофана представляют собой скорее пересказ, адаптацию текста к нуждам современников, чем собственно перевод.

Переводя на русский язык «Добротолюбие», святитель Феофан не случайно сокращал, изменял или вовсе опускал те места, где говорилось о психосоматическом методе. Он счел необходимым «пропустить те статьи, в которых об этом говорится, и окончить сборник Симеоном [Новым] Богословом»[10]. В издании творений преподобного Симеона Нового Богослова святитель Феофан тоже опустил те места «Метода священного внимания и молитвы», где описывается психосоматическая техника сведения ума в сердце. Пропуск в тексте он снабдил следующим примечанием: при этом святой Симеон указывает некие внешние приемы, кои иных соблазняют и отбивают от дела, а у других покривляют самое делание. Так как сии приемы по недостатку руководителей могут сопровождаться недобрыми последствиями, а между тем суть не что иное, как внешнее приспособление к внутреннему деланию, ничего существенного не дающее, то мы их пропускаем[11].

3. В отличие от святителя Игнатия Брянчанинова, старавшегося придерживаться в точности святоотеческих советов, практические рекомендации Феофана Затворника основаны больше на собственном духовном опыте, чем на мыслях, заимствованных от святых отцов.

4. Произведения святителей Игнатия и Феофана изначально обращены к различной аудитории – христианам различной степени духовного развития и жительства. Святитель Игнатий адресует свои произведения вполне конкретно, в предисловии к «Аскетическим опытам» он пишет: «Читатель, знакомый с преданием Православной Восточной Церкви, легко усмотрит, что в предлагаемых его вниманию опытах изложено учение святых отцов о науке из наук, о монашестве, – учение, примененное к требованиям современности… Объяснение этого направления и необходимости в нём составляет основную мысль опытов на всём их пространстве»[12]. Правда в составе «Опытов» есть глава «Чин внимания себе для живущих посреди мира». Но по содержанию и объёму она составляет буквально каплю в море (2 страницы из двух книг, общим объёмом в 800 страниц). Прочие труды святителя адресованы современному ему монашеству. Можно считать, что они обращены и к мирянам, но вполне определённой категории – как пишет сам святитель, это «читатель, знакомый с Преданием Православной Восточной Церкви». А если добавить к этому, что сам Игнатий (Брянчанинов) определяет свои труды как «учение о монашестве», то не ошибёмся, если скажем, что его аудитория – это люди, твёрдо стоящие в православии и ведущие активную духовную жизнь, т. е. близкие по духу к монашеству.

Творения Феофана Затворника имеют совсем другой настрой, можно сказать, миссионерский, катехизический и апологетический характер. Сам святитель говорит о своём труде как о руководстве, которое «должно взять человека вне Бога, обратить к Нему и потом привести пред Лице Его», которое «берёт человека на распутиях греха, проводит огненным путём очищения и возводит до возможной для него степени совершенства»[13]. Их адресат – человек, в противоположность читателю святителя Игнатия, как раз совсем не «знакомый с преданием Православной Восточной Церкви» или же знакомый, но очень мало. Творения Феофана Затворника обращены непосредственно к светскому образованному обществу его времени – мирянам. Об этом говорит и его подробное осмысление и описание темы воспитания ребёнка от рождения до молодости, добавление к «Пути ко спасению» в качестве приложения «Святого отца нашего Иоанна Златоустого уроки о воспитании», многократное и подробное рассмотрение семейных и служебных обязанностей и т. д.

5. Различие аудитории необходимо ведёт и к различию в рассматриваемых вопросах. Святитель Игнатий, ещё раз напомним, пишет: «…в предлагаемых… вниманию Опытах изложено учение святых отцов о науке из наук, о монашестве, – учение, примененное к требованиям современности». Он рассматривает устройство иноческой жизни, соответствующее поведение, подвиги, меры совершенства («Приношение современному монашеству»), пишет о высоком подвижничестве, приводит опыт отцов-аскетов («Отечник»), осмысливает и адаптирует его, делится личными наблюдениями, мыслями, размышлениями, созерцаниями, рассматривает некоторые богословские вопросы, но опять-таки связанные и непосредственно оказывающие влияние на возвышенное аскетическое делание («Слово о чувственном и духовном видении духов», «Слово о чудесах и знамениях», «Слово о смерти», «Слово о человеке»).

Святитель Феофан обращается к современному ему светскому обществу – надо заметить, весьма секулярному – и стремится в своих трудах скорее склонить, привлечь его к христианству и дать некоторый минимальный достаточный запас знаний и практических советов для начала духовной жизни, пытается дать почувствовать православное мироощущение, мировосприятие, представить его как стройное, гармоничное, логичное и, главное, – истинное мировоззрение, в противовес захлестнувшей XIX век западной и отечественной секулярной философии. Феофан Затворник говорит о своём труде как о руководстве, которое «должно проследить жизнь христианскую в её явлениях, на деле, от начала до конца… или – что то же – написать историю деятельной жизни каждого христианина с показанием того, как в каждом случае должен он действовать, что бы устоять в своём чине»[14]. С этим связано и его аскетическое учение. Если  святитель Игнатий пишет конкретно об Иисусовой молитве и прелести, то святитель Феофан о том, что такое молитва вообще, как молиться правильно, какое молитвенное правило подходит светским людям. Если святитель Игнатий приспосабливает аскетический опыт древних отцов для современного ему монашества, то святитель Феофан адаптирует христианство для современного ему образованного общества, даёт советы по организации духовной жизни в миру.

6. Различие в методе изложения. Святитель Игнатий никогда не прибегает к логической аргументации, не обращается к логическим схемам. Он говорит; как  Иисус Христос у Иоанна Богослова в беседе с Никодимом, ставя читателей перед теми или иными фактами богооткровенной истины или учения Церкви, перед которыми разум должен смиренно замолчать; и к которым можно приступать лишь верой. Характерно, что основная форма его произведений – небольшие по объёму очерки, каждый из которых посвящён конкретному вопросу («Аскетические опыты»), или размышления, созерцания, думы – этот метод изложения он сам объясняет тем, что жизнь требовала от него ответы на те или иные вопросы[15]. Он избирает метод изложения не от себя, а доносит до читателей истину, содержащуюся в Евангелии и творениях отцов. С этим, вероятно, связано и очень обильное цитирование этих источников, и точные ссылки при каждой цитате. У святителя Феофана другой метод изложения. Характерно происхождение его «Пути ко спасению», в основу которого положены лекции по нравственному богословию в Санкт-Петербургской духовной академии[16]. Метод: систематическое изложение материала, подразумевающее его логический анализ, систематизацию и обработку. В основе всех его основных произведений («Путь ко спасению», «Начертание христианского нравоучения», «Что есть духовная жизнь и как на неё настроиться», «Наставления о духовной жизни» и др.) находятся определённые богословско-философские системы. Об этом свидетельствует и замысел, и план произведений как всецелой системы духовной христианской жизни от самого начала до самого конца, с очень разветвленной разбивкой на отделы, подотделы, пункты, подпункты и т.д., с их анализом и взаимосвязью. Святитель Феофан – систематизатор. Его система мировоззрения является плодом анализа и синтеза святоотеческих творений и философии. Этой системе присуще стремление всё логически связать и обосновать.

Для творений Феофана Затворника характерно стремление описать состояние сознания и самосознания человека в различных духовных степенях, для этого святитель часто прибегает к цитации предполагаемого внутреннего диалога человека, его помыслов.

7. Очень сильно различается стиль повествования и языковой набор двух святителей. Стиль произведений Игнатия (Брянчанинова) очень своеобразен: он возвышен, сразу отрывает читателей от земли, от обыденного и обращает к небесному. Преимущественно это спокойные, размеренные, рассудительные наставления мастера, опытного товарища новичку о деле, ремесле, за которое он взялся. Наставления конкретны, предметны, деловиты. Они изобилуют цитатами из Священного Писания, ссылками на отцов, их высказываниями. Местами они сменяются очень характерными повторами конструкций, которые по ритмичности и размерности вполне можно отнести к поэтическим, иногда они очень эмоциональны. Те произведения, которые сам святитель относит к созерцаниям, думам, размышлениям по своей высочайшей художественной красоте должны быть отнесены к шедеврам русской словесности. Язык всех произведений Игнатия (Брянчанинова) красивый, сочный, изобилует славянизмами. Наверное, можно сказать, что это стиль и язык Библии. Другой стиль и язык у святителя Феофана. Происхождение «Пути ко спасению» как академических лекций накладывает на эту книгу вполне определённый отпечаток. Её стиль и язык научный, академический. В некоторых произведениях и письмах Феофана Затворника чувствуется учительский тон, иногда прямо переходящий в поучения (например, в сборнике писем «Что есть духовная жизнь и как на неё настроиться»). Если святитель Игнатий констатирует истину, то святитель Феофан даёт советы и наставления, что, в частности, отразилось и в названии книг: «Мудрые советы святителя Феофана из Вышинского затвора» (священник из Гаврилова Посада Алексий Бобров, 1897), «Наставления о духовной жизни». Язык, как и полагается академическим лекциям, сухой, официальный, научный, славянизмы отсутствуют, цитирование Священного Писания и отцов. Часто встречаются слова и обороты, характерные скорее для XVIII века. Так говорили М.В. Ломоносов и Г.Р. Державин. В письмах встречаются и очень тёплые душевные места, разговорные народные элементы.

В заключение следует сказать, что предлагаемая святителями Игнатием (Брянчаниновым) и Феофаном Затворником практика духовной жизни и учение о молитве, несмотря на выявленные различия, не имеет принципиальных разногласий. Ещё при своей жизни оба подвижника пользовались у верующих непререкаемым авторитетом. Перед их творениями преклонялись многие и настойчиво рекомендовали читать их другим подвижникам XIX – XX столетий. Их труды включают духовный святоотеческий опыт, ставший неоценимым руководством в молитвенном делании для современного христианства.

В наш век рационализма и эгоцентризма, когда люди зачастую пытаются решить постигающие их духовные проблемы без Бога, без помощи Таинств Церкви, особенно актуально будет обратиться к наставлениям святителя Феофана и святителя Игнатия, касающимся молитвенного делания, которое есть «вместилище или поприще всей духовной жизни, или сама духовная жизнь в движении и действии»[17].



[1] Полное собрание творений святителя Игнатия (Брянчанинова). Том 1. – М.: Паломник, 2006. С. 100.

[2] Феофан Затворник. Путь ко спасению. – М.: Благовест, 2001. С. 100.

[3] Полное собрание творений святителя Игнатия (Брянчанинова). Том 1. – М.: Паломник, 2006. С. 103.

[4] Цит. по: Архимандрит Георгий (Тертышников). Святитель Феофан Затворник и его учение о спасении. – М.: Правило Веры, 1999. С. 483.

[5] Архимандрит Георгий (Тертышников). Святитель Феофан Затворник и его учение о спасении. – М.: Правило Веры, 1999. С.484.

[6] Полное собрание творений святителя Игнатия (Брянчанинова). Том 1. – М.: Паломник, 2006. С. 128.

[7] Епископ Феофан. Что есть духовная жизнь и как на неё настроиться. О духовном восхождении и спасении –Л.: «Соборный разум», Ленинградское отд. об-ва «Знание», 1991. С. 165.

[8] Иларион (Алфеев), епископ. Священная тайна Церкви. Введение в историю и проблематику имяславских споров. Т 1. Спб.: Алетейя, 2002. С.257.

[9]Там же. С. 253.

[10] См. Иларион (Алфеев), епископ. Священная тайна Церкви. Введение в историю и проблематику имяславских споров. Т 1. Спб.: Алетейя, 2002. Цитируется с сокращениями. С. 259.

[11] Там же.

[12] См. Иларион (Алфеев), епископ. Священная тайна Церкви. Введение в историю и проблематику имяславских споров. Т 1. Спб.: Алетейя, 2002. С. 75.

[13] Святитель Феофан Затворник. Путь ко спасению. Краткий очерк аскетики. –М.: Благовест, 2001. С. 5-6.

[14] Святитель Феофан Затворник. Путь ко спасению. Краткий очерк аскетики. – М.: Благовест, 2001. С. 5-6.

[15] Полное собрание творений святителя Игнатия (Брянчанинова). Том I. – М.: Паломник, 2006. С. 75.

[16] Архимандрит Георгий (Тертышников). Святитель Феофан Затворник и его учение о спасении. – М.: Правило Веры, 1999. С. 99.

[17] Феофан Затворник, святитель. Начертание христианского нравоучения. М., 1891. С. 393.

Ключевые слова:
См.также:
Подписаться на ленту комментариев к этой публикации

Комментарии (5)

Написать комментарий
#
22.03.2016 в 14:20
Психосоматические методы второстепенны в духовной жизни и во многом могут быть вредны, особенно для новоначальных. Поэтому писания Святых отцов об этом было сознательно опущено Св. Феофаном в Добротолюбии. Также Св. Игнатий Бр. с осторожностью отзывался о них. Вот хорошая статья на эту тему
http://www.bogoslov.ru/text/2432896.html
Ответить

#
Александр Блуд, Киев
7.03.2011 в 12:57

Возникает вопрос о правомерности корректировки св.Феофаном Добротолюбия. Он отбросил психосоматический метод молитвы, связанный с дыханием. На Афоне до сих пор пользуются этим методом, у нас с ним мало кто знаком. Не повлияла ли редукция св. Феофаном святоотеческого молитвенного метода отрицательно на развитие монашеского делания в России?

Ответить

#
Алэксандрос, Ελληνική Δημοκρατία
23.03.2016 в 02:16
+++На Афоне до сих пор пользуются этим методом, у нас с ним мало кто знаком.+++

Вы хоть раз на Афоне были? Δεν υπάρχει μέθόδος ευχή είναι! "Нет метода- это молитва." так говорят на Горе. Не выдумывайте.

+++Не повлияла ли редукция св. Феофаном святоотеческого молитвенного метода отрицательно на развитие монашеского делания в России?+++

Не там ищете...
Ответить

#
22.03.2016 в 14:04
http://www.bogoslov.ru/text/2432896.html
Ответить

#
Руслан Черномашенцев
4.03.2011 в 13:01

Цитата: "Ещё при своей жизни оба подвижника пользовались у верующих непререкаемым авторитетом. Перед их творениями преклонялись многие и настойчиво рекомендовали читать их другим подвижникам XIX – XX столетий."

Уважаемый Попов Вадим Владимирович, меня интересует отношение святителей к учению церкви о царской власти. Известно, что оба святителя жили до революции. Еп.Феофан предупреждал: "Когда же царская власть падёт и народы всюду заведут выборное самоуправление, тогда антихристу действовать будет просторно " ("Жизнь и труды святого апостола Павла. Толкование посланий святителем Феофаном Затворником", сост.свящ. Н.Рудинский, "Правило веры", М.,2002, стр.88).

Не совсем понятно, как относился к царской власти еп.Игнатий? В его "Аскетической проповеди" в Слове в первую неделю Великого поста (О Православии), где он объясняет значение анафемы для врачевания ереси, представлены анафематизмы против вероотступников, в числе которых отсутствует анафематизм против антимонархистов (Свт.Игнатий Брянчанинов Собрание творений", том 3, "Правило веры", М., 2004, стр.107-108). Ведь известно, что 11-й анафематизм (против покушающихся на бунт и измену помазанникам Божиим - монархам) был официально исключён 26 февраля\11 матра 1918 года на поместном соборе РПЦ (на кануне Недели православия). Получается, что святитель Игнатий исключил эту анафему задолго до революции и (имея непререкаемый авторитет) этим как бы поспособствовал демократическим преобразованиям, "выборному самоуправлению", о котором предостерегал вл.Феофан?

Ответить

Написать комментарий

Правила о комментариях

Все комментарии премодерируются. Не допускаются комментарии бессодержательные, оскорбительного тона, не имеющие своей целью плодотворное развитие дискуссии. Обьём комментария не должен превышать 2000 знаков. Републикация материалов в комментариях не допускается.

Просим читателей обратить внимание на то, что редакция, будучи ограничена по составу, не имеет возможности сканировать и рассылать статьи, библиограммы которых размещены в росписи статей. Более того, большинство этих статей защищены авторским правом. На просьбу выслать ту или иную статью редакция отвечать не будет.

Вместе с тем мы готовы рассмотреть вопрос о взаимном сотрудничестве, если таковые предложения поступят.

Прим.: Адрес электронной почты опубликован не будет и будет виден лишь модераторам.

 *
Введите текст, написанный на картинке:
captcha
Загрузить другую картинку

добавить на Яндекс добавить на Яндекс