Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
   
Золотой фонд
Новое в справочном разделе
Комментарии читателей rss

Иван Алексеевич Гарднер: линия жизни

14 декабря 2010 г.
Иван Алексеевич Гарднер известен как эксперт в области истории русского богослужебного пения. В России его узнали благодаря авторитетному двухтомному труду «Богослужебное пение Русской Православной Церкви» и многим другим работам. В интервью со старшим сыном Ивана Алексеевича Гарднера Анатолем Гарднером пойдет речь о неординарной судьбе яркой и самобытной личности его отца.

Ивана Алексеевича Гарднера (в монашестве – епископ Потсдамский Филипп (РПЦЗ); 9 декабря 1898 – 26 февраля 1984), жившего в Мюнхене и преподавашего в университете курс «Литургическая музыка Русской Православной Церкви», считают выдающимся знатоком истории русского богослужебного пения. Гарднер стал широко известен в России благодаря своему авторитетному двухтомному труду «Богослужебное пение Русской Православной Церкви» и многим работам, связанным с историей и практикой русского богослужебного пения.

Со старшим сыном Ивана Алексеевича Гарднера Анатолем Гарднером, экспертом по компьютерному делу, встретился в Мюнхене корреспондент Анатолий Холодюк.

Анатолий Холодюк: Господин Гарднер, у Шекспира в «Короле Генрих VIII» фигурирует некий «лорд Гарднер». Можно ли его считать предком Гарднеров по линии вашего отца и прадеда? Тем более что в немецких источниках вашего отца величают как Иоханнес фон Гарднер.

Анатоль Гарднер: Да, об этом мне тоже рассказывал мой отец, посоветовавший как-то перечитать Шекспира. Род Гарднеров, к русской ветви которого принадлежал мой отец, - шотландского происхождения. Сама фамилия переводится как «садовник». Мой дед Алексей Павлович, умерший в 1908 году, был совладетелем известного в России фарфорового завода. Моя бабушка по отцовской линии Анна Андреевна тоже происходила из древнего русского рода Львовых и была дочерью владельца сахарного завода в Черниговской губернии. В 1826 году Гарднеры были внесены в книгу представителей дворянства Московской губернии. В Москве на Немецкой улице был Гарднеровский переулок, где все дома принадлежали Гарднерам.

А.Х.: Вам рассказывал отец о своих детских годах и о юности, которые прошли в Севастополе и Москве?

А.Г.: Мне известно совсем немного о его детстве, потому что отец мало посвящал нас в историю своей жизни в этих городах. Он родился 9 декабря 1898 года в Севастополе, и его родители расстались рано. Начальное образование он получил дома, где его воспитанием занимались гувернантки-француженки. Он с малых лет овладел французским языком, на котором говорила и его мама. Детство его проходило не на берегу Черного моря, а в Москве, где он учился в Императорском лицее Цесаревича Николая. Под влиянием матери, отличавшейся большим благочестием, он проявлял большой интерес вере и к церковному пению. Религиозное влияние на маленького Ивана оказала и мамина подруга по имени Надежда, ставшая позже монахиней Ефросинией. Знаю, что папа с детства собирал нотную библиотеку по церковному пению. Он учился играть на скрипке и фортепиано у частных преподавателей. С 1915 года он жил уже в Севастополе, где учился в частном Коммерческом училище и посещал службы в Покровском соборе. Здесь же, как писал отец в своей автобиографии, он проявлял интерес к древним распевам и безлинейным нотациям. У меня сохранился отцовский аттестат об окончании им в июле 1914 года летних регентских  курсов при музыкальном училище Е.М. Самойловой, где указано, что  Гарднер  И.А. является «дворянином».

Иван Алексеевич ГарднерИ.А. Гарднер 16 летВ 1918 году вместе с матерью он жил в течение полугода в нескольких городах и паломничал по разным монастырям. В Севастополе отец увлекся скаутским движением. У меня сохранились даже две севастопольские фотографии, где совсем молодым запечатлен мой папа (см. фото). Он был церковным чтецом и прислуживал у епископа Вениамина (Федченкова) иподиаконом. Кроме того, он даже выполнял у владыки функции «чиновника особых поручений». В самом конце октября 1920 года он вместе с епископом Вениамином выехал из Севастополя. В этом городе осталась его мать, с которой он уже никогда больше не встретился…

А.Х.: А удалось ли вам проследить линию жизни отца, начиная с 1920 года и до его появления в Баварии в середине 40-годов?

А.Г.: Знаю, что после Крыма в 1920–1921 годах отец пребывал в Турции, а из Стамбула он перебрался на греческий остров Лемнос, где было много русских эмигрантов. Оттуда он отбыл в Болгарию, где в Варне некоторое время занимался скаутским отрядом. В мае 1922 года прибыл в Белград и поступил учиться на богословский факультет Белградского университета. Он пробыл в Сербии до 1928 года. В русском храме Белграда он был алтарником и псаломщиком. Одновременно отец увлекался здесь фотографией и даже театром, причем даже участвовал в качестве статиста в массовках нескольких спектаклей. Побывал во многих сербских монастырях, совершил паломничество на Святую Гору Афон. До июня 1930 года преподавал церковное пение, греческий язык и литургику в Цетинской семинарии в Черногории. В том же году предпринял путешествие в Карпаты, в Пряшевскую Русь. Там он становится чиновником епархиального управления и преподает в православной гимназии в Хусте. В апреле 1931 года в Мильковском монастыре карпатского села под Хустом отец принимает монашеский постриг с именем Филипп. Летом 1934 года иеромонах Филипп отправляется в Иерусалим, где становится насельником и членом Русской духовной миссии, находившейся под управлением РПЦЗ. На Святой Земле уже служил его знакомый по учебе в Белграде иеромонах Антоний Синькевич, под управлением которого тогда находилась Русская духовная миссия. В Иерусалиме отец принимал участие в подготовке выпусков журнала «Святая Земля», издававшегося по благословению Архиерейского Синода РПЦЗ.

А.Х.: Недавно в Москве издательство «Индрик» подготовило электронную версию всех номеров журнала «Святая Земля», вышедших в 1934–1940 годах. В них можно прочитать и все 20 статей, опубликованных вашим отцом. В этом журнале он, например, написал о Воскресной литургии на Гробе Господнем, Уставе последования Рождества Христова в Вертепе Вифлеемском, о Неделе Православия в Иерусалиме, о русском участке с Дубом Мамврийском в Хевроне и др.

А.Х.: Мне это очень интересно, потому что я хотел бы больше узнать о паломничестве отца из Иерусалима в Сирию и Ливан, о чем он тоже оставил свои записки. Знаю, что отец много путешествовал и по Святой Земле, посетил русский монастырь в Яффе на месте дома праведной Тавифы, воскрешенной св. апостолом Петром. Он составил на Святой Земле две службы – святой праведной Тавифе и святым Праотцам, в Хевроне почивающим, которая совершается в православном русском храме в Хевроне. Помню, как отец был рад, когда в 1975 году узнал из письма управлявшей монастырем на Елеонской горе игумении Тамары, что эта служба совершалась в Хевроне еще и в 70-е годы. Кстати, отец уже в Иерусалиме готовил к изданию церковно-славянский перевод литургии апостола Иакова. В 1937 году иеромонаха Филиппа наградили наперсным крестом. После того, как Антоний Синькевич стал архимандритом, осложнились его отношения с иеромонахом Филиппом. Причины этого разлада мне не известны. И в 1937 году митрополит Анастасий (Грибановский) после неудачной попытки примирить о. Антония и о. Филиппа принимает решение о возвращении иеромонаха Филиппа в Карпатскую Русь. Из Карпат отец на несколько месяцев переехал в Белград, где впервые им была отслужена в Свято-Троицкой церкви литургия апостола Иакова. Зимой 1938 года он был возведен в Белграде в сан игумена и назначен председателем редакционного комитета Братства преподобного Иова Почаевского во Владимировой. Однако уже весной 1938 года он, как игумен Филипп, возглавил русский православный приход в Вене, где вскоре был возведен в сан архимандрита. До 1942 года он служил в Свято-Николаевском соборе Вены и при содействии епископа Василия (Павловского, 1880–1945), викария столичного округа Берлин и Центральной Европы, был переведен в Берлин.

А.Х.: О берлинском периоде жизни Ивана Алексеевича известно совсем немного.

А.Г.: Да, отец и сам никогда не любил вспоминать и говорить о своей жизни и служении в Берлине. Здесь, как известно, 14 июня 1942 года состоялась его хиротония во епископа Потсдамского, викария Берлинской и Германской епархии РПЦЗ.

епископ ФилиппОдновременно он был и настоятелем Воскресенского собора. В Берлине наступает переломный момент в жизни епископа Филиппа. Мне только известно, что отец не ладил с митрополитом Берлинским и Германским Серафимом (Альфредом Ляде), со взглядами которого он совершенно был не согласен. Кроме того, в недрах самой РПЦЗ в Берлине были сложные времена. В годы войны в этой Церкви многие ее члены были сторонниками СССР и даже пособниками ее служб, а другие были явными противниками всего советского. В 1944 году отца уволили с должности викария, и он больше не служил, а через 6 лет по прошению отца Синод РПЦЗ лишил его епископского сана.

Хельга Фирцлафф-Гарднер  (20 лет от роду)А.Х.: Однако именно Берлин стал местом встречи Ивана Алексеевича с его будущей супругой. Где и как познакомились ваши родители?

А.Г.: По тем рассказам, которые я слышал от них, это знакомство состоялось в одном из берлинских бункеров, где в 1943 году они скрывались от артиллерийских обстрелов и бомбежек. Моя мать Хельга Фирцлафф 1921 года рождения была родом из Кольберга, что на Балтийском море.

Она была драматической актрисой, успешно играла маленькие роли в берлинском театре (см. фото), по вероисповеданию была лютеранкой. Мать умерла в конце октября 2010 года, и мы похоронили ее в одной могиле с отцом на мюнхенском кладбище Вальдфридхоф. А поженились родители уже после моего рождения, только в мае 1945 года. Они очень любили друг друга.

А.Х.: Вы родились уже в военном Берлине?

А.Г.: Нет, я родился 18 июня 1944 года в одной из венских больниц. Мои родители переехали на несколько месяцев из Берлина в Вену, а потом в Глоггнитц (Gloggnitz) – небольшой городок в 60 километрах южнее Вены. В начале 1945 года родители хотели поселиться в доме одного хорошего друга моего отца в тирольском городе Санкт-Иоханн (St. Johann). Но они все-таки поехали в баварский курортный город Бад-Райхенхалль, расположенный на самой границе с Австрией. Мы занимали две маленькие комнаты без всяких удобств на первом этаже по улице Людвигштрассе 36. Здесь появились на свет в ноябре 1945 года мой брат Константин и сестра Ангела – в декабре 1946 года. Мой брат сейчас живет недалеко от баварского города Альтэттинг. У него дома хранится наша семейная икона, которую очень любил отец. Моя сестра Ангела живет в Диссене на озере Аммерзее. Она по профессии музыкант и учитель игры на арфе и гитаре.

1948 год отец и сынА.Х.: В Бад-Райхенхалле ваша семья прожила до 1954 года. Какие у вас сохранились воспоминания об этом периоде жизни?

А.Г.: О, это были трудные, но, мне кажется, счастливые для нашей семьи послевоенные годы.

Места, где расположен Бад-Райхенхалль, очень живописны. Мой отец часто посещал национальный парк Берхтесгаден, любовался его великолепными альпийскими пейзажами и озером Кёнигсзее. В свободное время он передавал нам, малышам, свои знания в области скаутского движения. Благодаря отцу я до сих пор интересуюсь звездным небом, ботаникой и скалолазанием. Это может казаться странным, но наш отец очень редко рассказывал нам о Боге. Однако все эти рассказы были очень запоминающимися. Русскому языку отец нас не учил, но зато мы «поднимали» его немецкий язык, на котором он разговаривал с акцентом. У меня остались только радостные воспоминания о нашей жизни в Бад-Райхенхалле, хотя денег нам всегда не хватало. Мать сидела дома с тремя детьми – с карьерой драматической актрисы, конечно, навсегда распрощалась. Отец получал жалкое социальное пособие и ежедневно ездил в Зальцбург, где регентовал в церковном хоре, за что получал очень мало. Достаток семьи был более чем скромный.

1948 годПосле войны в одном из районов Зальцбурга, который назывался Парш (Parsch), находился лагерь «Ди-пи» для перемещенных лиц, где было много русских и украинских беженцев. Мой отец был очень мягким и деликатным человеком, и его все любили. Он издавал в Зальцбурге печатный листок «Луч», где для беженцев печатались переведенные на русский язык важные новости из немецких и английских изданий. Отец очень успешно управлял церковным хором, печатал для него листки нотных приложений с песнопениями.

фото хора, которым руководит в ЗальцбургеПериод жизни в Бад-Райхенхалле был очень плодотворным в плане написания отцом значительной части его церковно-хоровых вещей. Мать помогала ему редактировать статьи о церковной музыке на немецком языке. В 1948 году отец отметил свое 50-летие – это событие запечатлено на нескольких фотографиях, сделанных мамой (см. фото).

А.Х.: В автобиографии, написанной 24 ноября 1978 года, ваш отец сообщает, что в 1952 году в Эссене католический священник Пауль Хайнрихс проявил интерес к русскому хоровому церковному пению. И Иван Алексеевич ездил из Бад-Райхенхалля в Эссен, где выполнял там функции «литургического советника и стилистического руководителя» хора имени прп. Иоанна Дамаскина, исполняющего русские церковные песнопения. Пауль Хайнрихс познакомил его с профессором Боннского университета Ширкальским, а тот – с профессором славянской филологии Эрвином Кошмидером из Мюнхена.

А.Г.: Благодаря последнему отец в 1954 году получил постоянную работу в университете, и мы переехали в Мюнхен. Профессор Эрвин Кошмидер, будучи этническим немцем, возглавлял  в то время кафедру славянской филологии философского факультета Мюнхенского университета, где отец стал читать лекции о русском литургическом пении. Только в 1965 году он защитил диссертацию на тему «Проблема древнерусского церковного демественного пения и его безлинейной нотации», после чего ему присвоили ученую степень доктора философии. Отец не только преподавал, но и долго работал в Баварской государственной библиотеке, где по заданию Баварской академии наук занимался описанием и комментированием Азбуки крюкового пения виленских старообрядцев-беспоповцев.

А.Х.: Вы помните адреса тех квартир, где жила ваша семья в Мюнхене?

А.Г.: Сначала в течение короткого времени мы жили у хорошего друга моего отца, а позже поселились в районе Богенхаузен, на улице Рёнтгенштрассе 5 (Röntgenstraße), в доме, принадлежавшем иезуитам. В этом доме жили почти все русские эмигранты. Потом мы переехали в дом Толстовского фонда на Боосштрассе 2 (Bosstrasse), который находился поблизости от реки Изар. В этом доме, где тоже остановилось около 30 русских эмигрантов, мы прожили около полугода. С жильем в послевоенном Мюнхене было сложно, но мои родители нашли большую квартиру площадью 120 кв. м на 5 этаже по улице Аугустенштрассе 16 (Аugustenstraße). Это была последняя наша квартира, где и скончался мой отец в возрасте 86 лет от воспаления легких.

Жили мы в пяти минутах от главного вокзала Мюнхена, и мой отец почти ежедневно туда ходил и все изучал новые марки паровозов, а потом и электровозов. И знаете, что интересно: отец как-то признался мне, что хотел стать инженером по строительству мостов или машинистом локомотивов. Это была его мечта. На последней мюнхенской квартире у нас всегда было много его учеников, всех и не упомнишь…

А.Х.: Например, нынешний епископ Штутгартский Агапит из РПЦЗ тоже учился у вашего отца. Также и Ксения Рар-Забелич, регент Мюнхенского прихода Свято-Воскресенской общины (Московский Патриархат).

А.Г.: В последние годы жизни отец проводил семинары со студентами на дому – по состоянию здоровья. С 1972 года Баварская академия наук заключила с ним контракт для дальнейшей исследовательской работИ. Гарднер и Ириней Тоцкеы в области древнерусского богослужебного пения. Он был очень общительным человеком и очень любил людей. Поэтому и его очень многие любили. Дома часто проходили дискуссии на музыкальные темы, в которых участвовали представители разных религий. Гости пили чай – любимый напиток отца. Отец имел пристрастие и к сладкому, а чай он пил днем и ночью. Мы даже дома шутили, глядя в его чашку: то ли он пьет чай с сахаром, то ли кушает сахар с чайной заваркой?! Отцу не было свойственно употреблять алкоголь, и он никогда не пил пива, зато любил хорошо поесть и знал толк в еде. Можно сказать, что он был гурманом. Любил французские блюда. С 1955 года у нас дома часто бывал Ириней Тоцке.

Отец был дружен с этим своим студентом. Тоцке – выпускник Папского восточного института в Риме. Ириней Тоцке, руководивший двумя церковными хорами, даже выпустил пластинку к 80-летию отца, где его хор исполнил несколько произведений Ивана Гарднера. Кроме того, Тоцке переводил на немецкий язык песнопения православного богослужения и переложил для церковного хора несколько произведений моего отца.

А.Х.: А чем объяснить то, что весь архив Ивана Алексеевича был передан вами именно баварскому бенедиктинскому аббатству Нидеральтайх?

могила И. ГарднераА.Г.: Да, после смерти отца мы решили подарить архив этому древнему монастырю, где монахи хранят добрую память об отце. Он рассказывал, что его большой архив вместе с имуществом сгорел в январе 1944 года в Берлине во время бомбардировки города. В Нидеральтайхе, кстати, в 1973 году отмечался 75-летний юбилей отца. Кроме того, в аббатстве давно служит один из любимых учеников моего отца архимандрит Ириней Тоцке. Он считается большим знатоком церковно-певческой византийской традиции. Монастырская библиотека в Нидеральтайхе выделила для отцовских архивных материалов специальное помещение, называемое «Garderiana». Там и книги, и нотные материалы, переписка и часть фотографий. Другая их часть хранится сейчас у меня дома. Таких фотографий скопилось более 1200 штук. С архивными материалами в 2007 году уже работал протоиерей Борис Даниленко из Москвы.

А.Х.: Большая часть научных работ вашего отца по церковному пению опубликована на немецком языке. Иван Алексеевич в последние годы жизни вел обширную переписку со многими своими коллегами. Мне известно, что в Москве у музыковеда, доктора искусствоведения Анатолия Викторовича Конотопа хранятся несколько писем вашего отца, содержание которых тоже было бы интересно российскому читателю. В газете «Русская мысль» некоторые статьи, написанные Гарднером в 60-е годы, подписаны псевдонимами «Присутствовавший» или «Мирянин».

А.Г.: Да, это так. Отец начал писать еще в 1921 году. В нашей семье мы насчитали около пятисот подготовленных им различных произведений, куда входят публикации, научные работы, статьи и заметки. Кроме того, он является автором 160 духовно-музыкальных произведений. В годы существования СССР его жизнью и творчеством, мне кажется, интересовались немногие. Сейчас времена другие, и его имя стало известно в России. Популярность отца там постепенно возрастает, и я от лица всей нашей семьи Гарднеров, живущей в Германии, это только приветствую.

Мюнхен, декабрь 2010.

Подписаться на ленту комментариев к этой публикации

Комментарии (10)

Написать комментарий
#
12.10.2017 в 23:10
Весьма познавательно ! ... Спасибо !
Ответить

#
Ирина Герасимова, Россия, Санкт-Петербург
9.02.2011 в 14:17
Вечная ему память! Надеюсь, что он заслужил покой в обителях Господа нашего Иисуса Христа. Мы, не зная всех обстоятельств, а несомненно, что в те военные годы они были невыносимо сложными, не можем обсуждать перепетии его жизни и, тем более, осуждать. Это был яркий человек, много сделавший для прославления Божьего имени, пути Господни не всегда прямы, но отвечают Его замыслу о нас. Вспомним хотя бы жизнь епископа Варнавы, он, в отличие от Гарднера, сохранил обеты безбрачия, однако также круто переменил свою жизнь для дальнейшего служения, пусть и не видимого для человека, но видимого для Бога. А жизнь Ивана Алексеевича и после сложения сана была таким же служением, но на другом поприще.
Ответить

#
20.12.2010 в 00:13
Осуждать любого из нас за тот или иной поступок - очень легко.Но ведь статья не об этом.А.Гарднер -- несомненно талантливый и высоко духовный человек, внёсший свою лепту именно в духовные истоки нашей жизни.Спасибо за интересную информацию.
Ответить

#
17.12.2010 в 15:25

Сама статья очень интересная, но осуждать кого-то - не имею право. Бог - всем нам судья!

Ответить

#
17.12.2010 в 14:49
This is extremely interesting and valuable biographical information about an important, figure in Russian emigre history about whom so very little known. Ivan Alekseevich Gardiner's (Bp. Philip) enormous contribution to the history of Russianchoral music is incalculable. Thank you Mr. Kholodyuk for shedding some light on this highly creative, beautiful, if tragic soul that was purposely hidden from public view by ROCOR for all these years. All that is now needed is for a museum to be created in Munich to house this humble genius's archive. Thank you. Subdeacon Nicolai Petroff
Ответить

#
17.12.2010 в 00:56
Удивительно доброжлательный комментарий по отношению к монаху-епископу расстриге, который создал семью. Да-это неординарный человек, но расстрига. Не могу его судить, не знаю, почему и как, но поступок- есть поступок, и обеты перед Богом-есть обеты- и никак не иначе. Поэтому не могу приветсвовать дискуссий и обсуждений о монахе-расстриге, как о великом человеке. Жаль, что наступило время и таких героев повести А.Холодюка. Этак, мы невзначай возвеличиваем значимость таких людей, которые значимы только знаниеми, но не Духом. Только давайте не будем на них равняться...не дай Бог.!
Ответить

#
16.12.2010 в 21:29
Для меня как израильтянина интересно было прочитать о сложной и противоречивой судьбе Гарднера (о.Филиппа ) .который служил в Иерусалиме в 30-е годы.Я с православными был в том женском монастыре на Елеоне.где издавался журнал "Святая Земля ".в котором писал о.Филипп.Конечно.мне трудно судитьо том.почему оставил монашество Гарднер.но вероятно для этого были причины.И они не только связаны с его женитьбой.В Берлине была сложная ситуация.Я думаю.надо кому- то в России написать большую книгу о Гарднере для серии "ЖЗЛ". Дмитрий из Израиля.
Ответить

#
16.12.2010 в 18:16
Благодарим,что осмелились опубликовать это интервью с А.Гарднером,которое бы не появилось на сайтах РПЦЗ. Хотя Гарднер и стал "растригой",но зато он нашел себя как достойный семьянин и выдающийся автор по изучению русского православного церковного пения.
Ответить

#
14.12.2010 в 23:32
Еще сведения о Гарднере:

http://rocorstudies.org/?sid=135&aid=11276&idpage=lives_of_bishops#requestForm
Ответить

#
14.12.2010 в 12:09
Мне очень интересно было ознакомиться со статьей Анатолия Холодюка о семье Гарднеров. Мы также были на Святой Земле у праведной Тавифы и каждое лето проводим в Севастополе на территории бывшего мужского монастыря князя Владимира, где в свое время служил и проживал Владыка Вениамин Федченков, И.А. Гарднер был у него там иподиаконом. Интересно читать про жизнь таких неординарных и замечательных людей. Спасибо за столь интересную информацию
Ответить

Написать комментарий

Правила о комментариях

Все комментарии премодерируются. Не допускаются комментарии бессодержательные, оскорбительного тона, не имеющие своей целью плодотворное развитие дискуссии. Обьём комментария не должен превышать 2000 знаков. Републикация материалов в комментариях не допускается.

Просим читателей обратить внимание на то, что редакция, будучи ограничена по составу, не имеет возможности сканировать и рассылать статьи, библиограммы которых размещены в росписи статей. Более того, большинство этих статей защищены авторским правом. На просьбу выслать ту или иную статью редакция отвечать не будет.

Вместе с тем мы готовы рассмотреть вопрос о взаимном сотрудничестве, если таковые предложения поступят.

Прим.: Адрес электронной почты опубликован не будет и будет виден лишь модераторам.

 *
Введите текст, написанный на картинке:
captcha
Загрузить другую картинку

добавить на Яндекс добавить на Яндекс