Человек…Когда Платону задали вопрос, что такое человек, он
ответил: «Человек — животное, только без шкуры». Вскоре к нему пришел Диоген,
известный своей скандальной репутацией, принес Платону ощипанного петуха и
спросил…
«Всё — в
человеке, всё для человека! Существует только человек, все же остальное — дело
его рук и его мозга! Человек! Это — великолепно! Это звучит... гордо! Хорошо
это... чувствовать себя человеком!.. Я — арестант, убийца, шулер... ну, да!
Когда я иду по улице, люди смотрят на меня как на жулика... и сторонятся и
оглядываются... и часто говорят мне — "Мерзавец! Шарлатан! Работай!"
Работать? Для чего? Чтобы быть сытым? (Хохочет.) Я всегда презирал людей,
которые слишком заботятся о том, чтобы быть сытыми... Не в этом дело! Человек —
выше! Человек — выше сытости!..»[1]
Этот яркий образ, созданный М.Горьким, образ человека,
опьяненного своей безграничной свободой, во многом определил судьбу
трагического ХХ века. Слова «буревестника революции» неспроста были исполнены пророческого
пафоса — если Бога нет, тогда все позволено человеку ...
Человеку позволено всё...
Он даже может безнаказанно стать на место Бога, поднять к
небу сжатый кулак — и поставить памятник Иуде... И тот же человек может броситься
в ледяную воду, рискуя своей жизнью ради незнакомого ребенка... Один и тот же
человек может кричать в своих книгах: «Подтолкни падающего!» — а в жизни быть робким
и стеснительным мечтателем, вызывающем симпатию самых простых людей — каким и
был Фридрих Ницше... Странное все-таки это существо — человек!...
На
портике Дельфийского храма неведомый мудрец начертал: «Познай себя». Этот
призыв поставил перед человечеством задачу не из легких — понять, что же такое
человек? Когда этот вопрос задали Платону, он ответил: «Человек — это
животное, только без шкуры». Вскоре к нему пришел Диоген, известный своей
скандальной репутацией. Он принес Платону ощипанного петуха и спросил, является
ли этот петух без перьев человеком... Ученик Платона, Аристотель, запомнив этот урок, говорил о человеке
уже как о животном, наделенном разумом... На этом древняя мысль философов была вынуждена
остановиться — ведь сначала надо было понять, что же такое разум...
Но был и другой ответ на вопрос о человеке. На Ближнем Востоке жил
еврейский народ. Этот народ бережно хранил то, что было открыто Самим
Богом: человек — не просто «разумное животное», но «животное,
получившее повеление уподобиться Богу».Что стояло за загадочными
словами — «образ и подобие Божие» — в то время могли только
догадываться. Глубина этих слов раскрылась с рождением Иисуса Христа,
Сына Божия — и Сына Человеческого. Адам, первый человек, был создан для
вечной жизни в раю. Устремляясь всей душой к своему Творцу, пребывая в
Его безграничной любви, Адам и Ева были призваны объединить весь
сотворенный мир — и привести его к Богу. Человек был поставлен между
Невидимым Богом и видимым миром как связующее звено: его душа постоянно
общалась с Богом, телом же человек пребывал на земле. Об этом
вдохновенно говорит Г.Р. Державин:
Человек был призван стать для остального мира тем, кем Бог
был для него самого — источником освящения, любви, гармонии и счастья. Но прародители
не удержались перед соблазном своими силами стать богами помимо Бога: уж больно
проста и заманчива была речь змея. И человек все-таки ослушался Бога, нарушил
запрет — а богом так и не стал: совершенный грех поселил в его сердце сладкий
дурманящий яд самолюбия, который занял в душе место Бога. Отвернувшись от
источника жизни — Бога — Адам попадает в цепкие объятья смерти. С этого момента
природа воспринимает человека не как покровителя, а как врага, и отказывается
его слушаться.
Но
Божественный замысел не был уничтожен грехом человека: призвание первого Адама
будет выполнено вторым Адамом, Иисусом Христом.
И действительно, Христом открывается новая страница в истории человечества: стена отчуждения между человеком и Богом разрушена Воплощением, зараза греха истреблена Крестной смертью, и сама смерть побеждена Воскресением! Христос становится родоначальником нового человечества — рождающегося не от плоти и крови, но от Духа. Отныне главной задачей человека становится уподобление истинному Человеку — Христу, причем уподобление не внешним образом, но через непосредственное приобщение Ему в Таинствах Церкви.
В словах М.Горького —
«Человек — выше сытости!» — скрыта глубокая истина. Человек не только выше
сытости. Он не только выше жалости. Он выше всего видимого мира, ибо в нем —
начало Вечности. И никуда не скрыться от этой жажды Вечности. Именно в этой
жажде — ключ к признанию безбожника Кириллова в «Бесах» Достоевского: «Я
мучаюсь из-за Бога всю жизнь». И в этой жажде — источник вечной жизни тех, кто открывает
себя Богу. «Если Бога нет — все дозволено». Но если Бога нет — то нет и человека.
Ибо тогда всё — абсолютно всё — равно. И в этой жуткой очевидности нельзя не ощутить
запаха тления... Но нет же, нет:
[1] М. Горький. На дне. [2] Г.Державин. Бог. |
10 сентября 2010 г.
